Глава 8

Еле перебирая ногами, я двинулась вслед за принцем. Ох и влетит сейчас мне! Конечно, я спасла короля, но проникновение в резиденцию, ночевка там, где меня быть не должно…

Тем не менее на окружающие интерьеры внимание поневоле обращалось.

Все вокруг дышало роскошью, покоем и сибаритством. Разница с дворцовой кухней, а уж тем более с трактиром была разительной.

Мягчайший ковер под ногами, стены, обитые шелком, кресла повсюду, живые цветы в огромных вазах, золоченые картинные рамы, драгоценные статуи…

А шторы! Ниспадающие мягкими складками до пола вуали, вышитые звездами, целые созвездия… Засмотревшись на один из гобеленов, изображающий каких-то мифических животных вроде драконов, я запнулась за ковер и едва не упала. Едва, потому что в последний момент успела схватить идущего впереди принца за полу его халата.

— Мать твою! — громко выругалась я, летя на пол.

И вот уже парчовая ткань у меня в руке, спасая от неминуемого и позорного падения. Но лучше бы я упала, честное слово!

Потому что в следующий момент раздается предательский треск, и оторванный лоскут парчового подола торчит у меня из застывших пальцев. А у принца оголяется вся филейная часть, являя моему взору мускулистые округлости.

— Блин! — принц тоже ругается, но берет себя в руки и смеется. — Вот же фитайские рукодельники, ничего толком сшить не могут, даже халата!

Он подает мне руку, я встаю с колен, на которые все же приземлилась. Старательно отвожу взгляд от задницы Его Высочества, но накаченная и упругая, она так и манит взгляд.

— Дыру не прожги, — беззлобно советует принц, ничуть не смущаясь и берту меня из рук оторванный лоскут, — что, нравлюсь? Молчу, старательно скрывая разбушевавшиеся чувства. Как девчонка, ей богу!

И тут принц делает ход конем. Он вообще скидывает с себя испорченное одеяние и оставшись обнаженным – тут я закрываю глаза – повязывает халат, как набедренную повязку.

— Идем, Аделина, — слышу голос принца и иду на него вслепую, все еще не решаясь открыть глаза.

Налетаю лбом на мраморную статую и вскрикиваю. От боли и страха, что драгоценная вещь сейчас упадет.

— Да что с тобой? — бормочет принц озабоченно и выпрямляет статую.

— Боюсь, — признаюсь честно, тщательно отводя взгляд от обнаженного торса своего спутника.

— Чего? — ухмыляется он, — что влюбишься? — Нет, что выгоните и не возьмете на работу, потому что я такая неловкая.

К этому времени мы уже добрались до круглого кабинета, уставленного резными книжными шкафами и с завешенными красными шторами окнами. Также тут стоят уютная мягкая мебель, письменный стол, заваленный бумагами и камин.

— Садись, — принц указал мне на одно из кресел.

Сам остался стоять, облокотившись на краешек стола. Руки он сложил перед собой в замок.

— Итак, Аделина, как ты объяснишь свое появление на моей кухне среди ночи? — Так мне ведь завтра на работу сюда выходить, вот и решила заранее остаться с вечера, — решила прикинуться я дурочкой, — чтобы не проспать.

— Это неправильно, — хмурится принц, — вы хоть понимаете, что нарушили главный закон Королевства – о неприкосновенности личной жизни членов королевской семьи? Переход на Вы кажется мне дурным знаком, однако виду не подаю.

— Первый раз слышу! — жизнерадостно восклицаю, стараясь не реагировать на ставший холодным тон принца, — не особо грамотная я, Ваше Высочество, уж простите.

— Это не оправдание, — все еще хмуро отвечает он, — но так и быть, прощу на первый раз. Но впоследствии ни-ни, понятно?

Я киваю с такой силой, что голова чуть не отваливается.

— Конечно, Ваше Высочество! Я больше никуда, то есть никогда, то есть… В общем, буду тише воды ниже травы, работать себе тихо на кухне и никуда не лезть! Особенно в вашу личную жизнь!

