Глава 9

— Маша, — подошла ко мне в классе Лена Смирнова, — у нас сегодня репетиция, просто решила тебе напомнить.

— Какая ещё репетиция? — посмотрела я на Киру. Но та опустила глаза.

«Она переживает, что тебе снова отдадут роль принцессы, собственно, по этой причине вы и поругались», — вмешался кот.

— Спектакль?

— Мы начали репетировать в конце прошлого года. У тебя была роль принцессы Аурелии, где ты играешь на арфе, — Лена закатила глаза. — Так вот, из музыкального училища нам отдали старую арфу, она без струн, но тебе ведь не нужно играть. Ты просто делаешь вид, что играешь, а за занавесом стоит магнитофон, и Кирилл включит запись.

Я замерла. Арфа без струн? Делать вид? Это же издевательство над искусством!

После уроков я помчалась в актовый зал, где на сцене печально стоял старенький обшарпанный инструмент. Точнее, то, что от него осталось. Деревянный каркас был покрыт пылью, половина колков отсутствовала, а там, где должны были быть струны, зияла пустота.

— Ужас какой, — пробормотала я, обходя инструмент. — Это не арфа, это скелет.

«Вполне рабочий скелет, — заметил Бастет, устроившийся на краю сцены. — Тебе нужны струны, новые колки и немного магии».

— За магию струны в музыкальном магазине не продают.

Я достала телефон и начала гуглить. Оказалось, что струны для арфы стоят как крыло самолёта, а заказывать их нужно за месяц до спектакля, который, как сказал кот, состоится послезавтра!

— Послезавтра⁈ — взвизгнула я так, что Кирилл, проверявший звук за кулисами, выронил микрофон.

— Маш, ты чего орёшь? — высунулся он.

— Кирилл, а почему мне никто не сказал, что спектакль послезавтра⁈

— Ты просто забыла.

На следующий день я, вооружившись списком нужных струн, ворвалась в ближайший музыкальный магазин города.

— Девушка, вам что-то подсказать? — подошёл продавец, пожилой мужчина с бородой, похожей на гнездо.

— Мне нужны струны для арфы. Срочно. Вот список, — протянула я бумажку.

Продавец посмотрел на список, потом на меня, потом снова на список.

— Деточка, это же на тридцать тысяч рублей, — сказал он участливо. — У нас таких струн нет в наличии. Мы можем заказать, через месяц привезут.

— Через месяц⁈ — я почувствовала, как начинается паника. — А что у вас есть?

— Ну, есть струны для гитары, для балалайки, для скрипки…

— Нет, эти не подойдут.

«Тихо, сюда торопится разгневанная дамочка, ей нужен настройщик», — шикнул Бастет.

«Ты предлагаешь настроить ей арфу в обмен на струны?»

«У тебя есть другие предложения?»

— Что значит настройщик заболел? — возмутилась дама, обращаясь к продавцу. — У моей дочери отчётный концерт завтра, вы обещали.

— Я могу вам помочь, — вмешалась я. — Вы сможете расплатиться со мной струнами?

— Согласна, у меня есть запасной комплект, — кивнула дама и цыкнула на меня. — Поторопись.

Машина домчала нас до шикарного дома. Я осмотрела дорогую обстановку квартиры — пять комнат обнаружила, пока туалет искала.

«Да живут же люди! А я попала к самым нищим из всех.»

Быстренько покрутила колки, настроила инструмент и обратилась к даме за расплатой. Но та сделала вид, что не понимает.

— Вы даже часа не проработали и требуете струны, которые я заказывала за огромные деньги.

— Мы договаривались, — начала я злиться.

— Это нечестно, это обман.

— С чего бы? Пусть ваша дочь поиграет.

— Лерочка, проверь инструмент, — пропела дама елейным голоском.

Музыка раздалась божественная. Дама ахнула и удивилась.

— Ещё ни один мастер не настраивал так хорошо эту арфу. Оставь мне телефон, мы будем и дальше приглашать только тебя. И да, вот твои струны.

Я проверила — комплект был полный.

Вечером, когда в школе никого не осталось, я пробралась в актовый зал. Бастет семенил рядом.

