Глава 2

Я задумалась, глядя в его лицо. Работа мне действительно была нужна, и, признаться, при мысли об её поиске меня охватывало самое настоящее отчаяние. Здесь всё было устроено не так, как в том мире, откуда меня выдернули десять лет назад. Там у меня было образование, знания и квалификация. Здесь же в большинстве своём женщины были никем без своих мужчин: обслуга, тихие помощницы — тени.

Да, самые одарённые могли отправиться в магические академии для обучения и только тогда обретали какой-то вес и возможность найти себя в какой-либо магической области. Но меня, разумеется, никто учиться не отправил. Меня отдали замуж — и заперли в поместье без права высказывать своё мнение.

И это в то время, когда моя магия как раз начала пробуждаться и требовала очень внимательного контроля. Кое-что я познала сама. В чём-то немного помог Зерион. Но одно можно было сказать точно: не потеряй Илидана, сейчас я обладала бы гораздо большей мощью.

Так что поиск работы, если я покину Гримфэлл, станет для меня огромным испытанием и, возможно, не окончится ничем. Самое большее, на что я могла рассчитывать поначалу — место сестры милосердия в каком-нибудь госпитале. Лекарское дело было единственным моим неоспоримым талантом, магией, доставшейся с прибытием в этот мир.

Но, даже если бы свекровь согласилась принять нас с Рикардом, представляю, сколько унижения от неё мне пришлось бы вытерпеть.

— Да, вы правы, лорд Стоунхард, — кивнула я наконец, перебрав в голове все относящиеся к моему положению мысли. — Работа мне действительно нужна. Но смотря что вы собираетесь мне предложить…

Илидан едва заметно улыбнулся — но теперь с явным облегчением. Видимо, его терзали некоторые опасения на мой счёт.

— Я предлагаю вам стать управляющей в Гримфэлле. Разумеется, на то время, пока мы заняты поиском следов вашего супруга. Обстоятельства его исчезновения могут многое открыть нам в понимании силы нового Каменного Раскола.

— Разве вам не должны назначить кастеляна из столицы или хотя бы из местного городского округа? — я пожала плечами.

— Зачем? — Илидан вскинул чёрные брови. — Мне предстоит заняться срочным обустройством гарнизона, подбором всадников для службы и обследованием окрестностей. Как мы убедились сегодня, там уже ползают десятки падших и вот-вот они хлынут по окрестностям. Гарнизон должен работать чётко, без сбоев. Кто, кроме вас, настолько же хорошо знаком с его устройством, кто занимался хозяйственными вопросами столько лет?

Сколько? — зацепилась я за его слова. Разве он действительно помнит?

— Я, — ответила, как только он вопросительно смолк. — Но муж не допускал меня ко всем делам.

— Он и не должен был. Частью дел, разумеется, буду заниматься я и адъютанты. На вас же ляжет хозяйственное обеспечение и слуги, — он сделал ещё пару шагов ко мне, сокращая и без того слишком небольшое расстояние. — Ко всему этому, разумеется, прилагается достойное жалование. Что скажете?

Стоило ему лишь приблизиться, как я начала терять нить его рассуждений. Его внушительная мощная фигура словно бы заслонила собой всё вокруг. Странно, но сейчас я вновь чувствовала себя так, будто только что оказалась в круге призыва.

— В гарнизонах большей частью служат мужчины, — напомнила лорду очень важное правило.

— Думаю, это не страшно, — пожал он плечами. — Без умелых и заботливых женских рук нам всё равно не обойтись. Тем более, мне рассказали, что под вашим шефством находятся все госпитали в округе.

— Да, это верно, — кивнула я.

И, признаться, именно этим я гордилась больше всего. Мне удалось уговорить мужа на обеспечение больниц, находящихся на землях его графства, я сама занималась проверкой и контролем обеспечения. Что теперь с ними станет? Ведь у меня больше нет возможности управлять ими.

— Это ещё один пункт «за» напротив вашей кандидатуры, — усмехнулся Илидан. — В гарнизоне должен быть полноценный лазарет. И ваш опыт в организации подобных заведений просто бесценен!

Я слушала его и ловила себя на мысли, что начинаю втягиваться в его холодную светскую игру. Будто ничего не произошло между нами. А если и произошло, то уже давно перестало иметь значение.

Может, это и есть правильное решение — забыть окончательно, не искать ответы и не мучиться?

