Глава 19

Путь пролегал мимо живописнейших мест. Мы проезжали реки, поля, луга, леса… И видя всю окружающую красоту, я жалела только об одном: что рядом со мной сейчас нет того, с кем бы я хотела свои впечатления разделить.

Бриар грозился выделить мне для охраны целый отряд, но я настояла этого не делать. Я вообще собиралась съездить очень быстро.

— Буквально туда и обратно, — приговаривала я жениху, который то собирался послать вместе со мной министра обороны, то намеревался выделить в сопровождение полк лучших гвардейцев, — съезжу быстро, в карете без гербов и прочих опознавательных знаков, и сразу вернусь. Никто не меня не нападет, успокойся.

Худо-бедно, но принц внял моим доводам.

— Да, основные стычки теперь на западе, — нехотя согласился он, — на юге спокойно все, с тамошним горным герцогством у нас никогда не было проблем.

— И не будет, — весело заверила я, усаживаясь в карету, — вот вступлю в наследство, а потом объединим оба наших государства.

Так я и ехала, полная благих намерений и впечатлений. Меня сопровождал только один человек – здоровенный кучер по имени Буз.

Когда, спустя три дня, проехали особо темный и мрачный лес, впереди наконец показались горы. Я, как завороженная, смотрела на приближающиеся грозные вершины.

— Там мой дом, — шептала я в платок совсем позабыв, что не имею в принципе отношения к герцогству, ведь я была самозванкой, — и я герцогиня!

Оставалось только сожалеть о том, что настоящая Аделина не дождалась этого счастья, предпочтя исчезнуть из сказочного мира, заместив себя своей копией.

К вечеру карета приблизилась к подножью горных круч и остановилась.

Я вылезла наружу. Буз тоже спрыгнул и теперь стоял, почесывая затылок, глядя перед собой. Дорога впереди закончилась. А почти отвесные скалы пред нашими носами выглядели отнюдь не дружелюбно.

— Кажись, приехали, госпожа, — прокряхтел Буз, не сводя глаз с горных гряд, — уж простите, конечно, но сюда ни одна кобыла не взберется. Не говоря уж о карете.

— А как вообще в герцогство Пфайфель люди добираются? — переводила я недоуменный взгляд с кучера на горы, — как-то ведь ездят! — Не знаю, — пожал плечами Буз, — на моей памяти никто сюда не ездил, я и не слышал о таком герцогстве.

Да уж, вечер перестает быть томным… Я залезла обратно в карету и подперла голову рукой. Что же это, мне теперь возвращаться, не солоно хлебавши? И зачем тогда были эти три дня пути? И почему тогда мама не написала в письме, как проникнуть в закрытую страну моего детства?

Машинально сунув руку в карман, я нащупала там кристалл – печать герцога Пфайфеля. Почувствовав тепло, достала камушек. Тотчас кристалл засветился, озаряя нутро кареты ярким оранжевым светом. Несколько лучей прицельно ударили вперед.

Тут же раздался какой-то грохот.

— Госпожа, госпожа! — взволнованно закричал Буз, все еще чесавший репу возле скал, — смотрите!

Я выскочила наружу, сжимая кристалл. Камни впереди заворочались, на глазах раздвигая проход между скал.

— Как это возможно? — озадаченно тер лысины Буз, — не иначе, колдовство! Чем ближе я подходила, тем горячее становился камень в моей руке. И тем быстрее раздвигались огромные камни. Наконец я приблизилась почти вплотную к началу отвесной стены, и все успокоилось.

Когда пыль рассеялась, мы с Бузом удивленно уставились в открывшийся перед нами прямой ровный проход между скал.

— Ловко! — веселился кучер, подкидывая вверх свой картуз и ловя его, — вот так придумано! Никто не проберется без этого… талисмана!

— Да, это очень хорошая, — осторожно согласилась я, обозревая внутренности скалы, — жутко надежная охранная система!

Мы поехали дальше. Едва карета проехала в проход, как позади скалы с грохотом принялись закрываться. Лошади наши испугались и понесли на всех парах вперед. Так что вскоре мы уже подъехали, вернее, примчались к крутому съезду вниз. Кони застопорились на верхней площадке, боясь спускаться.

Я выглянула в окно. Впереди, сразу за спуском, расстилалась внизу очаровательная горная долина, со всех сторон окруженная скалами. Вся долина была зеленой, украшена цветами и деревьями, тут и там виднелись деревушки. Вдалеке красовался замок с высокими шпилями, у подножья которого раскинулся большой город с разноцветными домиками на разных уровнях.

