Глава 27

Райан выругался. Громко, отчетливо, грязно. Так, как никогда не позволял себе на тренировках. Он наклонился, дернул кресло в сторону и поднял с пола ручной работы мягкую куклу.

Стоила такая игрушка, наверное, кучу денег. А та, кто нянчил ее, была однозначно душевнобольной, потому что, имея деньги, имеешь возможность дать паре десятков детей из приютов жизнь, о какой не мечтают девяносто девять целых и девять в периоде населения всей Земли, а не тратить их на это.

Повертев заткнувшуюся игрушку в руках, Райан пихнул ее под мышку.

— Ты что, возьмешь ее с собой? — напряженно спросил Люк. — Зачем она тебе?

— Суну Вайолет, пусть играется, — сквозь зубы отозвался Райан.

— Она узнает, что мы ходили в ее коттедж.

— Да и хрен с ней. А будет много орать, я уверен, одна лошадиная доза снотворного там найдется, — Райан посмотрел на пакет в руках Люка. — Ты думаешь о том же, о чем и я?

Люк не ответил, и Райан решил — да, такая мысль пришла бы в голову только биологу.

— Они ведь сестры, так? — спросил Райан. — Родные.

— Может быть, даже близнецы, — подумав, ответил Люк. — Сказать это с точностью невозможно. Они очень… разные.

— Надо было все-таки брать Маргарет с собой, — вздохнул Райан. — А ведь она предлагала. Ладно. Я предполагаю, что у миссис Уайтбридж лекарств не меньше. Так почти не бывает, чтобы одна из сестер сидела на всех изобретенных человечеством препаратах, а вторая пила разве что слабительное, и то когда обожрется. Так что у нее должна быть своя аптечка, и в ней могут быть шприцы. Да, ее коттедж закрыт, нам надо подумать, как туда попасть. В крайнем случае, выбьем стекло.

Такую авантюру днем раньше Райан в жизни бы не одобрил.

— У тебя есть лишняя пара миллионов? — кисло поинтересовался Люк. Эта идея ему не нравилась, и она, черт, да, она была совершенно противозаконной. Райану она не нравилась тоже, но он не представлял, как ввести препараты без шприца. Втирать в рану?.. Стоило оставить этот вариант как крайний.

— У нас есть три миллиона долларов, — напомнил Райан. — Жаль, конечно, будет отдавать их как залог за проникновение в жилище, но привлечем к процессу Энн. Я тебе гарантирую, она и без всяких адвокатов распишет всех под Хэллоуин. Пошли, пока не стемнело. Кстати, я ненавижу обезьян.

— Почему вообще у нее нет шприцев? — спросил Люк, когда они вышли на улицу. — Лекарств — жопой жуй, а шприцев нет.

— Кончились? — предположил Райан самый очевидный вариант. — Да и какая, к черту, разница, почему. Думать нужно о том, как их достать.

Говоря это, он экспрессивно пожал плечами, и заглохшая было кукла под мышкой заорала опять.

— Да нахрен! — Райан схватил куклу, намереваясь выбросить ее в кусты, и та вдруг заткнулась. И рука уже не поднялась выкинуть состояние. — Ладно, идем. Смотри в оба.

«Луна» будто вымерла. И самым жутким была неуместность вот этого «будто».

Снова все утонуло в тумане — на этот раз вечернем. Сумерки еще не наступили, но уже грозили своим появлением, и нужно было торопиться. Райан едва ли не бегом двинулся ко второму коттеджу и чуть не упал, когда Люк резко дернул его за руку.

— Что?.. — Люк дернул снова, заставляя замолчать и глядя куда-то в сторону лестницы.

А потом Райан ее увидел. Сначала просто черное пятно в тумане, словно сгусток темноты. Затем пятно пошевелилось, приблизилось. Теперь шимпанзе стоял метрах в пятидесяти и озирался. Он не нападал, просто вслушивался. Или ни черта не видел и этим очень напомнил Райану Энн.

