Глава 3

Когда после нападения падших всё окончательно успокоилось, а отряд, отправленный проследить за порождениями, вернулся, во дворе закипела работа. Стремительно разлагающиеся тела чудовищ начали разгребать. Какие-то откладывали в сторону — видимо, для исследований — другие посыпали тёмным, похожим на графит, порошком. Занимались этим не только всадники, но и призванные на помощь слуги.

Я знала, для чего этот состав нужен — он начисто уничтожал туши падших, благодаря ему они растворялись гораздо быстрее. В условиях замкнутого гарнизона быстрая нейтрализация останков — необходимость. Иначе недалеко до отравлений почвы и воды, если они начнут копиться. Я уж не говорю об отвратительном запахе!

Те туши, что лежали вдалеке от поместья, никто не трогал — они не представляли опасности.

Мы с Теей почти закончили обратный разбор моих вещей. Теперь камеристка занялась тем, что начала развешивать их обратно по шкафам гардеробной. Рикард отправился наблюдать за работой всадников, хотя на самом деле он хотел принять в их хлопотах непосредственное участие.

Я не стала препятствовать. Тем более мне было хорошо видно его из окна моей комнаты. Крутился он, конечно, больше всего рядом с адъютантом Дрейком, но и с остальными наездниками охотно знакомился.

— Отдохните, — посоветовала мне Тея, — я закончу без вас.

Но отдыхать мне было некогда. Раз уж я решила остаться, то нужно закрыть этот вопрос на ближайшее время. Поэтому, слегка собравшись с духом, я вновь отправилась в кабинет к лорду Стоунхарду. Надеюсь, он ещё там и не придётся бегать по всему поместью, чтобы его найти.

На мою удачу, Илидан и правда оказался на месте — он что-то записывал в большую конторскую книгу. Скорей всего, это был традиционный для гарнизонов журнал событий. Туда вносили что-то вроде ежедневного рапорта о том, как протекает жизнь в замке — особенно если случилось что-то важное. Он был очень сосредоточен — цифры не терпят суеты и невнимательности.

Однако, как только я вошла, он прервал своё вдумчивое занятие и поднял на меня взгляд. Несколько мгновений тот ещё оставался отстранённым, но наконец мысли Илидана обратились к моему визиту.

— Полагаю, вы что-то решили, леди Лакленд? — он откинулся на спинку кресла, в котором я привыкла видеть Зериона. — Если да, то я внимательно вас слушаю. К сожалению, вести пространные беседы у меня сейчас нет времени.

Я слегка растерялась от такой резкой смены его настроения. То он подробно расписывает мне все преимущества моего участия в жизни будущего гарнизона, то вдруг готов прогнать из кабинета, едва услышав «да» или «нет».

Странно. Я буквально чувствовала исходящее от него раздражение. Может, пока разговаривала с сыном, случилось что-то ещё? Но тогда мне наверняка доложили бы об этом. Слуги привыкли приносить мне все новости, для них я до сих пор хозяйка.

— Я взвесила все ваши слова, лорд Стоунхард… И решила, что нам с Рикардом уместно будет остаться.

— Прекрасно, — отозвался Илидан, но по его лицу вдруг проскользнуло такое странное выражение, будто у него резко заболел зуб. Длилось это всего мгновение, он лишь коротко приложил ладонь к виску, а затем снова опустил её на стол. После чего рассеянно повторил: — Прекрасно. Думаю, тогда мы можем подписать договор. Чтобы всё было официально. Вам положено жалование и полное гарнизонное обеспечение. Вам и вашему сыну, разумеется.

Не глядя на меня, он открыл ящик стола и вынул оттуда стопку бумаг.

— Что это? — я подошла чуть ближе. — Вы уже подготовили договор?

— Конечно, — всё тем же ровным, почти звенящим тоном подтвердил лорд. — Более того, я подготовил его ещё до того, как предложил вам остаться.

— Были уверены, что я соглашусь? — хмыкнула я. — Совершенно зря, между прочим.

Но лорд Стоунхард мой сарказм не оценил и остался серьёзен. Его взгляд всё так же ускользал от моего лица, словно он был сконцентрирован на неких внутренних ощущениях и боялся отпустить контроль за ними.

