Глава 32

— Она умрет, если мы ничего не предпримем.

Из памяти Райана выпало, как они тащили Вайолет. Ближе всего оказался именно ее коттедж — бывший коттедж Райана. Хотя, казалось бы, какие-то пятнадцать-двадцать метров до коттеджа, где теперь жили все.

Здесь были срач и вонь, но всем было плевать. Райан как мог осмотрел Вайолет… и долго не мог озвучить свой приговор.

— Я не врач. Я и учился через известное место, — морщась, сказал он. А ведь сейчас он мог бы чем-то помочь, кроме как истратить остатки обезболивающих… А в итоге даже не знал, нужны ли они и не навредят ли. — Мы не можем вызвать помощь. Так что считайте, что у нас еще…

Он не договорил, но все и так поняли. Еще один труп — без пяти минут. Впрочем, их могло быть намного больше.

— Но что-то же можно сделать? — спросила Энн требовательно. — Не будем же мы просто стоять и смотреть, как она умирает?

— Вам принести стул? — кисло усмехнулся Ян. — Сможете сидеть и смотреть.

— Ценю твое чувство юмора, но сейчас оно крайне неуместно, — Энн обхватила себя за плечи.

— Возможно, тут дело не только в пожаре, — осторожно заметил Райан. — Возможно, ей нужны какие-то специфические препараты, которые назначил врач. Ну и обезболивающее, наверное, все же не помешает, — ответил он сам себе на свой же вопрос. — Но его нужно рассчитывать по весу, а я не берусь даже примерно прикинуть, сколько в ней.

Они помолчали. Потом Энн запустила руки в волосы, ожесточенно их взлохматила и выругалась так, что Райан немедленно простил себе все эпизоды сквернословия за сегодняшний день.

— Планшет, — вдруг глухо сказал Люк, и Райан вопросительно уставился на него. — У Вайолет планшет в спальне, я видел. Может, там…

— Планшет! — Райан повысил голос, больше от всплеска адреналина, но вышло так, что он буквально заорал. — Планшет есть у Барбары, у сиделки! Там точно будет все, что нам нужно. Она не могла помнить все назначения, но даже если и успела выучить, они должны быть под рукой, чтобы, если что, можно было ткнуть в них хоть лечащего врача, хоть судебного медика.

Все посмотрели на Вайолет и почти сразу отвели взгляды. Райан глянул в окно — уже почти рассвело, и дождь окончательно прекратился. На секунду он даже позволил себе толику надежды, что сегодня случится чудо и выглянет солнце. И выжжет своими лучами весь этот туманный кошмар.

Морган нашел ее не так далеко от выхода. Он уже заглядывал в тот коридор, когда искал, откуда идет запах дыма, но посчитал, что гореть там может только проводка, а предохранители были целы — он проверил. Теперь же старик сидел и беззвучно плакал. Райан его понимал, потому что…

Потому что у каждого свои призраки. Но думать о них не время.

Райан хотел бы утешить старика и сказать, что Вайолет, скорее всего, еще не нуждалась в помощи, когда Морган бегал по зданию в поисках источника дыма. Скорее всего, она держала дверь склада и мечтала, чтобы Морган ушел или сдох, потому что пламя набирало силу и ей нужно было убраться как можно скорее.

Вайолет торопилась и не рассчитала свои силы на самых последних шагах. Она надышалась угарного газа, упала, а вот обгорела уже потом, когда пламя вырвалось на свободу. Сначала все полыхало на складе номер четыре — как пояснила Маргарет, там был коридорчик и несколько маленьких комнаток с неплохой вентиляцией, и именно дым из вентиляции и унюхал Морган, забив тревогу.

Конечно же, стоило сразу принять во внимание его слова, и Маргарет виновато молчала. Райану показалось, что она уже мысленно проговаривает свое последнее слово на суде.

