Глава 1

— Аделина, детка, ну что же ты? — мерзко улыбнулся господин Зеррон, откупоривая шампанское. — Радость-то какая, небось с ума сошла от счастья негаданного, — подмигнул он племяннику.

Сор нервно захихикал в ответ. Затем подошел и взял меня за руку. Ладонь у него оказалась влажной, холодной и липкой. Я брезгливо отдернула руку, что не укрылось от «жениха».

— Аделина? — он чуть повысил голос, — Ты в порядке? Так что скажешь?

Колечко с сияющим скромным камешком переливалось янтарными брызгами.

Да, конечно, я мечтала получить предложение руки и сердца. И даже получала, целых три раза! Но уж не думала-не гадала, что на мне захочет жениться такой… замухрышка. Да я бы на него даже в своем прошлом облике сорокапятилетней толстой тетки с перманентом не взглянула, не то что сейчас, когда стала молодой красоткой!

Я молча покачала головой.

— Это что значит? — озадаченно посмотрел Сор на дядю.

Господин Зеррон пожал плечами, поскольку не смотрел на нас. Он был занят куда более важным делом - разливал шампанское в три высоких бокала.

— Это значит нет, — пояснила я туповатому жениху. Затем протянула руку, взяла у него из рук бархатную коробочку, с треском ее закрыла и вернула владельцу. — Я не выйду за тебя, Сор. И точка.

Затем повернулась, наглядно демонстрируя, что больше здесь оставаться не намерена.

— Мне работать надо! — направилась я к дверям.

— Н-но… дядя, — растерянно пробормотал Сор, глядя на начинающего гневно багроветь господина Зеррона. — Вы говорили, Аделина стала послушной, она все осмыслила и смирилась…

— Так и было, — кивнул Зеррон. — Я сам поговорил с девчонкой и весьма доходчиво обрисовал ей ее перспективы, можешь мне поверить. И что будет, если она не согласится, тоже рассказал.

Они при мне говорили обо мне так, как будто я была пустым местом.

— Я уже все сказала, — чуть дрожа от страха, но не теряя бодрости, проговорила я. — Не собираюсь замуж ни за Сора, ни за кого-то еще. А если будете настаивать, заберу свои деньги и уйду!

С этими словами, высоко задрав подбородок, вышла из тесного кабинетика. Напоследок успев насладиться удивленными лицами дяди и племянника. Так им и надо! Давно, наверное, надо было их на место поставить, да некому было. Ничего, сейчас тут есть я – прожженная жизнью, циничная баба в молодом, цветущем теле!

Я отправилась работать. На вопросительный взгляд Роны отрицательно покачала головой. Девушка удивленно выдохнула:

— Ты что, отказала господину Сору? Вот прямо замуж отказалась выйти?

Девушка так смешно и искренне была удивлена, что я невольно улыбнулась.

— Ну да, а почему я должна за него выходить? Я же не рабыня все-таки.

— Да, но… — Рона чуть замялась. — На твоем месте я бы вышла за Сора. Представь, сколько проблем разом решишь – отсюда съедешь, работать не надо, замужняя дама, положение в обществе, пусть и скромное. Свой муж, дети, семья… счастье!

Рона блаженно вздохнула, закатив глаза к потолку.

— Спасибо, мне такого счастья не надо, — отчеканила я и пошла мыть швабру.

Дальше день пошел своим чередом. К моему удивлению, господин Зеррон придирался ко мне не больше, чем обычно. И я уже было решила, что пронесло.

— Аделина! — зычный голос трактирщика вернул меня в реальность, когда я почти закончила с уборкой кухни. — Иди сюда! Этот голос не предвещал ничего хорошего. Идти отчаянно не хотелось. Но Рона ткнула меня локтем в бок и сделав страшные глаза, кивком указала на дверь.

В кабинете Зеррона все было, как утром, только без шампанского. А сам хозяин трактира больше не улыбался.

— Звали? — с порога спросила я, не собираясь задерживаться здесь надолго.

