Глава 10

Я сама буквально физически ощутила, с каким трудом дались ему эти слова.

— Зачем? — спросила, пожав плечами.

Он непонимающе сдвинул брови. Наверное, мой ответ казался ему очевидным, но мне удалось преподнести ему сюрприз. Что странно — лорду понадобилось некоторое время, чтобы придумать причину. Лёгкая растерянность тенью пронеслась по его лицу.

— Мы с вами теперь вынуждены постоянно работать вместе, — наконец проговорил он. — И считаю, нам не помешает общаться более дружески, чем сейчас.

— Думаете, это уместно? Я всего лишь работаю на вас. Дружба между нами не обязательна. Своего адъютанта, например, вы вообще терпеть не можете.

Илидан иронично усмехнулся.

— Дрейка вообще мало кто хорошо переваривает. Так что это не считается.

Я улыбнулась тоже — не удержалась. Что ж, может, он и прав. У меня нет причин враждовать с ним, а ужины всё-таки приятнее проводить в компании, а не в одиночестве. Насчёт общения Илидана и Рикарда у меня ещё оставались сомнения — нужно ли. Но и в том, что мне придётся скрывать их родство постоянно, я тоже не была уверена. Возможно, мне просто нужно понаблюдать.

— Хорошо, — кивнула я. — Правда, думаю, что о традиции говорить пока рано.

Особенно если он призовёт новую истинную — какая прекрасная у нас выйдет компания.

— Пусть будет только сегодня. А потом вы, может, сами захотите продолжить, — многозначительно заметил лорд и вновь отвернулся к витрине с кинжалом. — Тогда до встречи в столовой в семь. Так вам подойдёт?

— Да, вполне удобно, — я ответила книксеном на его быстрый взгляд через плечо.

И ушла, чувствуя, как начинают дрожать колени. Вот и зачем согласилась? Рикард, понятное дело, будет рад. Но ещё сегодня утром я не планировала никакого сближения с лордом Стоунхардом. Он сам меня отталкивает, когда я проявляю беспокойство о нём, но при этом хочет «дружеских отношений». Сомнительный эксперимент.

Поднявшись к Рикарду, я проследила за тем, чтобы ему принесли обед — сама есть отказалась. Аппетита совсем не было. Я лишь встала у окна в комнате сына и опустила взгляд во временно захламлённый двор. Туда уже подогнали повозки, куда принялись грузить весь вынесенный из обоих корпусов замка мусор: старую мебель, какие-то тряпки, мешки с другими ненужными и пришедшими в негодность вещами.

Уже разогретые уборкой всадники начали раздеваться перед погрузкой, чтобы было не так жарко. То и дело они устраивали шутливые потасовки, шумели, но и о деле не забывали.

Но сердце в очередной раз дрогнуло, когда к ним вдруг присоединился лорд. Сначала он вышел на крыльцо, чтобы понаблюдать, а затем начал спускаться с него, на ходу снимая лёгкий расшитый однотонным узором жилет, а за ним и рубашку.

Я тихо фыркнула и отвела взгляд — рисуется будто!

— Что такое, мам? — поинтересовался занятый обедом Рикард. Ковырялся он в еде неохотно — похоже, встреча с «отцом» в лесу немало озадачила и расстроила его. Он выглядел слегка подавленным, но старался не показать вида.

— Ничего, ешь, — я снова посмотрела вниз.

Илидан уже разделся до пояса и принялся помогать соратникам с таким рвением, будто ему вдруг понадобилось снять напряжение. Я старалась не смотреть на него, но взгляд всё равно сам собой постоянно к нему возвращался. Безумие какое-то!

Но вот во двор к всадникам и потеющим вместе с ними лакеям вышли работницы кухни, а среди них — Калиста Кларк. Надо же, а я уже почти забыла о её существовании. Женщины вынесли воду в кувшинах и начали раздавать её желающим. Сестра первым делом, разумеется, подошла к лорду и предложила ему воду персонально. Я так внимательно вгляделась в движение его губ, когда он отвечал ей, что у меня начало жечь глаза.