— Только не двигайся, — прошептал Райан, в свою очередь сжимая руку Люка. — Только не двигайся. Эта срань близорука, а в тумане, похоже, не видит дальше собственного говняного носа.

Нужно было достать пистолет. Снять с предохранителя и уложить эту тварь парой выстрелов в сердце. Одна проблема — стрелок из Райана аховый. С такого расстояния он промахнется. Ну то есть как… попадет, конечно, но не факт, что насмерть. А если ранить опасного зверя, он станет еще опаснее.

Он только начал поднимать оружие, когда уже понял: рука дрогнет. Она уже дрожала — не от страха, его почему-то не было, но от осознания важности того, что нужно сделать. Если он не попадет…

— Если я промажу, беги в коттедж, — скомандовал Райан Люку шепотом. — Я сразу за тобой. Я успею.

Люк не ответил. Он возвышался рядом безмолвной каменной статуей, и почему-то Райан был уверен: не побежит. Или побежит, но толкая впереди себя его, Райана. А может, даже взвалив на плечо, наплевав на все запреты на подъем тяжестей. Интересно, сколько он весит-то?.. Последнее взвешивание было черт знает когда, и тогда он весил…

Райан оборвал собственные мысли, когда понял, что это уже истерическая попытка отвлечься от стресса. Обезьяна подошла еще ближе. Теперь он мог видеть ее глаза. Но все еще не был уверен, что сможет всадить между ними пулю.

Обезьяна смотрела теперь прямо на них, но все еще не нападала. Вместо этого она разинула пасть и издала плачущий резкий звук, совсем как…

Рука сама собой потянулась к чертовой кукле. Райан был плохим биологом, и он понятия не имел, умеют ли обезьяны имитировать голос. Но звук, издаваемый игрушкой и этим чудовищем, был практически идентичным.

Мысль, пришедшая в голову, была безумной. А выбор — тяжелым. Выстрелить или бросить?.. Что ж, в любом случае она или уйдет, или подойдет ближе, и тогда уже Райан не промахнется. Наверное.

Быстро, пока он сам не передумал, а обезьяна не прыгнула, Райан размахнулся и швырнул куклу к шимпанзе.

Та шлепнулась и заревела, обезьяна кинулась к ней, схватила и исчезла в кустах так проворно, что Райан снова выругался. Выстрелить он, конечно же, не успел.

Некоторое время Райан еще целился в туман, пока не стало ясно, что обезьяна убежала совсем.

— Я уже слышал этот крик, — сказал Люк, когда он опустил пистолет и вытер вспотевший лоб. — Мы с Яном слышали. В первый день, в горах.

— Куклу или обезьяну? — зачем-то уточнил Райан и сам же махнул рукой. — К черту. Все к черту. Пошли, пока она не вернулась.

Райан только сейчас понял, что сердце колошматит как ненормальное, так, что даже ребрам от этого больно. Сумерки уже сгущались, и он догадывался, что нужно сказать: валим отсюда, эта тварь ушла, может быть, ненадолго, она вернется и нападет исподтишка, а выстрелить я могу не успеть. Шприцы… может быть, они найдутся где-то еще. Заставить Маргарет открыть кабинет врача? В конце концов, шприцы ведь не заперты в сейфе?

Но он ничего не сказал. У них еще было время — и был пистолет. И был Ян, которому нужна была помощь как можно скорее. Кое-что, что Райан опять-таки не озвучил Люку: неизвестно, какую заразу могла занести в рану проклятая обезьяна.

— Пещера, которую мы видели, должно быть, ниже этой площадки, — негромко сказал Люк, когда они опять подошли к коттеджу Вианны. — Мы с тобой смотрели как бы сверху вниз.

— Сейчас не до нее, — проворчал Райан, вручая Люку карту и подталкивая его к двери. — Пробуй открыть, может, я неправильно ее прикладывал. Я буду смотреть за макакой.

