Глава 18

— О чем нам с тобой договариваться? — не сдержавшись, выпалила я, — сам звал, сам и выкладывай, а то…

Я демонстративно поворачиваюсь лицом к двери, намекая, что мне ничего не стоит сделать пару шагов в том направлении.

— Да постой ты, — с досадой и чуть испуганно восклицает Зеррон, — шустрая какая! Я ведь тебе такое могу рассказать, что век благодарна будешь.

— Что? — смотрю в упор на него.

— О твоем происхождении, — маленькие глазки трактирщика начинают бегать, он явно юлит, — оно у тебя непростое, девочка.

— Говори!

— Нет, — ехидно лыбится Зеррон, — вначале уговор.

— Какой?

— Я тебе все расскажу, все что знаю, но за это, — трактирщик делает паузу, словно готовясь прыгнуть в прорубь с головой, — за это ты мне пообещаешь вот что…

И он излагает условия сделки. Согласно этим условиям я должна:

— Попросить принца, своего жениха, о немедленно освобождении самого Зеррона и его жены из-под стражи;

— Снять с них все обвинения;

— Выплатить им компенсацию за проведенное в тюрьме время;

— Вернуть трактир;

— Устроить на работу во дворец дочь Зерронов Агату.

Пока трактирщик перечислял с глумливой улыбочкой свои условия, я еле сдерживалась, чтобы не надавать ему по грязной шее. Но держалась. Однако, когда речь зашла об Агате и ее трудоустройстве во дворце, не выдержала.

— И кем я по твоему ее устрою? Кухаркой?

Меньше всего я хотела видеть Агату на кухне, которую уже начинала считать своей. Еще отравит из зависти, чего доброго…

— Нет, — покачал головой трактирщик. — Моя дочь достойна большего.

— Кем тогда? — всплеснула я руками.

— Пусть она станет, скажем, камеристкой, — хитро прищурился Зеррон. — Согласись, в такой должности у нее гораздо больше шансов встретить достойную партию. Небось, при дворе всяких маркизов да графьев бывает немало.

— Ладно, —соглашаюсь, немного подумав, — выкладывай теперь все, что знаешь.

— Нет, — противится Зеррон, вызывая у меня просто уже неудержимое желание расквасить ему лицо. — Сначала выполни свои условия.

—А если обманешь? Удерете с женушкой и ищи вас свищи!

— Стал бы я тогда за Агату просить, — хмурится Зеррон, — если бы удрать хотел, да и трактир не просил бы тогда вернуть.

Что ж, логика есть, пусть и кривоватая.

Перед уходом несколько секунд молча смотрю в бегающие глазки трактирщика.

— Если обманешь, пеняй на себя! Тогда я добьюсь твоей казни, можешь не сомневаться!

Выхожу из тюремной клетушки, жадно хватая ртом воздух. Все-таки в этих казематах реально нечем дышать.

Следующие несколько дней с нетерпением жду, чем все закончится. Бриар занимается делами: освобождает Зеррона с женой, улаживает прочие формальности. Я почти не вижу любимого, но все прощаю, так как он торопится решить проблемы быстрее. Впереди забрезжила надежда узнать мое происхождение, и Бриар ухватился за это шанс, как за соломинку.

Я же не знаю до сих пор, верить трактирщику или нет. Но согласна с любимым, что если шанс, пусть и призрачный, представился, его надо использовать.

Наконец все сделано, условия Зеррона выполнены. Вчера они с женой были освобождены из-под стражи, им вернули трактир, сняли все обвинения и даже выплатили денежную компенсацию.

Всего этого я не видела, поэтому не особенно переживала. Но вот трудоустройство Агаты далось мне непросто. Ведь девица теперь была у меня на глазах целыми днями. Разодетая в невыразимого оттенка ярко-желтое платье явилась она ко двору. И сразу же закрутила хвостом, высматривая добычу покрупнее. Я сильно подозревала, что выполнять свои обязанности она будет спустя рукава, занятая гораздо более важным делом: поиском жениха. Но даже на это пришлось пойти радо скорой свадьбы.