— Я просто хотел быть готов к вашему согласию. Если вы отказались бы, огонь быстро поглотил бы свидетельство моей наивности, — лорд протянул бумаги мне. — Можете изучить. У себя в комнате. Я не могу вас задерживать.

Точно! Он хочет меня спровадить! Интересно, почему?

— Я хотела бы обсудить вопрос безопасности. Раз уж со мной остаётся Рикард…

— Уверяю вас, здесь с ним всё будет в порядке. В самом скором времени сюда прибудут ещё десятки всадников. Нам следует срочно заняться обустройством казарм, лаборатории по изучению местных резонаров, поэтому… — Илидан сделал паузу, словно потерял нить мысли. — Поэтому теперь, раз уж вы по всей форме управляющая замком, вам не удастся отказаться от совместного со мной осмотра и описи нежилой его части. Но этим мы займёмся уже завтра. А теперь — идите.

Я не стала испытывать его терпение, но ушла с нехорошими подозрениями в душе. С ним как будто что-то не так. Словно что-то резко начало его беспокоить. Он избегал пересечения взглядами и буквально на моих глазах бледнел.

Закрыв за собой дверь, я остановилась и подумала было вернуться — расспросить, что с ним, но так и не решилась. В конце концов, в поведении Илидана может не быть ничего необычного, ведь на его голову тоже свалилось немало проблем. Первый день в Гримфэлле — и уже нападение падших. Возможно, с исходящим от Раскола фоном что-то не так, ведь лорды-Хранители хорошо это чувствуют.

Каменный Раскол — давний «приятель» Илидана. Кто знает, что сейчас между ними происходит.

Договор я решила прочитать вечером, когда будут закончены все срочные дела. Всадники сновали во дворе до самых сумерек, и лишь перед ужином там стало тихо. Расторопный плотник успел починить окно в комнате Рикарда, весь мусор оттуда был убран — и, уже переодевшись ко сну и накинув халат поверх сорочки, я спустилась к нему, чтобы побыть рядом, пока он читает книгу.

Правда, устав за день ото всех событий, Рикард очень скоро стал клевать носом — не дочитал даже первую страницу. Прежде чем я успела закрыть окно, в комнату к нему прилетел Кей — он частенько воображал себя нянькой и был очень внимателен, поэтому я не стала его прогонять. Лишь накрыла сына одеялом и, погасив свет, ушла.

Но как только вернулась к себе в комнату, сразу обратила внимание на шум, который доносился со двора. Сначала глухо, а затем всё более отчётливо. Странно, никогда здесь такого не было. Будто внизу находится кабак, из которого высыпала подвыпившая публика. Кто-то, кажется, даже пел!

Сомневаясь, что это мне не мерещится, я открыла двери и вышла на балкон — гомон стал громче! Что происходит? В саду вокруг дома плавали огоньки фонарей, по дорожкам бродили мужские фигуры. Они громко переговаривались между собой, хохотали и явно были намерены буянить дальше.

Всадники — больше некому было устроить тут такой шум!

И всё бы ничего, но это не город, а военный гарнизон, и мне было совершенно непонятно, куда смотрит лорд, что позволяет своим подчинённым вести себя таким вопиющим образом.

Решив, что это совершенно непозволительно, я не стала дожидаться, пока кто-то пьяными воплями разбудит Рикарда, и отправилась к Илидану с докладом — может, он оглох? Спит? Почему не приструнит своих оболтусов?

Не зная точно, где расположился лорд-Хранитель, я решила,что для него наверняка подготовили самые лучшие и просторные покои из тех, что были свободны. Но на всякий случай я уточнила у попавшегося навстречу лакея — он подтвердил, что это действительно так. Как оказалось, комната располагалась точно над моей и соседствовала с пустующей теперь спальней Зериона.

Я остановилась перед высокой двустворчатой дверью и, немного собравшись с духом, постучала. В ответ не раздалось ни звука. Подумав, что надо было приложить чуть больше усилий, я постучала громче и даже прижала ухо к двери.

И снова тишина.

Может, его там нет? Может, он вообще сейчас развлекается в саду вместе со своими всадниками? Я представила себе Илидана в подобной ситуации и помотала головой — нет, это исключено. Скорей всего, он уже сам отправился с ними разбираться, и мы просто разминулись.