— Что будет, когда мой муж будет найден? — спросила, подхватив его деловой тон.

Так и правда немного легче. Он просто лорд. Я просто оказавшаяся в затруднительном положении женщина.

— Боюсь, тогда мне действительно придётся искать нового кастеляна, — лицо Илидана вмиг омрачилось. — Но сейчас вы нужны мне. И я говорю об этом открыто. Без вас мне не организовать жизнь гарнизона так быстро, как этого требуют обстоятельства.

Он сделал последний шаг ко мне и, прежде чем я успела хоть что-то предпринять, взял мою руку в свою и поднёс её к губам.

— Не… — пискнула я так жалко, что надо мной рассмеялись бы даже мыши.

Ещё полмига Илидан смотрел на мою руку, украшенную обручальным кольцом и более важным магическим брачным обручем на запястье — а затем чуть крепче сжал мои пальцы в своих и поцеловал их.

Кажется, что-то внутри меня взорвалось. В голове вспыхнули ослепительные искры. Я дёрнулась, освобождаясь, и сразу опустила руку, борясь с желанием спрятать её за спину.

— Хорошо, — проговорила твёрдо, вновь обретя голос. — Дайте мне время подумать.У меня всё-таки уже были планы.

Чушь! Никаких чётких планов у меня не было. Но мне и правда нужно было выдохнуть, посидеть в тишине и всё взвесить.

— Разумеется, — кивнул Илидан. Его глаза сияли серебром.

В этот миг они были не человеческими — драконьими. В них бились нечеловеческие чувства. И мне страшно было в них смотреть, потому что я хотела.

— Благодарю, — бросила я вежливое, но совершенно бездушное слово.

Присев в книксене, направилась к двери, но только взялась за ручку, как меня вновь остановил голос Илидана.

— Кстати, раз уж вы всё равно задержитесь в Гримфэлле, леди Лакленд, — он сделал паузу, во время которой моё сердце, кажется, остановилось. — Я хотел бы познакомиться с вашим сыном. Думаю, это будет уместно.

Я ничего не ответила и просто ушла.

Десять лет назад…

Сидя в приёмной главного секретаря его величества, я нервно крутила помолвочное кольцо на пальце. Рубин сверкал, ловя свет из окна и каждый раз при этом в моём сердце вспыхивала надежда. Сейчас мне обязательно скажут, что с Илиданом всё в порядке — он просто где-то в госпитале, восстанавливается после вспышки Раскола.

Она случилась уже неделю назад. Мой Каменный лорд как раз находился облёте окрестностей, которые проводились каждый день, а на самые важные отправлялся сам Илидан. В последний месяц Разлом вёл себя нестабильно, но Илидан был уверен, что его волнения получится подавить.

Созданное нами Ядро гарнизона отлично держало щит. Когда мы поженились бы, он стал бы ещё надёжнее.

Но мы не успели.

До свадьбы оставалась всего неделя — если бы всё было хорошо, она состоялась бы завтра — а теперь её отложили на неизвестный срок.

— Леди Верайя, — наконец выглянул из своего кабинета секретарь императора. — Проходите.

На личную аудиенцию с его величеством, я, конечно, могла не рассчитывать — не того полёта птица — но меня всё равно вызвали в резиденцию, чтобы что-то объяснить.

Много дней я вообще не понимала, что с Илиданом и когда я смогу его увидеть.

Я прошла в светлый просторный кабинет, высокий худощавый мужчина в форменной одежде из жутко дорогой на вид шерстяной ткани жестом предложил мне сесть в кресло, а сам разместился за столом напротив.

— Что с Илиданом? — выпалила я сразу, как села. — То есть с лордом Стоунхардом.

Хотя после всего, что между нами уже случилось, не называла его по фамилии. Он был просто Илиданом — мужчиной, которого я любила без памяти. Неделя без которого казалась мне адом. Да, мы были знакомы не так уж давно — по обычным человеческим меркам. Но мои чувства к нему я не могла измерить ими же. Это было что-то совершенно фантастическое. Мне казалось, я встретила идеал, который раньше могла представить только в мечтах.

Сильный, внимательный и безумной красивый. В тот момент, когда я оказалась в его круге призыва, была настроена сопротивляться. Но мои недовольство и протест таяли день ото дня, с каждым взглядом, прикосновением, от того терпения, которое он проявлял ко всем моим капризам — пока я не влюбилась в него окончательно и совершенно бесповоротно.