И вот наконец этим вечером я встречаюсь с Зерроном, чтобы узнать тайну своего происхождения. В трактире «Драконий кренделек». Как назло, Бриару в этот день пришлось уехать по королевским делам, была какая-то встреча глав государств на границе, я не вникала. Рона хотела пойти со мной, но в последний момент ей пришлось пулей лететь к Сору – тот подхватил кишечную инфекцию.

Так что я отправилась одна. В трактире было довольно грязно. Сразу видно, что заведение стояло закрытым долгое время. Клубы пыли по углам, взъерошенные метлы, пол с разводами, столы в паутине, заросшие грибком кастрюли.

— Вот видишь, до чего ты нас довела, — разводит руками Зеррон.

Трактирщик, выйдя из тюрьмы, побрился и подстригся, даже помылся, став немного больше похожим на человека.

— Ничего, справитесь, — буркнула я, осторожно присаживаясь на краешек скамьи, — слушаю, говори уже! И Зеррон открыл рот.

По его словам, выходило следующее. Я являлась единственной дочерью колдуна Фуфеля, который вместе со своей женой был казнен сельчанами за черную магию. Меня сдали в сиротский приют после этого. Женой Фуфеля и моей матерью была девушка по имени Мария – младшая сестра Эдиты Зеррон.

На этом месте я не на шутку разволновалась. Выходит, мерзкая женушка Зеррона - моя родная тетка? Но не в Марии основное дело, как оказалось. Главное – происхождение самого Фуфеля. А он было впечатляющим. Ведь колдун Фуфель – на самом деле не кто иной, как герцог Пфайфель из соседней горной страны. Очень богатый, знатный господин. Был…

— И какого лешего ему надо было идти в колдуны, — недоумевающе хмыкает Зеррон, — ума ни приложу. Вот я, родись богатым да знатным, ни в жизнь бы в колдовство не ударился!

Тут я вспомнила, как юристы обсуждали какого-то герцога Пфайфеля, находя интересным сходство наших фамилий. Значит, это сходство было не случайным!

— И чем докажешь, что мой отец – именно этот герцог? Мне нужны доказательства, как ты понимаешь. Иначе все твои слова – пустой пшик.

Я в упор посмотрела на трактирщика.

— За прямыми доказательствами придется поехать в Пфайфелевское герцогство, — завил Зеррон, неприятно ухмыляясь, — но поверь, это правда, все, что я тебе сказал.

— Я тебе не верю! — заявила я, решительно поднимаясь, — и едва дойду до дворца, сразу же пошлю стражу вновь тебя арестовать. Ты ничем мне не помог, Зеррон! — Это правда, — от барной стойки отделился темный силуэт.

Это оказалась Эдита Зеррон – изрядно исхудавшая и осунувшаяся. Да уж, жизнь в тюрьме еще никому на пользу не пошла, но трактирщицу, похоже, она вовсе сломила. От былой боевитости и злобной активности не осталось и следа: Эдита стала похожа на бледную тень самой себя.

Еле двигаясь, она приблизилась ко мне и пошарив у себя за впалой пазухой, достала оттуда конверт.

— Держи, — прошелестела женщина, подавая конверт мне, — там письмо. От твоей матери, я ее перед смертью навещала. Мария уже знала, что им не спастись, больно ее муженек перед деревенскими жителями провинился – погубил весь скот у них, экспериментатор хренов…

Трактирщик взял осторожно жену за руку, помогая присесть рядом.

— Заболела Эдита в тюрьме, — пояснил он, глядя на меня с укоризной, — холодно там, простыла. И так здоровья слабого была, а тюрьма и вовсе ее доконала, а все из-за тебя!

Не слушая его, я открыла конверт. Письмо было написано торопливо, женской рукой. Внизу красовалась печать – две перекрещенные сабли на фоне величественного замка и гор.

— Там печать герцога, — проквакала Эдита, — твоего отца.

