Глава 24. Ещё одна неспокойная ночь

Наташа

Вечер вышел ужасно суматошным. Я, конечно, неплохо выспалась под боком у Ортоса, но голова слегка гудела. Всё же бессонная ночь после длинного трудового дня — это не моё.

Тело покалывало.

Оно помнило, как хорошо ему было около варвара. Как горячи и надёжны его объятья, как трогательна забота обо мне и Зике.

После того, как Ортос поел и ушёл в зал к пиратам, я решила умыться холодной водой. А ещё не помешает причесаться и переодеться — платье совсем измялось.

Сделав все необходимые приготовления для того, чтобы выглядеть более-менее прилично, я окунулась в обычную рутину трактирной суматохи: готовка, сервировка, в какой-то момент даже встала за барную стойку, потому что у Тиллии, чья очередь дежурить на пиве была именно сегодня, прихватило живот. Она, конечно, героически продолжила работать, но на кухне, откуда можно было в любой момент сбегать в уборную.

Что-то не везёт нашим в последнее время с желудком.

Когда ко мне за стойку подсела Ира, я сильно обрадовалась. Лицо у неё было спокойным, они явно неплохо поговорили (и не только вербально) с Торквелом.

— Что вы по итогу решили с жильём? — спросила её, наливая в стакан освежающий сок.

Конечно, даже если бы пират просто ушёл в закат, оставив её без гроша, мы бы нашли ей место, но… она беременна. Потом и вовсе родит. Тут точно нужна отдельная спальня, а не матрас на кухне. Или совместная кровать в летней кухне, которой уже не воспользуешься, когда настанут серьёзные холода.

— Здесь буду комнату снимать, когда освободится. Ой, а можно немного пива? — Ира так забавно посмотрела на меня умильным взглядом, что я не смогла ей отказать.

— Совсем чуть-чуть. — Плеснула буквально на пару глотков, прикрыв дно кружки, подала. — Больше не дам.

— Да мне и не надо, — открестилась та. — Просто язык обмакнуть, уж больно хочется немного горечи.

— Мальчик будет, — уверенно произнёс Торн, подошедший к нам. — У меня сестра недавно родила, всю беременность вот так язык в пиве полоскала — обманывала саму себя.

— Да мне без разницы, лишь бы всё хорошо вышло, — пожала плечами Ира. — Тут ведь нет женских консультаций. И родильных домов. Или есть?

Я не знала, если честно. Как-то не представилось случая, только о лекарях и магах слышала.

— Есть Зика, — подмигнула я. — Подружись с ней, и ничего тебе больше и не надо будет. Но учти: она чувствует фальшь на раз-два.

— Умница она, — с теплотой проговорил Торн. — Жаль, что в чешуе. Эх, налей мне, дорогуша, кружку тёмного да сыра своего подай. Ей-богу, нигде такого не едал!

— И не поешь, — хмыкнула Ира. — Такой рецепт только у нас есть.

— Ты тоже так умеешь? — встрепенулся флипитец.

Правда, резко вспомнил, что разговаривает с женщиной пирата, и взгляд его потух.

Нет, ну я не могу с этих мужиков! Ему что, вообще плевать, что из себя представляет женщина? Лишь бы сыр вкусно делала? Хотя, что уж там, Ира реально красивая. Высокая, черноволосая, глаза выразительные и немного раскосые, как у Покахонтас. Загар тоже напоминает о легендарной героине индейского эпоса.

— Я — нет, но ела его только на нашей родине. И здесь у Наташи.

— А где она — эта ваша родина? — Торн мечтательно хлебнул пива, которое я подала, и приготовился запоминать.

— О, она слишком далеко, чтобы до неё добраться, — подруга по несчастью тут же погрустнела. — Может, маги и смогли бы помочь, но не факт.

— У варвара надо будет спросить, — напомнила я ей о нашем ночном разговоре.

Конечно, тайн Ортоса я не выдавала, но тот факт, что на Марэлле с наших краёв есть как минимум две попаданки, озвучила.

— А на вашей далёкой родине водятся женщины поменьше? — не сдавался Торн, вновь присасываясь к кружке. — Не такие высокие?

Надо же, никак не успокоится!

