Глава 16

Последним, что увидел майор спецназа Сергей Березин, было серое плачущее небо над ущельем в Чечне. В ушах стоял треск автоматной очереди и крик молодого сержанта. Он оттолкнул парня за скалу за мгновение до того, как свинцовый рой прошил его бронежилет, разрывая тело. Боль была ослепительной, а потом… тьма.

Затем тьма сменилась туманом, и он провалился в чужие сны.

Березин видел залитую свечами комнату, чувствовал на губах вкус терпкого вина с привкусом горького миндаля. На его коленях сидела женщина с волосами цвета воронова крыла и глазами — такими красивыми, манящими. Лиана, точно — её звали Лиана. Её смех завораживал, а прикосновения обещали рай. Это было воспоминание не его, но оно обжигало.

— Ты самый сильный воин в этом королевстве, мой капитан, — шептала она, поднося кубок к его губам. — Даже демоны пали перед тобой. Что тебе стоит какая‑то ведьма?

— Изара не «какая‑то ведьма», — отвечал чужой голос, исходивший из его груди. — Она…

— Она боится тебя, архонт Регнар. И правильно делает. Выпей. За нашу победу. За нас.

Он пил. И сладкое вино оборачивалось огнём в желудке.

Она ухмыльнулась, а взгляд изумрудных глаз наполнился холодным триумфом.

Последнее, что видел капитан Регнар, гвардеец короля Риала, было лицо прекрасной предательницы, наслаждающейся его агонией.

Сергей Березин распахнул глаза.

Он лежал на шелковых простынях. Воздух пах лавандой, во рту всё ещё был привкус миндаля. Тело, сильное, мускулистое, покрытое шрамами от клинков, а не от пуль, не слушалось. Голова раскалывалась от боли. Он с трудом поднёс руку к лицу — это была рука незнакомца.

В потоке чужих воспоминаний, разрывающих голову на части, он уловил главное — он воин.

Душа майора, привыкшая к тактическому анализу, баллистике и холодной ярости современного боя, сливалась с инстинктами и фехтовальным мастерством капитана гвардии.

Он больше не был майором Березиным, и уже не был тем капитаном Регнаром, который умер.

Он стал одним целым, получив весь багаж знаний капитана и не забыв при этом себя.

Регнар поднялся на локте. Боль в голове отступила, сменившись ледяной ясностью. Глаза ещё раз посмотрели на свои руки. В них не было дрожи. В них была сила. И в отражении зеркала на прикроватном столике он увидел лицо убийцы врагов и тактика, способного повести за собой легион.

Последнее, что вспомнил он, был облик предательницы.

И она станет первой, кто узнает его месть.

Он опустил ноги на холодный камень пола. Осмотрелся. Вместо привычного вида на серые высотки московских домов, в высокое стрельчатое окно был виден дивный сад, где среди стриженых изгородей и фонтанов разгуливали павлины, распуская хвосты, подобные веерам.

Взгляд его скользнул по комнате. У стены стоял шкаф из тёмного, почти чёрного дерева, чья резьба повествовала о древних битвах. Внутри, вместо выцветшего камуфляжа, висели камзолы из бархата и парчи, расшитые золотой нитью. На деревянном манекене, словно безмолвный страж, застыл полный латный доспех, чья полированная сталь ловила отсветы утреннего солнца. Рядом, в ножнах из серебра и кожи, покоился длинный меч.

Стены были затянуты гобеленами, изображавшими охоту на грифонов. С резного потолка свисала люстра из кованого железа и хрусталя, похожая на застывший водопад света. В углу разевал свою огромную пасть камин, достаточно большой, чтобы зажарить в нём целого быка.

Регнар шагнул в коридор. Со стен на него взирали предки — суровые воители в доспехах, чьи писаные маслом глаза, казалось, следили за каждым его шагом. Дед. Прадед. И… жена. Воспоминание ударило наотмашь, острое и чужое. Умерла при родах, оставив его одного. И эта фантомная скорбь внезапно смешалась с его собственной, настоящей болью. Анна… Машенька… Как же вы там?

Прошли недели. Сергей научился носить доспехи и владеть мечом, который казался продолжением его руки. Он был хорошим бойцом, но настоящий капитан Регнар был легендой. Зато майор Березин был — тактиком. Он мыслил картами, секторами обстрела и фланговыми манёврами.