Я чертовски устала, и вовсе не намеревалась выслушивать очередные нравоучения. Да, возможно, я не слишком любезно обошлась с его драгоценным племянником, но это моя воля – я могу идти замуж за того, за кого хочу. И тощий дрищ точно мне не подходит!

— Итак, ты отказала Сору, — утвердительно произнес трактирщик с серьезным видом. — Скажу тебе честно, Аделина, зря ты это сделала.

— Но я…

— Нет, — перебил меня Зеррон. — Теперь говорю я. — И решение мое таково: в твоих услугах я больше не нуждаюсь. Можешь собирать манатки и проваливать!

Он чуть подумал и добавил с усмешкой:

— Хотя какие у тебя манатки? Вошь в кармане да блоха на аркане! А вышла бы за Сора, спала бы на перине пуховой, да плюшками лакомилась. Но сама дура, тут уж свои мозги не вставишь…

— А куда мне идти? — брякнула я первое, что пришло в голову.

— Куда хочешь, — равнодушно ответил Зеррон. — Мир большой, ступай.

— А… — поняв, что он не шутит, я заволновалась. — А мои деньги?

— Что твои деньги? — сощурил Зеррон хитрые глазки.

— Вы же мне их отдадите сейчас? У меня накоплено за целый год, сумма должна быть приличная.

— Нет у тебя никаких денег! — рявкнул Зеррон, поднимаясь из-за стола. — Ничего нет! Свободна! Пока я раздумывала, какие применить маты, отвечая этому мерзавцу, дверь отворилась и в кабинет вбежала Рона. Она была бледна и испугана. Рона с порога бросилась на колени перед трактирщиком:

— Прошу вас, хозяин, не прогоняйте Аделину! Только не на улицу! Она же пропадет там, сами посудите, разве такой девушке место под мостом?

— Я уже решил, — сурово проговорил трактирщик, явно довольный таким лизоблюдством. — Она обидела Сора, так что выхода у меня нет, пусть катится ко всем чертям. Иначе бедный племянник каждый раз, приходя сюда, будет получить душевную травму.

Для пущей достоверность Зеррон приложил к глаза руку, смахнув невидимые слезинки. Я хмыкнула: ага, как же, за племянника он переживает! — Хотя если она пообещает вести себя примерно и еще подумать над предложением Сора, то так и быть, — вдруг смилостивился трактирщик.

— Аделина, обещай! — закричала Рона, подпрыгивая ко мне и хватая меня за руки. — Обещай скорее!

Я, немало напуганная ее взбудораженностью, нехотя кивнула. К тому же идти куда-то именно сейчас у меня не было никаких сил. Ночью, в незнакомом городе, где нет интернета, телефона и живут по средневековым заветам… Я точно пропаду. Нет, я конечно сбегу отсюда. Но сама. И позже. Когда чуть осмотрюсь и привыкну.

— Ладно, — лениво проговорил Зеррон. — Идите спать. А я тогда обрадую завтра Сора, что его вопрос еще может быть улажен.

Под «вопросом» он конечно понимал женитьбу племянника. На мне.

Перед сном я сообщила Роне, что мне сказал трактирщик.

— Он заявил, что никаких моих денег у него нет.

— Кто же знает, — вздохнула Рона. — Может, и нет.

— Как это? — взвилась я. — Ты ведь сама сказала, он копит нашу зарплату.

— Ну да, но он же не хранит деньги прямо здесь. В банк относит, в рост дает, не знаю, в общем… Он говорит, что все нам отдаст до монетки, когда замуж выйдем. Вот тебе бы уже сейчас отдал, если бы за Сора вышла…

Меня ее аргументы не успокаивали. Мне показалось, что Зеррон прямо сказал: никаких денег нет. И ничего он отдавать не собирается.