— Хорошо, — улыбается темноволосый красавчик и снова смотрит на меня своим фирменным жгучим взглядом. — На том и порешим. Я тебе верю. К тому же, ведь ты спасла моего отца, а это что-нибудь да значит. Вероятно, тебя послали сами боги в эту ночь!

— Ага, гоблины меня послали, ухмыляюсь про себя, — а не боги.

Принц развернулся и прошел за стол. Там уселся и принялся что-то писать золотым пером.

Вопрос он задал только один раз, уточнив мою фамилию.

Я не решаюсь встать с кресла, хотя мне очень любопытно, что он там пишет.

Наконец он встает и подняв вверх листок, машет им, просушивая чернила. Затем шмякает на бумагу тяжелую королевскую печать.

— Вот, держи, — он подошел и протянул листок мне.

Я всмотрелась в небрежно нацарапанные буквы:

«Аделина Фуфель назначается с сегодняшнего дня главной королевской сочницей. Ей полагается комната в королевской резиденции, униформа, оклад в размере… Приступить к работе немедленно. Подпись - принц Бриар Третий Ховлиндский».

— Сочницей? — несмело переспросила я.

— Ну да, — принц озадаченно посмотрел на меня, — ты ведь соки готовишь, напитки всякие, поэтому и сочница. А что? — Ничего, — решила я не лезть на рожон, — а где моя комната? Я жутко устала от всего случившегося в эту ночь, так что сон был просто необходим. Сочница так сочница, хоть компотница или глинтвейница… Хуже, чем у Зерронов все равно не будет.

Принц позвал слугу и велел тому показать мою комнату. Затем довольно мило попрощался, выразив надежду, что теперь каждый день будет иметь счастье наслаждаться моим искусством варки.

Я кивнула и вышла вслед за слугой из кабинета.

Моя комната располагалась на первом этаже в левом крыле.

— Вот, здесь все слуги живут, — произнес пожилой слуга с седыми усами, показывавший мне дорогу, — тут как бы общежитие у нас, живем дружно, но хулиганить никому не позволяем.

— Ясно, — осторожно переступаю порог своего нового жилища.

Рассчитывала увидеть комнатушку на двоих-троих, подобную той, что была в трактире. Но общежитие в королевской резиденции приятно удивило. Небольшая, но уютная спаленка предназначалась мне одной. Она была выкрашена в приятные зеленые оттенки, имелись стол, шкаф, кровать, уборная. Все необходимое. И окно нормальное – выходит прямо в сад. Здорово будет сидеть тут возле открытого окна весной!

— Располагайтесь, — улыбнулся слуга. — Меня, если что, Мигель зовут, я местный дворецкий, внутренний как бы. Для официальных приемов другой есть, но с ним вы вряд ли пересекаться будете. Утром со слугами познакомитесь, на одной только кухне их штук двадцать… ну, спокойной ночи.

И Мигель вышел, притворив дверь.

Я быстренько залезла в душ, нырнула в кровать и закрыла глаза. Мысль, что сплю под одной крышей с принцем, не на шутку будоражит. Тем не менее вскоре я уже вижу сны.

А утром все закрутилось очень быстро. Меня разбудил стук в дверь, после чего на пороге появился Адам. Мальчишка улыбался во весь рот и глядел на меня с нескрываемым восторгом.

— Кудесница! — заорал он и подпрыгнув, бросился меня обнимать. — Ты здесь! Ты у нас! Ура! Теперь папа спасен! Он так радовался, что перебить его я не решалась. Да и как объяснить так верящего в тебя ребенку, что я вовсе никакая не кудесница. А если у меня и получилось на время избавить его отца от кашля, так это чистая случайность. Ну и правильно подобранные ингредиенты, конечно. К примеру, корень солодки - вот почему они его не добавляли в напитки раньше? Меньше бы кашляли!

— Адам! — певучий нежный девичий голос позвал из коридора, — ты где, малыш? — Малыш… — скривился мальчик так потешно, что я прыснула. — Мне вообще-то уже восемь! Это госпожа Майя, моя бонбонна.