Райан не знал и полагал, что уже никогда не узнает, в чем было дело. Скорее всего, Вайолет заманила обезьяну — как-никак она знала повадки этой твари. Разлила шампунь на складе и дождалась, пока тварь придет на запах. А может, даже и просто привела ее туда за руку — как фотограф в зоопарке дрессированного орангутана. Бросила внутрь лакомство или все ту же чертову куклу, чиркнула спичкой и захлопнула дверь. Побежала прочь и поскользнулась, споткнулась или просто упала. Но к тому времени, как это случилось, гребаная обезьяна должна была уже сгинуть в дыму и в огне.

“Не думал, что ты такой сказочник”, — раздался в голове голос Люка.

Нет, Райан и близко не был сказочником. Он просто надеялся от всей души, что им уже не нужно опасаться удара в шею.

— Мы пойдем вдвоем, — решительно сказал Райан. — Я и Люк. Мы там уже были и все знаем.

— Будьте осторожны, — сухо предостерегла Энн.

— Обезьяна, наверное, сгорела на складе, — озвучил Райан свою надежду. — Я просто не знаю, где она может быть. Мы обошли всю территорию…

— Но не поднимались на лестницы, — возразила Энн. — Вайолет на них бы не поднялась без помощи, и нам незачем.

— Она поднималась. — Все повернулись к Яну. — Она может подняться, мы с Люком это видели. Медленно, да, но поднималась. И ей никто не помогал.

— Значит, мы совершили ошибку, — пожала плечами Энн. — Но теперь бестолку биться лбом о стену.

Обезьяна могла быть жива. Она скорее всего жива! С чего вообще Райан решил, что Вайолет хотела сжечь именно ее, а не банки с шампунем? Потому что поступил бы так сам?.. Пока они не увидят обгоревший труп шимпанзе, нужно было вести себя так, будто она нападет в любой момент. Стоят ли их жизни жизни Вайолет?

Или Райан теперь до конца своих дней будет геройствовать, даже зная, что это идиотизм, а не героизм?.. Такова плата за то, что он продолжает упорствовать в обвинении себя в том, в чем его вины нет, и брать на себя слишком много. Гордыня, как заметила Энн.

Потом он перевел взгляд на Моргана и понял, что пойдет в коттедж хотя бы ради него. Бродяги, которому было бы сто раз плевать на какую-то там богачку с текущей крышей, тем более что Вайолет вряд ли вообще подозревала о существовании Моргана. Пыль под ее ногами. О чем говорить, когда и представители среднего класса не оторвали бы задницы, чтобы спасти «деклассированный элемент».

А Морган спас. Не ради Вайолет как таковой — ради жизни. Неважно чьей. И Райану тоже ничего не оставалось.

— Райан, подожди, — Энн подошла к вешалке, стянула куртку и сунула ему в руки — Она довольно большая, должна на тебя налезть, — с сомнением в голосе сказала она.

— Спасибо, — Райан помедлил секунду, прежде чем натянуть куртку на себя. — Так все-таки можно по-имени, да?

— Если считать этот гребаный дождь, то мы только что прошли с тобой огонь и воду, — усмехнулась Энн. — Несите планшеты, по крайней мере один мы должны открыть.

— Вайолет откроем, — сухо согласился Люк.

— Да, — Энн кивнула, — Он распознается или по лицу, или по отпечатку пальца. Люди ленивы и предпочитают лицо, хотя глаза у нее закрыты и будут проблемы, но попробуем. И берегите себя оба. Пожалуйста.

— Она сдохла, — и в эти слова Райан вложил всю свою отчаянную надежду. — Обезьяна должна была сдохнуть.

Энн покачала головой.

— Никому эта тварь ничего не должна. Этот отель полон смерти — думаю, мы его последние гости. Или из места для богачей он превратится в тусовку отбитых неформалов.

Энн была права — да, черт побери, она все время была права, и это восхищало и бесило одновременно. Райан забрал у Яна ружье и, подумав, протянул Люку пистолет. Тот взял его совершенно спокойно и, к счастью, не завис. Проверил предохранитель — так, будто делал это уже много раз — и сунул в карман толстовки.