Люк добросовестно запищал картой, Райан всматривался в кусты, которые, черт бы их побрал, кажется, шевелились. Но нет, это был ветер, он усиливался, был какой-то промозглый, острый, как нож, резал глаза, и Райану то и дело приходилось смаргивать.

— Не выходит, — сквозь зубы бросил Люк. — Эта карточка не подходит к замку. Странно, наверняка персонал и сюда приходит убираться. Давай просто выбьем окно.

— Да, — легко согласился Райан. — Свалим на обезьяну. Держи пистолет, я дойду вон до той ветки.

Это была не ветка, а крепкое, увесистое бревно, Райан даже предположить не мог, откуда оно отвалилось, и не хотел логично додумывать, что отломала его все та же чертова обезьяна. Размахнувшись, как заправский дикарь, Райан с хеканьем шарахнул бревном по панорамному стеклу, зажмурившись на всякий случай, но ничего не произошло. От неожиданности Райан выронил бревно прямо себе на ногу, выяснив, что оно гораздо тяжелее, чем казалось.

— С… — зашипел он, потрясая стиснутыми от боли кулаками. Люк хмуро смотрел на него. — Ладно. Попробую еще раз.

Прихрамывая, Райан поднял бревно и на этот раз швырнул его в окно. На секунду ему показалось, что сработало и сейчас темное стекло осыплется тысячами осколков, открыв наконец этот Сезам, но окно словно спружинило, а затем горы будто взорвались истерическим воем сигнализации.

Коттедж полыхал яркими красными огнями, точно объятый пламенем. Райан таращился на него, как дурак, и вообще ничего не слышал. Прошла минута, потом другая, затем Райан потерял счет времени, оглохнув и в шаге от того, чтобы ослепнуть, и очнулся, когда Люк дернул его за плечо.

— А-а? — заорал Райан, тряся головой. Сигнализация заткнулась, но ее безумное кряканье все еще звучало в ушах.

— Я говорю — теперь она точно свалила! А может быть, и двинула кони с перепугу! — прямо в ухо ему прокричал Люк.

— Не ори, я не глухой, — проворчал Райан и забрал у него пистолет. — К черту. Приду и тряхну Маргарет, пусть достает мне шприцы хоть из собственной задницы. Уже темнеет. И ветер.

Ветер и в самом деле как озверел, и если Райан еще не окоченел, то лишь потому, что адреналин зашкаливал, как у подростка, в первый раз взявшего без спроса отцовский автомобиль*.

___________

* В США обучение вождению — практически предмет в старшей школе, поэтому редкий американец не умеет управлять автомобилем уже в 16 лет. Правда, обычно с автоматической коробкой передач, и иметь в США «механику» лучше, чем ставить на машину заковыристую сигнализацию.

___________

Люк свернул чуть правее — Райан хотел было его окликнуть, но промолчал. Там была лестница, на которой они нашли Рэйчел. Сюда они поднялись по другой, обойдя труп Барбары под простыней, но Барбару Райан не знал и даже ни разу не видел.

Чувство вины было бессмысленным. Райан это понимал как никто. Точно так же он мог себя корить за то, что отправил бы кого-то из приятелей заехать за мясом для барбекю, а тот попал бы в аварию. Или отказался приходить на вечеринку, а там произошел бы пожар. Люк был прав: Рэйчел — взрослая женщина, и она, скорее всего, даже не открыла бы им дверь. Или они бы так подумали, но даже не поняли, что она ушла. Как бы то ни было, ее смерть — только ее ответственность, и ему предстояло как-то приучить себя к этой мысли.

В любом случае Райан не имел никакого права настаивать на чем-то, тащить Рэйчел силой в дом или, наоборот, куда-то не пускать. Он мог лишь попытаться ее убедить, но не факт, что она бы послушала. Точно так же он мог бы уговаривать кого-то не пить сверх меры и потом не садиться за руль, и случись авария, в чем была бы его вина — в недостатке красноречия?

