Глава 9

Я не спеша отхлебываю кофе. Надо было успевать – сейчас примчатся Зерроны и тогда… Что тогда? Выгонят они меня, что ли? Вряд ли. Жгучий, ароматный напиток так кстати – я немного продрогла, пока шла сюда.

Вскоре затопали шаги и передо мной возник собственной персоной трактирщик. Из-за его плеча выглядывает его востроносая женушка.

— Аделина! — ахнул трактирщик, словно не веря своим глазам. — Это действительно ты!

— Говорю же тебе! — заверещала Эдита, пихая мужа острым локотком в пухлый бок. — А ты не верю на не верю…

— Господин Зеррон, — улыбаюсь я. — вы что-то хотели?

— Нет, — мотнул головой трактирщик.

— Да, — встряла его жена. — Хотели!

— Что же? — У меня начинал пропадать аппетит от их присутствия.

К тому же не было видно Роны, и это меня беспокоило. Неужели гадкие рабовладельцы посадили ее в подвал за какое-то пустячное прегрешение? — Хотели узнать, ты что, замуж вышла? Хорошо выглядишь и все такое…

Зеррониха окинула завистливым взглядом мое посвежевшее лицо. Мне стало ясно, что Рона не проболталась о моей новой работе.

— А если так, вы мне отдадите мои деньги? Кажется, вы обещали, что если кто-то из нас выйдет замуж отдадите зарплату. Лица трактирщиков вытянулись.

— Какие деньги? — промямлила Эдита.

— Нет у нас никаких денег, — пробурчал ее муж, делая шаги к отступлению.

Мне стало смешно и гадко. Эти удавятся из-за лишней монетки! — Не надо мне от вас никаких денег, — успокоила я парочку. — Возьмите их себе, все равно уже присвоили. Я не за этим сюда пришла.

— А за чем? — подозрительно хмурится госпожа Зеррон.

— Хочу увидеть Рону, — я немного помолчала и добавила, — и забрать Тортика.

Этих двух товарищей мне больше всего не хватало в моей новой жизни. Без Роны не с кем было поговорить по душам. Нет, конечно, во дворце меня не обижали и не притесняли. Если не считать несколько заносчивой бонбонны Майи, которая непонятно почему меня невзлюбила, все остальные слуги там ко мне относились хорошо. Но все равно это было не то… Вот с Роной я могла говорить обо всем, мы с ней как бы на одной волне существовали. Как жаль, что она настолько влюбилась в этого долговязого Сора, что решила остаться в трактире.

А по Тортику я просто скучала. Толстый рыжий кот всегда кстати, и он очень бы скрасил мое одиночество в огромном дворце. Поэтому сегодня я была твердо настроена забрать из трактира кого-то из них двоих. А если повезет, то обоих.

— Рона уб… — начал говорить трактирщик, но жена живо стукнула его по затылку.

— Она ушла! — с некоторым вызовом произнесла Эдита. — На базар, да.

— Давно?

— Только что, и пробудет там до вечера, ей огромный список дали, столько всего надо купить! Зеррон молча качал головой на слова жены. Но я ни одному ее словечку не верила. Когда они наконец отошли, милостиво разрешив мне взять Тортика, стало совершенно ясно – Рона в подвале. Она в беде, и ей требуется помощь. Если меня тогда из подвала спасла именно она, то сейчас помочь бедной девушке было некому.

Но как пробраться во внутренние помещения? Меня туда никто не пустит сейчас, ведь я больше здесь не работала. Можно, конечно, пойти во дворец обратно и добиться аудиенции у принца, попросить его о помощи. Но не расценит ли он это, как злоупотребление моим служебным положением? Что, если решит, что я возомнила себя столь незаменимой, что готова беспокоить его по всяким пустякам. А для его государственного ума это, конечно же, пустяки. Что там, королям, судьба какой-то бедной девушки…

Тут я увидела толстого наглого котяру, вальяжно направляющегося ко мне из служебного коридора.

— Тортик! — я подставила руки и кот, мгновенно узнав меня, взобрался на них.