Что ж, пожалуй, мне хотелось бы взглянуть на то, как он будет песочить разгулявшихся парней. За время проживания в гарнизоне у старого Каменного Раскола, я успела оценить уровень дисциплины, которую Илидан там поддерживал. Понятное дело, сейчас под его началом служат совсем другие всадники, моложе и наглее… В таком случае их стоит поставить на место немедленно!

Так, подбрасывая дрова в топку своего негодования, я наконец вышла во двор — за время беготни по замку шум в саду ничуть не стих. Я затянула пояс посильнее, втянула в лёгкие воздух, набираясь решительности, и пошла на звук голосов. Что-то не слышно, чтобы их кто-то отчитывал.

Свет фонарей становился всё ярче, голоса — громче. Мужчины явно травили байки и хохотали едва ли не после каждого произнесённого слова. Похоже, они расположились между деревьями у старого фонтана, который не работал уже много лет. К слову, всё то время, что мы здесь жили, он не работал ни дня, а заняться его починкой всё не доходили руки и финансы.

За собственным гомоном всадники, конечно, не услышали моих шагов, поэтому очень удивились, когда я к ним вышла.

— Леди Лакленд… — рассеянно выдохнул кто-то, но разговор стих не сразу.

Осознание ползло по головам до тех пор, пока не замолчал самый последний болтун. Надо же, их тут не так уж много, а шум такой, будто под окнами собралась целая армия!

— Добрый вечер, — добавил кто-то ещё.

А затем из-за спин товарищей высунулся адъютант Дрейк. Судя по блеску глаз, он был изрядно навеселе и находился в центре внимания. На импровизированной поляне у фонтана была расставлена кое-какая снедь, бутылки с известным содержимым — что возмутило меня ещё больше, все из личного погреба Зериона!

Кто их туда пустил?

— Леди Лакленд! — бодро поприветствовал меня адъютант. — Как приятно, что вы пришли.

— Сейчас вам перестанет быть приятно, — я подошла ещё ближе.

— Если вы ищете лорда Стоунхарда, его тут нет, — сразу сообщили мне.

— Я вижу, что его здесь нет! — ответила я резко. — Кто-то может объяснить мне, что происходит? По какому поводу веселье? Юбилейного падшего растворили в порошке?

— О-о… — хором с азартным уважением протянули парни.

— Зря вы злитесь, леди Лакленд, — адъютант встал. — У нас сегодня был тяжёлый день. И первый день в новом гарнизоне! Как не отметить, да, парни?

Те поддержали его согласным гомоном.

— Насколько я знаю, устав гарнизона не предусматривает подобный отдых, — заметила я и для большей весомости своих слов уперла руки в бока. — К тому же час поздний, многие уже пошли отдыхать. И вам следовало бы! Как вы собираетесь выступить против падших, если они вернутся?

— На случай появления падших, — тон Дрейка перестал быть шутливым, — вернулись бы вы к себе, леди. И закройте окна плотнее, так мы не будем вам мешать. И вообще — женщинам в гарнизоне не место. И уж тем более не женщине нам приказывать. Вы даже не призванная лорда-Хранителя. Вот когда она у него появится, её мы и будем слушать!

Первым внутренним порывом было ответить ему, что я-то как раз и призванная лорда. Но память быстро вернула меня в реальность. Нет, больше нет. Метка погасла десять лет назад и никаких особых прав в гарнизоне я действительно не имею, тем более после продажи Гримфэлла.

— Вы позорите всех всадников своим поведением и своими словами, вард Дрейк.

— Я лорд, — довольно резко возразил адъютант, будто я по незнанию обидела его нейтральным обращением.

Его глаза гневно блеснули, но через мгновение он успокоился и вновь весьма дружелюбно улыбнулся.

— Чем отчитывать нас, лучше бы присоединились. У нас тут очень благородные напитки.

— Я знаю! Это напитки моего мужа! И вы попросту их украли!

— Всё что находится в гарнизоне, принадлежит гарнизону, — пожал плечами Дрейк.