— С лордом Стоунхардом всё не так просто, леди Верайя, — это имя, преобразованное из моего простого — Вера — было более привычно местному уху.

И я тоже уже почти к нему привыкла. Хотя Илидан всё равно называл меня Вера.

— Он жив? — мой голос внезапно сел.

Все эти дни я боялась сосредоточиться именно на этой мысли. Ведь она была самой первой в тот миг, когда метка истинной пары на моём запястье погасла. Это ровно совпало с вспышкой Каменного Раскола. Я почти сутки пролежала в обмороке — а когда очнулась, гарнизонный лекарь сообщил мне, что благодаря сильному Ядру крепости, убийственная волна магии не докатилась до поселений. Она не дошла даже до замка Вороний Утёс.

Но лорд и его соратники пропали.

До сих пор метка не зажглась вновь. Как бы я ни тёрла кожу на запястье, где от неё остался лишь бледный след, похожий на старый ожог.

— Он… жив, — как-то неуверенно проговорил секретарь. — Но его жизнь до сих пор висит на волоске.

— Можно его увидеть? — воодушевилась я его ответом.

Ведь если он жив, я обязательно поставлю его на ноги! Лекарская магия во мне с каждой неделей становилась всё сильнее. Мне просто нужно быть рядом!

— Боюсь, это невозможно, — покачал головой мужчина. — Его состояние нестабильно и очень… опасно. Он находится под наблюдением, и пока ни один архимаг не может сказать, к чему это приведёт.

Ладно! И это не беда. Я готова ждать сколько угодно, лишь бы он восстановился.

— А когда я смогу попасть к нему?

Секретарь замялся — и эта натужная пауза совсем мне не понравилась.

— Думаю, вам не стоит больше видеться. Вам следует заняться своей дальнейшей жизнью, леди Верайя. С лордом Стоунахрдом вы не сможете её построить. Ваши метки погасли, теперь вы больше не связаны. Раскол потух, и больше не представляет опасности. Ваш союз потерял смысл. И вы… можете делать что угодно. Его величество готов посодействовать вашему браку с достойным мужчиной. Мне лично поручено подобрать подходящую кандидатуру.

— Как? Я не могу! — я даже встала с кресла и остановилась за его спинкой, пытаясь отгородиться от его слов. — Лорд Стоунхард должен стать моим мужем! Мы помолвлены, и я не собираюсь отказываться от этой помолвки!

— Он больше не может вас защитить и обеспечить! — слегка повысил голос секретарь. — Но вы сделали для защиты императорских земель от вспышки Раскола очень многое, и его величество это ценит. Поэтому и велел мне устроить вашу жизнь как можно лучше. Вы молодая красивая женщина, мы найдём вам супруга без труда, уверен. А о лорде Стоунхарде вам лучше… забыть. Он уже никогда не станет таким, каким вы его знали.

Я и хотела бы удержаться за кресло, но руки ослабели, и я сползла на пол. К горлу подкатили жгучие рыдания, и я не могла их сдержать. Мужчина, которого я любила больше жизни больше не мой, стихия забрала его у меня.

И я запретила себе надеяться, что однажды встречу его вновь.

* * *

Я вернулась в свою комнату сама не своя. Илидан хочет познакомиться с Рикардом! Я и не подумала бы, что он попросит об этом так рано. Ладно, я вообще не думала об этом — как-то не успела ещё.

Но сейчас…

Я не хотела и не собиралась говорить мужчине, который оставил меня на десять лет и не написал ни строчки, о том, что Рикард — его сын. Его! Но он потерял право знать об этом, как только сознательно решил от меня отказаться. А как иначе? Он был жив, он выглядит роскошно, будто не было страшного катаклизма, который едва не забрал его жизнь, как я думала.

И за это время он не пожелал хоть раз увидеть меня и объясниться.

Может, тогда я сказала бы. Но сейчас — нет. У Рикарда есть отец — и это Зерион. Отец, которого он потерял из-за проклятого Раскола!

Остановившись посреди комнаты, я выдохнула. Ладно, надо успокоиться и всё спокойно обдумать. Да, я не хотела оставаться рядом с Каменным лордом, потому что знала — это будет мучение. Каждый день я буду находиться под атакой просыпающихся воспоминаний.

