Глава 23

Известие ударило меня по голове лопатой. Что?!!! Бриар женится? На этой выскочке Габриэле? Беспалой нетерпеливой аристократке, которая теперь, небось, рада до небес?

Не выдержав новости, я заплакала. Так спешить обратно, нестись на парусах любви, чтобы что? Чтобы узнать, что твой любимый женится на другой?

Карета резко затормозила в каком-то скромном переулке.

— Госпожа Аделина, — открыл дверцу Буз, стараясь не смотреть мне в глаза, — куда ехать-то теперь? Во дворец или…?

— На площадь, — решительно распорядилась я, — хочу видеть все своими глазами!

— Ну как хотите, — вздохнул кучер и закрыв дверцу, снова полез наверх.

Когда мы подъехали к огромной городской площади, которая примыкала к королевской резиденции, уже начало смеркаться. И погода, вроде бы, портилась: поползли тучи, кое-где даже поблескивали молнии, слышались дальние громовые раскаты.

Но похоже, людей это не пугало: вся площадь была запружена каретами и людьми. Разукрашенный дворец сиял, словно новогодняя елка. Центральные ворота открыты, булыжники устелены коврами. В центре площади соорудили помост, тоже богато убранный цветами и шарами. Играла музыка.

Буз пприпарковал экипаж у стены какого-то здания и предложил пройтись пешком до помоста.

— Не проехать там, госпожа, — виновато объяснил он, подавая мне руку, — и я вас умоляю, после того, как я вас оставлю, позвольте мне сбегать ненадолго до моих… Жену сколько времени не видел, детей, страсть как по ним соскучился… — Конечно, Буз, иди, — мне стало стыдно, что поглощенная своими переживаниями, я совсем забыла, что у бедняги кучера тоже есть дорогие сердцу люди.

— Я мигом! — просиял верный слуга, — одна нога здесь, а вторая там. Мои во-о-н там живут, — махнул он рукой в сторону моста, — пять кварталов всего-то.

Он осторожно подвел меня к скамьям, которые уже были почти полностью заполнены разряженными дамами и кавалерами. Мест не было – я растерянно озиралась, прикрыв лицо капюшоном, чтобы не быть узнанной раньше времени.

— Идите сюда, дамочка! — крикнул кто-то с первого ряда, — да, вы, с ребенком! Мы тут потеснимся, ничего… Не стоять же вам в самом деле!

Буз с облегчением выдохнул и еще раз клятвенно пообещав вернуться вскоре, умчался прочь. Я протиснулась к сердобольному горожанину, который пригласил меня. Это оказался средних лет приятный господин, который пришел посмотреть на королевскую свадьбу вместе со своей супругой – такой же приятной полной дамой.

— Не стоять же вам, — приговаривал господин, предоставляя мне узкую полоску для сиденья, — хотя вы, конечно, даете! Взять мальца на такое мероприятие, ох уж эти нынешние молодые мамочки! Что, оставить совсем не с кем было?

Я покачала головой. Господин хотел еще что-то добавить, но тут музыка заиграла громче, а из дворца стали выходить красиво одетые дамы и господа. Впереди всех шла пара: высокий черноволосый мужчина в бело-золотом костюме под руку с девушкой в свадебном платье цвета слоновой кости.

Раздались аплодисменты, люди в восторге принялись кричать поздравления и даже «Горько». Слышать это было невыносимо.

— Как же любит народ нашего Бриара! — восторженно воскликнул господин, повернувшись ко мне и сияя красным лицом, — да и как же его не любить! Молод, красив как бог, добр, женится на красотке… Да еще мог прийти в себя после того, как прежняя невеста удрала с концами… А это сын у вас или дочь? — перевел он внезапно тему.

— Что? — не сразу сообразила я, — сын.

— Как зовут малютку? — через моего соседа перегнулась его супруга - полная дама с добрым, круглым лицом.

Она сделала из пальцев козу.

— У-тю-тю… какой славный мальчик. Как зовут?

— Бриар.

