Глава 10

Спустя полчаса Сор приволок на руках рыдающую Рону. На девушку страшно было смотреть: исхудавшая до ужаса, она напоминала вязальную спицу. Руки мои невольно сжались в кулаки.

— Они что, морили тебя голодом?

Рона, увидев меня, просияла. И даже на некоторое время слезы перестали течь из ее глаз.

— Аделька, как же я рада…

Она не договорила, потеряв сознание.

— Умерла… — растерянно проговорил Сор, все еще держа девушку на руках.

— Дурак что ли! — не сдержалась я.

Но на всякий случай схватила запястье Роны. Затем с облегчением выдохнула, почувствовав слабый пульс.

— Ее кормить надо срочно! Быстро, идем к тебе!

— Ко мне? — растерялся немного Сор, — но у меня же холостяцкая берлога, неприлично девушке там быть.

— А если она действительно помрет от голода, — съязвила я, — это приличнее будет по-твоему?

Сор ничего не ответил, побрел по заснеженной улице, бережно поддерживая Рону. Вечерело. Из трактира позади слышались крики…

По дороге Сор рассказал мне, как умудрился выскочить незамеченным, да еще со спасенной пленницей на руках. Внутрь он прошел через задний ход – кухарки его пропустили, не подозревая о ссоре парня с их хозяином. Сор беспрепятственно одолел коридор, спустился в подвал – там никого не было. Затем звал Рону, подходя к каждой двери, пока она пусть слабо, но отозвалась. Путем подбора ключей, парень умудрился открыть темницу и нащупав в темноте девушку, взять ее на руки.

— Вышел тоже через кухонную дверь, — чуть запыхавшись, продолжил парень, — а кухаркам сказал, что хозяин велел девушку в лечебницу свезти.

— Молодец! — восхитилась я его изобретательности. — Но похоже, Зеррон уже прочуял кражу своей рабыни.

Крики позади усиливались. Мне даже показалось, за нами бежит кто-то по темной улочке. К сачстью, это были только глюки, игры напуганного разума.

— Теперь мне вход в «Драконий кренделек» воспрещен, — ухмыльнулся Сор. — Да и пофиг, дядьку под суд отдать надо за такие дела! Парень с нежностью окинул взглядом свою драгоценную ношу.

Через какое-то время мы все трое сидели в маленькой, но вполне уютной гостиной скромного домика Сора. Благодаря бокалу бренди и большому бутерброду с ветчиной Рона пришла в себя и все нам рассказала.

Как оказалось, просидела она в подвале не меньше двух недель. И все это время ее нещадно морили голодом, забывая кормить иногда по несколько дней подряд.

— За что же они так с тобой? — содрогаясь от ужаса, спросила я, не забывая прихлебывать янтарный бренди.

— Считают, что именно я помогла тебе сбежать, — хмыкнула Рона. — Уж как допытывались, где ты, да что задумала. Но я ни в какую, вот Зеррон меня и запер, от злости.

— Гад и сволочь! — констатировала я очевидное, — но мы пойдем с тобой к господину Ландону, тому королевскому сиротскому поверенному, и все ему расскажем. Пусть упекут этого гада за решетку.

— Я свидетелем буду, — вставил Сор и погадил Рону по щеке.

Девушка благодарно ему улыбнулась. Я видела, что этим двоим ужасно хочется побыть наедине и принялась прощаться. Рона еще раз поблагодарила меня за спасение, а я ответила, что просто возвращаю ей долг.

— Будешь работать со мной, — произнесла я на прощание. — В королевской резиденции. Завтра же поговорю с принцем.

— Вообще-то я хотел сделать Роне предложение, — выпятил губу Сор и бросившись к комоду, достал оттуда уже знакомое мне колечко. — Поэтому работать ей вовсе не обязательно.

— Одно другому не мешает, — весело заявила я и наконец вышла из дома Сора.

Последнее, что я запомнила, выходя, были счастливые глаза Роны, устремленные на парня. Какой же чудесный вечер у них намечается! Думая о воссоединившихся влюбленных, я брела по пустой улочке ко дворцу. А вот у меня никак не получается встретить того единственного. Хотя гоблины ведь обещали счастье… Ну и где оно, спрашивается?

*** На следующее утро я твердо намеревалась добиться аудиенции у принца Бриара. Он все еще выполнял королевские обязанности и все решал сам, пока его отец выздоравливал. Но как говорится, на ловца и дичь идет, так что принц вызвал меня к себе сам.

Заволновавшись не на шутку, я несколько минут раздумывала над тем, чтобы такое надеть поярче, чтобы не выглядеть совсем уж чушкой кухонной. Но потом бросила это бесполезное занятие. Сочница! Вот кем я была здесь и надо знать свое место!

Зато по крайней мере смогу упросить Его Высочество взять Рону на работу. А заодно и о произволе Зерронов расскажу, пусть посадит их в тюрьму! Полная решимости довести до конца все свои прошения, я неслась по коридору, ведущему в королевские покои. И в самый последний момент заметила, как открылась одна из дверей – красивых, резных, высоких.

— Простите! — вскрикнула я, резко отпрыгивая.

Из комнаты к моему удивлению выбралась зареванная Майя – воспитательница принца Адама. На девушке было дорогое, расшитое кружевами, дорожное платье, а в руках она сжимала изящный кожаный саквояж. Увидев меня, Майя странно всхлипнула и надменно вздернув носик, отвернулась. Затем быстро зашагала по коридору к выходу.

С удивлением проводив ее взглядом, я двинулась дальше – мой путь лежал совсем в другую сторону, туда, где живет сам принц Бриар.

— Не думай, что сможешь завоевать его! — донеслось до меня.

Я обернулась: Майя стояла перед дверью, положив одну руку на ручку.