Я принялась гладить пушистую рыжую шубку. Прекрасно помнила, как Тортик пробрался в подвал, неся на шее ключ – залог моего спасения. Но сейчас у меня не было ни ключа, ни дубликата.

— Счет! — грубый голос отвлек меня от размышлений.

Возле стола стоял Зеррон, держа в руке клочок бумаги. Но не листок с жалким счетом привлек мое внимание, нет. А висевшая на поясе трактирщика связка ключей. Я скосила взгляд на заветные отмычки – эх, как бы их отцепить? Словно поняв по направлению взгляда, куда я смотрю, Тортик лениво скосил зрачки туда же. И вдруг, дико замяукав, выпрыгнул у меня из рук и вцепился Зеррону когтями в лицо.

Тот не менее дико заорал и упал на пол, отдирая животное от себя.

Пока на крик мужа из подсобных помещений бежала женушка, я уже успела, присев,быстро отцепить связку ключей с пояса трактирщика. Так что, когда Зеррониха вбежала в зал, я уже чинно сидела с котом на руках, вертя в руках счет и доставая монетки из кармана.

— Что случилось? — всплеснула трактирщица руками, потом ее взгляд упал на мужа. —Бенджамин, что с тобой? Кто это…

Трактирщик встал, потирая расцарапанное лицо и грозя Тортику кулаком. На всякий случай я спрятала животное за пазуху.

— Она его натравила, — буркнул Зеррон в ответ на слова жены. — Колдунья как есть! Вся в папашку Фуфеля!

Прихрамывая, он выдрал из моих рук счет, забрал монетки и ругаясь, исчез из поля зрения. Пропажи ключей трактирщик не заметил. Эдита еще немного постояла, ей явно хотелось что-то сказать. Что-то, не слишком приятное. Но то ли ей было некогда, то ли она не захотела связываться, но женщина просто молча ушла, напоследок буркнув что-то вроде:

— Хорошо, хоть кота бешеного эта девчонка заберет, а то бы сама утопила на днях животину чертову, честное слово! Тортик, словно поняв эти слова, съежился в комочек.

— Не бойся, мой маленький, — глажу я его по мягкой шерстке, — тебя больше никто не обидит, будешь жить со мной. А теперь нам надо подумать, как выручить Рону.

Я решила, что Тортику в подсобные помещения тоже вход отныне воспрещен и надеяться на его помощь нечего. Но теперь у меня есть ключи и есть возможность пройти туда незаметно…

Словно прочитав мои мысли, в дверях, ведущих в служебные коридоры, встал страж. Это был Кэл – местный кухонный работник. Я поняла, что Зерроны меня опасаются. Зная о моей дружбе с Роной, они наверняка боятся, что я попытаюсь ее спасти.

— Вам еще что-то подать? — неприветливо спросил Зеррон из-за барной стойки. — Если нет, извините. У нас так просто занимать места не положено, скоро посетителей наплыв.

Ага, наплыв – насмешливо оглядываю пустой зал. Время шло к вечеру, а занято вместо с моим всего три столика. Но что же делать? Уйти просто так я тоже не могла, возможно, Рона сейчас погибает от голода и холода!

Внезапно громко мяукнул Тортик. Я подняла голову и вдруг увидела стоявшего рядом с Зерроном знакомую фигуру. Длинный, долговязый, нескладный… Да это же Сор! Он меня не видел, увлеченный разговором с дядей.

О чем-то явно споря, мужчины с трудом держались, чтобы не перейти на повышенные тона. Мне даже стало интересно, что они могли не поделить, но все быстро закончилось. Занеся кулак над барной стойкой, чтобы с размаху по ней шмякнуть, Сор вдруг остановился и пробурчав что-то невразумительное, сунул руки в карман. Затем развернулся и направился к выходу. Дядя смотрел ему вслед недобрым взглядом.

— Идем, Тортик, — я сунула кота за полу пальто и поторопилась наружу.

У меня созрел план.

— Сор! — закричала я, едва попав в февральскую метель, — подожди меня, это я, Аделина! — Аделина? — смутно видневшаяся впереди длинная сутулая фигура резко остановилась.