Райан нахмурился, но возражать не стал: на Люке были спортивные штаны, и за их мягкий резиновый пояс вряд ли стоило совать оружие.

— Ладно, идем, — сказал он и обнаружил, что уже безнадежно отстал: Люк бросился вперед, как застоявшийся в загоне скаковой жеребец.

Райан же чувствовал себя как старая немощная кляча. Пришлось напомнить себе, что он — в отличие от Харпера, между прочим! — олимпийский чемпион, и взять себя в руки. И все равно — догнал он Люка только у самой лестницы.

Взбираясь по ней — уже в который раз за эти бесконечные “выходные мечты”, — Райан не сразу понял, что не так. А потом наконец осознал: туман рассеялся. Он даже замер на середине лестницы, чтобы осознать этот факт. И понять, что глаза не обманывают: он действительно больше не видел воздух, которым дышал, и черт побери, как же это было прекрасно!

Наслаждаться эйфорией ему долго не дали. Как и осознать радостную мысль, что наверное к ним наконец-то прибудет помощь. Не прямо сейчас, конечно, они же не в кино. Но хотя бы через несколько часов. Наверное. Возможно. Пожалуйста…

Радость сменилась отчаянием как по щелчку: они оба услышали плач.

— С-с… — зашипел Райан и был готов отвесить себе затрещину. Ну хоть бы набрал приличный словарный запас, как Энн, а то что он как неформал-старшеклассник. — Я был уверен, что она сдохла!

— Это кукла, — возразил Люк, прислушиваясь. — Возможно, ее бросили, и она так и орет.

— От тоски по макаке, ага, — буркнул Райан и снял с плеча ружье. — Нет. Вайолет своим поджогом добивалась чего-то. Ну или обезьяна смогла из горящей комнаты удрать.

— В Австралии несколько лет назад был сильный природный пожар, — сказал Люк и продолжил быстро подниматься по лестнице, достав из кармана руку с пистолетом. — Много животных пострадало, но обычно они спасаются.

Жила ли эта обезьяна когда-нибудь в дикой природе? Законно ли вообще держать шимпанзе в Америке? Судя по тому, как тщательно обезьяну скрывали — нет, незаконно, и даже без учета того, что тварь обучили убивать людей. Трепать языком и хвастаться своим питомцем ни Вианна, на Вайолет бы не стали.

Им оставалось пройти каких-нибудь полсотни ступенек, а обезьяний искусственный плач терялся в буйной растительности и терпком влажном воздухе, оставаясь где-то внизу. Пока оставаясь. Райан с каждым шагом напряженно вслушивался — не приближается ли плач, не крадется ли к ним обезьяна, — и был готов выстрелить. Он же правильно вставил дротик? Он же учел, что дозы транквилизатора хватит на шимпанзе? Потому что, если он ошибся, им крышка.

Облака были такими низкими, что коттедж Вайолет в них тонул, но были светлыми, словно туман. Опять чертов туман! Мгла, совсем как в том фильме, и во мгле прячутся неведомые чудовища, убивая всех, кто заперт в городском супермаркете, одного за другим. Нет спасения, нет помощи.

Райан выдохнул, только когда за ними закрылась дверь коттеджа. Вручив Люку ружье, он быстро прошел в комнату Барбары, затем в комнату Вайолет, забрал планшеты и вернулся. Люк так и стоял у двери, и Райан обменялся с ним: планшеты на ружье.

— Если снова пойдет дождь, им конец, — вспомнил он и так же споро навестил ванную Вайолет, выдернув из пресловутой коробки еще один пакет для использованных памперсов. Люк молча опустил планшеты в пакет. — Пойдем. Надеюсь, там нет макаки.

Райан опасался, что есть. Торчит опять и смотрит тоскливым взглядом, и кинуть ей теперь нечего.

