Глава 40

Дверь дома Шольцев я закрыла за собой с лёгким вздохом облегчения, чувствуя, как приятная усталость окутывает тело. Я всё ещё не верила, что беспокойства о долгах и доме остались позади.

Прошедшие события кружились в моей голове, словно цветные фрагменты волшебного пазла. Я глубоко вдыхала прохладный воздух, а из приоткрытого окна гостиной доносились голоса госпожи Мариэтты и её подруг.

— Она так похожа на Марлин, — прокудахтала одна. — Надеюсь, эту девочку постигнет иная судьба.

— В ней ни грамма магии, — заверила другая, словно это должно было всех успокоить. — Будет жить долго, до старости.

— Так и Марлин была не стара, — заметила госпожа Мариэтта, — а в волосах ни ниточки серебра!

— Всё потому, что знахарка водилась с духами. Они-то её и погубили, все знают.

— Никто не знает!

— Говоришь так, словно не держишь над входом оберега супротив нечисти, — подколола госпожа Мариэтта. — Надо было Ае подарить хоть один, пока не сгинула.

— Нельзя верить духам, — поддакнула её подруга. — В самой столице проповедуют, духи небезопасны. Они всегда забирают душу взамен своей помощи. Всегда.

Я стояла сжавшись. Холод покалывал ноздри. В голове пронеслись обрывки разговора с матушкой. Она тоже винила Юки в смерти бабушки. Не мог же такой хороший юноша её погубить? Не мог!

Топнув ногой, я спугнула птиц, усевшихся на дорожку и отнимающих друг у друга кусочек серого хлеба. Захотелось скорее добраться домой и завернуться в тёплое одеялко. Ещё мне хотелось услышать от Юки подтверждение его непричастности.

— Точно, — твёрдо решила я, покидая Ханиград. — Я обо всём его спрошу. Сегодня же.

Добравшись до дома, я заметила, что машины выключены, а лесорубы разбили лагерь на границе леса. Леманн ушёл до рассвета, так мне сказали. Ничего, помашу документами перед его носом завтра. Мне не к спеху.

Отворив входную дверь, я ощутила тепло и уют домашнего очага. Широкие свечи горели на специальных полках-подставках для них, расположенных вдоль стен, распространяя мягкий свет, а воздух наполнился ароматами сушёных трав и цветов.

Я села за стол, разложив перед собой свиток. Взгляд мой скользнул по строкам, но теперь уже не с паникой, а с чувством уверенности и спокойствия. Я знала, что всё получится, и Леманн покинет лес.

Спустя некоторое время я устроилась на скамье с чашкой чая, смотря в окно на последние лучи заходящего солнца. Сквозь щели в стенах проникал вечерний ветер, но сегодня это не беспокоило меня. Я лишь сильнее укуталась в стянутое с постели одеяло и пригубила чай в ожидании возвращения Юки.

— Добро пожаловать домой, Ая, — его голос был мягким и успокаивающим, он вывел меня из полудрёмы.

— Спасибо, Юки, — потянулась я, улыбаясь ему и чувствуя, как волнение и напряжение последних дней растворяются под его заботливым, любящим взглядом. — У меня отличные новости! Я встретилась с господином Шольцем и получила отсрочку по уплате долгов на три месяца! Теперь мы прогоним Леманна с наших земель. Что скажешь?

Юки не сказал ничего. Он сел рядом со мной и крепко обнял, прижимая к себе и щекоча ноздри мехом со своей белой шубки.

Мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, словно два осколка, идеально сочетающиеся в едином целом. В его объятиях я чувствовала тепло и силу, окутывающие меня нежностью и защитой. Я почувствовала, как сердце замерло в предвкушении.

Медленно, словно в танце, я подняла руку к его лицу, чувствуя нежную кожу под пальцами. Наши губы слились воедино. Это был поцелуй, полный страсти и нежности, любви и понимания.

В этот момент я забыла обо всём, кроме нашей близости. Мир вокруг будто исчез, остались только мы, соединённые невидимой красной нитью, которая никогда не разорвётся. Это был момент совершенной гармонии, когда время останавливается, а сердца бьются в унисон, подчёркивая силу связи.

И когда мы отстранились и посмотрели друг на друга, я ощутила странное смятение. Юки такой нежный и заботливый, он просто не мог быть повинен в том, что случилось с бабушкой. В тот же момент меня наполнила решимость, которой не бывало прежде. Сглотнув подступившую слюну, я заговорила о том, что и сама долго не решалась озвучивать.