Глава 39

Я сидела в углу гостиной, обсуждая с госпожой Мариэттой и её подругами увлажняющие кремы и другие уходовые мази, когда в комнату вошёл господин Шольц. Первое, что бросилось в глаза, это усталость, отразившаяся на его лице. Однако он находился в приподнятом настроении. Вышагивал легко, несмотря на избыточный вес, а рот растянулся в улыбке.

— Что здесь у вас такое интересное происходит? — спросил он, подходя к нам и с удивлением замечая в собравшейся компании меня.

Госпожа Мариэтта подняла взгляд и, улыбнувшись, ответила:

— Мы только что заполучили чудесные кремы от ученицы Марлин. Они просто волшебные!

— Может и мне попробовать такой? Вдруг поможет с блеском? — господин Шольц то ли шутя, то ли всерьёз хлопнул по своей лысине.

— Здесь поможет только парик, — хихикнула госпожа Мариэтта в ответ. — Но мне начинает нравиться твоя гладкость.

Госпожа Мариэтта с подружками дружелюбно рассмеялись, а я почувствовала себя неуютно, словно случайно подслушала слишком интимную шутку.

Господин Шольц присоединился к чаепитию и принялся ворковать со своей женой, словно они были ещё молодожёнами.

Спустя время я почувствовала, что настал подходящий для разговора момент. С трудом сдерживая дрожь в голосе, я обратилась к градоправителю:

— Господин Шольц, могу ли я поговорить с вами наедине?

Он взглянул на меня с удивлением, а госпожа Мариэтта подшутила, что знахарке необходимо осмотреть пациента, чтобы вырастить ему новые волосы. Смутившись, я сказала, что если его и впрямь заинтересует возможность вернуть былую густоту, то я могу поискать способ помочь, но в данный момент меня заботила несколько иная причина. Сугубо личная. Связанная с моим домом.

Вздохнув, господин Шольц согласился, кивнув в сторону двери. Мы покинули светлую гостиную и отправились в небольшую комнату, заставленную вдоль стен стеллажами переполненными книгами и свитками. В центре стоял стол, очень похожий на тот, что находился в кабинете господина Шольца в ратуше. Мягкий солнечный свет просачивался сквозь расшитый тюль, а на столе находился дополнительный источник, заряженный небольшим магическим кристаллом.

— Господин Шольц, я хотела бы поговорить с вами о документах на дом и долгах по землям.

В глазах его мелькнуло нечто, напоминающее недоумение, когда я начала рассказывать о своей ситуации. Я старалась говорить спокойно и уверенно, но внутри меня бушевала столь сильная буря злости и негодования, что скрывать это оказалось неимоверно трудно. Напомнила я о его обещании отсрочки и с негодованием упомянула о другой бумаге, имеющейся на руках господина Леманна. Рассказала про его грохочущие машины, уже приступившие к вырубке леса и о том, что происходит это на границе моих владений.

— Господин Шольц, я понимаю, что это может быть неудобной просьбой, но я пока нахожусь в трудном финансовом положении, — начала я, чувствуя, как горло сжимается от напряжения, словно в нём образовался неведомый ком, который и не выплюнуть, и не проглотить. — Мне необходима отсрочка по уплате долгов, чтобы защитить лес, столь богатый лечебными растениями. Без вашей помощи не только я лишусь своего дома, но и многие, рассчитывающие на мою помощь, так и не получат свои снадобья и мази.

Я наблюдала за реакцией господина Шольца, когда он внимательно выслушивал мои слова. Видела, как градоправитель полез в нагрудный карман своей рубашки и выудил из него носовой платок, как обтёр им выступивший на лбу пот.

— Понимаете ли, господин Шольц, что этот дом для меня очень важен? — продолжала я, стараясь передать всё отчаяние, затопившее мою грудь. — Пожалуйста, помогите мне сохранить его.

— Вы справитесь с выплатой долгов до наступления лета? — осторожно поинтересовался господин Шольц.

Закусив изнутри щеку, я задумалась. Я планировала создавать эфирные свечи, продавать мази от лёгких хворей, а во время чаепития с госпожой Мариэттой в голове моей поселилась мысль и об уходовых кремах. Если все задумки получатся, то я справлюсь. Сяду на кашу, на воде, но справлюсь с выплатой долгов. Если ещё разок загляну в овраг, то точно со всем управлюсь. Закрыв глаза и, зажмурившись, я чуть не мотнула отрицательно головой. Конечно, это был решительный отказ самой себе, а не господина Шольцу, но он-то этого не знал.

— Я справлюсь, — выдохнула я, открывая глаза и надеясь, что голос мой наполнился уверенностью.

Я взглянула на господина Шольца с надеждой, зная, что мой дальнейший путь полностью зависит от его решения.

Градоправитель медленно кивнул. Он опустился в кресло за рабочим столом, достал перо и бумагу.

— Я готов помочь вам, госпожа Хаас, — произнёс он тихим голосом, улыбаясь мне. — Я понимаю, насколько важно иметь в городе хотя бы одну способную травницу. Я предоставлю вам отсрочку по уплате долгов на три месяца и мне совсем необязательно восстанавливать волосы за это.

Я стояла, сжимая руки в ожидании, пока господин Шольц подписывал бумаги пером и проставлял на них магические печати, подтверждающие подлинность. Смешанные эмоции заполняли моё сознание — облегчение, благодарность и надежда. Страх тоже просачивался сквозь них. Я сглотнула.

— А как же документы господина Леманна?

— У него самая обычная долговая расписка, — хмыкнул господин Шольц. — В неё ни грамма магии. Она ничто в сравнении с этим.

Я не смогла сдержать улыбку. Господин Шольц протянул мне заверенный документ, а я взяла его, чувствуя, как внутри растёт уверенность в будущем.

— Спасибо вам, господин Шольц, — шепнула я сквозь слёзы.

— Надеюсь, это поможет вам справиться с трудностями.

Пока я держала документ об отсрочке платы в руках, то чувствовала, как облака над головой постепенно рассеиваются, давая место солнечному свету и новым возможностям.