Сон явно пошел Люку на пользу. Теперь он двигался быстро, уверенно и словно бы снова обрел почву под ногами, что могло означать только одно: у него был план действий. Вот и сейчас, выйдя из коттеджа, он, ни слова ни говоря, двинулся ко второй лестнице.

— Ты куда? — окликнул его Райан. — Люк! А…

«Все-таки мозги у этого парня работают как надо».

Барбара — ее тело — лежало, конечно же, все на том же месте.

— Люк! Я боюсь, что там уже… о господи. Ну и запах.

— Какой из них планшет Барбары? — безразлично спросил Люк, открывая пакет.

— Этот, — указал Райан. — Надо было хоть перчатки где-то взять. При такой погоде за пару дней… Люк, по-моему, это бессмысленно. Отпечатки уже несвежие, мягко говоря, а лица у нее нет.

Люк вытащил свой телефон, разблокировал его и дал Райану. Ружье пришлось закинуть за спину, а планшет Вайолет в пакете положить на каменное основание перил. Рискованно, очень рискованно, но пока плач все еще слышался где-то внизу… Может, что-то и выгорит с разблокировкой.

— Я попробую разблокировать и, если получится, начну быстро открывать все подходящие файлы, какие увижу. Ты снимай, — Люк решительно тряхнул копной золотых кудрей, и Райан понял — он это сделает. Райан и сам бы, конечно, это сделал, но ради чего? Не то чтобы он испытывал отвращение к трупам, но он оценивал исход операции как нулевой. — У нас единственный шанс открыть этот планшет.

— И то крайне хреновый, — проворчал Райан. — Какой палец?

Люк присел, придерживая планшет, и откинул простыню. Больше всего Райан опасался, что до тела добрались мелкие грызуны и от пальцев мало что осталось, но руки Барбары были относительно целы. Не в идеальном состоянии, но попробовать стоило.

Люк стряхнул с руки личинок, активировал планшет. Зажегся экран блокировки — красавица в объятиях какого-то инопланетного монстра, — и в самом низу пиктограмма сканера отпечатков.

— Давай, — прошептал Райан так, чтобы Люк его не услышал.

Под простыней роились мухи — и как только туда попали, дожди же шли! Но они там были, жужжали, бились о ткань, и Райану этот звук казался оглушительным. А плач куклы? Все еще далеко.

Люк приложил указательный палец к датчику, и сердце Райана замерло. Экран мигнул и остался заблокированным.

— Не совпадает, — резюмировал Люк. Мертвая рука упала на простыню, Люк потянулся к другому пальцу.

— Стой! — остановил его Райан. Сюда бы Энн, она наверняка подсказала бы, что им делать. — У нас всего три попытки, потом планшет заблокируется совсем. Датчик мог не сработать с первого раза, попробуй этот же палец еще раз.

Все-таки большинство людей использует указательный.

Три попытки, а пальцев десять, кто знает, каким Барбара блокировала планшет. Ладно, для идентификации пригодны не все, но попыток осталось только две.

Люк не спорил. Райан не настаивал. Они вообще могли не открыть этот планшет — Райан взял его больше для того, чтобы дать Энн, в надежде, что, может быть, у нее получится его взломать — в конце концов, она заработала миллиарды на программировании. В крайнем случае его можно будет передать полиции, и пусть делают с ним, что… Экран беззвучно открылся — оба, и Люк, и Райан, замерли на мгновение, а затем Люк быстро ткнул в папку с файлами.

Книги, книги, книги. Барбара на свою немаленькую зарплату скупила половину Амазона. И куча глупых мемов. Документы были там же, в общем беспорядке. Люк прокручивал и прокручивал экран, пытаясь найти хоть что-то важное.

— Вот!

Он открыл пдф-файл, и Райан онемевшими от волнения руками начал быстро переснимать полный терминов и назначений документ. Он уже видел, что это результат приема врача, но не совсем то, что им нужно.

— Что мы ищем конкретно? — спросил Люк, видимо, поняв по унылому лицу Райана, что файл не содержит требуемой информации.