Но я готова была согласиться — ради сына. Чтобы ему не пришлось бояться ночёвок в сомнительных гостиницах или под крылом сварливой бабушки, которая, кажется, никогда её го не любила. Я старалась не винить её в этом, ведь знала, что Рикард — не её кровь. Я терпела её недовольство его воспитанием, его внешним видом: сын был похож на меня, а не на Зериона.

И, конечно, он не мог быть на него похож. Все эти годы я отчётливо видела черты Илидана в профиле Рикарда, его глаза, похожие на отцовские. Такие же выразительные и пронзительные. От полного сходства уберегали лишь светлые волосы, доставшиеся ему от меня, но я всё равно боялась, что однажды Зерион поймёт. Тем более за время нашего брака я больше не родила ему детей.

— Леди Верайя! — в мою небольшую гостиную бодро вошла Тея. — Я сделала всё, о чём вы меня просили. Плотник уже занялся починкой окна в комнате Рикарда.

— Спасибо! — я повернулась к ней, стараясь стереть с лица следы тяжёлых раздумий.

В руке у камеристки оказался запечатанный конверт, который она сразу протянула мне.

— Вот! Только что прибыл почтовый дракон. Это письмо вам. Из Риверрена.

Я сразу выхватила послание из её руки. Похоже, это письмо от леди Лакленд — моей «обожаемой» свекрови. Она наконец соизволила мне ответить! Если она готова принять нас с Рикардом, то, возможно, нам всё-таки лучше будет уехать. Илидан вполне справится и без нас — и так я не буду ни в чём от него зависеть.

Я торопливо развернула письмо и пробежалась глазами по скупым строчкам. Содержание их оказалось неутешительным.

'Дорогая Верайя, я, конечно, понимаю, что сейчас вы с малышом Рикардом оказались в затруднительном положении. Но вынуждена сообщить, что принять вас с нашем доме не смогу — по крайней мере в ближайшее время. Дело в том, что мы затеяли небольшой ремонт, и дом мы покинем почти на всё лето, переедем в летнее поместье, а там, представляешь, гораздо меньше места, чем в городском особняке.

К тому же я считаю, что тебе следует остаться в Гримфэлле и заняться поисками Зериона. Признаюсь, я совершенно не понимаю, почему именно в тот момент, когда тебе нужно проявить себя верной женой, ты вдруг решила всё бросить? Как же твой муж?

Я понимаю, что поместье продано. В том есть и твоя вина тоже — Зерион так хотел, чтобы у вас был свой дом, что пожелал купить лучший. Да, его сложно было содержать, но ты бы могла помочь ему в этом. Но ты жила в своё удовольствие и совсем не заботилась о будущем! Только тянула из него деньги на свои ненужные проекты.

Но всё имеет свои последствия. Пока мой сын не будет найден, я не хочу видеть тебя в своём доме!'

Я не дочитала последние несколько строк и гневно бросила письмо на стол. Содержание письма леди Лакленд не стало для меня большой неожиданностью, но всё равно разозлило. Она всегда считала, что Зериону не повезло со мной.

Да, я не была идеальной. Да, за моей спиной был жизненный багаж. Но я старалась быть хорошей женой Зериону, пусть между нами и не было пылких чувств.

Её обвинения несправедливы!

— Что там? — осторожно поинтересовалась Тея.

— Ничего хорошего, — ответила я, слегка уняв всплеск обиды, чтобы не задеть ею камеристку, которая ни в чём не виновата. — Леди Лакленд не хочет нас видеть.

— И что же вы теперь будете делать? — девушка ошарашенно села на стул.

— Раз иного выхода у меня всё равно нет, я собираюсь принять предложение лорда Стоунхарда.

— Какое предложение? — глаза камеристки заинтригованно загорелись.

— Остаться здесь в качестве управляющей.

— О! Так это же прекрасно! — Тея облегчённо приложила ладони к груди. — И очень удобно! Если позволите, я сообщу всем слугам.

— Постой, — остановила я её. — Ещё рано. Я не сказала об этом даже самому лорду. Взяла время подумать.

— Простите, — камеристка похлопала себя пальцами по губам. — Просто я знаю, как все обрадуются!

— Лучше позови ко мне Рикарда. Я хочу сама поговорить с ним. А то он уже настроился на путешествие.