— Значит, меня вы слушать не хотите… — с угрозой в тоне уточнила я в последний раз.

— Только лорда-Хранителя, — кивнул всадник. — Но его, как видите, ничего не беспокоит. Вам же следует вернуться в гнездо, чтобы дальше высиживать своего птенчика, леди Лакленд.

Птенчика, значит… Сегодня днём он не называл Рикарда так пренебрежительно.

Остальные вновь захохотали и, кажется, в тот же миг забыли о моём существовании. Я же решила снова попытать счастья и достучаться до лорда. Возможно, он просто слишком крепко спит!

Подобрав подол, я зашагала обратно к замку под колкие комментарии вконец осмелевшего адъютанта. Если не получится доложить Илидану, возьму палку и просто разгоню их всех! Не гарнизон, а балаган какой-то!

Добравшись до комнаты лорда, я постучала в дверь ещё громче, чем прежде.

— Вы там, лорд Стоунхард? — позвала его, наклонившись к замочной скважине. — Лорд Стоунхард!

Я гневно дёрнула ручку и оказалось, что дверь открыта! Странно, в прошлый раз я проверяла — она была заперта! В покоях лорда стояла удивительная тишина. Где он вообще?

Я прошла через гостиную, заглянула на балкон, двери куда были распахнуты настежь. Может, он улетел? Просто развеяться, осмотреть окрестности… Такое тоже может быть, а я как будто забыла, кто он теперь — алаит! Так называли тех, кто может обращаться драконами.

В спальню я всё-таки тоже заглянула — никого. Постель, правда, смята. А затем я услышала тихий плеск воды в ванной. Да не может быть! Снаружи хохот и страшный гомон, а он просто купается и ничего не слышит⁈

Что ж, придётся испортить ему расслабление!

Разумеется, врываться без стука я не стала — мало ли что могу там застать, а мне потом мучиться этими образами. Поэтому пришлось вновь воззвать к терпению и постучать — и снова никакого ответа. Что за издевательство? Ведь там точно кто-то есть!

Я чуть-чуть приоткрыла дверь, на самую узкую щёлочку и заглянула в неё. В поле зрения сразу попала ванна — Илидан действительно сидел в ней. Его голова была откинута на край, длинные волосы с белой прядью прилипли к гладкой поверхности влажными нитями.

— Лорд…

— Уходите! — вдруг перебил он меня.

Значит, разговаривать всё же может, а то я подумала уже, не случился ли с ним какой-то приступ. Что было бы странно: драконьи лорды отличаются от остальных всадников, помимо всего прочего, ещё и особо выдающимся здоровьем. Их кости крепче, устойчивость к самой плохой погоде — выше. Они выносят такие нагрузки, которые других сломают.

— Я понимаю, конечно, что вы отдыхаете, но вы слышите, что творится во дворе? — не сдалась я сразу. — Если позволять такое всадникам для вас в порядке вещей…

— Уходите! — Илидан приподнялся и слегка повернул ко мне голову. — Я разберусь.

И тут я вдруг поняла, что в ванной вовсе не жарко от пара, который исходил бы от горячей воды, а как-то слишком промозгло. Будто он сидел в холодной ванне вовсе не для отдыха — для такого занятия была какая-то другая причина.

— Когда разберётесь? — настояла я. Это могло показаться упрямством, но на самом деле мне хотелось понять, что с ним происходит. А пройти дальше и посмотреть я не решалась. — Дождётесь, пока они начнут всё крушить или вынесут все бутылки из погреба?

— Я слышу их и разберусь, — повторил Илидан с нарастающим в голосе раздражением. — Обещаю.

— Да что с вами? — не выдержала я и, распахнув дверь полностью, прошла дальше.

Ещё на полпути меня едва не сбило с ног магическим фоном, который распространился далеко вокруг Илидана. В нём был знакомый минеральный привкус энергии самого лорда — холодный и бархатистый одновременно. Но было и что-то болезненно-острое. То, что ранило даже на расстоянии.

— Стой! — рявкнул лорд. — Вера!

Но я уже подошла — и остановилась, не сумев сделать следующий шаг.

