86. Вячеслав

Если бы Вячеслава Адамова спросили, что он думает об отце, наверное, первое, о чём он сказал: Владимир Филатов, как и все успешные мошенники, был человеком харизматичным и очень к себе располагающим. Особенно это касалось женщин.

К матери Славы он возвращался трижды.

И Слава хорошо помнил, как это было.

В силу возраста не очень понимал и, как любой ребёнок, радовался, что папа вернулся, только помнил не только свой детский восторг, но и всё, что за этим будет.

Всю глубину пропасти, в которую они рано или поздно полетят вместе со своими надеждами, прощением и любовью.

— Ну что, примешь старика, сын? — нарисовался он на пороге Славиной комнаты в два часа пополудни в обещанный день.

Адамов сидел спиной, глядя в окно, на тучи, выползающие из-за горизонта, гадая, накроет город дождём или пронесёт. Точно зная, что с отцом — не пронесёт.

Его ответ был не важен. Отец всё равно останется. Всё равно сделает по-своему. И всё равно всё испортит в итоге. Слава мучительно сжал зубы, снова ощутив себя тем мальчиком, который не умел ему противостоять и развернулся.

— У меня тут не особо… — «уютно?», «удобно?», «гостеприимно?» крутилось в голове, но ответ не понадобился.

— Да мне много ли надо? Шконка да толчок, — хохотнул тот, сверкнув хулиганской улыбкой и красивыми зубами, которых никакая тюрьма не смогла его лишить. — А если есть душ, то считай, у тебя тут лакшери.

— Душ есть, — ответил Слава.

— Ну, чего ты раскис, сынок? — дрогнувшим голосом спросил отец. — Ничего, ничего, всякое бывает. Но мы справимся. Папка вернулся. Папка с тобой.

Скупо, по-мужски его обнял и даже словно прослезился. Шмыгнул носом. Вытер глаза.

Ровно три раза до этого было всё то же самое.

Правда, крайний раз, когда отец возвращался, Славе было десять лет, но есть вещи, которые не меняются.