Разозлившись на себя саму, я и вовсе отошла от окна, так и не узнав, чем же закончилось дело. К тому моменту Рикард уже «наелся» и отодвинул от себя все тарелки.

— Пойду во двор! Скоро смена караула! — бодро выдал он.

Надо же! Прошло всего три дня, как прибыли всадники, а он уже знает весь их распорядок.

— Они там мусор грузят! — предупредила я сына.

Но он убежал, а я осталась стоять у стола, глядя на его недоеденный обед. Что ж, и правда пора подыскать сыну учителя — заниматься с ним сейчас у меня почти не осталось времени. У Теи слишком мало знаний. А, общаясь с одними только всадниками, он очень быстро одичает.

Я села на подоконник и задумалась, что делать со слугами. Кого из горничных можно перевести на кухню, чтобы не увольнять — готовить под руководством нашей опытной кухарки они научатся быстро, но вот места для всех там не хватит. Да и мало кто из них будет рад перейти с более престижной работы на столь утомительную.

Решения не находилось. Всё, что я могла для них сделать — подыскать новую работу, чтобы они не уходили в пустоту. Напишу рекомендательные письма, стребую с лорда Стоунхарда такие выплаты, чтобы им хватило хотя бы на первое время.

Тяжко. Ну, а на что я рассчитывала, когда согласилась занять место управляющей? Нужно быть готовой и к тому, что обиженные работницы будут плевать мне под ноги перед уходом.

Смирившись с этой незавидной обязанностью — проводить «сокращение», я вспомнила ещё об одном деле, которым хотела заняться до ужина. Илидан пока занят — очень удобно! Проверив наличие нужного ключа в связке, я отправилась в бывший кабинет мужа и принялась проверять документы, расставленные на полках в строгом порядке.

В основном это были некие хозяйственные записи, учётные книги, но нашлись и некоторые договоры о продаже части земель или, напротив, об их покупке. Накладные на драгоценности из крупной ювелирной лавки Эшвуда и даже столицы! Интересно, но таких украшений он мне не дарил… Скорей всего, все они достались его матушке — в этом нет ничего удивительного. Иногда мне казалось, что Зерион до старости будет отдавать ей некий «долг» за то, что она его воспитала.

Я проверяла папку за папкой, даже самые мелкие сделки, но нигде мне не встречалось имя Вигго Квирка — а ведь он упоминал некие «торговые» дела. Мог и соврать, конечно, но я должна была убедиться.

— Леди Лакленд? — от резкого оклика я буквально подпрыгнула на месте и почти уронила последнюю папку, но успела прижать её к груди.

Илидан стоял в дверях, рубашка была закинута на его плечо, а взгляд без злобы, но с любопытством скользил вдоль моей фигуры.

— О, простите! — я убрала папку обратно на полку. — Просто мне нужно было проверить кое-какое имя в договорах мужа. Сегодня в городе нам повстречался его знакомый, но я его совсем не знаю. Я должна была спросить у вас, но мне не хотелось отвлекать. Вы были так заняты во дворе.

Илидан покачал головой и прошёл дальше, на ходу натягивая рубашку. Его шея ещё блестела от пота, но он не выглядел уставшим, скорее довольным.

— Ничего страшного, — он застегнул одну пуговицу за другой. — Спросить, конечно, нужно было. Но я не дал бы вам ключ от кабинета, если бы вам запрещено было сюда входить. Кстати!

Лорд забыл про последнюю пуговицу — под самым горлом — и направился к столу. Открыл выдвижной ящик и вынул оттуда небольшую записную книжку в тонком кожаном переплёте.

— Что это? — показалось, я видела её раньше, но лишь мельком.

— Это я нашёл под двойным дном ящика в столе, — Илидан открыл её и продемонстрировал мне совершенно непонятные записи. Какие-то символы, цифры и бессвязные буквы. Всё это походило на шифр.