— Хорошо! — кивнула Тея. — А вещи?

— Их мы всегда успеем разобрать.

Обрадованная новостями камеристка убежала. Я же лишь усмехнулась, вынула из раскрытого чемодана небольшую шкатулку, в которой хранила кольца, и села с нею на кровать. Повернула небольшой замочек, откинула крышку. Среди остальных украшений там было одно, которое имело особое значение.

Кольцо с изящным рубином, висящее на цепочке. Раньше я носила его на шее, пока Зерион не запретил. Я осторожно вынула его двумя пальцами и покачала перед глазами. Камень сверкнул, поймав свет одной из граней — и в груди у меня ёкнуло.

Это кольцо Илидан подарил мне на помолвку — громкое событие в светском обществе, прогремевшее на всю империю. Лорд-Хранитель Каменного Раскола успешно призвал свою истинную, их метки сияют так, что видно за километр, как и влюблённые глаза, которые они не сводят друг с друга.

Я носила это кольцо, не снимая, пока Илидан не пропал. Пока особо сильная вспышка Раскола не забрала его у меня. После этого Каменный Раскол погас, как и моё сердце.

Теперь он вернулся — в другом месте, через десять лет — и вернул Илидана. Такого же внешне, но неуловимо другого внутри.

Какая ирония.

Громко хлопнула оконная створка — её распахнул сквозняк: Тея неплотно закрыла дверь. И в тот же момент в комнату влетел Кей — мой ручной ворон, который где-то пропадал сегодня полдня, а теперь вот явился. Он сделал круг над моей головой и сел на изножье кровати.

Я сразу уронила кольцо обратно в шкатулку, после чего захлопнула крышку. Она и так немало пострадала от него: он уже выклевал из неё несколько самоцветов и утащил в неизвестном направлении. Случались у него приступы неконтролируемой клептомании, и он начинал тащить всё, что блестит, а где находится его тайник, нам до сих пор не удалось выяснить.

— Даже не думай, — предупредила я его, заметив хитрый манёвр.

Довольно скоро после его появления в доме все обитатели научились не оставлять на виду мелкие блестящие предметы, иначе они обязательно рано или поздно будут украдены. Возможно, в предках у Кея затесалась не одна сорока. Мне даже страшно было представить размеры его склада — ему наверняка позавидовал бы любой уважающий себя дракон.

— Кар-р, — ворчливо ответил мне Кей. — Дай!

Произносил он немногие слова, но зато это усвоил одним из первых и использовал его чаще всего.

— Обойдёшься! — проворчала я, убрав шкатулку в тумбу возле кровати.

Иначе сейчас он войдёт в раж и начнёт хулиганить. С его тягой даже был связан один неприятный случай. Кей стащил у Зериона нечто очень важное — как тот сказал, выхватил прямо из руки — и унёс в открытое окно. Муж гонялся за вороном несколько дней, пытался уговорить его показать, где его склад, но так и не смог — ворон лишь таращил на него чёрные глаза и сдаваться явно не собирался.

Зерион даже поручил всем в доме следить за ним, чтобы выяснить, куда он тащит предметы. Ему нарочно подкладывали блестящие маячки, но Кей оказался настолько умён, что напрочь их игнорировал. Слуги обыскали, кажется, всю округу, но ничего не нашли.

Зерион ходил злой ещё несколько недель. А затем неподалёку от Гримфэлла открылся Раскол — и украденные безделушки стали неважны. Я так и не узнала, что именно стащил ворон у мужа — он не рассказал мне, отмахивался каждый раз, как я спрашивала.

А сейчас, в свете того, что случилось, это было уже неинтересно.

Поклевав стенку ящика, в который я убрала шкатулку, но не сумев его открыть, Кей успокоился, перелетел на подоконник и принялся следить за тем, как я медленно разбираю вещи, которые аккуратно складывала в багаж несколько дней.

Наконец за дверью послышались голоса и шаги. После короткого стука первым в гостиную вошёл Рикард — он явно был взбудоражен и как будто немного напуган. Может, всё-таки рано ему было рассматривать падших? Всё-таки это очень сильное впечатление для ребёнка.

Но я заставила себя отбросить сомнения. Теперь нам придётся постоянно соседствовать с этими существами — нужно привыкать.

Следом за Рикардом вошла Тея и без лишних разговоров взялась мне помогать.

