Глава 26

Мы долго-долго разговаривали, а Висенна ходила между нами, покачивая пузиком. Я с довольством наблюдала за кошачьим принятием. Издавна говорят, что кошки злых не привечают. Юки пришёлся Висенне по душе. Она аж мурлыкала от его поглаживаний и почёсываний.

И мне было невероятно спокойно в его присутствии.

— Хочешь заботиться о больных, ты похожа на Марлин, — поглаживая кошку проговорил Юки.

— Это хорошо?

— Хорошо, — словно бы с грустью проговорил юноша.

Я закусила нижнюю губу. Вспоминать бабушку одновременно печально и тепло.

— Она рассказывала про духа леса, — я придвинулась ближе к Юки.

Мы сидели на полу, расстелив возле очага шерстяной плед. Домик уже наполнился теплом, и меня потихоньку одолевала дрёма. Она расслабляла и развязывала язык не хуже дружеского застолья, когда вслед за чьим-то откровением так и хочется поделиться своим.

— Говорила, вы спасли друг друга. Это же был ты? Как всё произошло?

— Я встретил её у болота, — после недолгого раздумья начал Юки. — Полезла за ягодами и мхом. Вернее, я встретил её в болоте. Тогда я бегал с другой лисой. Мы игрались и случайно забрели к болоту, а на его поверхности плавали чёрные волосы. Лиса сбежала, приняв Марлин за русалку. Я же знал, что их там отродясь не водилось. И мне совсем не хотелось, чтоб русалка появилась. Кровожадные твари. Не люблю их. Вот и вытянул Марлин, пока она ещё находилась между. Ничего особенного.

И пожав плечами, словно рассказал о самом обыденном случае, Юки вгляделся в потрескивающий огонёк. Бабушка не просто увязла в болоте. Она находилась на грани, повторяла я про себя. Могла стать русалкой! Самой настоящей, как в сказках.

— И тогда вы подружились?

— Не сразу, но Марлин успела заметить, как я обернулся из человека обратно в лиса. И она, как и ты, очень настаивала на том, что лис был белым да не обычным. Ходила каждый день всё глубже в лес. Оставляла для меня угощения. Говорила, благодарит. Если замечала меня, так гонялась следом, не желая выпускать из виду. В этом вы тоже похожи.

Я зарделась.

— Вытянула меня из плена Нацу. Помогла восстановиться, а я согласился помогать ей.

— Кто такой Нацу? Тогда вы обменялись медальоном и кистью?

— Тогда обменялись, — проигнорировал первый вопрос Юки и замер.

Шерсть на его шубке словно дыбом встала. Он моргнул. Рука зависла в сантиметре над мурчащей кошкой. Глаза скосились на меня то ли испуганно, то ли заинтересованно.

— Откуда знаешь про кисть?

— Так моя она. Сейчас принесу, — я поднялась с нагретого места и отправилась в спальню.

Выдвинула верхний ящичек прикроватной тумбы, раскрыла хранящуюся внутри шкатулку и выудила из него прекрасную кисть из белой шерсти и красного дерева. Демонстративно держа её в вытянутых руках, я вернулась к Юки и заверила, что писать ей даже не пыталась. Хранила, как драгоценность, в шкатулочке. Юноша почему-то не успокоился. Наоборот, он подобрался, а я на мгновенье решила, что сейчас обратится белым лисом и опять сбежит.

— Хранишь её в память? — словно прощупывая почву.

— Конечно, — также осторожно ответила я.

— И кому принадлежит кисть.

— Мне, — я моргнула и отвела виноватый глаз. — Тебе, конечно же. Хочешь, верну?

— Желаешь оставить себе? — как-то слишком официально поинтересовался Юки.

Я перевела взгляд на тонкую кисть в моей руке. Лёгкая, красивая, она больше не просто воспоминание о бабушке.

— Хочу, — совсем тихо попросила я.

— Тогда кисть твоя, — кивнул Юки.

Свет от огня окрасил его щёки румянцем, а глаза заставил поблёскивать золотом. Я ощущала слишком сильную сонливость, чтобы придать переменам в его внешности и поднявшемся настроении какой-то иной смысл.

Потянулась, зевнула и извинилась. Бодрствовать становилось всё сильнее, спокойно сидеть с открытыми глазами я больше не могла. Слишком тяжёлая голова, слишком ватные руки и ноги.

Кажется, Юки помог мне добраться до постели. Я легла прямо в платье, позволив юноше укрыть меня. Тогда, на краю сознания, успела лишь спросить:

— А духи спят?

— Порою слишком долго, — кажется, ответил Юки.

Мне то ли почудилось, то ли приснилось, что кто-то долго гладил меня по волосам. Заплетал и расплетал косички, пропуская пальцы сквозь пряди. Я словно слышала подвывания ветра, который никак не мог пробиться в дом. А когда я проснулась, Юки был лисом. Он свернулся калачиком на моей постели. Глаза расслабленно прикрыты, а уши, наоборот, то и дело вертелись, вслушиваясь.

Я села, он раскрыл золотистые глаза. Я поздоровалась и прикрыла зевающий рот ладонью. Юки обернулся юношей в белой шубке и накрыл вторую мою руку своей. Не знаю, за что боги послали мне такое чудо, но я хотела бы каждое утро встречать вместе с ним. Ещё бы и день так понежиться, но нет. Время поглядеть, что можно собирать ранней весною для будущих заготовок, а ещё дойти до Свечной улицы.

— Юки, хочешь прогуляться со мной в Ханиград?

Он погрустнел и погладил меня по тыльной стороне ладони.

— Ты можешь покидать лес?

— Не могу, — признался Юки.

А я боялась идти одна. Ничего не могла с этим поделать. Переживала, что вновь встречу того неприятного мужчину, но очень хотела заказать новый воск. Слишком мне понравилась идея с эфирными свечами, чтобы отказаться от неё так просто.

— Тогда собери-ка мне хвою. Приготовим эфирное масло для свеч.

— В этой штуке? — в голосе Юки звучал неподдельный интерес.

— В ней, — пообещала я, тоже посматривая на специальный агрегат и еле сдерживая смех.