— Я не понимаю, что здесь написано, — сделала я неутешительный вывод.

— Я тоже не понимаю, но это явно принадлежит вашему мужу, — лорд тоже взглянул на записи, затем закрыл книжку и отдал её мне. — Думаю, что пусть лучше она будет у вас. Мне она без надобности.

— Спасибо, — я кивнула. — Как думаете, что это может быть?

Илидан плотно сжал губы, будто решил ничего мне не говорить, но затем вздохнул и всё-таки пояснил:

— Обычно такие записи делают… должники, которые регулярно проигрываются, — в его голосе послышалось сожаление. — Только они понимают этот шифр. Так они фиксируют выигрыши, суммы проигрыша, кому и сколько задолжали… но судить, что именно таким образом обозначал ваш муж, я не берусь. Просто напомнило.

— Нет, Зерион не мог, — я помотала головой. Хотя надо признать, что порой у меня проскальзывали подобные мысли. Куда он мог девать огромные суммы денег? Иногда они как будто просто растворялись!

— Охотно верю, — серьёзно кивнул Илидан, снова подёргал пуговицу под горлом и вдруг попросил: — Поможете?

Я взглядом отметила зеркало, которое висело на стене у книжного стеллажа, — мог бы воспользоваться им, — но ничего не сказала. Лишь сунула записную книжку под мышку и взялась за пуговицу — она легко скользнула в прорезь. А когда подняла взгляд на Илидана, почувствовала, как резко ослабли пальцы.

Он смотрел на меня в упор, неподвижно и так проникновенно, что по моей груди во все стороны хлынул поток горячих иголок.

— Готово! — я торопливо убрала руки и отвернулась.

— Спасибо, — бросил Илидан мне вслед.

Я быстро скрылась за дверью, зажмурившись, прижалась к ней спиной, но сразу услышала шаги. Сюда шла Калиста, бережно держа в руках аккуратно свёрнутый мужской жилет.

— Лорд у себя? — спросила, невинно похлопав ресницами.

Я лишь кивнула и пошла дальше по коридору.

Время до ужина пронеслось так незаметно, что я осознала это только когда случайно глянула на часы. Весь вечер я занималась проверкой помещений, подготовкой будущего лазарета к приезду лекаря, составлением дополнительных списков для закупок всего необходимого — одной только мебели явно было недостаточно. Обустройство большого количества людей требовало кучи всяких мелочей, о которых даже прагматичный лорд-Хранитель не задумался бы.

Рикард, устав бегать за всадниками, присоединился ко мне и даже в чём-то помогал — делал некоторые записи, носил за мной папки с бумагами. В общем, у нас сложился неплохой тандем — и этим он тоже был вполне доволен.

— Думаю, на сегодня хватит, — решила я, заметив, что до назначенного ужина осталось всего ничего, а нам следовало ещё привести себя в порядок. Я причесала Рикарда, сменила платье на менее пыльное, и вместе мы наконец спустились в столовую, где стол уже был накрыт на три персоны.

Слуги ходили вокруг, что-то дополняли, поправляли, но самого лорда ещё не было, хоть назначенный час уже наступил. Решив, что он вот-вот придёт, мы заняли свои места и расслабились в ожидании. Рикард без умолку болтал о том, как проходит день всадников, что завтра он обязательно встанет пораньше, чтобы успеть на их утреннюю тренировку, и тоже будет выполнять все упражнения.

В том, что он встанет на рассвете, я очень сомневалась — поспать он любил — но не возражала. Лишняя дисциплина никогда не помешает. Скоро он войдёт в такой возраст, когда характер сформируется окончательно — и пусть лучше его окружает почти военный порядок, чем светская неопределённость.

За беседой с сыном и размышлениями прошло почти двадцать минут, а лорд так и не появился.

— Вообще-то это невежливо, — пробормотала я, пошевелив столовые приборы, аккуратно лежащие возле тарелки.

