Глава 7

Утро началось с вопля, который мог бы разбудить мёртвого. Мой «папаша», очевидно страдающий от последствий очередного праздника, гонялся за моим фамильяром.

— А ну брысь, тварь блохастая! Кто его пустил⁈ — ревел этот хомо сапиенс в семейных трусах.

Я вышла из комнаты, и с усмешкой наблюдала за этим забегом.

— Баст, ко мне, — скомандовала я.

Кот запрыгнул на ручки, и тут же принял вид невинной, всеми обиженной сиротки.

— Убирай отсюда эту заразу! — просипел отчим, брызжа слюной. — В моём доме не будет кошек!

— Во-первых, это мой кот. Во-вторых, он будет здесь жить, — отчеканила я. — А в-третьих, если вы не смените гнев на милость, я переведу ваш «эликсир бодрости» на режим саморазогрева.

Мама, к счастью, уже ушла на работу крутить кудри местным дамам и не слышала нашего милого семейного скандала.

— Что ты сказала, соплячка⁈ — взревел он и ринулся на меня, замахнувшись кулачищем.

Я рефлекторно выставила перед собой защитное поле. Его кулак встретился с невидимой преградой со звуком, с каким обычно встречаются лбом со столбом. Отчим взвыл, как сирена скорой помощи, и принялся трясти ушибленной конечностью. Глаза его вылезли из орбит, как у варёного рака. Поняв, что атака провалилась, он принял единственно верное в его системе координат решение — бросился к холодильнику за «лекарством».

Лёгкий пас рукой, мысленный приказ… Бутылка в его руке мгновенно подёрнулась испариной, словно только что вылезла из финской сауны.

Отчим, ничего не заметив, приложился к горлышку. Он сделал щедрый глоток… и тут же выплюнул содержимое фонтаном, едва не оросив пожелтевший кухонный потолок. Кипяток со вкусом спирта, должно быть, незабываемый коктейль.

— Что за чёрт⁈ — уставился он на меня, протирая обожжённые губы. — Что ты натворила, ведьма⁈ Говори!

— Либо мой пушистый компаньон получает здесь вид на жительство, — усмехнулась я. — Либо вы переходите на горячие напитки вместо горячительных. Выбор за вами.

Он несколько секунд переваривал информацию, глядя то на меня, то на предательски горячую бутылку. Инстинкт самосохранения, подогреваемый жаждой опохмела, победил.

— Чёрт с тобой, пусть живёт, — процедил он. — Только сама за ним будешь убирать и кормить!

— Само собой, — кивнула я. — И ещё один пункт в нашем договоре. Кота не обижать. Иначе замучаетесь обувь покупать, а она нынче дорогая.

— Ведьма, — бросил он, но уже без прежнего энтузиазма, и с опаской убрал злополучную бутылку обратно в холодильник.

За оставшиеся каникулы я, работая в мамином салоне, умудрилась накопить на простенький телефон и сапоги. Мама, в попытке приобщить меня к цивилизации, устроила экскурсию по местным бутикам под названием «эконом-класс», от которых моя внутренняя принцесса упала в глубокий обморок. Но делать было нечего. План был прост: как-то перетерпеть этот год, получить корочки под названием «аттестат» и серьёзно подумать, чем может заниматься в этом мире особа королевских кровей, кроме как крутить кудри.