Три часа. Три чёртовых часа я натягивала струны, подбирала колки, крутила, настраивала и ругалась. Пальцы болели, спина затекла.

И тут случилось чудо — боги сжалились надо мной. Струна запела. Чисто, звонко, волшебно. Я провела пальцами по остальным — и арфа ожила, наполняя зал переливающимися звуками.

«Неплохо», — одобрительно мяукнул Бастет.

Я улыбнулась и заиграла мелодию, которую пела мне мама…

Музыка лилась, обволакивала, уносила куда-то далеко, где нет школьных спектаклей и сломанных арф.

День концерта.

Я выглянула из-за занавеса. Актовый зал был забит до отказа. Родители, учителя, младшие классы — все пришли посмотреть на постановку «Принцесса Аурелия и проклятие Лунного замка». Сценарий написала наша учительница литературы, явно начитавшаяся фэнтези.

По сюжету принцесса Аурелия (я) должна была своей музыкой разрушить проклятие злого колдуна Мортимера (Серёжа Петров из 11-Б, который постоянно забывал текст). Ещё были: храбрый рыцарь Леонарс (Димка Кузнецов, капитан футбольной команды), мудрая фея Люминия (Кира) и комичный слуга Бубенчик (Лёха Симонов, который импровизировал так, что весь зал ржал).

Всё шло по плану. Я сидела за арфой, красиво замерев в позе «принцессы, которая сейчас заиграет». Кирилл за кулисами приготовился включить запись.

И тут свет моргнул и погас.

— Кирилл, что случилось⁈ — зашипела из-за кулис Лена.

— Пробки вырубило! Магнитофон не работает!

Зал зашумел. Я сидела на сцене, освещённая только аварийными светильниками, и понимала: либо сейчас, либо никогда.

«Играй, Аурелия, — прошептал Бастет откуда-то из темноты. — Покажи им настоящую музыку».

Я положила руки на струны. Сердце колотилось, но пальцы сами знали, что делать. Первый аккорд разлился по залу — и наступила абсолютная тишина.

Я играла мелодию из своего мира. Ту, что пелась на королевских балах, ту, что заставляла влюблённых плакать, а воинов — складывать оружие. Музыка текла, как река, то тихая и нежная, то мощная и страстная.

Арфа пела.

Я видела, как в первом ряду вытирает глаза умиляясь, завуч Марья Петровна. Как мама Димки Кузнецова достаёт платочек. Как даже суровый учитель физкультуры смахивает что-то со щеки.

Кира за кулисами стояла с открытым ртом, по её лицу текли слёзы.

Я играла, и весь зал плакал. Не от горя — от красоты. От того чувства, когда музыка касается самого сердца и напоминает о чём-то важном, забытом, вечном.

Финальный аккорд растворился в тишине.

А потом зал взорвался аплодисментами.

— Маша, это было… я даже не знаю, как описать, — Кира обняла меня, всё ещё всхлипывая. — Прости, что дулась. Ты настоящая принцесса.

— Да ладно, — смутилась я. — Просто повезло, что арфа не развалилась.

— Машенька, — подошла завуч, — а вы не хотели бы поступать в музыкальное училище? С таким талантом…

— Я подумаю, — пообещала я, хотя понятия не имела чем буду заниматься в этом мире.

Лена Смирнова призналась, что записала всё на телефон и выложит в школьный паблик. Серёжа Петров, забывший половину текста, сказал, что моя музыка спасла спектакль.

А Кирилл чинил пробки и бормотал:

— Ну надо же, в самый важный момент… Хотя, если честно, Машина игра была в сто раз лучше записи.

«Неплохо для первого концерта в этом мире», — промурлыкал Бастет, когда мы наконец остались одни.

Я погладила его за ухом.

— Знаешь, Бастет, может, это и не так плохо — быть принцессой Аурелией. Хотя бы в школьном спектакле.

«Это ты ещё не знаешь, что тебя записали на городской конкурс юных талантов. Лена уже отправила заявку».

— ЧТО⁈

Но кот только мурлыкнул и исчез за занавесом, оставив меня наедине с арфой.