— Зачем ты звала меня, мам? — сын плюхнулся рядом со мной на диван и подозвал Кея — тот перелетел ему на голову, а затем спрыгнул на подставленную руку. — Ты ещё не собрала вещи? Нам же скоро ехать!

Он очень любил путешествия, но из-за вечной загадочной занятости Зериона мы редко куда-то выбирались. Только на самые важные приёмы — а их случалось всего пара штук за год. Иногда летали к родственникам — но они не особо рады были нас видеть.

Нас с Рикардом, разумеется.

— Представляешь, мы остаёмся, — я потрепала его по волосам. — Нам больше не нужно никуда ехать. По крайней мере пока.

— Да-а? — разочарованно протянул сын. — Ну вот, я думал, мы поедем. А ещё лучше — полетим на драконе! Уверен, лорд назначил бы нам одного для путешествия к бабушке.

Несмотря ни на что, он хорошо относился к леди Лакленд и всегда был рад встречам — даже редким. Но скорее ему просто хотелось сменить обстановку. Здесь ему всё напоминало об отце — и он часто грустил и волновался.

И вообще — Рикард всегда был очень впечатлительным. Когда мы только переехали в Гримфэлл, некоторое время он даже мучился кошмарами, но вскоре они стали реже, а затем вовсе пропали.

— Нет, милый. Мы не полетим на драконе. Лорд Стоунхард предложил мне работу здесь, так что мы остаёмся.

— Кар-р! — подытожил мои слова Кей. — Лор-рд. Лорд!

Это слово ему тоже нравилось.

А вот Рикард задумался и как-то обеспокоенно посмотрел в окно.

— А когда вернётся папа, лорд Стоунхард тоже даст ему работу? — поинтересовался он, немного над чем-то поразмыслив. — Иначе как мы сможем остаться тут дальше? Ведь дом больше не наш…

— Когда папа вернётся, они с лордом обязательно это обсудят, — заверила я его.

— Он же найдёт папу? — голос Рикарда снова погрустнел.

— Я очень на это надеюсь, — я натянуто улыбнулась. Мне хотелось быть искренней, но не всегда удавалось сдержать эмоции. Всё это до сих пор казалось мне плохим сном. Прижав сына к себе, я посмотрела на камеристку — та сочувственно поджала губы, а затем нарочито бодро проговорила:

— Лорд Стоунхард выглядит надёжным. Он наверняка разберётся, в чём тут дело, и отыщет всех пропавших всадников. И вашего отца в первую очередь!

— Как вы прогулялись с адъютантом Дрейком? — решила я сменить тему, пока сын окончательно не расстроился.

Рикард ожидаемо приободрился и, отлипнув от меня, принялся рассказывать:

— О! Падшие такие огромные! И такие мерзкие, — тут он осёкся и, показалось, с лёгкой опаской глянул на меня исподлобья. — Оказывается, я уже видел их раньше… во сне.

Я замерла, забыв, что хотела вынуть из чемодана. Он ничего не говорил мне об этом! Что это ещё за новости⁈

— И когда ты видел их во сне?

— Давно уже… — пожал плечами сын. — До того, как Раскол открылся.

Тея испуганно прижала ладони к груди. Я же сглотнула вязкий ком, который мгновенно встал в горле. Можно было подумать, что кошмары вернутся после пропажи Зериона — для Рикарда это было большим потрясением. Или они могли возникнуть после открытия Раскола — ведь его магия очень сильна и поначалу заметно воздействовала на всю округу. Но он видел их до…

— Ты уверен?

— Да, — насторожился сын. — А что?

— Почему ты не сказал мне?

От того, как резко взвился мой голос, Кей заволновался и перелетел обратно на подоконник.

— Я не хотел, чтобы ты волновалась. Вот прямо как сейчас. Это просто совпадение. Я перечитал книжку на ночь, — Рикард насупился и встал, собираясь уходить.

Порой он считал себя очень взрослым и не любил, когда его уличали в каких-то слабостях. Он старался не плакать, если ударился, а если что-то не получалось, он добивался, чтобы получилось — лишь бы его не жалели.

— Ты видишь их до сих пор? — уже спокойнее спросила я.

— Нет, — помотал головой сын.

— Хорошо…

Но это всё равно странно. Он никогда раньше не видел падших, как тогда мог вообразить их себе именно такими, какие они есть?