На лестнице Люк остановился, не дойдя до площадки, где лежала Рэйчел. Повернулся к скалам. Указал куда-то рукой.

— Она? — хрипло спросил Райан. Люк высматривал Рэйчел?.. — Она… чуть ниже.

— Я уверен, что светилось именно здесь, — отозвался Люк, но особой уверенности в его голосе Райан как-то не заметил. — По высоте похоже, что здесь.

И он сошел с лестницы на камни.

— Люк!

— Это точно здесь, — проигнорировав окрик, Люк сделал еще пару шагов. — Тут расщелина.

— Отлично! А теперь иди обратно! — Райан видел, что Люк стоит устойчиво и далеко от обрыва, но издерганные за сегодня нервы заставляли его вести себя как воспитатель в детском саду. — Люк, я тебя прошу, пойдем. Уже темнеет!

— Да, — отозвался Люк глухо. — А она снова светится.

Райан обреченно вздохнул. А ведь надо еще найти шприцы… Но ноги уже несли его по камням. Не было никаких сомнений, что расщелина связана с «соляной комнатой», которую они видели из коттеджа Вайолет — тот же сиреневатый рассеянный свет. Быть может, они проникнут в неприступный коттедж через эту соляную комнату?

Только сейчас Райан задумался, была ли в коттедже Вайолет дверь в эту пещеру? Он не видел, но он и не искал. Ему и сейчас было как-то плевать, что это за пещера — лекарства жгли руки и требовали поскорее применить их по назначению. Он уже собрался снова позвать Люка, когда тот его опередил.

— Меня смущает ширина, — сказал Харпер. — Когда мы были здесь с Яном, разлом был намного уже. А сейчас я могу в него протиснуться.

Тут Райан наконец-то понял, чем именно приманила Люка эта сияющая дыра.

— Хочешь сказать, раз туда можно залезть, то оттуда могло и что-то вылезти?.. — протянул он.

— Нужно проверить, — решил Люк и сунул руку в расщелину.

Райан был не согласен… Наверное. В конце концов, это дело полиции — проверять и вынюхивать. Но с другой стороны, кто знает, не завалит ли эту пещеру с концами уже сегодня ночью? Лекарства уже при них, можно и потратить несколько минут.

Пока он размышлял, Люк уже исчез в проеме, и оставалось лишь последовать за ним. Райана тут же сплющило камнями — и небо смешалось с землей в сплошном потоке ливня, и его накрыло дикой клаустрофобией. И хотя он был менее крупным, чем Люк, и никак не должен был застрять там, где Люк успешно протиснулся, справляться пришлось с собственной подступающей истерикой. Из пещеры тянуло неприятной затхлостью, сыростью и еще чем-то очень ярким, первобытным. Был бы Райан миллионером, не стал бы затевать ролевые игры с матушкой-природой. Он бы предпочел спокойный уют.

— Твою мать, — услышал он и вывалился в мутное, какое-то нездоровое чрево пещеры.

Она определенно была природной — но заботливо выхолощенной человеком. Людьми, точнее, потому как работал тут не кто-то один, а целая команда отличных специалистов. Сталактиты и сталагмиты посшибали и заменили на инсталляции с соляными и обычными лампами. Пол был покрыт чем-то бесшумным и пружинистым. Искусственное озеро с фонтанчиком и подсветкой — она и мерцала фиолетовыми галогеновыми лампочками. Три пляжных лежака вокруг прудика, чуть дальше, на возвышении, соляные инсталляции и две кушетки, столик с кучей каких-то журналов. Верхний, как показалось Райану, — «Призм».

Увидел Райан и трещину, через которую они заглядывали сюда из коттеджа. И лестницу. И даже дверь.

