Глава 3

Кутаясь в красный меховой плащ и прижимая к себе корзинку с ароматными пирожками, я вглядывалась в ель. Пушистая, припорошённая снегом, она покачивала ветвями, хотя ветром и не пахло. Сглотнув, я похрустела снегом, переступая с ноги на ногу. Я одновременно испытывала любопытство и страх. И подойти хотелось, и жизнь сохранить.

Что это там за зверь был? Волк или лис? Показалось? А если нет?

— Ой, мамочки, — шепнула я и крепче ухватилась за корзинку, понимая, что в случае чего придётся распрощаться с пирожками и использовать её вместо оружия.

Сглотнув, я подождала немного. Ветки остановились, а белого хвоста больше не видать. Шагнув вперёд, я вновь остановилась. Прошла ещё немного. Можно было бы сойти с привычной дорожки и пойти к бабушкиному дому другим путём, но кто знает, какой высоты там сугробы навалило! Как бы не провалиться.

Закусив изнутри щеку, я ждала, но неведомый зверь себя не проявил. Зато любопытство не отступало, подначивая заглянуть за еловую лапу. И потому, подумав хорошенько, подошла к раскидистой ели. Обошла пушистую красавицу и остановилась.

Зверь был. Почти такой же белый, как сам снег, за ёлкой припал к земле крупный, пушистый лис с длинными чёрными лапами. Он старательно вылизывал переднюю, угодившую в металлический капкан. Услыхав меня, лис прижал острые уши к голове и вскинул острую морду. Его яркие золотистые глаза посмотрели на меня с удивительной разумностью. Будто понимая, что я не причиню вреда, лис не издал ни единого протестующего звука. Лишь перестал вылизывать свою лапу и с интересом наблюдал за моим приближением. Я шла медленно, стянув зубами рукавицу с правой руки и шаря ей в корзинке. Пальцы подрагивали. Я смотрела то в глаза зверю, то на его нос, блестящий чёрной точкой.

— Ты голодный? — спросила, вынимая из корзинки остывший пирожок и протягивая его зверю. — Кушай, красавец, не бойся. А я помогу тебе выбраться. Ты же меня не укусишь? Да? Хороший мальчик!

Принюхавшись к мясному пирожку, лис распахнул пасть и вцепился в него острыми зубами. И, пока он старательно приканчивал выпечку, я разглядывала застрявшую лапу. Она оказалась не повреждена, зато капкан выглядел крепким. Вцепившись в холодный, твёрдый металл, я изо всех сил потянула его в стороны. Лис фыркнул. Я постучала по капкану кулаком. Клянусь, лис взглянул на меня так, словно перед ним оказалось самое глупое существо во всём мире.

— Если ты такой умный, подскажи, как спасти! — сказала я, без надежды на понимание.

Морда лиса повернулась в сторону сухого куста. Он так пристально всматривался в крепкие, длинные ветви, что я тоже принялась рассматривать их.

Тёмный куст покрылся не только снегом, но и тонкой корочкой льда. Из-за этого он поблёскивал красным. Красный! Я взглянула в небо и с досадой поняла, что если провожусь слишком долго, то к домику дойду после заката. Но и оставить бедняжку я не могла.

Выудив из корзинки ещё один пирожок для мохнатого, я решительно двинулась к кусту. Я тянула ветки и так и сяк, пока не додумалась жахнуть по основанию сапогом. Тут-то ветка и отломилась, разнеся по лесу громкий треск. Лёд осыпался блестящими осколками, но у меня не было времени любоваться. Схватив крепкую ветку, я со всей дури всадила её в капкан. Надавила. Попыхтела, покряхтела, да и сумела чуточку раскрыть металлическую пасть.

Удивлённый, но довольный, лис медленно, осторожно вытянул лапу из ловушки. Клянусь, поклонился мне. И только после сунул любопытную морду в мою корзинку.

— Эй, это моё!

Но без толку. Пушистый негодяй, схапав ещё два пирожка, убежал в лес. А я не знала, злиться мне или смеяться? С одной стороны, хотелось кинуть в него веткой или снежком, с другой же, ну их, эти пирожки! Мне для ужина хватит и тех, которые остались.

.Живот недовольно заурчал при этой мысли. Так что я выудила ещё один пирожок, с яйцом и капустой, и зажевала его по пути.

Когда же я, наконец, добралась, до бабушкиного домика, то первым делом обошла его по кругу, дабы осмотреть снаружи. Наружность у дома на краю леса, скажем прямо, не особо радовала. От невысокого заборчика вокруг не осталось и следа. Крыша на первый взгляд прохудилась аж в двух местах. Входная дверь спряталась за сугробом. У одного окна оказалось выбито стекло и не хватало створок, из-за чего снег попал и внутрь.

— Дела, — протянула я, почёсывая затылок и влезая в дом через окно.

Снега внутри, на счастье, лежало мало. Лишь под самим оконцем вырос холмик мне по колено. К счастью, окно вело не в спальню, а на кухню. Увы, очаг находился здесь же.

Поставив корзинку на деревянный столик, я закрыла окно крышкой от очага и проскрипела старенькими, деревянными половицами вглубь домика. Всё в нём покрылось пылью, а под потолком ещё и заросло паутиной. Зато в небольшой, но уютной прихожей я нашла старые инструменты. Среди них и огромная, тяжёлая лопата. Самое оно, для очистки двери и дорожки вокруг домика от снега!

Довольная, я закидала в очаг горстку хвороста, оставшегося с тех времён, когда хозяйничала бабушка. Разожгла огонь, а пока дом нагревался, пошла освобождать вход от снега и осматривать, что ещё предстоит подлатать. Ещё я надеялась найти немного крупы, чтоб сварить кашу на завтрак.