Признаться, мне уже хотелось есть, а начинать без Илидана было бы как-то неправильно. Но в то же время я понимала, что задержать его могло что угодно — его тоже постоянно дёргают, всем он нужен по самым разным, иногда даже очень мелким вопросам.

Тут же некстати я вспомнила Калисту — и пусть она помогала мне сегодня в лазарете, мысли о том, что к задержке лорда сестричка из храма может иметь какое-то отношение, всё-таки успели промелькнуть в голове, как бы жестоко я их ни прогоняла.

— Лукас! — позвала я одного из лакеев, который стоял у двери в ожидании того, как Илидан появится. — Сходи к лорду, спроси, что случилось и почему его нет.

Слуга кивнул и удалился, а мы снова принялись ждать. Как Рикард ни пытался вести себя серьёзно и по-взрослому, он всё-таки успел измять салфетку и чуть не потерял ложку под столом.

— Лорд Стоунхард мне не открыл! — доложил лакей, вернувшись. — Я стучал и звал его, сходил в кабинет, но там тоже закрыто.

Я стиснула зубы и медленно выдохнула. Позвал на ужин — просто прекрасно! Так и с голоду засохнуть можно, пока дождёшься его! В конце концов, даже если он забыл, это страшное пренебрежение к нам, ведь мы ждём! Мог бы передать с кем-то, что задержится. Не я уговаривала Илидана провести время вместе, а он — меня. Мог бы проявить чуть больше внимательности и прийти в назначенный час!

— Подавайте ужин! — велела я Лукасу.

Тот кивнул и скрылся в соседней комнате. И через миг слуги начали выносить блюда. Я сидела и злилась, все попытки успокоиться и махнуть рукой проваливались. Раньше он не позволил бы себе такого!

Впрочем, что было раньше, давно прошло, уже стоит это понять и не искать в лорде Стоунхарде того мужчину, которого я любила.

К слову, ужин оказался очень вкусным — работницы кухни действительно постарались. Всё выглядело почти празднично, словно мы отмечали какой-то торжественный момент. Опустошив пару бокалов прекрасного бордового нектара из запасов Зериона, я, как ни странно, разозлилась на Илидана ещё больше. Только разговор с сыном хоть как-то отвлекал меня от самых нелестных мыслей о нём.

И вдруг дверь в столовую наконец распахнулась!

Я всем корпусом развернулась в ту сторону, собираясь встретить Илидана самым колким замечанием, какое только сумела выдумать за это время, но это оказался не он! Адъютант Дрейк уверенно прошёл до стола и остановился, окинув сервировку взглядом.

— Эдмунд… — разочарованно протянула я. Язык, признаться, стал слегка вялым. — Что попросил передать командир?

Адъютант лишь пожал плечами.

— Ничего. Я его не видел. Но мне сказали, что вы тут одни, и я просто пришёл составить вам компанию. Ты не против? — он посмотрел на Рикарда, а тот лишь помотал головой.

Сын уже был занят десертом, так что пребывал в отличном расположении духа, несмотря на отсутствие Илидана. Поначалу он ещё пытался расспрашивать меня, почему его нет, но постепенно смирился.

— И что же, вы теперь будете стоять у меня над душой? Для компании, — хмыкнула я и слегка пошевелила чай в чашке ложечкой, хоть и не добавляла туда сахар.

— Нет, почему же, я тоже поужинаю, — и адъютант с самым невозмутимым видом сел на место Илидана. Разумеется, к нему сразу подошёл лакей и наполнил его тарелку. Я же проследила за всем этим действом, так старательно выражая недоумение лицом, чтобы Эдмунд точно его заметил.

— Вы серьёзно? — уточнила, когда слуга ушёл.

— Ну, а чего пропадать добру, если лорд не соизволил этим воспользоваться, верно? Мне предписано заменять лорда в его отсутствие. Вот я и заменяю — разве нет? — Дрейк покосился на меня, проверяя реакцию.

— Не боитесь наказания, когда лорд Стоунхард узнает? — я промокнула губы салфеткой и откинулась на спинку кресла.

