Глава 30

— Нам нужны шприцы.

Райан бесцеремонно вошел в комнату, где Мег прилегла на кровати. Люк молча последовал за ним и плотно закрыл дверь за не пожелавшей остаться в стороне от возможного скандала Энн. От такого количества народу спальня сразу стала маленькой, а Мег сонно захлопала глазами, разглядывая визитеров — пока они по очереди ходили в душ и глотали едва остывший чай с печеньями, стараясь не слишком громко шуршать пачкой, она успела задремать, хоть прошло от силы минут пятнадцать.

— Обычные? — уточнила Мег, когда Люк уже собрался повторить требование — куда менее мягко, чем сказал Райан.

— Да, обычные! — Райан резко кивнул. — Двухкубовые или пятикубовые — неважно. Да даже инсулиновые подойдут, лишь бы иголка была.

Люку показалось, что дура-администратор и сейчас начнет изображать идиотку, но та удивила: радостно улыбнулась и указала куда-то за окно.

— Есть! — возвестила она. — В аптечке в комнате за ресепшн. Один или два… Но вам же больше не нужно, правда? Ой… — тут Мег испуганно округлила глаза. — А там, наверное, и бинты есть…

— И обезболивающее? — Райана перекосило.

— Наверное…

Впервые в жизни Люку захотелось совершить акт насилия. От забинтованной руки, может, даже следа не останется, как от обычной пощечины…

Внутри все заледенело.

Нет. Нет. Нет! Никогда.

Он даже помотал головой, но перестал под обеспокоенными взглядами всех троих.

— Антибиотика там бы не было, — уцепился он за самое привычное в этом мире: логику.

Антибиотиков в обычной аптечке на каждый день быть не могло. Да и из обезболивающих — максимум парацетамол в таблетках. Но это не отменяло того, что администратор — непроходимая дура.

— Идем. Быстрей, — поторопил Люк Райана. — Дать тебе сухую толстовку?

— Да, — тренер чуть смутился, но кивнул. — У меня кончились.

Люк не стал ему говорить, что у него хватит кофт еще на неделю на всю их компанию, но мысленно сделал себе заметку отныне делить спонсорские шмотки на троих.

Карту-ключ они так и не вернули, а Маргарет не напоминала. То ли она смирилась с тем, что они все равно настоят на своем, то ли не считала проникновение в рабочую зону таким же тяжким грехом, как взлом жилища хозяйки. Люку было плевать на ее мотивацию. Им нужны были шприцы, и никакая сила в этой чертовой “Луне” не способна была его остановить на пути к ним.

***

Выйдя на улицу за мрачным насупленным Райаном, Люк вдруг понял, как сильно устал. Гудели ноги, болели руки. И было совершенно все равно, прячется ли в кустах обезьяна. Страха больше не было. Если она нападет снова, он будет драться. И, возможно, испугается. А до этого момента он уже просто не мог бояться.

До административного здания они дошли быстро. Прошли за ресепшн, включили свет. Единственным развлечением в небогатом доме его приемных родителей, к которым он попал после того как мама… исчезла из его жизни, была видеоприставка. Люк не умел играть в видеоигры так же ловко, как его приемные братья, и поэтому делал это, только когда оставался один. Это бывало редко, очень редко — семья была большая. И почти дружная. Люк был этим “почти”. Он не умел дружить, не умел веселиться, не знал, зачем нужно наряжать искусственное дерево летом, и почему он должен надевать шапку зимой. Ему ведь не холодно…

И все же иногда он играл — в стрелялки-бродилки. И сейчас уже начинал чувствовать себя в такой же мрачной нереалистичной игре. Выполни один квест. Сходи на базу. Возьми следующий…

Райан уже нашел аптечку — черт побери, даже “квесты” были такие же, как в этих играх, — а Люк подошел к большому настенному шкафу. Похожий был у них на ферме. Именно там хранилось ружье, которое в итоге оказалось в руках его матери. Он даже не запирался никак. А на этом был кодовый замок из четырех цифр, и всего одно затертое колесико — три остальные цифры явно были с самого начала выставлены правильные. Люк прокрутил колесико, которое использовали для блокировки замка. Один. Два. Три… Замок открылся на цифре “пять”, сложив простенькую комбинацию один-пять-один-пять.

Он, в общем-то, и не собирался открывать шкаф — но его пугала Маргарет и ее привычка говорить только тогда, когда ее припрут к стенке. Что там может быть? Одежда. Какая-то утварь. Огнетушитель. Любая ерунда, которая абсолютно им не нужна. Но шкаф открылся сам, и оказалось, что нет. Нужна.

— Райан… — позвал Люк, уже всерьез опасаясь, что начинает сходить с ума. Потому что сходство с игрой стало просто поразительным.

На стене за тяжелыми металлическими створками висело ружье.

***

— Как ты это делаешь? — Райан смотрел то на Люка, то на его находку и не верил своим глазам. — Может, тебе не в дайверы надо было идти, а в разведчики?

