Глава 4. Условия

Беседа с Настей не прошла зря. Я много думала о ее словах и вспоминала Ванины речи о свободе, счастье и любви. Да, я не отрицала эволюцию отношений и в сторону полиамории. Но ведь при таком раскладе мы все равно должны быть счастливы. Оба. Пока Ваня был в командировке, я надеялась, что он передумает. Соскучится и забудет о других женщинах. Но на всякий случай я придумала условия. Свои условия, чтобы он передумал. Муж вернулся домой через день. Злой. По его хмурому лицу я сразу поняла, что он все знает об Андрееве. Едва переступив порог, Ваня выпалил: – Ты сама вызвалась или Балашов придумал? Уточнять что-то было бы глупо. Мы достаточно давно вместе. Я понимала мужа без подробностей. И он знал, что я понимаю. – Максиму понадобилась срочная помощь, а ты в командировке, – попыталась я оправдаться. – Угу, конечно. Не сильно сопротивлялась, да? Наверняка только и ждала случая, чтобы забрать это дело. Не зря так подробно изучала материалы. От его абсурдных обвинений я потеряла дар речи. Господи, что за дар был у Вани? Меня никогда не смущали противники в суде. Я легко вела полемику и быстро реагировала в процессе заседания. Но с родным мужем меня напрочь клинило в самый ответственный момент. Пока я искала подходящие слова, Ваня успел раздеться, побросать одежду по всей квартире и скрыться в ванной. Я собрала его вещи и решительно ворвалась в ванную, чтобы оправдаться. Ваня стоял под душем, смывал с себя мыло. Я сложила белье в корзину и прислонилась к стиральной машинке. – Что-то сказать мне хотела? – огрызнулся Иван, выходя из душевой. Он накинул халат, который я ему подарила, завязал пояс. – Да, хотела напомнить, что именно ты попросил меня изучить дело Андреева. Я точно не собиралась читать его вместо книжки на ночь. Все остальные претензии предъявляй Балашову и себе. Я тебя подсидеть не пыталась. Мне это банально невыгодно, потому что за ипотеку мы платим вместе, и бюджет у нас общий. Работу свою я люблю, но в пределах разумного. Сказав это, я поспешила выйти, но Ваня поймал меня и прижал к двери. – Ладно, постой. Я вспылил, Карин. – Неужели. – Я сжала губы от злости. – Да, кис. Устал, запарился, рейс отложили, еще и новости… – Ты и не особенно хотел возиться с Андреевым. – Не хотел, – снова согласился Ваня. – Там безнадега полная. Не видать ему денег как своих ушей. Меня бесит, что Балашов специально сталкивает нас лбами. Дерьмовой идеей было работать вместе. Я хотела напомнить о смете, которую можно приложить к делу. Собиралась также сказать, что Ваня сам позвал меня работать вместе, а Балашов как раз предупреждал о сложностях, но не успела. Муж сунул руку за резинку моих домашних шелковых брюк. – Ты подумала о моем предложении? – зашептал он мне на ухо. От его тела шел пар. Горячая кожа касалась моей, но я не чувствовала возбуждения. В первый раз после ссоры инстинкты взяли свое, и я не возражала. Но сейчас Ванины слова и его же твердый член показались мне абсолютно неуместными. – Мы говорили о работе,– напомнила я ему. – Плевать на работу. Есть вещи поважнее. Потрясающе, моему мужу важнее, кого он будет трахать. Это для него значительнее, чем пришить к делу новое обстоятельство и помочь клиенту отстоять свои деньги. В мою картину справедливого мира такой разброс приоритетов вообще не вписывался. Я охнула от возмущения. Ваня, похоже, принял этот звук за стон удовольствия и потерся о мою ногу пахом. – Скажи, ты думала об открытом браке? Согласна сделать нашу жизнь интереснее? Тебе ведь понравилось на кухне, да? – мурлыкал он мне на ухо, покусывая мочку и царапая щетиной. – Я всю командировку думал… – Как будешь трахать других? – закончила я за него. – Лучше бы ты про работу думал, Вань. Тебя послали в Новосиб не в облаках витать. Ваня отпустил меня так резко, что я чуть не потеряла равновесие. Хорошо, что за спиной была дверь, к которой он меня прижимал. Муж отодвинул меня в сторону и вышел из ванной. От его вспыльчивости и пренебрежения меня мутило. То дышит мне в шею, то отталкивает. Да, я плохо справляюсь с эмоциями и всегда говорю, что думаю. Но раньше Ваню это восхищало, а не злило. Чувствуя себя в очередной раз плохой женой, я стояла над раковиной и уговаривала себя не плакать. Вспомнились дни, когда я каждый день вот так висела в ванной и закрывала себе рот руками, чтобы