— Ух ты! — просияла я.

— Красота! — подхватил завороженный Буз, и что-то прошептал ласковое лошадям.

В тот же миг кони, словно поняв, о чем с ними толкуют, понеслись вниз.

Я вцепилась руками в поручни и даже дышать забыла - настолько быстро мы спускались, практически падали вниз. Интересно, как будем подниматься по такой крутой дороге, когда придет время ехать назад? Но уже через пару минут мысли о поездке обратно меня покинули. Потому что, миновав очаровательные сельские просторы, жители которых весело улыбались и махали нам руками, мы въехали в городские ворота.

Городок был меньше Миремора, а вместо моря тут была только горная речушка. Тем не менее все вокруг было чистым, приятным глазу и ухоженным. Горожане сновали по изогнутым улочками, болтали, торговали, давали представления. Засмотревшись на одного фокусника, который только что извлек из своей шляпы трех жирных кроликов, я чуть не пропустила подъезд к замку.

Хорошо, что Буз проорал:

— Подъезжаем, госпожа! С трудом оторвавшись от фокусника, я устремила взгляд вперед.

Замок Пфайфель, величественный и огромный, располагался на самом верху небольшого холма за оживленной, шумной площадью. Выполнен он был из обтесанного светло-коричневого камня и имел несколько высоких шпилей. Ворота автоматически открылись, когда карета приблизилась, и мы покатили по подъездной дорожке. Сад вокруг замка был просто прекрасен: шикарные кусты, фруктовые деревья и цветочные клумбы соседствовали с прудиками, в которых плавали дикие утки. Видно было, что за всем этим добром ухаживают. Но кто, если никого не видно…?

Ко входу в замок вела высокая лестница из того же камня, что и все строение. Возле двери замерли часовые, похожие на каменные изваяния. Едва я приблизилась, часовые скрестили алебарды, не пропуская внутрь.

— Печать! — механическим голосом проскрежетали они.

Я вынула из кармана кристалл. То немедленно засиял.

— Добро пожаловать! — убрали алебарды стражники.

Так и не решив, живые они или не очень, я двинулась внутрь. Позади наступал мне на пятки изрядно напуганный Буз.

Переступив порог, я оказалась в огромном холле, потолок которого уходил метров на двадцать вы высоту.

— Ого! — произнесла я, не в силах сдержать восторга.

— Ого! Ого! Го!О! — тотчас откликнулось эхо со всех концов зала.

— Разговаривает с вами домище этот, госпожа, — прошептал Буз.

Впереди простиралась лестница из полированного черного камня, уходящая вверх. Кованые перила, ковер посередине ступенек, яркие лампочки на каждом пролете – все было продумано и очень красиво. Но никого из людей не видно. Кто же за всем этим смотрит?

— Поднимайтесь! — прогрохотало вдруг.

Буз присел от страха и неожиданности. Я нервно сжала кристалл, тоже напуганная странным голосом. Тем не менее начала подъем. Буз плелся сзади, без конца вертя головой по сторонам, словно ожидая нападения.

— Дальше, дальше…! — вещал голос всякий раз, когда мы преодолевали очередной пролет и замирали на круглой площадке.

Чем выше, тем уже становилась лестница, к седьмому этажу превратившись вовсе в полуметровую диаметром. Здоровяк кучер уже с трудом протискивался, так что я велела ему ждать на площадке между шестым и седьмым этажом, дальше двигаясь самостоятельно.

— Идите влево! — скомандовал голос, когда я достигла последней площадки на седьмом этаже. Дальше лестницы не было.

От площадки по обе стороны ответвлялось по узкому коридору. Я шагнула влево, как было указано.

Коридор с каменным полом, двери по бокам, факелы на стенах… Да уж, стремное местечко. Под потолком ухали совы, и летали какие-то тени. Похоже, летучие мыши.

— Вперед, вперед… — звал голос.

Вот и последняя дверь, прямо по курсу. Верх у входа был арочный, сложенный из больших серых камней.

— Входите! — прозвучало сиплое приглашение.

Я толкнула дверцу.

Внутри оказалась небольшая комнатушка, вся заваленная желтыми бумагам, заставленная колбами со странным содержимым, камнями, кристаллами, засушенными цветами и какими-то приспособлениями. То и дело спотыкаясь обо все это, я пробиралась на голос, который звучал откуда-то от окна.

