Глава 33

— Там это… Вертолет… — все-таки озвучил Ян, но его новость явно не была самой важной в этот момент. Райан даже не среагировал.

Подумав немного, он тоже шагнул на газон и подошел к своей обидчице.

— Мерзость какая… — протянула Энн. — А какая громадная. Она сдохла?

— Нет, — Люк сейчас был мрачный, насупленный и какой-то… чужой. Он подошел к ним и взглянул на шимпанзе с ненавистью. А потом обернулся к Райану. — Она спит. Сколько нужно дротиков, чтобы эта тварь больше не проснулась? Я принесу.

— Нет! — неожиданно взвизгнула Мег, и все обернулись в ней разом, даже Райан. — Надо… убрать ее отсюда! Куда-нибудь!

У Яна даже рука дернулась — так захотелось закрыть ладонью лицо. Эта идиотка хоть когда-нибудь думает, прежде чем открывать рот?..

Несколько секунд они все переглядывались, будто спрашивая, кто первый ответит. Наконец не выдержал Райан.

— Это чья-то собственность, — произнес он вкрадчиво, выделив слово «чья-то». — И это убийца… Или орудие преступления, — добавил, подумав.

— Это не имеет никакого значения, — прохрипела Маргарет, казалось, на грани обморока от удушья. — Обезьяну все равно не посадят в тюрьму или на электрический стул. Просто надо выкинуть ее вон! Может быть… может быть… Может быть, она там издохнет!

Она растерянно озиралась и старалась не смотреть на шимпанзе. А потом ее начало трясти, и до Яна наконец дошло: Маргарет просто напросто панически боялась спящую тварь. Не потому что она кого-то убила. Иррационально, просто как вид. Так же, как люди визжат при виде мышей и падают в обморок от безобидных американских пауков.

— Морган! — прокричала Мег отчаянно. — Морган, господи боже мой, оттащи ее куда-нибудь!

Старик озадаченно чесал затылок. Обезьяна его не впечатлила — с таким же выражением лица он мог смотреть на любое спящее животное, хоть на кошку, хоть на слона.

— Ты только что убедилась, что обезьяна не выдумка? — с любопытством спросила Энн, разглядывая Мег, словно ища следы притворства. — И перестань орать, пока я тебе опять не выписала живительной оплеухи.

Маргарет затравленно посмотрела на Энн. Но, наверное, это касалось уже не опасений опять получить пощечину.

— Это… это… пакость! — Мег всхлипнула, закрыла лицо руками, и Яну вдруг стало ее жаль. Правда, ненадолго — всего на секунду. Пока она не начала снова причитать: — От нее воняет! Ненавижу зоопарки, ненавижу обезьян. Пусть ее денут куда-нибудь. Пожалуйста.

Денут! Легко сказать. Это же не паук, в банку не посадишь. Хотя у нее же есть собственная пещера.

— Клетка, — напомнила Энн, опередив Яна с его гениальной идеей, — там, наверху. Она наверняка надежно запирается. И принадлежит, скорее всего, твоим нанимательницам.

— Хоть самому президенту, — отрезала Мег неожиданно резко. — Господи, я готова всю жизнь горбатиться за выплаты по решению суда за эту тварь, только бы ее больше не видеть! Морган… — она умоляюще на него покосилась и даже сложила ладони в молитвенном жесте.

Старик моргнул.

— Я?.. — переспросил он озадаченно. — Это ведь наверх тащить.

— Не нужно… — начал было Люк угрожающе, но его перебила Мег.

— Господи! — взвизгнула она. — А если она очнется? Морган, выкинь ее отсюда!

— Очнется она нескоро, Маргарет, — терпеливо, как душевнобольной, объяснил Райан. — И выкинуть ее за ворота не проблема, только, видите ли, это животное, и ей на таблички «частная собственность» наплевать. Она все равно вернется сюда. Здесь ее территория. Ее дом, если хотите.

Он поморщился, видимо, принимая решение, которое ему отчаянно не нравилось.

— Это просто животное, — сказал наконец. — Надо вернуть его в клетку.

— Вот пока мы будем тащить ее наверх, она очнется и начнет орать, сэр. И она тяжелая, — заметил Морган, потирая руки и словно прикидывая, как бы половчее ухватить спящую шимпанзе. Потом он поднял на Маргарет ясный взгляд: — Я отволоку ее к реке, это намного ближе, мэм. Пусть там валяется.

— Там же Кэт! — возразила Маргарет. Ей, похоже, совсем отказал рассудок, как очень недавно — Вайолет. Кэт мертва, и ей без разницы любое соседство.

— Да? — удивился Морган. — А я-то думал, куда она подевалась, что на кухне такой бардак и воняет. Ну, может, она любит обезьян и они поладят.

— Она уже никого не может любить, Морган, — вздохнула Энн. — Кэт погибла. Как и Джордж. Прости, дружище.

Морган опять почесал затылок. Кустистые брови зажили своей жизнью, пока он обдумывал услышанное.