Затем двинулась навстречу. И вот уж Сор передо мной, смущенно улыбается, глядит недоверчиво.

— Где ты была? — воскликнул он наконец, — исчезла и следов нет! Как так можно? Я пожала плечами. Объясняться с Сором мне совсем не хотелось, ведь мы не были даже друзьями.

— Нашла другую работу, — пояснила я, чтобы он отстал, — но не обо мне сейчас речь.

И я быстро рассказываю ему все, что думаю об его дражайшем дядюшке. И о том, что сидела в подвале, где чуть не померла от холода, голода и страха. И о том, что чудом спаслась только благодаря Роне. И о том, естественно, что теперь сама Рона, похоже, страдает точно также, как я когда-то.

Сор молча выслушал меня. А когда я закончила, немного помолчал и произнес, не скрывая сарказма:

— Значит, нашла хорошую работу и была такова… ясненько. А то что лучшая подруга, да еще и от тебя смерти спасшая, осталась в этом клоповнике, так это ничего, обойдется подруженька. Так?

Его голос к концу фразу стал чуть выше, звучал обвиняюще.

— Между прочим, она осталась здесь по собственной воле, — обиделась я, — и у нее были причины. Одна из которых – ты!

Сор удивленно на меня смотрел.

— Да, ты, — упрямо повторяю, — Рона мне сама призналась. Она тебя любит! И это тебе должно быть стыдно, что ты до сих пор этого не заметил!

Сор смутился, покраснев так, что даже в полусумраке улицы лицо его светилось розовым, а прыщи стали еще ярче.

— Я ведь только недавно это понял, — торопливо произносит он, ссутулившись совсем, — только буквально на днях осознал, что на самом деле люблю ее, Рону, а вовсе не… тебя, извини.

Его голос дрогнул, он внимательно и с опаской на меня смотрит. Но я улыбалась. Успокоенный, он выдохнул и продолжил:

— Да, Рона гораздо больше мне подходит, по всем статьям. Она внимательная, заботливая, добрая, а то что не столь красивая, как ты, так это не беда, наоборот хорошо. Я ведь тоже не красавец.

— Рона очень милая, — обиделась я за подругу.

— Да! — с жаром согласился Сор, а потом тревожно посмотрел на меня.

— Я ведь сегодня приходил как раз за тем, чтобы попросить у дяди ее руки... руки Роны.

— Поэтому вы с ним ругались?

— Да, — разводит он длинными руками, — дядя отчего-то вспылил, сказал, что не видать мне Роны, как своих ушей. И что надо мне невесту побогаче выбирать, а не заглядываться на всяких нищенок.

— А почему тогда на мне тебе жениться разрешил? Я ведь тоже нищенка.

— Не знаю, — пожимает щуплыми плечами мой собеседник, — но он был не против, сказал, что ты неплохой выбор. Даже вроде как рад был, ну когда я просил твоей руки…

— Да, странно это, — протянула я, — а Рона, значит, его не устроила?

— Нет, — совсем поник Сор, — дядя сказал, чтобы я искал невесту побогаче и не глядел больше на трактирных девиц. Сказал, что вовсе меня пускать перестанет, если я продолжу заглядываться на его работниц.

— А где Рона, он не сказал случайно? Мне они заявили, что она на базар пошла.

— Какой базар? Воскресенье ведь!

Точно, как я сразу не подумала. У меня выходной, значит сегодня воскресенье. А в этот день городской рынок не работает!

— Плохи дела, — помрачнела я, — надо срочно ее спасать.

Затем протянула ворованные ключи парню.

— Вот, держи, не спрашивай только, откуда.

— Это связка дяди? — Сор растерянно вертел в руке ключи.

— Ага.

Из-за моей пазухи вылезает мохнатая рыжая лапка, показав выразительно третий палец. Сор вздрагивает, но лапка сразу уползла обратно.

— Давай иди, спасай свою любовь, — командую я, — а мы с Тортиком здесь на улице подождем. Рона больше в трактир не вернется!