Еще одна почти бессонная ночь…

Утром, зевая, я причесывала свои новые, шикарные волосы. Платиновый блонд, жаль, что наколка скрывает это богатство. Рона уже ушла минут десять назад, сказав, что нужно привести в порядок морозильные лари - скоро должны подвезти мороженые туши из деревни. Я же задержалась, решив сегодня попробовать высунуть нос на улицу. Вечером это невозможно, так как много работы, но почему бы не прогуляться днем? Вот почистим сейчас лари и тогда…

Проходя по узкому коридору в сторону кухни, я чуть не задела боком девицу в ярком розовом наряде. Кричащий расфуфыренные наряд совсем не шел ее бледному вытянутому личику с длинным носом и глубоко посаженным глазками.

— Осторожней! — злобно рявкнула девица, когда я проходила мимо. — И вообще, сначала надо меня пропустить, а потом самой ломиться! Не видишь разве, в коридоре двоим не разойтись! — Я иду работать, — отчеканила я. — А ты куда спешишь? Никуда, вот то-то и оно! Так что потеснишься сама, фуфырла невоспитанная!

Девица начала ловить рыбьим ротиком воздух, прижимая обе руки к впалой груди. Меня разбирал смех: было ощущение, что ее вот-вот хватит удар.

— Папа-а-а—а! — вдруг визгливо заверещала девица, подхватила розовые пышные юбки и бросилась к кабинету Зеррона. — Па-а-а-а-па! Твою девочку тут обижа-а-ают!

Черт! Это, похоже, дочка трактирщика, как там ее зовут…. Агата кажется.

Не дожидаясь, когда из кабинета выскочит разгневанный Зеррон, я почти бегом помчалась на кухню. Там включилась в работу, заняв место подальше от двери.

— Вот она! — мерзкий визгливый голос заставил меня и всех присутствующих кухарок обернуться.

В дверях стояла Агата, тыча острым пальчиком в мою сторону. За ее спиной высился бледный Зеррон, смотря на меня с ненавистью.

— Эта девка на меня напала, папа, — всхлипывала Агата, ластясь к отцу. — Наскочила в коридоре и чуть с ног не сбила, бешеная дура, накажи ее папочка…

— Да я ее пальцем не тронула, — возмутилась я. — Просто прошла мимо, а она как давай визжать, до сих пор уши заложены.

Зеррон переводил мрачный взгляд с дочери на меня. Работа остановилась - работники наслаждались бесплатным зрелищем. Одна Рона выглядела расстроенной.

— Так, мне все это надоело, — гаркнул Зеррон. — Похоже, Аделина, ты возомнила себя здесь хозяйкой! Так вот, я тебе проучу!

И Зеррон с неумолимостью надвигающейся лавины принялся двигаться ко мне.

— Ты у меня попляшешь! — приговаривал он, таща меня из кухни по коридору. — Ты у меня запоешь как надо! И Сору согласие дашь, и Агате будешь издалека молча кланяться!

Дочурка с надменным взглядом следила за исполнением наказания. В этом взгляде светилось глубокое удовлетворение.

Я брыкалась, щипалась, пихалась и даже умудрилась укусить Зеррона за руку.

— Похоже, у тебя бешенство, — произнес он на это, прооравшись. — Все-таки надо вызвать бы лекаря, ты либо с ума сошла, либо подхватила что-то… Может, колдовство… Все эти твои книги! И не говори мне, что не знаешь, о чем речь, паршивка!

Он втолкнул меня в дальнюю комнату, расположенную в самом конце длинного подвального помещения.

Сюда я уже пару раз спускалась – чтобы нацедить из бочек вина. Но если в самом подвале было хоть чуть светло, то в душной комнатушке, где я оказалась, царила темнота.

— Вот так-то! — пыхтел Зеррон снаружи, позвякивая ключами. — Посиди тут, подумай над своим поведением. Соседство с крысами, пауками и привидениями сделает тебя сговорчивей, это уж точно.

И довольно присвистывая, трактирщик пошел назад. Вскоре его шаги стихли.

Я осталась одна в сырой, темной, тесной камере – без еды, воды, на земляном полу.