Изара довольная собой вышла к колодцу Оракула.

— Ну, что ты скажешь сейчас? Кто меня убьет на этот раз? Она заглянула в отражение, но там по прежнему отражалось лицо капитана.

— Нееет, — закричала она и стаи воронов взметнулись ввысь.

К ней подошла сухая женщина в черном и шепнула: — Лиана вернулась и хочет с вами встретиться, госпожа.

Изара поморщившись недовольно встала от колодца предсказаний и прошла в зал.

— Ты меня разочаровала, Лиана!

Ведьма перебирала тонкими пальцами клубок тьмы, и тот извивался, словно живой.

— Яд должен был испепелить его изнутри!

— Но я видела его смерть, госпожа! — пролепетала Лиана, отступая к выходу.

Изара расхохоталась, и смех эхом пронёсся по залам её тёмной цитадели.

— Глупое дитя. Капитан жив. И тень его стала длиннее. Он опасен. Его нужно вырвать с корнем.

— Парсак! — воззвала она, и из теней выступил гигант в чёрной броне, чьё лицо скрывал шлем в виде черепа волка. — Где он?

— В своём родовом гнезде, Повелительница. В поместье «Каменный Сокол».

— Собери Псов, — прошипела ведьма. — И сотрите это гнездо с лика земли. Принеси мне его голову.

«Псы Изары» — отряд наёмников, чья плоть была усилена тёмной магией, а души выжжены ненавистью — двинулись в поход. Две сотни глоток, жаждущих крови, против сотни гвардейцев капитана. По всем законам войны, гвардейцы были обречены.

— Капитан! На горизонте вражеское знамя! — раздался крик дозорного с башни. — Это «Псы Изары»!

— Капитан! — доложил молодой гвардеец, глаза которого горели ратным пылом. — Их вдвое больше! Прикажете встретить их в чистом поле, дабы стяжать славу в битве честной?

Березин, стоя на вершине холма, окинул долину взглядом стратега.

Чистое поле. Честная битва. Слава.

— Слава — удел мертвецов, — холодно отрезал он. — Сегодня мы будем воевать разумом.

Его приказы были ересью для воинов, воспитанных на кодексе чести.

— План таков:

Пятьдесят магов поставьте щиты. Вы станете каменной стеной в самом узком месте ущелья. Ваша задача — не победить. Устоять. Принять на себя ярость их первого удара и не сломаться.

Двадцать лучших лучников. Вы укроетесь на лесистых склонах. Ваши цели — офицеры, знаменосцы и маги. Вы посеете хаос. Вы станете нашим железным дождём.

Тридцать воинов во главе со мной. Мы обойдём их по звериным тропам и ударим в спину, когда они увязнут в битве.

«Псы Изары», ревущая орда, ворвались в долину, предвкушая лёгкую резню. Увидев тонкую линию щитов, они презрительно взревели и бросились вперёд.

И угодили в огненный мешок.

Склоны ожили. Смерть полилась на них не спереди, а с флангов, находя уязвимые места в броне. Атака захлебнулась кровью. Орда сбилась в рычащую толпу перед стеной щитов, превратившись из войска в стадо. Этого и ждал Березин.

— Атака!

Они ударили в тыл. Без боевых кличей. Тихо, быстро, смертоносно. Клинок в руке Березина не рубил, а жалил. Короткие, выверенные уколы спецназовца. Под ребро. В подколенное сухожилие. В незащищённое горло.

Паника, посеянная лучниками, обратилась в первобытный ужас. Зажатые спереди, расстреливаемые с флангов, вырезаемые с тыла, «Псы Изары» сломались. Бойня была недолгой.

Когда всё стихло, гвардейцы смотрели на своего капитана с благоговейным ужасом. Прежний Регнар повёл бы их в славную, самоубийственную атаку, и они бы пали героями. Этот Регнар превратил поле боя в бойню, победив с ничтожными потерями.

Регнар привычным, отточенным движением вытер клинок о траву и посмотрел на север — туда, где чернела цитадель ведьмы.

Он помнил вкус яда и лживые изумрудные глаза. Но сперва нужно победить демонов.