— У нас всякие есть: и выше меня, и ниже. Толстые и худые, белые, чёрные и жёлтые. Вредные и покладистые. На любой вкус и цвет, так сказать.

— Чёрные? — изумился Торн. — Это как так?

— А вот так, — хмыкнула уже Ира. — Кожа у них тёмная от коричневого до иссиня-чёрного цвета, волосы чёрные, кудрявые, губы полные, носы широкие.

— А у жёлтых глаза интересные, — подхватила я воспоминания. — Есть совсем узкие, есть полумесяцем, очень много красивых, кстати. И невысоких.

Глаза у филипитца сначала округлились, а потом подёрнулись мечтательной пеленой.

— И что, твой варвар может знать о пути к вашей родине? — протянул он.

Вот чёрт, и кто меня за язык тянул?

— Не знаю. — Пожала плечами как можно спокойнее, хотя хотела побиться головой об стойку. — Если рискнёшь, можешь сам спросить.

— Ничего, он мне жизнь задолжал, — окончательно уверился в своей правоте Торн. — А это очень дорогой товар. Можно сказать бесценный!

С этим было не поспорить.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Вечер шёл своим чередом. Пиво лилось рекой, посетители шумели, но в пределах нормы, даже вышибала стоял без особого дела. И хвала Юджиниле! Приближалась ночь, а Ортос с Торквелом куда-то пропали. Появились уже, когда последние посетители собирались расходиться.

— Наташа, нам нужно поговорить. — Варвар обнял меня за плечи, повёл через заднюю дверь в летнюю кухню.

С одной стороны, я успела соскучиться и была рада его объятьям, с другой, стало отчего-то страшно. Едва мы вошли внутрь, как я развернулась к нему лицом, вопросительно уставилась в глаза.

— Побудешь эту ночь снова с Ирой? — проникновенно начал он.

Я вздрогнула. Опять он куда-то собрался идти, а мне не говорит?

— Знаешь, если ты действительно считаешь, что у нас есть будущее, учти: я не люблю играть вслепую, — старалась говорить максимально серьёзно.

Было трудно, что уж там. Его близость опьяняла, хотелось прижаться к груди, ощутить его губы на своих, но надо сосредоточиться и расставить все точки над ё.

— Я люблю тебя, — обезоружил он меня какими-то тремя словами.

Чёрт, мозги, вернитесь! Ау! Кровь, хватит течь, как бешенная! Сердце, остановись!

Ой, нет, полностью останавливаться не надо, просто стучи потише.

Вот и как тут устроить ему разборки, когда он…

Стоп, он любит меня? Когда успел?

— Когда успел? — озвучила я последнюю мысль.

— Сам не понял. — Пожал он плечами. — Вообще никогда не думал, что смогу. Не понимал смысла этого слова, зато сейчас…

Он наклонился. Целовать не стал, просто укутал меня в свои объятья так, что я почувствовала: вот оно то место, где я буду в безопасности. Где я никогда не замёрзну ни телом, ни душой, где меня… действительно любят.

А я?

— Знаешь, ты мне очень нравишься, — начала я осторожно. — Меня тянет к тебе так, как не тянуло ни к одному мужчине. Стоит тебе прикоснуться, и мозги улетают, а ведь я хотела серьёзно поговорить. О твоих отлучках, о ваших с Зикой тайнах, а ты…

Закончить не смогла, потому что странно упрекать мужчину, что он тебе в любви признался, а не рассказал, куда опять собрался. Неужели снова к Гварету?

— Я пока не смогу ответить на все твои вопросы, потому что сам многого пока не знаю. — Он прижался губами к моей макушке, выдохнул, отчего по коже пошли мурашки. Тепло. Снова его потрясающее тепло. — В Армарию поставили партию Лонганны по подозрительно низкой цене. Мы не знали, что на Нулоне её выращивают в теплицах. Фрукт редкий, не на слуху, а здесь климат гораздо теплее, чем у нас. Мы даже подумать не могли, что в этом плане может быть обман. Хотя… нет, слов лжи не было на этот счёт. Нам просто сказали, что его много и его хотят продавать. Драх, не подкопаешься!

— Именно поэтому ты так обеспокоен его составом, — я поняла, наконец, его интерес. — Думаешь, с его помощью вас хотят отравить? Всех армарийцев?