Значительную часть плеч и груди Илидана покрывала графитовая чешуя — такая твёрдая на вид, будто и правда была каменной. И она не просто появилась магическим образом — она словно прорезала его кожу, отчего вокруг каждой чешуйки выступила кровь, которая скапливалась в капли и медленно стекала в наполняющую ванну воду. Я не видела нижнюю часть тела Илидана — его скрывала окрашенная красным поверхность — но было совершенно очевидно, что он совсем без одежды.

И можно было бы восхититься красотой его тела, даже полюбоваться им украдкой, если бы не эта страшная и пугающая своей жестокостью метаморфоза.

Илидан открыл глаза, и его холодный взгляд метнулся ко мне, а лицо сразу пересекла гримаса гнева и неожиданно — растерянности. Он не хотел, чтобы я видела его таким, чтобы вообще кто-то видел. Но это случилось — и теперь я не знала, что делать и что уместно будет сказать в такой ситуации.

Всего несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем словно бы случился взрыв.

— Я сказал — вон! — Илидан схватился руками за борта ванны и приподнялся. Вода качнулась через край, растревоженная движением его мощного тела, я отшатнулась, но мои ноги всё равно успели промокнуть, когда она плеснула на пол прямо перед ними.

— Я могу чем-то помочь? — была первая собранная мысль, что возникла в голове после того, что я увидела.

— Нет! Мне не нужна ваша помощь, леди Лакленд! — фамилия, к которой я уже привыкла за десять лет, ударила меня словно хлыстом.

Лорд махнул рукой на дверь, встал полностью и оказалось, что он всё-таки не обнажён. На нём — тонкие промокшие насквозь исподние брюки, которые, впрочем, даже при наличии совершенно ничего не скрывали.

Я зажмурилась, хоть видела Илидана без одежды не раз, и попятилась ещё.

Он вышагнул из ванны и двинулся на меня. Я же попыталась не бежать, потому что знала, наверное, что он ничего мне не сделает. Просто не может ничего сделать — раньше он был со мной заботлив и нежен. Это всё, что я о нём знала.

Поэтому просто отступала к двери, чувствуя, как медленно начинаю задыхаться от его боли. С тела Илидана на пол стекала вода, и, кажется, наконец нагревалась от одной только концентрации магии, которая плотным слоем повисла в воздухе.

Но лишь я взялась за ручку и попыталась открыть её, как лорд ладонью навалился на створку и захлопнул её обратно. Он приблизился ко мне настолько, что между нами можно было, пожалуй, лишь протолкнуть руку. От него пахло влагой и кожей, камнем и солёным металлом. Я прикусила губу, чувствуя, как изнутри поднимается давно позабытая волна того, что я не испытывала рядом с мужчиной уже много лет.

Зажмурилась, чтобы немного выдохнуть и успокоиться. Илидан просто смотрел на меня, молчал, и я слышала лишь его дыхание. А когда открыла глаза, оказалось, что чешуя с его кожи почти пропала. Он опустил голову, плечи, его ладонь соскользнула по двери, он оттолкнулся от неё и сделал шаг назад.

— Простите, — проговорил хрипло. — Мне правда не нужна помощь. Уже всё в порядке.

— Я не знала. И даже не могла подумать. Иначе никогда не зашла бы, — понемногу вспоминала я нужные слова. — Просто ваши всадники…

— Я понял, — прервал меня Илидан. — Сейчас спущусь.

Илидан отвернулся и пошёл одеваться — его рубашка и плотные брюки висели здесь же, на стойке, но первым делом он схватился за полотенце. Я впилась взглядом в его широкую спину, по которой тонкими прядками разметались тёмные волосы.

Что это всё сейчас было? В голове не укладывалось. Как будто приступ бреда.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь? Я лекарь… — ещё раз спросила я. Может, успокоившись, он отнесётся к моим словам серьёзнее?

Но Илидан лишь усмехнулся и посмотрел на меня через плечо. От его колкого, но замешанного на боли взгляда в груди подпрыгнуло всё разом — не только сердце.

— Нет, вряд ли это вам под силу. Лучше не вмешивайтесь. И подождите меня снаружи, раз уж хотите увидеть экзекуцию этих бестолочей.

Кивнув, я спешно открыла дверь и с облегчением выбежала в спальню.