— Вес, принимаемые лекарства, противопоказания, — Райан поморщился — Вианна затаскает его по судам, если что, так что противопоказания очень и очень важны. — Даже если не найдем, попробуем высчитать по этому назначению.

Райан лукавил. Без интернета все, что он переснял, было бесполезно. Он не знает ни препаратов, ни дозировок, ни сочетаемости.

— Может, попадется список аллергенов?.. — добавил он совсем уж безнадежно.

— Вот еще, — Люк сунул планшет под камеру телефона.

Еще один прием у врача — но снова назначения, а не обследования. Райан, правда, успел выхватить знакомый ему препарат — знакомый как тренеру, ибо все, имевшие отношение к спорту, шарахались от него как от огня. Райан знал, какая доза проваливает допинг-тесты, но не знал, как из назначения для Вайолет высчитать ее вес.

Какой из него, к чертовой матери, врач? Ему что, гештальт на четвертом десятке закрыть захотелось? Так и учился бы на врача, как будто ему кто мешал или денег не хватало.

Хотя, мешало, конечно. Он же спортсмен! Выучиться на врача, даже самого херового, ему не хватило бы ни мозгов, ни времени.

— Может, какой-то файл назван «плановый осмотр»? Или «анализы»? — предположил Райан чуть ли не жалобно, потому что все, что присылала клиника, называлось «Ларедо — дата». Как Барбара разбиралась в этом своем бардаке?

Люк прокрутил страницу вниз через десяток книг. Все вперемешку — все форматы, размер и расширения.

— Еще… Черт! — палец Люка соскользнул, и планшет подвис, открывая видеоприложение. — Черт! — Люк пытался отменить команду, но на экране уже запустилось что-то темное, мутное и непонятное. Люк снова попытался закрыть видео, но тут изображение прояснилось, и он так и застыл. А вместе с ним застыл и Райан.

На экране была пещера — та самая, соляная тюрьма. И качество съемки говорило о том, что она любительская, и это еще мягко сказано. Ян бы в обморок упал, если бы увидел.

Барбаре стоило оторвать руки за такое дикое увеличение. Угадывались контуры — обезьяна, низкорослая, с длинными руками и нечеловеческими движениями, и человек. Женщина. Стройная и даже вроде как красивая. И как будто знакомая, но прямо сейчас Райан не мог сообразить, где же он ее видел. Они двигались, будто в танце, но это был не танец. Взмахи руками, рожа обезьяны, лицо женщины, кто-то третий с неестественно-удивленно открытым ртом.

— Зачем это снимали? — Деревянным голосом спросил Райан, будто у Люка мог быть ответ. — Да еще и тайком.

— Почему ты думаешь, что тайком? — Харпер кинул на него быстрый взгляд.

— Увеличение, — хрипло ответил Райан. — Впечатление, что увеличено раз в десять. Что это за женщина с открытым ртом? И что у этой твари в лапах?

— Нож.

Люк был уверен — очень уверен, и Райан вспомнил, что он видел, как обезьяна бьет человека. На видео она не била — точнее, била человека, но…

— Да это резиновая кукла! — осенило его. — Самая обычная резиновая… черт! Нет, возвращаться в коттедж мы не будем, но наверняка ее там найдем. Потом.

Изделие, предназначенное совсем для других целей, куда более естественных, чем убийство, таращило ярко накрашенные глаза и разевало в безмолвном крике ужаса рот — обезьяна раз за разом наносила ей удары. А женщина раз за разом меняла кукле положение, и бутафорский нож неизменно “входил” в беззащитно откинутую шею.

— Вот уж не думал, что начну сочувствовать резиновой бабе, — прохрипел Райан. — Да эта Барбара была не промах. Держу пари, она собиралась шантажировать этим видео. Выжидала, скорее всего, подходящий момент. Хозяйка учит ее убивать. Обезьяне, похоже, нравится. Для нее это просто игра.

Видео кончилось. Люк закрыл его и продолжал листать страницу дальше.