— Что? Как принца? — удивленно переглянулись дама и господин, — ну вы молодцы с мужем! Сразу видно, настоящие патриоты Ховлинда!

И супруги, весело щебеча, вновь уставились на помост, на который жених с невестой рука об руку уже начали подниматься.

Я, вспотев от чуть дрожа от происходящего, тоже смотрела во все глаза. Бриар… Он такой красивый в своем парадном костюме. На голове у него сияет золотой ободок короны, а черные глаза светятся мягким светом, когда он смотрит на свою невесту.

Габриэла же вовсе неподражаема. В светящемся, легком наряде, вся усыпанная драгоценностями, с руками, затянутыми в перчатки так, что нехватки пальцев не заметно, она держит в руке скромный, но изящный букетик, украшенный жемчужинами. В ее глазах я вижу торжество. Конечно, она имеет полное право торжествовать – ведь это ее долгожданный праздник, ее триумф!

Позади счастливых жениха и невесты в инвалидном кресле сидит старый король Феликс – его выцветшие глаза смотрят на сына с тревогой и любовью. Рядом с ним стоит Адам, но вид у мальчика недовольный и скучающий. Он рассеянно бродит взглядом по толпе. И каждый, когда взгляд моего бывшего воспитанника падает на первый ряд, я старательно прикрываю лицо капюшоном. С другой стороны от мальчика высится тощая угловатая фигура какой-то женщины, смутно знакомой.

Спустя минуту я узнаю ее: новой нянькой Адама была Агата - дочка трактирщиков Зерронов. Это меня опечалило. Не такой судьбы я хотела для Адама, и не того он заслуживает. Почему Бриар не назначил Рону воспитательницей брата, зачем нанял эту редкостную гадину? Позади Агаты стоит еще одна женщина – в ней я опознаю мамашу Габриэлы. Упитанная маркиза, похоже, вне себя от радости, выдавая дочку замуж. И вероятно, начала праздновать еще с утра: ее мясистый нос был подозрительно красным.

Начинается церемония. Священник, одетый в торжественную красную мантию, вещает что-то на церковном. Я грызу ногти, яростно раздумывая, что бы предпринять. Вернись я хотя бы вчера, еще можно было бы все это предотвратить, но как поступить сейчас?

Не бросаться же на помост с криками: принц, любимый, твоя блудная невеста наконец вернулась, обними же ее и своего ребенка заодно… Нет, это будет скандал, конфуз и полный провал! Бриар меня, конечно, узнает, но что он сделает? Отменит свадьбу? К которой готовился, вероятно, последние несколько месяцев? Вряд ли!

Узнает сына и моментально воспылает к нему жгучей отцовской любовью? Тоже маловероятно, особенно учитывая, что он нас обоих уже и не думал увидеть. Что же делать, что же делать…? — Ваше Высочество принц Бриар и маркиза Габриэла, согласны ли вы стать мужем и женой? — между тем задает традиционный вопрос священник.

— Да, да, — слышится два тихих ответа.

Я едва подавляю крик.

— С вами все в порядке, милочка? — подозрительно уставился на меня сосед, — вы что же это, плачете?

Я и сама не заметила, что реву.

— Нет, все хорошо, простите, — улыбнулась я внимательному господину, — просто… в глаз попало что-то.

— Да, пылюка знатная, — согласился он, успокаиваясь и отводя от меня взгляд, — тут уж ничего не поделаешь, вон какая толпа набежала.

Он снова уставился на помост.

— Но прежде чем объявить вас мужем и женой, — говорил священник, вынужден спросить: есть ли у кого-то из гостей и присутствующих сведения, согласно которым данный брак не может быть заключен?

Святой отец обвел толпу внимательным взглядом. Но разумеется, никто не был против.

— Тогда, — вновь повернулся священник к жениху и невесте, — Объявляю вас…

— Не-е-е-е-т! — кричу, вскакивая с места и поднимая вверх руку.

В тот же миг из сгустившихся в небе туч ударяет молния. Ее разряд приходится прямиком в помост, расколов тот надвое.