— Ну, нам же не жалко еды для адъютанта! — вмешался Рикард.

Похоже, в этой ситуации он не видел ничего вопиющего. В отличие от меня.

— Знаете… — я положила салфетку на стол. — Мы уже закончили. Так что можете ужинать в своё удовольствие. А мы пойдём. Спасибо за компанию.

— Вот зря вы так, леди Лакленд, — покачал головой Эдмунд. — Я пришёл скрасить ваш вечер. Мне рассказали, как вы расстроены.

— С чего вы вообще взяли, что способны скрасить мой вечер? — я встала, слегка громыхнув стулом.

Но адъютант не ответил. Наше внимание привлёк резко возникший снаружи шум. Он доносился через открытые на террасу двери, и я сразу пошла туда, чтобы узнать, что случилось.

— Рикард, оставайся здесь! — велела я сыну.

В столовую заглянули слуги, которые тоже услышали, что творится что-то неладное.

— Ну, ма-ам! — попытался возразить он.

— Лукас, присмотри за Рикардом! — велела я лакею. Тот кивнул.

— Маму надо слушать, — заметил Эдмунд и, позабыв об ужине, пошёл за мной.

Мы вышли на террасу и не сразу поняли, почему такая суматоха. Дозорные на башнях галдели, внизу тоже бегали всадники, собираясь уже призывать своих драконов. И тут над крышей западного крыла пронеслась огромная зеленоватая тень. Я успела лишь понять, что это дракон — и он зашёл с другой стороны. Его чешуя отливала мшистым цветом и казалась слегка бархатистой, матовой.

— Самка, — констатировал более опытный в этом вопросе Эдмунд. — Откуда она тут взялась?

Но ответом на вопрос стал лишь глухой рык, который издала драконица, а затем грохот силовой волны, которую она выбросила прямо в стену замка.

Илидан

Я заметил крупную лесную драконицу ещё в тот миг, когда она поднялась из мшистого ущелья и полетела в сторону замка. Сам я, а вернее Грохот, уже почти час кружил недалеко от Раскола — но не потому что мне так уж хотелось осмотреть окрестности. Тем более осмотр был закончен уже давно.

Да, я обещал Вере поискать следы её мужа в том месте, где она и Рикард якобы его видели, но ничего не нашёл. Затем вернулся в замок, но трансформация никак не хотела заканчиваться.

Я ходил по комнате, как чудовище, весь — даже на лице — покрытый чешуёй, в кровавых потёках, едва управляя телом, заставляя себя шевелиться, чтобы не потеряться в воле дракона.

Мелкий дракон сидел на подоконнике и просто вертел головой, наблюдая за моими нервными перемещениями. Что с ним делать, я пока так и не придумал. Вышвырнуть из замка рука не поднималась, а отдавать Рикарду — слишком опасно. Ещё закинет мальчишку так далеко, что мы не найдём.

Поэтому дракончик так и остался жить в моей комнате — летать он пока не мог, крылья были слишком маленькими для того, чтобы поднять его упитанное тельце в воздух. Он лишь вразвалку ходил туда-сюда, спал, ловил насекомых и в целом, кажется, был доволен жизнью.

В отличие от меня.

— Проклятье, да когда это закончится? — обращался я к нему время от времени.

Он не отвечал, конечно, хотя его компания хоть немного облегчала моё состояние.

Холодная ванна не помогла — наверное, впервые. Замёрзнув, я вылез из неё, обтёрся, натянул лишь штаны и начал ходить.

Можно было позвать Веру, но я не хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии. Я слишком хорошо помнил, что отразилось на её лице, когда она увидела меня в первый раз — в ванной. Ужас, непонимание и даже боль, будто она испытывала это всё сама.

Нет, хватит.

Я хотел поужинать с ней, а не напугать и нагрузить необходимостью как-то меня лечить. Тем более ей удавалось снять только «симптомы» — суть же всё равно не менялась.