Люк молчал. Он таращился на ружье, и было непонятно, поражен ли он так же, как Райан, или снова впал в свой психоделический ступор. Райан не стал его трогать. Отойдет. Сейчас важнее было найти патроны — если те, конечно, были. Он снял ружье со стены и почти сразу же понял, что с ним что-то не так.

Ругательства вырвались сами собой — а он ведь зарекся материться. Но как иначе, если ружье оказалось ненастоящим? И стреляло не пулями, а… Чем? В глаза бросились коробки. Не такие, как те, в которых обычно хранят патроны, а скорее как пластиковые контейнеры для лекарств. И Райан даже особо не удивился, когда неожиданно оказался прав: в коробках лежали упаковки с ампулами и дротики, в которые они вставлялись. А в каждой упаковке просматривалась толстая инструкция. Райан вытащил одну, уже догадываясь, что за состав у этих препаратов.

— Транквилизаторы! — выдохнул Люк. Он незаметно отмер и теперь заглядывал Райану за плечо.

— И пойди разбери, для обезьяны они или для какого-нибудь койота… — протянул Райан, лихорадочно высматривая в инструкции руководство, как заправить дротик.

Каждый штат имел свой длинный перечень — в кого можно стрелять, а в кого нельзя. Райан ничего конкретного не знал и подозревал, что ружье с транквилизаторами используется для случая «в кого нельзя», потому что вряд ли в горах живут одни чертовы койоты. Должны быть и волки, и, наверное, медведи. Скорее всего, ружье брал с собой гид на конные прогулки с инструкцией применить, если кто-то из хищников подкрадется слишком близко к лошади или, не приведи господь, к той золотой заднице, что на этой лошади восседала. Оставался вопрос, какое снотворное способно остановить на бегу нападающего гризли, но, наверное, с ружьем было спокойнее, чем без него. Особенно — постояльцам, которые не способны были отличить это оружие от обычного.

Разобраться с ружьем оказалось несложно. И стреляло оно исправно и без отдачи — Райан зарядил его и украсил стену сразу двумя дротиками для проверки. Все это заняло от силы минут пять.

— Возьмем с собой, — решил Люк и вытащил сразу две коробки с транквилизаторами.

— Да, — согласился Райан.

Он проверил в кармане найденные шприцы и бутылочку жидкого антисептика, повесил ружье на плечо и поспешил за Люком обратно в дождь.

***

— Качество и композиция кадра так себе, — вздохнул Люк, протягивая Яну телефон, — но все видно. Жаль, что тебя не было с нами.

Ян обменял на телефон пустую кружку, и Райан вспомнил, что и сам сидит с чашкой в руках. Чай давно остыл и вышел слишком сладким, но хоть руки больше не тряслись — уже хорошо.

Ему пришлось провести настоящую операцию. Причем почти наживую. Да, обезболивающее, что они нашли, было очень сильным. Обколись таким Харпер — смог бы отпрыгать олимпийскую программу даже с порванной связкой или не до конца зажившим переломом. На соревнования его, конечно, не допустил бы допинг-комитет, но физически — смог бы. Вот только даже такое сильное обезболивающее не было равно наркозу. Банальный новокаин и то справился бы лучше, но его в аптечке Вайолет не было — Райан искал.

Давящую повязку он наложить не рискнул. Побоялся, что сделает неправильно: или плохо зафиксирует, или еще что-нибудь. Пришлось делать тампонаду и запихивать в рану бинт, одновременно уговаривая Яна потерпеть. Или не Яна, а себя.

Ян терпел. Стонал сквозь зубы, побелел как мел, кусал обветренные губы, но лежал относительно спокойно.

Уколы ему делал Люк. Просто дождался, когда Райан рассчитает дозы обезболивающего и антибиотика, и отобрал полные шприцы. Глядя на его уверенные движения, Райан едва не предложил Харперу заняться и раной тоже, но вовремя вспомнил, что у Люка не зря забинтованы руки. И одно дело — сделать укол, и совсем другое — плотно утрамбовать в рану бинты, чтобы остановить кровотечение. Конечно, Люк сделал бы это, наплевав на собственную боль, но Райан просто не мог ему этого позволить.

После экзекуции Ян неожиданно попросил сделать ему чаю. Райан был уверен, что он отрубится — но нет. Уселся на диване, покрутил головой, разминая шею, и улыбнулся, явно довольный, что все наконец-то кончилось. Вот теперь обезболивающие, наверное, уже справлялись, и рука под получившейся просто огромной повязкой больше не болела.

Чай им сделала Энн. Она же выкинула окровавленные бинты и салфетки. Райан же просто сидел с чашкой в руках и старался не думать, что он мог ошибиться в дозировках лекарств, сделать неправильно тампонаду или занести в рану дополнительную заразу.

— Мне тоже жаль, что меня с вами не было, — усмехнулся Ян, пролистывая пальцем фото. — Но больше я удивлен, что мои версии оказались верными. Мне они казались каким-то бредом. Вайолет, серьезно? Я в это не верю.