Раздаются громкие крики, все забегали, заорали, начался хаос. Уже теряя сознание, успеваю увидеть, как Бриар, не удержавшись, падает на землю, Габриэла же летит по другую сторону помоста, а ее белое платье полощется на ветру, как парашют.

Очнулась от того, что кто-то немилосердно хлопает меня по щекам.

Открыв глаза, вижу над собой красное лицо того самого господина, что уступил мне место.

— Очнитесь, да очнитесь вы уже! — почти кричал он, хлеща меня по щекам, — кому говорят, дамочка, не время дрыхнуть! Натворили ишь чего! Быстро вставайте, иначе… жандармов сейчас вызову! Известие о жандармах быстро заставило меня взбодриться. Я открыла глаза и к облегчению моего спасителя уселась. Прямо на камни мостовой. Беспомощно посмотрела на свои пустые руки…

— Где мой ребенок? — уставилась на господина.

— Да тут он, — небрежно бросил он в ответ, — Вон, Люсиль его держит!

Его рослая, похожая на мосластую лошадь, женушка, и впрямь высунулась из-за спины мужа, держа на руках закутанного в стеганый конвертик моего сына. Облегчение накрыло меня так стремительно, как до этого - ужас.

Оглядевшись, поняла, что паника продолжается все еще. Люди бегают, кричат, пыль стоит столбом, лошади ржут, карты разъезжаются. Возле помоста суетится толпа – там кого-то укладывают на носилки…

— Вы та колдунья, что сделали это? — строго спрашивает кто-то позади.

Резко оглянувшись, вижу усатого жандарма с военной выправкой и нескольких солдат. Все они вооружены и глядят на меня с некоторой опаской.

— Что сделала? — пробормотала я, вставая.

— При помощи черного колдовства разрушили королевский свадебный помост? — уточнил главный, — еще, между прочим, ранили жениха и невесту, также нанесли непоправимый ущерб гостям!

— Ага, — поддакнул один из солдат, — Его Первосвященство, к примеру, кальсоны потерял, падая! Вот конфуз-то!

Солдаты захихикали, но быстро были привлечены к порядку своим командиром.

— Что с женихом? — всполошилась я, вытягивая шею и старясь разглядеть, кого там грузят на носилки, — он жив?

— Принц Бриар жив, — нехотя подтвердил жандарм, — но вот невеста… сильно пострадала. Пройдемте со мной для разъяснения всех обстоятельств, прошу!

И жандарм указывает затянутой в лайковую перчатку рукой в сторону грозного, мрачного здания полиции, которое расположено сразу после королевской резиденции.

— Но я не могу, у меня ребенок.

Я оглянулась и подоспевшая дама с готовностью вручила мне конверт с сыном.

— Его тоже зовут Бриар, — умильно улыбнулась женщина, ласково глядя на ребенка, — мне кажется, господа, за такой патриотизм можно многое простить этой бедной молодой девушке, не так ли?

— Разберемся, — неохотно кивает жандарм, — ну, идемте.

На ходу кивнув помогавшим мне добродушным супругам, я двигаюсь в сторону черного каменного здания. Проходя мимо помоста, вижу, как катят коляску со старым королем, который, впрочем, вполне бодр и весел. Адам скачет рядом, пританцовывая, за что его постоянно одергивает чопорная Агата. Бриара несут на носилках, у него под неестественным углом была вывернута нога, а сама принц, похоже, без сознания. А вот и Габриэла…

Падая, девушка, судя по всему, ударилась головой, потому что сейчас ее роскошная шевелюра залита кровью. Невеста тоже лежит на носилках, но постоянно пытается встать, как-то странно лая при этом.

— Гав! Гав! — разносится с ее носилок, — Гав! Гав! Гав…

Рядом с ней, прихрамывая, семенит мать, затыкая на ходу дочке рот и ревя белугой. Заметив конвой, пожилая маркиза Ажуйская обернулась и грозит в мою сторону кулаком.

— У-у-у, колдовка мерзкая…!