В общем, до последнего я надеялся, что успею на ужин, но в какой-то миг просто обнаружил себя летящим над лесом — и всё.

Больше ничего с этим я поделать не мог.

Грохот порой мог отключать моё сознание. Подобными провалами в памяти я страдал ещё во время восстановления в храме, со временем они стали реже и короче, но всё-таки случались в какие-то особо нервные для меня моменты.

Как перспектива ужина с Верой, например. Можно было бы сказать, что это глупо — взрослому мужчине волноваться перед встречей с женщиной. Но это ведь смотря какая женщина, верно?

Так вот за своё волнение и за злость по поводу задержавшейся трансформации я и поплатился потерей контроля и теперь даже не подозревал, сколько времени прошло с того момента, как обернулся.

— Давай вернёмся, — уговаривал я Грохота.

Но он всегда был упрям, а когда мы объединились, его вредность возросла во много раз. К тому же он, кажется, до сих пор был обижен на Веру из-за нашего многолетнего расставания. Ведь он всегда души в ней не чаял и счёл её отсутствие в сложный период нашей с ним жизни за предательство. Наверное, поэтому и решил не пускать меня на ужин с ней.

И вот теперь я вынужден был летать в драконьем облике в ожидании, когда Грохот успокоится. Так что драконица, внезапно появившаяся в сумеречном вечернем небе, как-то сразу нас насторожила.

Она летела быстро, уверенно — нам даже пришлось поднажать, чтобы держать её в поле зрения. Я думал сначала, что она просто пролетит мимо, как делали многие местные дикие драконы — они любопытствовали, конечно, осматривали замок с высоты, но затем всегда улетали.

А эта повела себя очень странно. На подлёте она начала снижаться, сделала пару бреющих заходов над башнями, а ещё до того, как Грохот успел её догнать, взяла и ударила силовой волной.

Не по людям, к счастью — но напугала их знатно. Дозорные похватались за стационарные арбалеты, заряженные на случай появления особо крупных падших металлическими заострёнными болтами длиной в человеческий рост.

Многие высыпали во двор.

На подлёте я увидел внизу Веру — наконец-то! — но рядом с ней был адъютант Эдмунд Дрейк. Да и ладно бы — лишь бы защитил. И он не подвёл — сразу утащил обратно внутрь замка. Не знаю, успела она заметить меня или нет.

Я бросился останавливать мшистую драконицу, прежде чем она нападёт ещё раз.

Зачем — вопрос хоть и важный, но не самый главный сейчас. Для начала следовало её отогнать. Всадники с перепугу могут начать стрелять — мелкими болтами не убьют, а вот огромными уже могут нанести значительный вред. А драконов убивать нельзя, если сами они никого не убили.

Поэтому я на вираже зашёл сверху, почти упал на неё и, схватив когтями за бархатистую чешую, силой отшвырнул её в сторону.

Она почти кувыркнулась и только теперь, кажется, обратила на меня внимание. Попыталась напасть, но в размерах очень заметно проигрывала Грохоту, поэтому лишь ударилась об него, не сумев зацепиться и уж тем более — сдвинуть с места.

Дозорные передумали стрелять. Несколько всадников успели подняться на драконах в воздух — но и они не приближались, лишь держались поблизости. Я не подпускал драконицу близко к замку, постепенно оттесняя её всё дальше и дальше — а она злилась, почти до отчаяния, ругалась на меня, рыча и пытаясь ударить силовыми волнами.

Грохот же пока магию не применял — ему как будто было любопытно. Я ловил отголоски его ощущений. Он словно бы играл, пытался успокоить её, как расшалившегося ребёнка — пока она наконец в истерике не отступила.

Напоследок лишь послала мне чёткий импульс следовать за ней.

Похоже, она и правда была слегка не в себе — такие резкие перепады настроения.

Но мы не стали оставлять её без присмотра — полетели на достаточном для наблюдения расстоянии — почти до того самого места, где заметили её в первый раз.