— Видео достаточно сильно увеличено, чтобы узнать, — заметил он, и тон его больше не был, как всегда, безразличным. Теперь он звенел холодным металлом. — Это Вианна, — он на секунду сжал руку в кулак, но потом продолжил насиловать планшет. — Еще файл из клиники. Смотри.

У Райана возникла чувство, что они поменялись местами. Теперь он был словно заморожен: у него уже просто не оставалось сил на какие-то чувства, кроме страха и вызываемой им осторожности. Все-таки хозяйка обезьяны Вианна, не Вайолет? Райан мысленно вернулся к только что просмотренному видео. Женщина показалась ему похожей, потому что он видел ее сестру? Что ж, Люк видел их обеих, ему видней.

— Ты снимаешь? — одернул его Люк.

Райан кивнул, сделал пару снимков — страниц было мало, и снова не то, — закрыл документ, посмотрел на индикатор заряда батареи. Потом прокрутил экран, нашел в списке видео, взглянул на дату.

— Четыре года назад, — сказал он. — Барбара сняла это видео четыре года назад. Вианна учила обезьяну убивать четыре года назад. — Он помолчал. — Первой жертвой был муж Вианны? Который пах так же, как…

— Вернемся и поищем в пещере резиновую куклу? — перебил его Люк со злым смешком. — Понюхаем ее? Господи, Райан, это же очевидно! Ее брызгали одеколоном покойного муженька и натаскивали, как собаку. И лично мне совершенно плевать, почему эта сука решила от него избавиться.

Райан забрал у Люка планшет, осторожно, стараясь не стереть последние отпечатки, сунул его в пакет.

— Успокойся, — попросил он. — Нам вот-вот предстоит общаться с полицией, а это лучше делать с холодной головой. Вернемся в коттедж и будем беречь этот планшет как зеницу ока. Мы даже не будем больше его доставать, чтобы экспертам осталось хоть что-то для работы. Это улика — еще какая улика. Единственная. А резиновую куклу если и найдут, то не мы, а полиция. Пойдем.

Он распрямился и замер, вдруг осознав, что ничего не слышит. Нет, это не было приступом внезапной глухоты, просто кукла замолчала. И когда это случилось, Райан не знал. Может быть, секунду назад, а может и несколько минут. И где теперь чертова обезьяна?..

Райан обернулся так быстро, что в шее что-то хрустнуло. Спина мгновенно взмокла — раньше, чем он осознал, что сзади никого нет. Ни на лестнице. Ни на камнях. А потом…

Потом плач раздался снова. Все там же, внизу. И как будто в другом месте.

Люк подобрал второй планшет и тоже поднялся на ноги. Кинул на Райана предупреждающий взгляд, и оба тихо, практически крадучись, поспешили вниз.

Райан шел впереди, выставив вперед ружье и проклиная себя на чем свет. Он больше не мог определить, откуда доносится звук. Но лучше было думать про плач, чем про грядущие полицейское расследование и судебные разбирательства.

Райан уже успел привыкнуть к мысли, что это Вайолет. Не совсем нормальная, по-своему счастливая, по-своему несчастная. То, что на записи была Вианна, меняло многое, если не все, и Райан осознавал — нет, поправил он себя, какое там осознание, он только условно прикидывать может! — что будет, когда на следствии и суде схлестнутся две миллиардерши. Одна из которых стала убийцей собственного мужа и невольно — убийцей мужа другой. Во имя Готлиба Клейна, «Фокус» поднимется в цене процентов на триста. Он даже из своей смерти сделал сенсацию и на ней капитал. Но вот Райану хотелось держаться от этой сенсации подальше и отгородить по мере сил от нее парней.

Они уже почти спустились, когда появился новый звук — глухое размеренное тарахтение откуда-то очень издалека. Райан на секунду остановился. Звук был паршивый — безнадега полнейшая.

— Похоже, это резервные генераторы, — заметил он шепотом. — Древние, как мои яйца, и долго они не протянут. Не думал, что тут такие есть.

