Глава 15

В то время как я изо дня в день вспоминала бабушкины уроки и изучала оставленные ею тетради, солнце наполнилось теплом. Пока отливала наполненные эфирными маслами свечи, оно не просто поднималась над верхушками побелевших от инея деревьев и освещало протоптанные дорожки, а ещё и согревало подставленное под него лицо. Солнце отражалось от снежных шапок, тающих под его лучами, а я собирала в мешочки лечебные травяные сборы и подписывала состав каждого. С крыши зашумело первой капелью, ещё не весенней, но наполненной предвещающей нежностью и свежестью.

Улыбка так и просилась на лицо.

Я заготовила немного мазей, слишком мало для продажи, но достаточно, чтобы хранить в домашней кладовой. Собрала мешочки с чаем на разные случаи, а ещё обернула в холщовую бумагу первую партию эфирных свечей. Осталось отнести их на Свечную улицу и договориться о продажах через их мастерские, а после походить по чайным и зелейным лавкам да предложить им травяные сборы. Чем я и занялась, предупредив заглянувшего на днях Юки, в какой день стучаться ко мне не будет смысла.

Я заранее собрала две корзины и поставила их возле выхода, чтобы ничего не забыть. В одну сложила чайные сборы, украшенные ярко окрашенными бечёвками, а во вторую слоями уложила эфирные свечи.

Погода словно поддерживала моё светлое начинание и пела вместе со мной. Птичьи свиристели сопровождали весь путь от леса до Ханиграда, а солнечные лучи приятно согревали макушку. Я спрятала рукавицы в кармашки и стянула с головы красный капюшончик. Высвободила широкие косы из-под одежды. Покрепче ухватилась за ручки своих корзинок, чей вес приятно оттягивал руки.

Ничто не предвещало беды.

Однако, когда я приближалась к Свечной улице, моё сердце забилось быстрее. Подозрительные фигуры вышли мне навстречу, будто поджидали и заранее знали о моём появлении. Я почувствовала холодок, скользнувший по спине, но продолжила свой путь. Мужчины внимательно наблюдали за мной. Я сильнее сжала руки на твёрдых плетёных корзинках.

— Эй, девчонка, что у тебя тут? — раздался резкий голос. Я остановилась, и незнакомый мужчина преградил мой путь. — Что ты там несёшь в своих корзинах?

Страх сковал мои суставы, заставил пальцы онеметь, но я пыталась сохранить хотя бы видимость спокойствия.

— Чайные сборы и эфирные свечи, в основном против простуды, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я травница. Вас что-нибудь заинтересовало?

Мужчина насмешливо хмыкнул и подошёл ближе. Хищной птицей он оглядел не только содержимое двух моих корзин, но и меня саму. Ручки корзинок впечатались в мои ладони, грозясь оставить в память о себе следы.

— Так, так, травница, говоришь? Неужели думаешь, что кто-то будет покупать твои дешёвые зелья, когда в Ханиграде поселился один из лучших королевских лекарей? Ну-ка, покажи, чем твой товар такой особенный?

Мои руки дрожали, когда я подняла мешочки с чаем, чтобы продемонстрировать их. Но, прежде чем я успела что-то сказать, мужчина резко выбил корзинки из моих рук. Содержимое разлетелось по мокрому, превратившемуся в кашицу снегу, впитав сырость и размякнув.

— Что вы делаете?! — вскричала я.

Мужчина рассмеялся и принялся топтать холщовые трубочки, не сумевшие защитить свечи от столь свинского отношения.

Все результаты ежедневной работы пошли прахом. Эфирные свечи оказались выброшены на землю и разбиты, а мешочки с травяными чаями разорваны и опорожнены.

Я стояла там, оцепенев от шока. Все мои труды, мои надежды на будущее, словно рассыпались песком, в ту же секунду унесённым ветром, прямо перед моими глазами. В тот момент я чувствовала себя одинокой и беззащитной, будто птица, потерявшая крылья.

Ухмылки на лицах только усиливали мою боль и разочарование. Слова застряли в горле, и я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

Мужчина неторопливо покинул место нашей встречи.

Я осталась одна. Разбитая и обессиленная. Без свечей и без денег на новые ингредиенты. Без чаёв и запасов трав, а новые собирать ещё рано.

Слёзы защипали глаза. Плечи затряслись. Совсем некрасиво я разрыдалась во весь голос, упав на колени и не заботясь о том, что юбка промокнет насквозь.