— Не всех, конечно, но многих. — Он снова вздохнул. — Мы нашли ещё одну записку у Порута. Под тумбочкой. В ней имеется адрес, который мы хотим сегодня проверить.

— С Зикой?

— С ней и с волком. И с Торквелом.

— Надо же, целая банда, — усмехнулась, у самой же сжалось сердце.

Хотела правду? Получила. И как теперь с ней заснуть?

— Да какая банда, так, горстка безумцев. — Он сжал меня так, что ещё чуть-чуть и затрещат кости. — Но я обезопасил вас — купил защитный амулет.

Он наконец-то ослабил хватку, полез в карман, чтобы извлечь из него небольшой кристалл. Какого он цвета — в потёмках не понятно.

— Вот, держи его при себе. Это не самый сильный артефакт, но вполне может помочь. Часть пиратов останутся в трактире, тоже для защиты.

Чувство благодарности и особой нежности затопило меня. И когда он успел всё провернуть?

— Если вдруг мы к утру не вернёмся, ни в какую ратушу не ходи, ясно? — Ортос требовательно смотрел мне в глаза, отчего стало жутковато.

Не от взгляда, от перспектив.

— А как же Жадор? — я не пыталась возражать, просто решила уточнить.

— Нет его. — Он не отвёл взгляд, но смягчил его.

Провёл руками по плечам, явно желая успокоить.

— То есть, как нет? — Успокоишься тут, ага.

— Так. Он смог преодолеть клятву, рассказал о том, кто заказал вас, и умер. Возможно, не хватило концентрации твоей слюны.

С ума сойти!

— Так сказал бы, я бы ещё дала, этого добра у меня в избытке! — вскрикнула я. — Сейчас от возмущения тебя забрызгаю.

— Забрызгивай, я не против. — Этот невероятный мужчина снова обнял меня. — Кстати, после того, как Зигвальд консуммировал брак с Алёной, некоторая антимагичность передалась и ему, — последнее он проговорил негромко, словно самому себе.

Но я-то услышала. Хмм…

— Ортос… — кашлянула. — Ты, конечно тот ещё засранец, но я, кажется тоже тебя… Давай переспим, а?

— Что? — возмущённо рыкнул он.

А ещё так сжал, что теперь кости точно хрустнули.

Тут же ослабил хватку, виновато огладил плечи.

— Да в… жопу эту свадьбу, я не собираюсь париться из-за отсутствия штампа в паспорте! — Или как у вас это здесь отмечается. — Можно же и так потом жить. Жить, понимаешь? А не лить слёзы на твоей могиле!

Кажется, его пробрало.

— Это не просто штамп, как у вас, я знаю, о чём ты говоришь. Это благословение Бога! Без него ты будешь считаться в Армарии падшей женщиной.

— А ты не возвращайся туда, — радикализм — наше всё. — Останься здесь! Расширимся, выучим Тиньяту на ветеринара, Ирка откроет салон красоты с торца здания. Нового.

Ортос завис. То ли сдерживался, чтобы не зашибить меня, то ли обдумывал моё предложение. Кто ж его знает? Взгляд был направлен куда-то в сторону, сам он замер, но меня держал крепко. Не выберешься.

— Времени совсем мало, — проронил он.

— Дурное дело — не хитрое, — хихикнула я. — Давай, варвар, ты мне живым нужен. Надолго. Я, похоже, тоже в тебя влюбилась по самые уши.

Кажется, это стало последней каплей.

Он сорвался, словно с него сняли поводок, который до этого заставлял держать себя в руках. Поднял меня так стремительно, я только ахнуть успела. Голова закружилась, я даже не успела отметить, когда он опустил меня на кровать. А когда наши губы соприкоснулись, всё потеряло значение.

Мир словно подёрнулся пеленой, а то и вовсе стёрся.

Остались только я и он.

Плоть к плоти, кровь к крови, душа к душе!

Одежда словно испарилась, а его кожа… она источала жар, как хорошо прогретая печка. Никогда бы не подумала, что это так невыносимо — чувствовать его ласку. Невыносимо прекрасно!

Невыносимо ужасно понимать, что он опять будет собой рисковать.

Нет, я зацелую его везде! Пусть мои прикосновения, пот, слюна, всё, что только может, будет на нём. На каждом участке его кожи.

