Глава 19

Риал праздновал победу. Омытый кровью и слезами, он учился заново дышать полной грудью. Воздух, прежде густой от запаха серы и страха, теперь звенел от смеха, музыки и аромата надежды.

На рассвете все жители вышли на Старую площадь. Вместо ярких знамен дома украшали белые полотна — символ памяти. Верховный маг Толариус вознес к небу тысячи световых сфер, каждая из которых несла имя павшего воина. Они парили над городом до заката, словно новые, безмолвные звезды.

На главной стене Цитадели открыли мемориал. Руками каменных магов на ней были высечены имена всех, кто отдал жизнь за королевство. Люди подходили, касались холодного камня, оставляли цветы и зажженные свечи.

Конечно, не обошлось и без парада. Выжившие легионеры, боевые маги и рыцари на грифонах прошли по главной улице. Их доспехи, хоть и носили шрамы битв, были начищены до зеркального блеска. Горожане осыпали их лепестками роз, крича слова благодарности.

Королева Элионора лично вручала ордена, король даровал земли отличившимся воинам. Воздушные элементали разносили над толпой эхо его голоса, и каждое слово о храбрости и самопожертвовании находило отклик в тысячах сердец.

На закате верховный маг Толариус провел великий ритуал очищения. Мощная волна лазурной энергии прошла по всему королевству, изгоняя последние тени скверны, исцеляя выжженную землю и благословляя оскверненные здания. Воздух стал кристально чистым, и дышать им было все равно что пить из горного ручья.

И когда солнце село, Риал был другим. Неделя праздника смыла горечь, наполнила сердца светом и напомнила каждому, что даже после самой темной ночи всегда наступает рассвет. И рассвет Риала обещал быть долгим и сияющим.

После недели празднований королевская карета неслась к древнему тракту, прорубленному сквозь сердце Шеронского леса. Внутри, на бархате цвета индиго, разместилась королевская чета.

Король Бернард, с лицом, исписанным скорбью в ожидании смерти. Королева Элионора, чья красота подёрнулась инеем печали. Рядом с ней сидела самая младшая Валери.

Напротив, подле отца, держа его руку в своих, сидела Аурелия злая и решительная. Не желающая мириться с несправедливостью этого мира. Почему она должна терять отца.

Их первенец, принц Викториус, чья рука не отпускала эфеса меча, предпочёл седло грифона.

Они возвращались в загородное имение, прожить вместе последние дни, пока Изара не заберёт жизнь короля.

Первым неладное почуял Регнар, ехавший во главе эскорта. Не было ни вражеского рёва, ни лязга стали. Была тишина. Абсолютная, неестественная. Замолкли птицы. Замер ветер. Даже листья на вековых дубах застыли, словно вырезанные из камня. Лес внезапно стал чужим, враждебным.

— Стоя-я-я-ять! — зычный крик капитана заставил гвардейцев встать как вкопанные.

И в этот момент земля под копытами лошадей почернела. Из-под корней деревьев, словно гной из ран, начала сочиться маслянистая тьма. Она ползла, поглощая свет, и из неё, как кости из могилы, поднимались фигуры. Нежить — павшие в войне солдаты с пустыми глазницами, в которых горел фиолетовый огонь.

А потом из самого сердца тьмы шагнула она — Изара. Не в боевых одеждах, а в кроваво‑красном платье, что не скрывало её пугающей, вневременной красоты.

— Бернард, — её голос был подобен шёпоту, пробирающему до костей. — Ты заключил сделку. Ты обещал мне плату. Кровь за кровь. Я привела тебя к победе. Я уничтожила легионы Бездны. Теперь я пришла за своим.

— Я готов, ведьма? — прорычал король, выходя из кареты.

Изара улыбнулась, и от этой улыбки у гвардейцев по телу пробежали мурашки страха.

— О нет. Я хочу дитя королевской крови, в котором течёт сила древних. Я хочу Аурелию.

Услышав своё имя, принцесса вышла из кареты, сжимая кулаки.

— Я готова!

— Твоё мнение не имеет значения, дитя, — крикнул король, заслоняя дочь.

— Иди ко мне, Аурелия.

— Нет, — выкрикнул король, выхватывая меч.

Начался ад. Нежить ринулась вперёд, и гвардейцы приняли бой, обречённый с самого начала.

— Регнар, спаси Валери, — крикнул король. — Быстрее, уходите.

Викториус увидел, как теневой клинок летит в его мать. Он шагнул вперёд, принимая удар на себя. Чёрное лезвие прошло сквозь его латы, как нож сквозь масло. Принц упал на колени, глядя на мать с удивлением и любовью, и жизнь покинула его.

Королева закричала — криком, полным такой боли, что даже нежить на миг замерла. Она бросилась к сыну, и второй клинок оборвал её жизнь навсегда.

— Неееет! — взревел Бернард. Это был уже не король, а разъярённый раненый зверь, потерявший всё. Он сорвал с груди артефакт — зеркальный осколок, который завибрировал, разрывая реальность. Позади принцессы вспыхнул портал, в котором виднелись странные каменные башни и несущиеся по дорогам железные повозки.

— Живи, звёздочка моя! — крикнул он, толкая дочь в разлом.

Аурелия провалилась в портал, и в последнее мгновение за ней прыгнул кот, её фамильяр, вспыхнув серебряной кометой.

Портал схлопнулся. Король Бернард остался один против ведьмы и её армии мертвецов.

— Моя кровь будет жить, Изара. И однажды она вернётся, чтобы забрать твою.

Тьма окутала его, и последний король Риала пал, защищая то, что уже было потеряно. В лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь довольным смехом ведьмы. Её долг был уплачен. Но семена мести, разбросанные по двум мирам, уже дали свои первые всходы.