— Может, бонна?

— Нет, бонбонна, — упрямо твердил мальчик. — Ну, по крайней мере я ее так зову. Спрячь меня!

— Адам! — нежный голосок звучит уже под самой моей дверью.

— Не выдавай меня, — пискнул мальчик, и тут дверь отворилась.

На пороге возникла изящная девушка с каштановыми гладкими волосами, уложенными в затейливую прическу. Глаза девицы были томными и влажными, лоб высоким, брови четкими, рот - пухлым и капризным.

Она в упор уставилась на сидевшего на краю моей кровати Адама.

— Ох, извините, — взгляд томных глаз сфокусировался на мне. — Ума не приложу, как этот пострел опять умудрился удрать. Сейчас я его заберу. Ну, идем малыш!

Она протянула руку Адаму. Тот встал, но руки девушке не подал. Уже уходя, он обернулся ко мне и прошептал:

— Лучше бы ты была моей воспиткой, чем эта бонбонна! Она только крутит амуры с Бриаром, а до меня ей дела нет! И пока я ошалело переваривала это откровение, мальчик вышел из комнаты. Вслед за госпожой Майей.

Похоже, в этом роскошном дворце свои интриги, о которых я пока не имею ни малейшего представления. Да и не хочуиметь, если уж на то пошло. Главный урок, который я вынесла из сегодняшнего утра – закрываться на ночь необходимо. Ну и второй урок, факультативный – принц Бриар, похоже, бабник! И понеслась моя карьера «сочницы».

Работы было непочатый край, но зато творческой и никто палки в колеса не ставил, как в трактире. Я могла варить любые напитки ставить эксперименты, порой довольно смелые. К примеру, чтобы порадовать лишний раз Адама, я часто делала ему вместо надоевшего овсяного киселя клубничный коктейль или ванильный, украшала напитки замысловато, посыпала шоколадом. Итогом этого стал полный отказ Адама пить что-то кроме того, что готовлю я.

Кроме того, мальчуган частенько приходил ко мне в гости, как он выражался, «поболтать о всяком». В основном его болтовня сводилась к жалобам на Майю и мечты о будущем правлении, когда он уволит по всей стране всех воспитательниц разом.

Для короля приходилось каждый день по три раза готовить особое питье по рецептам местного главного лекаря. Я чуть отступала от рецепта, добавляя, как обычно, корень солодки и жгучий перец. О втором ингредиенте я вообще никому не говорила, опасаясь, что меня накажут – в королевской резиденции перец использовался только в мясных блюдах. Тем не менее перец или что-то еще, но помогал – король медленно, но верно шел на поправку.

Бриару часто требовались алкогольные напитки – молодой принц вел довольно разгульный образ жизни. К тому же пока король лечился, он выполнял обязанности главы королевства и часто принимал важных гостей. В такие дни я вообще с ног сбивалась – приходилось готовить коктейли почти сутками. И всякий раз думала – для кого предназначаются эти слабые газированные коктейли с розочками и клубничками? Одно знала точно – уж не для государственный мужей, однозначно.

Как-то раз, спустя примерно месяц работы в резиденции, в выходной день, которые у меня теперь бывали раз в неделю, отправилась навестить Рону. Униформу я носила только во дворце, так что для выходов пришлось прикупить несколько платьев. Но мне это было только в радость – настолько надоело носить одну и ту же унылую одежду.

Так что теперь я вышагивала по запорошенной снежком улице, одетая в теплое платье из синей шерсти и суконное пальто с меховым воротником. На ногах – ботиночки из коричневой кожи, на руках – пуховые перчатки, на голове – шляпка. Пусть недорогая, пусть неброская, но элегантность. Жаль, что не видит меня никто из знакомых, ну хоть Рона, может, оценит!

— Вам чего, госпожа? — не узнав, Эдита Зеррон решила принять у меня заказ. — Чай горячий есть, кофе с ликером, а может, водочки желаете в такую погоду…?

Я улыбнулась. Она вдруг побледнела и вскрикнув, бросилась из зала, зовя мужа.