Но не успела ещё прийти в себя от всего увиденного, как следом за мной вышел Илидан — уже строго собранный, одетый, словно несколько минут назад он не лежал в ледяной ванне, не в силах пошевелиться.

Ещё находясь в лёгком ступоре, я лишь проследила за тем, как он прошествовал мимо и остановился у двери.

— Ну так что, вы идёте, леди Лакленд? — теперь в его тоне слышалась лёгкая насмешка. — Где же ваша недавняя прыть?

Я наконец сдвинула себя с места и молча пошла за ним. Как же ловко он перехватил инициативу, хотя недавно, кажется, находился в уязвимом положении — мокрый, окровавленный и злой. Теперь же он был бодр, будто спал всю ночь, а я, напротив, лишилась уже всех сил в ходе этой полуночной беготни.

— Дайте угадаю, — вдруг вновь заговорил со мной Илидан. — Заводила в нашей весёлой компании — адъютант Дрейк?

Я же насторожилась. Так необычно было разговаривать с ним после стольких лет, когда мы ни разу даже не видели друг друга.

— Да, — удивлённо кивнула. Похоже, своего помощника лорд успел узнать довольно неплохо. — Разговаривал со мной так, будто он тут лорд-Хранитель, а не вы. Очень странно для всадника не самого высокого ранга.

Илидан покосился на меня, по его губам скользнула какая-то недобрая усмешка.

— Для меня, наоборот, это вовсе не удивительно. У Эдмунда непростой характер, и быть всего лишь адъютантом ему попросту претит. Но против решения отца он пойти не смог, хоть и терпеть меня не может.

— Отца? — я непонимающе свела брови. — А кто его отец?

— Император, — просто ответил лорд, словно в этом не было ничего необычного. Но в голове у меня это не уложилось. Я помнила имена всех детей императора — как-то озаботилась этим, чтобы не попасть впросак. А тут… — Ну, чего вы так растерялись? С вашей памятью всё в порядке, — разгадал он мои мысли. — Эдмунд бастард. Но всем, кому хватает смелости так его называть, он бьёт лица с самого детства.

— Комплексы, — я хмыкнула.

— Может быть. Но скорее просто скверный нрав, — возразил Илидан. — При том, что Эдмунд весьма талантливый наездник и меткий стрелок, своими выходками он успел утомить всё придворное общество.

— Я думала, правители предпочитают держать своих бастардов подальше от себя… — я покосилась на лорда. Его лицо было совершенно спокойным, может, лишь немного ироничным. Похоже, самого Эдмунда он всерьёз не воспринимал.

— Его величество имел неосторожность взять под крыло единственного бастарда. И проявлял к нему терпение довольно долго. И вот представился случай сбыть его с рук. Теперь воспитывать монаршего отпрыска предстоит мне.

Я поймала себя на мысли, что наша беседа текла так просто и как будто обычно. Будто между нами ничего не стояло. Но стена была — и я отчётливо её чувствовала. Эта скользкая неловкость возникала каждый раз, как кто-то из нас смолкал.

— Вы не могли отказаться брать его в гарнизон?

На этот раз лицо Илидана омрачилось.

— Нет. С императором не поспоришь.

Тут я поняла, что тема закрыта — лорд растерял последнее желание говорить со мной. Каждый миг я ждала каких-то случайных или не очень подробностей его жизни за всё то время, что мы не виделись, но он, похоже, чётко контролировал свои слова. И не собирался объясняться.

Что ж, это его выбор. Тогда и я объясняться не стану. А вопросы — может, мне страшно было их задавать. Да и неуместно как будто. Словно наша прошлая жизнь просто умерла, и тревожить её не стоит.

Тем временем мы вышли во двор, где не прекращалось буйное веселье. Галдёж всадников становился всё более неразборчивым, и я прикинула даже, какое количество бутылей они уже успели вынести из погреба. Судя по всему, жить любовно накопленным запасам Зериона осталось недолго.

И пока я напряжённо прислушивалась к голосам мужчин, стараясь разгадать их настроение, Илидан вдруг куда-то исчез! Так бесшумно, что я не сразу это заметила. Остановилась на дорожке и огляделась — даже поблизости нет!