Чтобы никакая магия его не взяла.

Он остановился в самый неподходящий момент.

— Я не переступлю последнюю черту, — прохрипел он, стиснув зубы.

Всё его тело было напряжено до предела: мышцы бугрились, вены обвивали их, словно путы, взгляд пылал.

Мужское достоинство протестующе качнулось.

Ну, хоть оно за меня.

— Варвар, если ты меня оставишь в таком состоянии, я за себя не отвечаю! — пригрозила ему.

— Не оставлю! — торжественно поклялся он и опустил голову.

О. Боже. Мой. Что он творит? Ох уж эти губы! А пальцы! А язык…

Я не удержалась от крика, хотя пыталась сдерживаться. Это был взрыв!

Не ядерный, но около того.

Чёрт побери, что же будет, когда мы соединимся полностью?

— Только попробуй умереть! — пригрозила ему на прощание. — Найду и прибью!

Да, логика у меня опять захромала. Имею право, после такого мозги не просто набекрень, они вообще расплавились в однородную розовую жижу.

— После такого я точно выживу, — хрипло отозвался Ортос, спешно одеваясь. — Сладкая…

Я впитывала его облик, стараясь не закрывать глаза. А так хотелось, усталость буквально навалилась на меня. Обжигающий поцелуй на прощание немного взбодрил, но не настолько, чтобы я смогла встать.

— Полежи, отдохни, девочка моя, — прошептал он, накрывая меня покрывалом. — Спасибо тебе!

Отдохнуть мне не дали.

После ухода Ортоса пришла Ира, а следом и Вильса подтянулась. В отличие от соотечественницы, которая только понимающе улыбнулась, та вскрикнула.

— Ты что, всё-таки сделала ЭТО?!

Ира гортанно рассмеялась, я же только блаженно улыбнулась.

— Мы только целовались, — поспешила успокоить подругу. — Правда, везде, — не выдержала, хихикнула.

— Надо же, а стонов было, как будто по-настоящему, — Ира уже откровенно смеялась.

— Нам нельзя, а то их Бог покарает, причём меня в первую очередь, — смеяться расхотелось.

Потому что на моё предложение остаться здесь Ортос не ответил.

— Но зачем тогда? — не поняла моей безголовости Вильса.

Сказать или нет? Поверит ли?

— Понимаешь, я антимагична, как и Ира, кстати. Не полностью, но враждебная магия нам не страшна. — Сказать, что сама Ира была удивлена — ничего не сказать. Кажется, вчера я не говорила ей об этой нашей особенности. — Даже слюна, пот и кровь имеют это свойство. Так вот, я, на самом деле, пошла на это, чтобы защитить Ортоса. Вдруг на него попытаются воздействовать с помощью магии?

Вильса шокировано молчала. В отличие от Иры.

— Это тебе Ортос сказал? — В её голосе слышалось сомнение.

Вполне логичное, мало ли, что может наговорить мужчина, лишь бы затащить девушку в постель. Но у нас другой случай, это я его туда затащила.

— Да, я давала свою слюну, которую он добавлял в ландышевую воду для нашего пленника. В результате тот смог преодолеть заклятие и рассказать ему правду. — О том, что слюны не хватило, и Жадор всё-таки умер, умолчала.

Потому что и без того было неспокойно — вдруг того, что мы сделали сейчас, будет недостаточно?

— Хм, аргумент, — кивнула подруга по несчастью.

— Прости, я просто не вспомнила вчера об этом нюансе. — Что-то мне расхотелось лежать.

Одеться бы.

— То есть ты… облизала его? — сложила два и два Вильса. Лицо её скривилось от брезгливости. — А зачем сама раздевалась?

О, Боже, дай мне сил не заржать! Святая простота…

— Не облизала, а расцеловала. Пятки не трогала, если что. И вообще, на самом деле я была готова идти до конца, но Ортос смог остановиться. — Поднялась, села, укутавшись в покрывало. — Ир, подай мне одежду, пожалуйста. И выйдите пока, хочу одеться.

А ещё стукнуть кого-нибудь.

Иру не за что, Вильсу жалко — балда она ещё, Жадор умер. Чёрт, тело же надо убрать!

