Глава 14

Постепенно мы с Сашей стали друзьями. Теперь мои ночные вылазки в школьный компьютерный класс сменились на вполне легальные посиделки в его «пещере алхимика». Он объяснял мне принципы работы нейросетей, а я в ответ рассказывала ему о боевых големах, управляемых волей мага, и мы оба приходили к выводу, что разница, в общем-то, чисто терминологическая.

В один из таких вечеров мы засиделись особенно долго. Саша показывал мне, как написал скрипт, предсказывающий котировки на бирже, и я была искренне восхищена. В моём мире для такого предсказания потребовалось бы три дня танцевать с бубном в зале силы, шучу. Наши архимаги тоже на кое-что способны.

— Устала, —потянулась я.

— Прогуляемся, — предложил он.

«Не боишься, что местные орки опять выползут из своих нор на ночную охоту?» — раздался в моей голове сонный голос Бастета.

«Нет», — мысленно ответила я.

Мы шли по пустынной улице, освещённой редкими, мигающими фонарями. Ноябрьский ветер гонял по асфальту недавно выпавший снег, и в этом кружении мне чудился шёпот призраков. Саша увлечённо рассказывал про теорию вероятности, а я думала о том, что в этом мире вероятность встретить неприятности в тёмном переулке стремится к ста процентам. И я не ошиблась.

Из-за угла, как по команде, вывалилась уже знакомая мне троица. Видимо, они решили сменить дислокацию, но не привычки.

— О, зырь, кого я вижу! — гнусаво протянул их предводитель, тот самый, чьё запястье до сих пор, наверное, помнило нашу первую встречу. — Очкарик! Ноут свой гони сюда!

Они преградили Саше путь, от неожиданности он замер, инстинктивно отодвинул меня одной рукой себе за спину, второй прижал к себе сумку с ноутбуком, как самое дорогое сокровище. В его глазах не было страха, скорее — досада и аналитический расчёт, как у шахматиста, попавшего в цугцванг.

Я стояла позади, и они меня поначалу даже не заметили, всё их внимание было приковано к «лёгкой добыче».

— Ребята, давайте не будем, а? — миролюбиво предложил Саша, поправляя очки.

— «Не будем» — это ты своей мамочке скажешь! — заржал второй, тот, что так близко познакомился со стеной гаража. — А нам ноут отдай, и телефончик в придачу!

И тут их главарь, видимо, решил ускорить процесс и протянул руку к Сашиной сумке. В этот момент я сделала шаг из-за спины друга. Тусклый свет фонаря упал на моё лицо.

Процесс узнавания был почти осязаемым. Сначала на лице предводителя отразилось недоумение. Затем оно сменилось проблеском памяти. И, наконец, его глаза расширились от суеверного ужаса, какой бывает у атеиста, встретившего в лесу лешего. Он отдёрнул руку от Саши, как от раскалённого железа.

— Э-э-это… она, — просипел он, тыча в меня пальцем.

Двое его подручных тоже уставились на меня, и их боевой задор испарился, как роса на солнце. Третий, самый сообразительный, уже начал медленно пятиться назад.

«Какая трогательная встреча старых друзей, — лениво прокомментировал Бастет. — Не хватает только крепких объятий».

Я молча смотрела на них, слегка склонив голову набок. Я даже не сдвинулась с места. Но они вспомнили. Вспомнили боль и унижение, когда я их раскидала.

— Мы, это… адресом ошиблись, — пролепетал главарь, пятясь и наступая на ноги своим же подельникам. — Нам в другую сторону…

И они бросились наутёк.

Несколько секунд мы с Сашей стояли в тишине. Он медленно опустил сумку и посмотрел на меня поверх очков.

В его глазах читалось абсолютное изумление.

— Они… они тебя узнали, — констатировал он очевидное. — И убежали.

— Да, память у них хорошая, — пожала я плечами.

Саша усмехнулся, покачав головой. Он смотрел на меня с каким-то новым выражением — смесью восхищения и лёгкого недоверия, будто только что увидел, как его калькулятор самостоятельно решил теорему Ферма.

— А ты смелая, Аурелия, — произнёс он наконец. — Я сколько тут живу, всегда этот район стороной обходил. А тебя… тебя даже наша местная гопота боится.

«Ещё бы, — фыркнул Бастет в моей голове. — Они инстинктивно чувствуют хищника высшего порядка. Это основы пищевой цепочки».

Я лишь улыбнулась. Похоже, в этом странном мире репутация, заработанная один раз и с применением правильных аргументов, собственно, как и у нас.

Уже возвращаясь в свою квартиру Саша задумался

В его голове будто произошла ошибка кода.

Вспомнилась Маша, тихая, немного странная, но невероятно умная девушка. Та, которая слушала его лекции про градиентный спуск с таким видом, будто он рассказываю ей сказку на ночь. Машу хотелось защитить от этого мира, как редкий, хрупкий цветок.

Аурелия. Спокойствие хищника. Взгляд, который, казалось, готов обнулить все жизненные показатели этих придурков. Они не просто испугались — они столкнулись с чем-то, что их примитивный процессор не смог обработать, вызвав фатальную ошибку.

И самое странное… от этой мысли не было страшно. Наоборот.

Маша была интересной. Но… Аурелия… от нее захватывало дух. Он закрыл дверь, навалился на нее и еще некоторое время вслушивался в биение своего сердца.

«Кажется, кто-то влюбился», — промурлыкал кот себе под нос, и на его мордочке появилась улыбка чеширского кота.