— Интересно, эту пещеру не затопит? — спросил он у Люка и поразился, как эхо растащило его негромкий голос под сводами пещеры. Райан поднялся по крепкой, капитальной, как в доме, широкой лестнице, дернул дверь, рассмотрел ее, насколько позволяло освещение. — Ручка с этой стороны есть, но замка нет. Она закрывается со стороны коттеджа, и она закрыта с той стороны. Ты видел в коттедже дверь?

Люк помотал головой. Райан спустился, почесал висок, указал на горящие красные лампочки на стене:

— Роутер. Здесь даже кино можно было смотреть. Зато мы можем быть уверены, что Маргарет не вешает нам лапшу насчет потери связи. Если ее нет у хозяев, ее нет в отеле.

— Дерьмо, — напряженно согласился Люк.

— Ну, не то чтобы это неожиданно.

— Дерьмо, — повторил Люк и действительно указал на кучу, которую Райан в темноте принял за часть инсталляции. Сейчас он предпочел поверить Люку на слово и руками проверять не полез, только подошел ближе, нагнулся и принюхался.

Люк был прав.

— Похоже, что эта образина здесь пряталась, — выдохнул Райан. — Все это время. Нашла щель и вылезала отсюда, чтобы собрать жатву. Дерьмо относительно свежее.

Он судорожно пытался вспомнить хоть что-то из программы колледжа о привычках обезьян, но в голове, в том месте, где приколотили табличку «высшее образование», было пусто и гулко, и билась пойманной птичкой мысль, что сейчас рядом появится еще пара куч, очень свежих, как и предсказывала Энн.

— Думаешь, она сейчас тут? — прошептал Люк, и за шумом ливня снаружи Райан его едва расслышал, но помотал головой.

— Не уверен. Она с куклой, а та орет. Даже если обезьяна заставила ее замолчать… Но все может быть, давай отсюда убираться.

— Еще одна лестница.

— Люк, наплюй, — взмолился Райан, который уже бесконечно жалел, что поддался собственному любопытству и никому, скорее всего, ненужному призыву совести. — Люк!

Но замолчал, поняв, что Харпер сделал очередное открытие. Двери было две, и Люк нашел вторую. Если мозги не помутились окончательно, то если первая дверь была со стороны коттеджа Вайолет, справа, то вторая — слева. Аккурат под коттеджем ее сестры.

Пока он соображал, Люк уже взбежал по лестнице, ощупал дверь. Он присел, потом выпрямился, взглянул на Райана, и даже в полумраке была заметна растерянность на его лице.

— Она заварена, — проговорил он. — Райан, эта дверь заварена. Наглухо. Хочешь, посмотри сам.

Райан подошел к нему и отметил, что эта лестница была менее устойчивой и менее крепкой, чем та, которая вела в коттедж Вайолет. Люк посторонился, и Райан удостоверился, что дверь действительно заварили — очень аккуратно, но все же заметно. Ни ручки, ни засова, хотя остались следы — ручка была, возможно, такая же, как на двери, которая вела в коттедж Вайолет.

— А там что? — спросил неугомонный Люк, и Райан почти потерял терпение, но послушно посмотрел в ту сторону, куда он указывал.

Небольшая арка вела куда-то вглубь пещеры и светилась уже не фиолетовым, а голубовато-белым. Ни слова не говоря, Райан спустился и пошел на свет, сзади раздавались шаги Люка, настил кончился, и проклятое эхо гуляло под сводами так, что Райан перестал пытаться понять, это их собственные шаги или к ним подкрадывается обезьяна. Он только сжимал пистолет и думал, не рухнет ли на них потолок, когда он выстрелит.

— Твою мать, — выдохнул Райан, дойдя до конца неширокого коридорчика и остановившись.

Никакой магии. Никакой мистики. Просто две больные на голову идиотки.

Перед ними была огромная неотделанная пещера со сталактитами на сводах, на которых, словно на люстрах, висели лампочки. А на каменном неровном полу стояла огромная стальная клетка.