Последняя мысль придала мне сильное ускорение. Быстро одевшись, я кинулась в сарай, где, как оказалось, ничегошеньки и нет. Даже змеиного гнезда.

— Не поняла, куда все подевались? — опешила я.

Вышла, огляделась, двинулась во второй сарай. Там обнаружились наши чешуйчатые мышеловы, Жадора же не было.

Странно.

И спросить-то не у кого: и Ортос, и Зика ушли.

М-да, дела.

Сходила в трактир, проверила, как там устроились пираты, сколько их вообще осталось здесь. Прилично. Опять придётся хорошенько убираться с утра, ибо за ночь они успеют намусорить. И посуды намарать.

— О, цыпочка варвара! — радостно поприветствовали охотники за удачей.

И чужим добром.

— Не цыпочка, а будущая жена, — не выдержала я.

Клокочущий внутри пар вырвался из меня, как из носика чайника. Вот зря они так начали…

— Цыпа, не стоить верить всему, что говорят мужчины, — доверительно сообщил мне один из них. Коренастый, с парочкой выбитых в схватке зубов и разорванным ухом. Давно зажившим, но выглядевшим довольно мерзко. — Варвары крайне редко женятся не на своих. По крайней мере, армарийцы.

— Думаешь, он один из них? Не эйронец? — спросил долговязый парень с повязкой на глазу.

— Знаю, иначе Торк не стал бы трясти с него драконий медальон, — со знанием дела ответствовал коренастый.

Чёрт, надо держаться, чтобы не проболтаться. Остановись, Наташа!

— Каждый судит в меру своей испорченности, — проронила я и развернулась к выходу.

Больше ничего говорить не собиралась, вот только меня остановило одно ехидное замечание:

— Наш кэп тоже на четверть варвар, может, второй к нему пойдёшь? Если не будет хватать чего, так мы подсобим.

Оборачиваться не стала, лишь задумалась: а ведь Торквел действительно явно одной крови с Ортосом, пусть и разбавленной. Похоже, именно с ними нам, русским попаданкам, уготовано быть вместе. Хотя, у Иры с Торквелом пока ничего конкретного, кроме будущего ребёнка.

— Смотри, как бы подсобилка не отвалилась, — удостоила его финальным замечанием. — Путём насильственного отрезания.

Вот теперь точно ушла.

Дружный гогот товарищей обиженного в лучших чувствах мужика слышался не только из кухни, но даже со двора. Впрочем, вскорости стало тихо, а мы с Ирой поднялись наверх.

— Сегодня все спим здесь, — постановила я, вытаскивая амулет, который дал мне Ортос и показывая остальным.

Разве что Тинька ничего не видела, ибо спала без задних ног, разметавшись по постели.

— Ух ты, откуда это у тебя? — восхитилась Вильса.

— Ортос дал, — я с нежностью провела пальцем по граням кристалла. — Это наша защита.

— Может, не стоит его трогать, — подала голос Ира. — Ты же антимагична. Как и я.

— Только против враждебной магии, — успокоила землячку, но на всякий случай положила камень на стол.

Мало ли.

Притащив из чулана парочку дополнительных матрасов, подушек и комплектов постельного белья, мы легли спать. Я устроилась на полу вместе с Ирой, положив дубинку около подушки. На всякий случай.

Теперь осталось заснуть.

Зная, что внизу пираты предоставлены самим себе.

Думая о том, где же там Ортос, и сработает ли моя антимагическая защита, которую я старательно выцеловывала на нём. И ещё бы раз выцеловала, лишь бы вернулся!

Нет, и когда он успел стать мне настолько дорогим и важным, что я уснуть не могу?

— Ещё раз повернёшься на другую сторону, стукну, — проворчала сквозь сон Ира.

Я притихла. Нет, действительно, хватит ворочаться, другим мешать. Тем более, она беременная. А утром придёт парочка ребят — знакомых Нертора, чтобы помочь с переноской Эхтры. С ними собирался говорить Ортос, проверять на вшивость, как он выразился. Вот только вернётся ли к утру сам Ортос?

Драх, ещё же надо как-то не проколоться в том, что Жадор умер! Если мы, конечно, всё же поедем в эту самую ратушу.

Вот как с такими мыслями заснуть?