Глава 24

Когда мы с мастером Краузом переступили порог дома его подруги Валери, в котором пребывал больной ребёнок, меня окутало атмосферой простоты и уюта. Лишь на периферии билась тревога, хорошо скрываемая за гостеприимством. Несмотря на обстоятельства, в доме царили тепло и забота.

Стены украшали простые, но аккуратные книжные полки. В углу стоял деревянный стол, покрытый накрахмаленной скатертью. В центре его уверенно стоял объёмный горшочек с цветами. Вдоль дальней стены тянулась скамья, украшенная мягкими подушками с вышитыми на них узорами.

Воздух пропитался ароматами домашней кухни: пряным запахом свежезаваренного чая и сладким ароматом домашнего печенья.

Пульсирующий свет свечей казался тусклым. Деревянный пол скрипел под ногами, а в углу под потолком мерно постукивали часы с длинной цепочкой.

Дверь в детскую была приоткрыта. Я видела кроватку, в которой лежала маленькая больная. Игрушки, разбросанные вокруг, казались пугающе неподвижными. Слишком тихо для детской.

В моей груди вновь всё сжалось, а противный голосок материнским голосом сообщил, что я ни на что не способна, что от меня одни лишь проблемы, и я вечно мешаюсь под ногами. Я пугливо вздохнула, а мастер Крауз, положив на моё плечо ладонь, представил меня хозяйке.

В её глазах я увидела тревогу и беспокойство, и сомнение. Она выглядела уставшей и осунувшейся, словно и сама приболела или, быть может, несколько ночей кряду забывала о собственном сне.

С тоской в голосе Валери описала симптомы тревожащей их хвори. Она рассказала о болях внизу живота у девочки, о том, как часто Хедвиг плачет от боли при попытке сходить на горшок, о красного цвета моче, словно пропитавшейся кровью. Её рассказ был полон тревоги и беспомощности перед неизвестным врагом, который атаковал её маленькую дочурку.

Зато я приободрилась. Теперь я знала, с чем пришлось столкнуться бедняжке Хедвиг. Болезнь пузыря — не самый редкий, но оттого ничуть не приятный недуг. Моя бабушка время от времени заваривала чай от этой хвори. Я хорошо помнила рецепт и, к сожалению, по себе знала его вкус. От этого напоминания я ощутила и неприятные ощущения, и уверенность в том, что справлюсь.

Я попросила, чтобы меня проводили к Хедвиг. Надо осмотреть её и убедиться в верности моих предположений. Пусть прежде я никогда никого не осматривала и не до конца понимала, как это правильно делать.

Войдя в комнату, я ощутила тяжесть, воздух оказался спёртым, будто здесь боялись любого сквозняка и заперли окна ещё с осени. Тусклый свет едва освещал углы комнаты, создавая призрачные тени на стенах. Маленькая Хедвиг лежала на кровати, скрючившись от боли. Её личико сморщилось от боли, а глаза припухли из-за пролитых слёз. Почти пустой горшочек стоял под кроватью, источая кислый запах.

— Она спит? — тихонько спросила я Валери.

Женщина наклонилась к дочке, бережно проверяя. Всхлипнув и поджав ножки, Хедвиг села. Протёрла глазки и всмотрелась в меня. Я улыбнулась и присела на корточки перед девочкой. Я начала издалека. Хотелось, чтобы Хедвиг не боялась меня и не стеснялась, поэтому мы не сразу перешли к разговору о её хвори. Хедвиг оказалась общительной и любознательной. Услышав, что перед ней травница, девочка нетерпеливо заёрзала, а лицо её словно изнутри засветилось, так сильно было любопытство.

— Ты знаешь, Хедвиг, я пришла, чтобы помочь тебе, — прошептала я, стараясь говорить мягко и дружелюбно. — У меня дома есть травы, которые помогут тебе справиться с болью. Я заготовлю травы и принесу их к тебе.

— Ты волшебница? — с надеждой спросила Хедвиг шёпотом.

— Может быть, немного похожа на них, — ответила, позволяя себе улыбнуться. — Но я простая травница. Магия мне, увы, недоступна.

— Мне тоже, — посочувствовала Хедвиг.

Мы ещё немного побеседовали с ней, а когда девочка раззевалась и затёрла глаза кулачками, я вышла из комнаты и вместе с Валери прошла на кухню.

— Хорошая новость, — начала я, стараясь говорить оптимистично. — Хворь вашей дочурки называется болезнью пузыря. Она лечится, легко, но не быстро. Ваша дочь будет в порядке. Всего-то надо заваривать для неё особый чай. Я посмотрю дома травы для него…

— Моя вина, — перебил мастер Крауз. — Вытащил Аю из дому, не дав времени собраться.

— А такие травы могут оказаться в простом доме? — с надеждой поинтересовалась Валери. — Прошу, перечислите, вдруг я найду что?

— Думаю, вы и в зелейной лавке сможете купить недостающее, — задумчиво ответила я. — Сейчас всё распишу.

Валера с невероятной прытью бросилась искать бумагу и карандаш.

Я улыбнулась и принялась выводить знакомый рецепт из ягод можжевельника, берёзовой коры, липы, имбиря и ещё одного ингредиента. Записала пропорции, добавила частоту, с которой необходимо сие варево принимать и передала лист Валери. Я надеялась, что почерк у меня достаточно понятный. Всё же я училась дома, в нашей деревне школ нет, а в город родители меня отдавать не хотели. Слишком тяжко выходило. Матушка учила нас с Камиллой сама. И счёту, и письму с чтением. Остальному научила бабушка.

Валери несколько раз перечитала мои записи и сказала, что можжевеловые ягоды у неё есть, а остальное купит.

— Это точно поможет?

— Обязательно, — я невольно потянулась рукой книзу живота, вспоминая неприятные ощущения от болезни пузыря. — Но пить надо строго две недели, даже если полегчает раньше!

— Спасибо вам, Ая, — сказала Валери.

Она взяла мои руки в свои, а когда отпустила, то в моих ладонях осталось несколько монет. Больше, чем я надеялась получить. И всё же этого было мало, чтобы закупить новый свечной воск. А мне хотелось.