— Ты ему не пара, — продолжила девушка грустно. — Ты не первая и не последняя, на кого он положил глаз. И ты тоже уйдешь отсюда с разбитым сердцем, как и я, как и все те дурочки, что были до меня…

— О чем ты вообще? — начала я, но Майя уже скрылась за дверью.

С какой-то тяжестью на сердце, я продолжила свой путь. О чем вела речь Майя? Кому я не пара? Бриару? Но ведь это смешно, я даже не помышляю о таком… мезальянсе.

Или помышляю?

В любом случае думать об этом прямо сейчас было поздно: я уже стояла перед входом в кабинет принца.

Его Высочество стоял перед высоким книжным шкафом, доставая оттуда какую-то книгу. Увидев меня, он улыбнулся. От его жгучего взгляда опять все внутри куда-то провалилось. Черт, да что же это такое! — Аделина, — сверкнул принц белозубой улыбкой. — У нас проблемы! — Какие? — снова все внутри провалилось, но на это раз от страха.

Ноги престали держать, и я грузно, как будто снова была сорокапятилетней тетушкой, шмякнулась в глубокое кресло возле окна.

— Воспитательница принца Адама уволилась, — пояснил Бриар, рассеянно листая книгу.

— Очень жаль, — пробормотала я.

Принц оторвался от совей книги и внимательно посмотрел на меня. От его взгляда не укрылись, конечно, красные пятна, проступившие на моих щеках, когда я вспомнила о предупреждении Майи.

— И я подумал, вы вполне можете ее заменить! — произнес принц с воодушевлением.

— Я-я? — от волнения я начала заикаться.

О таком карьерном рывке я даже не помышляла. Ну какая из меня воспитательница? Я ничегошеньки не знаю о местных нравах, обычаях, королевских традициях, этикете… Да вообще ничего не знаю! А в прошлой жизни закончила торговое ПТУ. Если я и смогу чему-то научить Адама, так это умению готовить классную «Кровавую Мэри».

Заметив сомнения на моем лице, принц поспешил пояснить.

— Я понимаю, что у тебя… у вас, не такой богатый жизненный опыт, чтобы учить чему-то действительно полезному принца Адама...

Я невольно отметила, что принц перешел на вы. Интересно, это он больше уважать меня начал или что?

— Но на данном этапе Адаму, скорее больше требуется друг, чем учитель, — продолжил Бриар мягко. — А с этим у вас все в порядке, брат очень тепло о вас отзывается.

С этим не поспоришь!

— Ну если вы хотите, чтобы я просто играла с господином Адамом, то я согласна. Но если желаете, чтобы я научила его, скажем, государственным законам, то увольте.

— Идет, — беззаботно махнул рукой Бриар, кладя книгу на место. — Играйте с братом, сколько влезет. А то касается законов…— принц обвел взглядом свою обширную библиотеку. — Это вам тоже знать не помешает. Можете пользоваться моей личной библиотекой в любое время!

— Хорошо, — стараясь держаться непринужденно, я поднялась с кресла. — А что касается моего замещения на кухне, то у меня есть на этот счет подходящий вариант…

Спустя полчаса Рона убыла трудоустроена. Принц с готовность принял мое предложение ее кандидатуры. А когда я, пользуясь случаем, рассказала ему о вчерашнем вызволении девушки из плена, вовсе рассвирепел. И тотчас распорядился отправить гвардейцев взять Зеррона под стражу. А также отправил посыльного к поверенному Ландону со строгим указанием более тщательно проверять работодателей для воспитанниц сиротских приютов.

Поражаясь тому, как все легко и просто решилось, почти не чуя под собой пол от радости, я летела в свою комнатку. Здесь теперь будет жить Рона – по крайней мере, пока не выйдет за своего возлюбленного. А я… Я переезжаю в королевские покои! Да, именно так! Принц сообщил, что поскольку я теперь воспитательница Адама, мне положено жить не на половине слуг, а в королевских покоях. Именно в той комнате, откуда выходила Майя! Но оттуда же… Оттуда до кабинета, а может и спальни Бриара… рукой подать! Мысль об этом захватила меня всю без остатка. Укоряя себя за развратность и грешные мысли, я начала собирать свой нехитрый скарб. Пришел Мигель, помог перенести вещи.

Отчего-то он не был в восторге от моего повышения и лишь укоризненно головой качал, когда помогал тащить платья и мои нехитрые безделушки в новое жилище. Комната Майи оказалась куда просторнее, пышнее и богаче той, в которой я проживала до этого. Кровать здесь была огромной, с нависающим сверху пышным балдахином – все как в сказке. Мягкими коврами устлан пол, два окна выходят на красивую даже зимой садовую аллею, свой камин, картины на стенах, туалетный столик. В огромном платяном шкафу мои скромные обновки жались смешной кучкой в углу. И я решила, что теперь, когда моя зарплата увеличится, а необходимость носить униформу отпадет, самое время расширить гардероб, прикупив нарядов.

— Ох, ну не знаю, не знаю, Аделина, — не разделял моего восторга Мигель, сгружая на пол тюк с упакованным моим личным постельным бельем, которое я купила недавно на ярмарке. — По-моему, это так себе идея, уж помяните мое слово.

— Почему? — уставилась я на него. — Что плохого, что я стану воспитательницей принца Адама? Я что, научу его плохому? Так ты думаешь?

— Нет, конечно, — смутился Мигель, тяжело дыша в усы. — Вот только куда они все деваются, а?

— Кто? — непонимающе смотрела я на него.

— Прежние воспитательницы, — Мигель крякнул. — От силы месяцев пять держатся и все! Чем их так эта синекура не устраивает, если это, как вы говорите, такое хорошее место, а?

И не дожидаясь ответа, Мигель вышел из комнаты.