Она снизилась, проскочила между близко сдвинутыми стенами скал и углубилась в широкое ущелье, очень близко от Раскола, по ощущениям.

Затем она поднялась чуть выше и нырнула в пещеру.

Гнездо?

Отлично, но Грохоту туда не протиснуться. Поэтому он сел возле входа и наконец позволил мне обернуться. Очень вовремя, конечно! Я недолго сомневался, идти ли внутрь — драконица явно позвала нас сюда не просто так. Поэтому я осторожно вошёл в тень грота — не очень глубокого и подсвеченного сиянием удивительного вида камней, из которых состояли его стены.

Однако осматривать их пока не стал — моё внимание привлекло огромное гнездо, устроенное в естественном углублении пола пещеры. Оно было выложено ветками и мхом. А внутри него лежала скорлупа от трёх яиц. Детёнышей там не было.

Драконица вышла из глубины грота ко мне и издала тихий протяжный рык, словно пожаловалась.

— Твои детёныши пропали… — скорее не спросил, а констатировал я.

И драконица, которая ещё недавно казалась агрессивной, вдруг понурила голову, опустила морду на край гнезда и затихла. Я растерялся, признаться. Становиться нянькой для драконов мне ещё никогда не приходилось, а уж тем более заниматься их поиском. Возиться с всадниками и даже как-то воспитывать их — одно дело. Но у драконов какая-то своя логика. Честно говоря, я вообще плохо представлял, какой помощи мамаша от меня ждёт.

Но на замок она точно напала не случайно. Возможно…

И едва я успел коснуться некоего предположения, как почувствовал, что снаружи пещеры что-то изменилось.

— Подожди… — предупредил драконицу, когда она настороженно прислушалась, тоже услышав некое движение, и пошёл обратно.

Но уйти далеко не получилось: едва заглянул за поворот хода, как столкнулся со спешащей навстречу Верой.

— Ой! — рассерженно воскликнула она и отшатнулась ещё до того, как я успел сомкнуть руки на её плечах.

Это был чистый рефлекс — схватить её и удержать. Возможно, унести в пещеру, если бы у меня была собственная. Кстати, когда-то у Грохота была пещера, куда он успел натащить разного добра. Но когда мы соединились, долгое время он там не появлялся, а после оказалось, что её разграбили.

Обзавестись логовом на новом месте Грохот ещё не успел — мало того, что мы прибыли сюда совсем недавно, так ещё наше вечное противоборство и внутренние ссоры отнимали немало сил и времени. Он рвался наружу, я не позволял. Где уж тут летать по окрестностям в поисках подходящего местечка.

— Как вы тут оказались? — сразу спросил я, а затем только увидел, как.

Вера бережно прижимала к груди мелкого дракона со способностями к перемещению в самые неожиданные места. Сейчас он смог перенести её в совершенно конкретное место — интересно: потому что знал, куда нужно переместиться, или потому что этого захотела Вера?

Это принципиально важно.

— Вот! — она поднесла дракончика ближе к моим глазам. — Он сбежал из вашей комнаты ко мне, очень много суетился и явно пытался показать, что знает, куда вы улетели. Драконица здесь?

— Да, — кивнул я. — И похоже, у неё проблемы.

— Надо же! — фыркнула Вера, окинув меня ироничным взглядом. — Я думала, проблемы у вас…

Я не сразу понял её намёк, а когда понял, резко захотел шлёпнуть Веру по мягкому месту за такие шутки. Ну и просто ради того, чтобы шлёпнуть — будем честны.

— Вы хотите сказать…

— Ну, вы столько времени проводите в облике дракона, что Грохот вполне мог завести интрижку в ваше «отсутствие», — она еле сдержала улыбку. Её прошлая дерзость совсем никуда не делась, и сколько раз она уже доводила нас до спальни в прошлом — не сосчитать.

Сейчас, правда, совсем другой случай.

— Как вы себе это представляете? — я сложил руки на груди.