И в тот же миг над садом, очень низко, едва не задевая кроны деревьев брюхом, пронёсся огромный графитовый дракон. Он был почти незаметен в темноте, и среди прочих ночных звуков было слышно лишь едва различимое шуршание его крыльев.

Я лишь успела дойти до площадки у фонтана, как тень дракона резко опустилась прямо на головы заседающих там всадников — они и понять ничего не успели. Короткий выпад, и когтями дракон ювелирно выцепил из компании адъютанта Дрейка и плавными рывками понёс его вверх.

— Эй! — возмутился сначала тот. — Что за… Лорд Стоунхард, прекратите!

Его голос, ещё недавно хмельной и тягучий, вдруг резко протрезвел. Но Илидан — или скорее его дракон — не слушали нарастающие в панике вопли адъютанта.

— А ну отпустите меня на землю! — носилось над садом то в одной стороне, то уже в другой. — Вы что, с отцом моим давно не общались? Пустите!

Голос Эдмунда то отдалялся, то приближался, а все его товарищи как будто боялись сдвинуться со своих мест — лишь бы лорд не обратил внимание и на них тоже. Зато, когда они заметили меня, то сразу повскакивали на ноги, бормоча очередные почтительные приветствия.

— Если вы не хотите такой же участи, какая постигла адъютанта, вам следует немедленно свернуть веселье и разойтись по своим комнатам, — предложила я им выход из щекотливой ситуации. — И чем быстрее вы всё здесь уберёте, тем лучше.

Теперь они сразу бросились исполнять приказ — похоже, слушать женщину перестало быть для них чем-то постыдным. Но едва сгребли в кучу остатки своего застолья, как прямо между ними с безопасной, но весьма неприятной высоты рухнул Эдмунд Дрейк. И пока он вставал, охая и хватаясь за бока, из тени сада к фонтану вышел Илидан.

— Напоминаю вам всем, — проговорил он строго, надвигаясь на парней с такой уверенностью, будто они были в меньшинстве. — Здесь не академия и не скучный городской штаб. Здесь за каждым кустом может сидеть падший, который просто мечтает вас проглотить или хорошенько потрепать — зависит от размера его пасти. Раскол молодой и агрессивный. И если вы считаете, что после первой стычки будете отдыхать месяц, то вы очень сильно заблуждаетесь. У вас нет времени расслабляться и уж тем более — пьянствовать. Замечу ещё раз, что вы ведёте себя неподобающим образом, и полетите обратно домой к мамочкам. Там вас наверняка ждёт отличная слава слабаков, которые не продержались у Раскола и года. Это касается и вас лично, адъютант Дрейк. Особенно вас. Ясно?

Илидан окинул сбившихся в кучу всадников взглядом, от которого даже у меня всё внутри сжалось, хоть обращён он был совсем в другую сторону.

— Ясно… — мрачно протянули парни, переглядываясь.

— И ещё. Леди Лакленд — управляющая гарнизоном. Кастелян, если хотите. Она будет заниматься всеми хозяйственными делами замка, вашим обеспечением в том числе. Так что вы обязаны быть с ней вежливыми. Её приказы важны. Если она просит помощи — вы её оказываете. Ясно?

— Ясно, — повторили наездники уже чуть бодрее.

— А теперь всё здесь убрать и быстро по кроватям — отдыхать до утра. Завтра я всем вам найду занятие, будьте уверены!

Во взглядах парней проступило вынужденное смирение. Похоже, они уже пожалели, что поддались на уговоры адъютанта, хоть тот наверняка убедил их в том, что за это им ничего не будет.

Наша с Илиданом миссия на этом была как будто завершена. Мы отправились обратно к замку, только он впереди на несколько шагов, а я — сзади, глядя в его спину. В саду стало тихо ещё до того, как мы скрылись внутри.

— И всё-таки… — окликнула я его, прежде чем он свернул к своей комнате. — Может, вам нужна помощь?

Он обернулся.

— Это не простуда, чтобы вылечить обычными методами, — ответил довольно резко. — Полагаю, мне может помочь призванная пара. Но пока у меня её нет.

Я осталась стоять на лестнице, странно поражённая его словами, хотя тут нечему было удивляться. А он ушёл.