— Наконец-то, — выдохнул голос, и я уставилась на лежавшего прямо передо мной старика.

Он был очень стар и худ. В остроконечной шляпе на голове, с седой бороденкой, острым взглядом – старик полусидел на вытертой кушетке у окна. В руках он держал медное приспособление, похожее на рупор. В него и говорил.

— Подойди, — взглянул он на меня пытливо, — печать! Я подошла и протянула руку с лежавшим в ней камнем. Вместо того, чтобы взять кристалл, как я ожидала, старик вдруг резко схватил меня за запястье. Я завизжала от испуга, но старик вроде бы не хотел ничего плохого. Он просто… считывал информацию.

Его глаза закатились, шляпа свалилась с головы, а губы бессвязно зашептали.

— Наследница... я не могу ошибиться… да, именно она… та, которую я так долго жду… Пфайфель, настоящая Пфайфель, прирожденная, наследница рода…. герцогиня…у-а-а-а-у-о-а-о-а-ао….

Под конец он что-то вовсе бессвязно забормотал, а глаза его стали совсем белыми. Наконец он отпустил мою руку и бессильно повалился обратно на кушетку. Казалось, он не дышит.

Я с опаской приблизилась и прислушалась. Стоило расслышать еда заметное стариковское дыхание и облегченно выдохнуть, как он вдруг резко открыл глаза. Старик уставился прямо на меня – пристально, серьезно и внимательно. А учитывая, что в этот момент я находилась очень близко, мне стало совсем не по себе.

— Герцогиня! — прошептал он, силясь улыбнуться, — приветствую вас в вашем доме! И потерял сознание.

С превеликим трудом мне удалось привести его в чувство. Для этого я вскипятила на очаге тут же в комнате медный чайничек и насыпав туда кое-каких травок, заварила напиток. Первые капли пришлось влить старику в рот сама, ну а потом он уже жадно пил самостоятельно.

— Ох, — крякнул бедолага, окончательно приходя в себя и усаживаясь на кушетке, — и где ты научилась таким рецептам, дитя мое? Неужто в этом далеком Ховлинде?

— Ага, именно там, — не стала вдаваться я в подробности.

— Так познакомимся! — весело проговорил старик и поднялся с кушетки, — Огюст А-Бра-Хам к вашим услугам!

Он галантно приложился к моей ручке, в результате чего опять чуть не лишился своей шляпы, слишком резко наклонив голову.

— Аделина Фу… То есть, теперь, похоже, Пфайфель, — немного сконфуженно, словно присваивая себе чужие заслуги, проговорила я.

Но разве я была виновата в том, что настоящая Аделина пошла на сделку с черной магией? Разве это я привлекла гоблинов к решению своих жизненных проблем? Нет, я тут не причем, а значит, и стыдиться мне нечего. Я – жертва обстоятельств, пусть и все для меня сложилось в итоге счастливо. Но ведь могло и не сложиться…. Однако все равно что-то внутри грызло.

— Пфайфель! — подхватил старик радостно, — конечно, ты Пфайфель, я это сразу понял.

— И как вы это поняли? — осторожно спросила я, — потому печать у меня, да?

— Нет, вовсе не поэтому, — махнул рукой старик, дружелюбно улыбаясь, — печатью мог любой завладеть или свою подделку смастерить... Бывали у нас раньше такие деятели, многие зарятся на богатства Пфайфелей… Знаем, проходили…

Его голос вдруг стал серьезным.

Он взял меня за руку и усадил рядом с собой.

— Ты Пфайфель не потому, что таскаешь с собой эту стекляшку, — старик кинул взгляд на кристалл, — а потому, что на мой пароль ответила.

— На пароль? — в замешательстве уточнила я.

— Ага, — довольно улыбнулся старик. — Такая метка особая, колдовская. Я, видишь ли, в некотором роде чернокнижник. Так вот, в свое время, давным-давно, поставил метку-пароль на всех герцогов Пфайфелей, которые давали мне приют в замке долгие годы. Только настоящие представители рода, в чьих жилах течет благородная кровь, могут ответить на этот пароль. Ты ответила.

Старик так светился и был так рад, что мне стало окончательно неудобно. Поэтому я решила открыть все карты.

— На самом деле ваша метка ошиблась, уж извините. Я не настоящая Пфайфель, меня вообще сюда из другого мира притащили.

Помолчав немного, я добавила:

— Простите, что хотела обмануть.