— Это не… — оживился Люк было и вдруг осекся. А Райан сделал вдох и забыл, что собирался сказать дальше.

У этой лестницы в основании была разбита зеленая зона. Листопадные деревья, пушистые елочки и разлапистые сосны составляли единую парковую композицию на изумрудном газоне, обрамленном низенькой живой изгородью. Таких зон по всей территории было множество, но именно тут, на краю у скал, располагалась самая большая. И именно там, под деревьями, на траве, неведомым образом миновав безмятежно моргающие датчики, сидела она.

То, что можно было принять за какой-то ствол или бревно, пошевелилось. Обезьяна оказалась ближе, чем Райан предполагал. Просто у куклы садились батарейки, и звук обманывал. Или виноваты горы?.. В них любой звук бродил так, как ему вздумается.

Райан начал медленно поднимать ружье, но обезьяна не реагировала. Она сидела спиной к лестнице, укачивая куклу, которая уже еле слышно пищала, а звук генератора становился все громче. Но для Райана все исчезло, кроме цели впереди.

Удивительно, что у убийцы есть чувства. Даже если это всего лишь обезьяна. У убийцы есть привязанности и есть то, что успокаивает его, делает… просто животным.

Райан был убежден, что обезьяна самец. И совершенно не был уверен, что самцы шимпанзе укачивают детенышей в дикой природе. У обезьяны поехала крыша — у всех здесь поехала крыша, покойный Готлиб был прав. Здесь маньяк. Древний и абсолютно бессмертный.

Имя ему страх. Он живет здесь и собирает жатву. Неизменно и неотвратимо.

Обезьяна подняла голову, посмотрела на них, узнала Люка — и в глазах ее мелькнул ужас. Она не дернулась, не успела, а может, и не смогла. Перед ней стоял тот, кто доказал ей, что он сильнее. Бей, беги, замри — и она замерла.

Райан знал, что Люк тоже смотрит ей в глаза, и пока неразрывен зрительный контакт, у него есть время. Секунда. Доли секунды. Шанс.

Дротик без звука влетел в обезьяне в грудь, время потекло патокой — долго-долго, под оглушительный грохот, который затих наконец где-то в горах. По кустам пролетел ветер и опрокинул шимпанзе на спину. Наверное.

Как все просто — серийный убийца с животными инстинктами замер, прижимая к себе свое сокровище. Райан понял, что все это время не дышал, но и прошло всего… А сколько прошло?.. Две секунды, три, десять?

Подошел Люк и забрал из его рук ружье.

— …ан! Райан! Ты меня слышишь? Вертолет!

Райан кивнул. Мертвая тишина. Как на том свете.

Он попятился и сел на ступеньку. Это все? Обезьяна обезврежена. У них планшет. Улика. Самая важная. Можно надеяться — хочется надеяться! Иначе только завыть! — что ее примет полиция. А что еще? А еще Райан, наверное, тоже умер. Все, что сейчас перед глазами — эти кусты, эти елки, эта яркая дорогая кукла в мохнатых уродливых обезьяньих лапах, — видит не он, а кто-то другой, а он сам, дважды олимпийский чемпион Райан Коннор, лежит с ножом в шее и остывает.

А Люк, а где тогда Люк?..

— Райан! Люк!

Голоса Энн и Яна вернули в реальность. Маргарет и Морган тоже бежали к ним, но молчали.

Все остановились, едва только увидели ее. Спящая обезьяна была как граница между Люком и Райаном и остальными. На газон, к обезьяне, прошла только Энн, аккуратно переступив кусты в стороне от датчика движения. Она взглянула на затихшую тварь, подняла голову, посмотрела на Люка с ружьем. Осуждала, ненавидела или радовалась? Черт разберет.

— Это я, — сказал Райан. — Это я в нее выстрелил. Знаете, я был уверен, что из пистолета промажу, а из ружья нет. Хвала американским законам о защите природы.