— Мы нашли в ее коттедже куклу. И обезьяна прибежала на ее крик, — напомнил Люк.

Пока чай заваривался, он успел быстро, но подробно, с тщательностью стенографиста пересказать Майлзу все события. Взамен Ян так же быстро, но куда более эмоционально поведал им и свои выводы.

— Если что-то выглядит, как утка, крякает, как утка, и плавает, как утка, то это, скорее всего, утка и есть, — утешила Яна Энн, заботливо поправляя на нем плед. — Твой рассказ звучал очень логично, хотя вид у тебя был совсем ненормальный, надо признать. Вайолет мне кажется сомнительным кандидатом, просто потому что я тоже не понимаю, зачем ей это все надо. Она, конечно, ку-ку, но не настолько, чтобы ее саму было впору в клетке держать.

— Вы нашли бутафорский нож, а Маргарет сказала, что мистер Уайтбридж занимался единоборствами, — нахмурился Ян, и Люк покосился в сторону Мег, которая все это время сидела в самом дальнем углу и притворялась, что ее вообще здесь нет. — Барбара с ним спарринговала. Что если обезьяна принадлежала кому-то из них?

— Исключено, — резко бросила Энн. — То есть я допускаю, что завести эту дрянь мог мистер Уайтбридж, но Барбара — нет, увольте. Место сиделки в такой семье — да вы хоть представляете, сколько она получала? Всяко побольше, чем тренер, — уколола она Райана. — И местом своим она дорожила, а обезьяна — не милая кошечка, которой все только рады.

— Значит, мартышка смотрела, как мистер Уайтбридж работает с ножом, — Ян облизнул губы. — В прямом смысле — собезьянничала и начала нападать, и Вайолет, кстати, об этом догадывалась. Возможно, попытки уже были, но с ножом бутафорским, поэтому Вианна и заварила дверь своего коттеджа. Я на ее месте вызвал бы сотрудников зоопарка, потому что мне жизнь дорога, особенно после вот этого, — и он показал пальцем на свою повязку. — И никто не виноват, кроме самой твари. Что мы теперь с ней будем делать?

— Надо бы навестить нашу затворницу, — предложила Энн, поднимаясь. — Вам она, конечно, ничего не расскажет, но я умею развязывать языки.

— Будете ее пытать? — усмехнулся Райан.

— Ни в коем случае. Я ей просто напомню, что первым погибшим был мой муж, что денег и терпения у меня хватит, что я как-никак влияю на «Фокус», что я легко выйду на «Призм», что мои программы используются в ФБР и АНБ, и так далее, и так далее.

Райан кивнул. В способностях этой женщины он не сомневался ни секунды.

— Пытать было бы милосерднее, — заметил он. — Но там ливень и темнота, и дело даже не в том, что мы промокнем или споткнемся, а в том, что мы не услышим, как обезьяна подкрадется. Да, она не напала на нас с Люком, но кто знает, что в творится башке обезьяны?

— Сумасшедшей обезьяны! — вставил Ян.

— Никто никуда не пойдет, — сказал Люк, поднимаясь на ноги с самым угрюмым видом. С таким он выходил на вышку в конце неудачной тренировки, и даже Райану в такие моменты хотелось перенести “разбор полетов”, а точнее, прыжков, на более удачное время. — Ян, ты ляжешь в моей спальне. Женщины — во второй. Райан, тебе диван.

— Сколько, говоришь, тебе лет? — добродушно усмехнулась Энн, смерив Люка взглядом.

Харпер не ответил. Он отодвинул стол, чтобы Яну не пришлось протискиваться мимо него, вставая с дивана, и молча увел Майлза в свою комнату. Мег поспешно юркнула в ванную.

— Он прав, — сказал Райан, когда они остались с Энн вдвоем. — Развязывать языки будем завтра. Я с удовольствием на это посмотрю.

— А я с удовольствием посмотрю, как этот парень порвет весь мир на Олимпиаде, — улыбнулась Энн. — Надо же. Никогда не интересовалась спортом. Когда она вообще — Олимпиада ваша?

— Через четыре года, — Райан усмехнулся. Удивительно. Он был искренне уверен, что уж годы Олимпиад знают все. — Напишите мне, я найду для вас бесплатный… — тут он умолк, почувствовав себя идиотом. Нашел кому предлагать бесплатный пропуск на трибуны.

— Я выкуплю вип-ложу, — пообещала Энн со смешком. — В бассейне же есть вип-ложи?

— Понятия не имею, — честно ответил Райан. Зависело ведь от страны. — Но верю, что вы найдете.

Энн рассмеялась.

— Доброй ночи, мистер Коннор, — сказала она мягко и ушла в спальню, а Райан прямо в одежде рухнул на диван.

В воздухе пахло кровью, и отчаянно хотелось проветрить, но сейчас даже стучащая ножом в стекло шимпанзе не смогла бы заставить его снова подняться на ноги.