не выть от боли. Ваня тогда делал вид, что не замечает. А когда моя крыша совсем поехала, он заставил встряхнуться и прекратить себя мучить. Кто знает, была бы я сейчас здесь, если бы не он. Взглянув на себя в зеркало, я в очередной раз убедилась, что нужно продолжать в любом случае. Жить, дышать, любить. Я должна спасти наши отношения. Даже с разбитым сердцем. Мужа я нашла в гостиной на диване. Он сидел, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Ждал меня. – Мы не сможем продолжать, если ты отказываешься сотрудничать, – проговорил он по-деловому. Остановившись у шкафа, я сказала: – Я не отказываюсь. Я подумала, Вань. – И что? Голос звенел нетерпением. – Мы должны подробно обсудить все наши шаги в новом формате. Я хочу максимальной определённости. Улыбка скривила Ванины губы. – Хочешь, чтобы я рассказывал тебе, как… – Нет! – рявкнула я. – Я точно не хочу знать подробности, Вань. Одно дело принять, что ты желаешь свободы, и совсем другое переживать подробности вместе с тобой. Я точно не хочу их смаковать. – Ладно. Я тебя понял. – Я не хочу, чтобы это были друзья, не дай бог родственники. Ваня снова согласился кивком. – Само собой. Ты молодец, – неожиданно похвалил он меня. – Мы как взрослые люди обсуждаем новый этап в отношениях. Горжусь тобой, кис. От его гордости меня выворачивало наизнанку. Я все еще была не уверена, что этот путь правильный. Истории про свободу, новый этап и любовь без рабства привлекательны, но я, кажется, слишком старомодная. Или нет? – Еще условия, Карин, – подзадорил меня Ваня. И я выложила свой козырь. – Я тоже имею право на секс с другим мужчиной. Ваня… рассмеялся. Мои условия-угрозы он не принял всерьез. Слезы снова жгли мне глаза. От его издевательского смеха было еще больнее. Муж встал с дивана, подошел ко мне и обнял. Неужели сейчас он скажет, что все – глупая шутка. Ваня прижал мою голову к своему плечу и гладил по волосам как маленькую. – Каринка, солнце. Что ты такое придумала? – пропел он. – Тебе не нужен секс с другим мужчиной. Я оттолкнула его и заявила: – С чего ты взял? – Я знаю тебя, – уверенно сообщил Ваня. От его непрошибаемой невозмутимости я заново закипала. – Тебе не нужен секс как физический контакт, кисуль. Ты очень эмоциональная, восприимчивая, одновременно закрытая и недоверчивая. Для тебя секс – это продолжение духовной близости. Да, так и есть. Вернее, так стало. Ваня не знал, что у меня была темная сторона личности. Истории про Витю и Настю я не рассказывала, конечно. – У тебя не получится, – продолжал муж рассказывать мне обо мне. – А у тебя получится? Ты уже изменял мне, что ли? – нападала я в ответ. – Я мужчина, Карин. У меня это в крови. – А кровь, видимо, в члене? – упрекнула я его. – Может, мы начнем думать головой, Вань? Я хочу равных возможностей. Иначе мы снова скатываемся к ущемлению прав. Иван приподнял бровь и с лёгкой тревогой в голосе спросил: – У тебя кто-то есть? Пришла моя очередь смеяться. – Нет. Конечно, нет. А у тебя? – У меня тоже нет. Я просто хочу иметь возможность. Мне нужен иногда секс с другой. Для бодрости и спортивного азарта, что ли… Никаких отношений и эмоций. Я клянусь тебе. Это мужская физика. Его руки вернулись мне на талию. Я снова чувствовала возбуждение мужа. Неужели его действительно заводят эти разговоры? – Тебе необязательно придумывать секс с другими мужиками, чтобы задеть меня, Карин, – продолжал Ваня вещать тоном всезнайки. – Но, если ты хочешь – давай, вперед. Это справедливо и честно. От его довольной ухмылки меня разрывало на части. Я прятала эмоции изо всех сил. Хотелось врезать ему, наорать, потом уйти из дома или выставить его вещи за порог. Благо, чемодан так и стоит неразобранным у двери. Он точно не верил, что я смогу быть в полиаморных отношениях в той же мере, что и он. Поэтому и вел себя так уверенно и нагло. – Я, правда, хочу сохранить наш брак. Мы оба имеем право выйти из классической схемы. Это не навсегда, Карин. Нагуляемся еще немного и будем думать о ребенке. От его последнего обещания меня передернуло. – О ребенке? – переспросила я. – Да, думаю, у нас все получится. – А Балашов и его предложение? – напомнила я. – А куда он денется? – Ваня усмехнулся. Его руки проникли под мою майку. – Кому еще он предложит долю? Нет ни одного достойного кандидата. Пойдем в постель, малышка.