Глава 8

Первое сентября.

Здесь, по какой-то необъяснимой причине, этот день считается праздником. А вы не помните почему?

Я, принцесса Аурелия, в роли покойной Маши Березиной, направлялась в местный храм науки. Ощущения были, как у шпиона, которого забросили во вражеский тыл с фальшивым паспортом и без малейшего понятия о местных обычаях.

Мама проводила меня до самых дверей класса и вручила записку для классной руководительницы.

В этой депеше излагалась душещипательная история о том, как её дочь перенесла тяжелейшую болезнь, в результате которой начисто отшибло память. Поэтому, дескать, не судите её строго, если она будет путать химию с физикой.

«Гениальное прикрытие», — пробормотала я.

Неловко тряхнула рюкзаком, и из его недр раздалось возмущённое «мя-я-у!», полное аристократического презрения. Добрая половина коридора тут же завертела головами, как совы на симпозиуме. Мой фамильяр, кажется, рисковал стать школьной легендой ещё до первого урока.

В классе меня встретили густым коктейлем из любопытства, плохо скрытой жалости и откровенных насмешек. Видимо, новость о «девочке, которая всё забыла» уже облетела одноклассников. Ко мне тут же подпорхнула активистка с лицом председателя совета дружины.

— Привет, я Лена Смирнова, староста, — пропела она, глядя на меня с сочувствием, будто я сбежала из сумасшедшего дома. — Как ты? Может, тебе помочь?

Не дожидаясь ответа, она потащила меня в библиотеку за учебниками, по пути напоминая о правилах внутреннего распорядка.

Я ожидала увидеть нечто похожее на королевский архив: высокие стеллажи из тёмного дерева, скрипучие лестницы и седобородого хранителя, перелистывающего пожелтевшие пергаменты. Но реальность, как обычно, нанесла сокрушительный удар по моим фантазиям.

Мы вошли в с чистую комнату, залитую бездушным светом люминесцентных ламп. Вместо благоговейной тишины — гул и писк каких-то механизмов. Роль верховной жрицы этого храма исполняла женщина в очках, которая с невероятной скоростью проводила по книгам каким-то магическим жезлом, испускавшим красный луч. Жезл пищал, и она откладывала фолиант в сторону.

— Нам нужны учебники за одиннадцатый класс, — бойко доложила Лена. Жрица кивнула и указала на светящийся ящик, стоявший на отдельном постаменте. — Картотека в компьютере. Ищите по фамилии.

Лена подтащила меня к этому артефакту. Я с недоверием уставилась на светящееся синим зеркало. Это и была их картотека? Вместо тысячи свитков — один-единственный оракул. Моя спутница принялась стучать пальцами по дощечке с нарисованными на ней рунами, и на поверхности зеркала стали появляться магические письмена.

— Вот, смотри, «Березина Мария Сергеевна», — ткнула она пальцем в экран. — За тобой числится полный комплект. Пойдём получать.

Нагруженная стопкой этих… учебников с кричащими обложками, я чувствовала себя ещё большей самозванкой.

Остальные одноклассники провожали меня взглядами, в которых читалось: «Ну-ну, посмотрим, что она забыла».

Вторым уроком была информатика. Меня усадили перед таинственным светящимся ящиком, и я поняла, что это провал.

«Бастет, что это за колдовской артефакт и как его заставить работать?» — мысленно взмолилась я.

«Без паники, моя принцесса, — прозвучал в голове его бархатный голос. — Видишь ту рыжую девчонку с веснушками, будто её солнце поцеловало через дуршлаг? Она сейчас думает о тебе».

Я покосилась в её сторону. Девочка поймала мой взгляд и тут же нырнула носом в учебник.

«И какие же мысли бродят в этой рыжей головке?» — ехидно поинтересовалась я.

«Она думает, что была твоей подругой. А потом наговорила тебе каких-то гадостей, и теперь её совесть грызёт, как термиты старый плинтус. Хочет извиниться, но боится, что ты её отправишь в пешее… путешествие».

Это был мой шанс. Я решительно встала и подошла к ней.

— Привет. Как тебя зовут?

— Я… я Кира, — пролепетала она, краснея, как знамя на параде.

— Аурели… то есть — Маша. Очень приятно. Слушай, напомни-ка, из-за какой такой ерунды мы поссорились?

Кира долго изучала свои кроссовки, а потом нехотя выдавила: — Я на тебя разозлилась и наговорила лишнего, и мы не виделись целые каникулы из-за этого. Прости меня, Маша.

— Забыли, — великодушно махнула я рукой. — Лучше помоги мне с этой шайтан-машиной, а то я чувствую, она сейчас потребует человеческих жертвоприношений.

— Конечно! — обрадовалась она. — А ты правда совсем ничего не помнишь?

— Чистый лист, — честно призналась я.

Кира тут же подсела и начала свой увлекательный рассказ о том, что такое «мышка» и почему её не нужно кормить сыром.

На перемене она ввела меня в курс дела. Оказалось, что покойная Маша Березина была отличницей-затворницей. Пока все тусовались на дискотеках, она постигала мудрость веков. У неё даже телефона не было!

Отлично, эта версия по поводу отсутствия артефакта связи мне понравилась больше.

— Теперь есть, — заявила я, продемонстрировав Кире своё чудо техники. Мы тут же обменялись номерами, скрепив наш новый союз узами цифровых технологий.

Кира стала моей соседкой по парте и единственным проводником в этом безумном мире.

После школы мы с Кирой пошли гулять. Она тараторила без умолку, а я сидела на скамейке и чувствовала, как мой мозг, привыкший к дворцовым интригам и боевым заклинаниям, отчаянно пытается обработать гигабайты информации о жизни обычной школьницы. Кажется, эта миссия будет посложнее, чем битва с демонами.