«Дорогая доченька, если ты читаешь это письмо, значит, меня нет в живых. Твоего отца тоже. Уж прости, что так получилось. Но ты должна знать, кто ты такая. Ты считаешься здесь Аделиной Фуфель, но на самом деле твоя фамилия Пфайфель. Ты – герцогиня Пфайфель, наследница рода твоего отца. Герцогство находится в горах с юга от королевства Ховлинд, где мы сейчас находимся. Твой отец и мой муж – герцог Пфайфель. Он отрекся от своего происхождения, так как управление страной в его планы не входило. Вместо этого твой отец желал заниматься магией. К сожалению, не все его колдовские попытки были удачными – последняя погубила весь скот во всех селениях в округе. Мы боимся, что за нами скоро явятся, но готовы с достоинством встретит смерть…

Тебя же смерть не коснется, поэтому сегодня я отдам тебя своей сестре Эдите. Она тебя воспитает, если со мной что-нибудь случится…

На этом месте я подняла глаза и взглянула на Эдиту. Та быстро спряталась за плечо мужа.

— Да, мы решили сначала сдать тебя в приют, — с вызовом встрял трактирщик. — Но потом забрали ведь! — Забрали, — пробормотала я, вспомнив свои горести, пережитые в этом месте, — лучше бы не забирали! Продолжила чтение:

«… Доченька, помни, мама с папой тебя любят. И прости за то, что не смогли помочь тебе вырасти и встать на ноги. Но тебе поможет Эдита – у нее золотая печать герцогства Пфайфель, эта печать послужит доказательством, что ты именно наследница…

— Где? — протянула я руку к Эдите.

Та осторожно вложила мне в ладонь тускло поблескивающий янтарный кристалл, внутри которого виднелось темное. Я сжала камень, и он вдруг засиял огнем, озарив мрачное помещение трактира ярким светом.

— Вот видишь, — с досадой произнес Зеррон, — он тебя слушается.

Я догадалась, что трактирщики по всей видимости неоднократно пытались заставить кристалл работать. Но ничего у них не вышло, ведь ни капли герцогской крови в них не было. И представила, как, должно быть, это злило негодяев: близок локоток, да не укусишь.

— Да, слушается, — согласилась я, — меня! А не вас!

Дверь трактира распахнулась и быстрым шагом внутрь вошел запыхавшийся Бриар. Увидев меня целой и невредимой, он облегченно выдохнул. На заднем плане за его спиной на улице маячили королевские гвардейцы.

— В-ваше В-в-высочество…! — повскакали с мест Зерроны.

Я тоже поднялась навстречу суженому.

Бриар подошел ко мне и обнял.

— Почему без меня отправилась? — с укором обратился он ко мне зарываясь носом в мои волосы, — говорил же, вместе пойдем…

— Не утерпела, уж прости, — улыбнулась я.

Потом дочитала письмо. Но там больше ничего не было, кроме еще одних извинений. Самое важное я уже узнала.

И по дороге обратно во дворец все рассказала любимому. Продемонстрировала кристалл, который привел его в полный восторг.

— Так ты, значит, у меня непростая девушка, — улыбнулся он, выслушав мой рассказ, — ну что ж, тем проще будет наконец заключить наш брак. Мечтаю о первой брачной ночи…

Он немного помолчал и вдруг спросил:

— Ты ведь теперь меня не разлюбишь? Ну, когда стала знатной дамой? — Еще не стала, — шутливо пихнула я его локтем в бок, — да и прямых доказательств нет, а свидетельства Зерронов, сам понимаешь, немногого стоят. Придется поехать в это герцогство и вступить в наследование.

На следующий день собрали комиссию министров, юристов – самых важных господ.

— Чтобы доказать происхождение невесты и быстрее провести церемонию бракосочетания в складывающихся обстоятельствах, – как и в прошлый раз юрист Франк красноречиво скользнул взглядом по моему животу, — Аделине Фуфель надлежит в скорейшие сроки вступить в наследство. После этого препятствий для брака более не будет.

— Я поеду с ней! — заявил Бриар.

— Это невозможно, Ваше Высочество, — поднялся один из министров, мощный верзила с квадратной челюстью, — у нас на западе нападения орков участились, нужно ваше полное внимание вопросу! Вы просто не можете покинуть королевство в такой момент!

— Ничего, — я успокаивающе погладила любимого по руке, который еще пытался протестовать, — я съезжу сама. И скоро вернусь!

На следующее утро я уже сидела в мерно покачивающейся карете, державшей путь на юг.