— Надо же. А я думал! Будил-будил… ну да ладно, — Морган покачал головой. — Я отволоку ее к реке. Она все равно легче, чем хозяйка, но вы мне за это заплатите, — и он, опять потерев руки, направился вразвалочку к обезьяне.

— Он мне еще и угрожает, — возмущенно затрясла головой Маргарет.

— Нет, он просит денег, — поправила ее Энн. — Что разумно. Его не для этого нанимали. Но зачем тащить ее к реке? Она проснется и вернется обратно.

Морган ее не услышал. Он подошел к обезьяне, попинал ее ногой, в любую минуту готовый отскочить, но транквилизатор действовал исправно. У шимпанзе были длинные руки и ноги, ее было действительно удобней тащить, чем Вайолет. Райан почему-то безмолвствовал, Люк тоже.

— А если вы заплатите мне на двести долларов больше, я ее утоплю, — пообещал Морган, и не было никаких шансов, что это шутка.

Ян не выдержал.

— Вы спятили? — выдохнул он. — Эта тварь убила нескольких человек! Ее нужно запереть за семью замками, а не выбрасывать, как обертку от гамбургера!

— Маргарет права в одном, — успокаивающе сказал Райан. — Обезьяну никто не посадит за убийство… Оставлять здесь нельзя. Даже если мы ее свяжем, она очнется и развяжется или перегрызет веревки и убьет кого-то еще. Обезьяны — чертовски умные твари.

Морган, который уже попытался вытащить обезьяну на дорожку, выпрямился, начал расстегивать ремень на потертых джинсах, вероятно, чтобы сделать из него петлю, но оставил и это занятие.

— Эта тварь кого-то убила? — переспросил он и поспешно отошел на пару шагов. — Тогда тащите ее сами, куда хотите. А если она еще и умна, то я пошел.

Но пошел он очень недалеко — до лестницы. Сел на ступеньку рядом с Райаном, оценивающе посмотрел на какой-то пакет, который Райан тут же подхватил и пристроил себе на колени. Морган вытащил из кармана пачку сигарет и, невзирая на протестующий окрик Маргарет, спокойно закурил.

— Еще когда была жива моя матушка, да будет благословенна она на том свете, она садилась рядом со мной и говорила, что я ее самый любимый дурачок, — он затянулся, выпустил дым. — И что мне никогда не стоит слушать, что говорят мне люди, потому что они намного умнее меня. Ну, если только они мне за это платят или дают много еды и поспать на мягкой постели.

Он взглянул на Энн, та невесело улыбнулась и закусила губу.

— А когда матушка умерла и я насовсем ушел из дома, я всегда, всегда помнил ее совет. Ну и если какая-то животина умнее, чем я, то простите, ради памяти матушки я посижу здесь.

— Здесь она не останется, — отрезала Маргарет. Морган и ухом не повел. — Неизвестно, когда приедет полиция. Пусть Морган и правда ее утопит.

— Я никого не буду топить, топи сама, — философски парировал Морган.

— Вот эта дрянь убила моего мужа. Надо же. — Энн склонилась над спящим животным. — Я не уверена, что с ней что-то сделают. Я точно знаю, что сделают на ней — имена и состояния пара десятков шизанутых зоозащитников и таких же умников в Конгрессе.

— Это улика, — с нажимом сказал Райан. — И можно как угодно к этому относиться, но это животное, не понимающее, что творит, и это улика. Ее нужно сохранить для полиции. Поэтому, Морган, тушите свою сигарету…

— Не о лестницу! — рявкнула Маргарет так злобно, что Морган послушался и сунул окурок в лужу. — И не вздумай его здесь кидать!

— …И понесем ее в клетку, пока она в самом деле не очнулась, — мрачно закончил Райан и поднялся.

Яну показалось, что он хочет добавить: «неизвестно, сколько у нас времени». Все-таки транквилизаторы были пусть и не с истекшим сроком годности, но близко к тому. И хранились не в холодильнике… Или их не надо хранить в холодильнике? С чего Ян вообще это взял? В любом случае, дозу они рассчитали примерно, взяли чуть с запасом, но есть же такая штука, как индивидуальная непереносимость и…

Оглушающий, неожиданный, пугающий до колик звук разорвал тишину гор, заставив Яна подпрыгнуть и схватиться здоровой рукой за больное плечо. На Люка он не смотрел и даже не понял, как у того в руке оказался пистолет.

Пистолет, из которого Люк без всякой жалости выстрелил обезьяне в лоб недрогнувшей рукой.

Ян не то что понял — он увидел, что обезьяна мертва. Как в хорошем кино, когда из пулевого отверстия даже не льется кровь. Разве что совсем немного.

И отчего-то ощутил странную пустоту.

Машина для убийства лежала, прижав к себе куклу, будто продолжала спать — только вот проснуться она уже не могла. Глаза обезьяны были закрыты, мощные лапы навсегда сберегли у сердца самое дорогое. Ян был уверен, что теперь эту куклу у шимпанзе никто никогда не отберет.

— Здравствуйте, мэм, — вдруг почтительно сказал Морган, поднимаясь и приглаживая лохмы, и Ян обернулся.