— Никак, я же не аколит, — Вера пожала плечами и прошла вглубь пещеры так смело, будто каждый день только и делала что общалась с разозлёнными драконицами. А та, между прочим, могла среагировать на неё совершенно непредсказуемо. Не только самцам свойственно чувство соперничества.

Я проводил Веру взглядом, попутно оценив её фигуру — очень сложно было удержаться. Всё-таки за десять лет она почти не изменилась, лишь обзавелась уверенной статью. И это, признаться, делало её ещё привлекательнее.

Я медленно втянул воздух через ноздри, чтобы слегка охладить голову. Какие неуместные порывы сейчас одолевали меня — кто бы знал!

Вместе мы вернулись к гнезду, где всё так же сидела расстроенная мамаша. Увидев Веру, она пришла в бодрое возбуждение, сразу бросилась вперёд и ткнулась носом прямо в мелкого дракона на её руках. Значит, моё предположение было правильным — это действительно её детёныш. Но вот где ещё два?

Если они обладают такими же способностями, то теперь могут быть где угодно!

— Похоже, кладка попала под облучение Раскола, когда тот открылся, — предположил я, подойдя ближе. Больше мамочка не пыталась нападать — она лишь тёрлась о малыша мордой так интенсивно, что Веру шатало.

— Поэтому он так необычно выглядит и обладает такой магией? — пропыхтела она, стараясь устоять на ногах, но встрече чешуйчатых родственников не мешала.

— Других объяснений этому нет. Пещера находится очень близко от Раскола, — я огляделся. — Смотрите, какие необычные кристаллы покрывают стены. Надо взять образцы. Я думаю, это местные резонары. По крайней мере выглядят они похоже.

— И куда мы будем их складывать? — Вера скользнула взглядом вдоль моего тела, на котором по-прежнему были только брюки. А я уже и забыл. Дичаю, что ли? — Вы как-то слишком часто стали забывать про мундир.

Я усмехнулся, заметив, как порозовели её щёки и даже кончики ушей.

— Знаете, так иногда гораздо удобнее, — ответил.

— Проверять не стану, — фыркнула она.

Воображение сразу подкинуло мне пару весьма красочных картин о том, как это могло бы выглядеть. Подумав, что ступил на опасную дорожку, я решил, что самое время переключиться на дела. Призвав магию из глубин собственного контура, потоками я коснулся стен пещеры и получил мгновенный отклик кристаллов. Они были ещё слишком мелкими — нужно дождаться, когда подрастут. Но уже при поверхностном анализе можно было сказать, что они точно образованы магией Раскола.

— Тут было три яйца! — заметила Вера, заглянув наконец в гнездо. — А где остальные?

Драконица сразу ответила ей серией отрывистых гортанных звуков, из которых обычный человек ничего не понял бы. Я же, благодаря своей особой связи с Грохотом, начал догадываться, что именно она хочет сказать.

— Похоже, они попали в какую-то переделку, — пояснил для Веры. — Но подробности понять не могу. Может, она покажет?

Но показала нам вовсе не драконица. Пока мы говорили, вокруг её детёныша полупрозрачным шаром разрослось слабое белёсое свечение, а затем оно вдруг вспыхнуло, расширилось в стороны и поглотило нас всех.

Разве что огромную драконицу малышу перенести не удалось из-за её размеров, а мы с Верой внезапно оказались недалеко от Раскола. Его угольно-серебристое марево окутывало всё пространство вокруг, и сейчас с ним лучше не соприкасаться.

— Не приближайся! — предупредил я Веру.

Но она и сама не горела желанием идти туда. Скорее даже наоборот — попятилась, пока не упёрлась спиной мне в грудь.

— Зачем мы здесь? — в её голосе послышалась нарастающая паника.

— Полагаю, так дракончик хочет сказать нам, куда подевались остальные детёныши. Видимо, каким-то образом они попали в Раскол.

Мелкий дракон повернул ко мне мордочку и затрепетал расправленными в стороны крыльями, будто хотел подтвердить мои слова.