Глава 6

С утра пораньше, до того, как солнце успело осветить опушку перед лесом, я направилась в Ханиград со списком покупок и документами в корзинке. Мне предстояло посетить ратушу и базар, отметиться о вступлении в права наследования и закупиться необходимым для жизни в своём новом доме. По детским и подростковым воспоминаниям, я хорошо помнила, что у бабушки уходила уйма времени на базар, даже с учётом того, что брала меня с собой в помощь. Она любила торговаться. Подолгу рассматривала товары, сравнивала их и расспрашивала продавцов.

Мне предстояло впервые в жизни отправиться в Ханиград в гордом одиночестве. В голове, правда, настойчиво вертелась мысль о возможной встрече. Мне бы очень хотелось, чтоб она произошла. Пока же я быстро шагала по заснеженной лесной дорожке и радовалась, что пользовались ей ежедневно, иначе давно б затерялась в сугробах. Юки не проваливался.

Надо приглядеться к его обуви.

Я хмыкнула своим мыслям и ещё раз мысленно прошлась по составленному списку, дабы убедиться, что ничего не забыла. В первую очередь я надеялась купить съестного, а на другой день ещё раз прогуляться до Ханиграда уже за необходимыми для травнического дела прибаутками. Хотя их сохранилось полно, некоторые закончились, а других бабушка прежде не покупала.

После матушкиного ухода и перекуса я сдула пыль с бабушкиных записей и дневников. Нашла книгу учёта трав, колб и прочих необходимостей. Сверилась с настоящими запасами и выписала, чего недостаёт. От себя добавила в список жир, воск и хлопчатобумажный шнур для свечных фитилей. Бабушка любила рассказывать про благое действие на здоровье эфирных ламп, а я хотела создать эфирные свечи. Кто знает, может, такие, если смешать в них масла пихты, лимона и перечной мяты, хорошо раскупятся по весне, когда многие простужаются?

Весна скоро. Людям понравится возможность ничего в нос не капать и на грудь не растирать, особенно матерям, чьи детишки-шалунишки вырываются при первой возможности.

Так, представляя будущий доход и раздумывая над тем, в какой части дома ремонтировать в первую очередь, я не сразу заметила, что передо мной показался плотно застроенный город.

На окраине Ханиград больше напоминал деревню. Вокруг крытых соломой домов неспешно прогуливались куры, свиньи и собаки. Чуть дальше от леса в основном располагались одноэтажные деревянные или же глиняные дома, но чем ближе к центру и ратуше я пробиралась, тем чище и ухоженней выглядели улицы, а дома выше и крепче. И вот уже по сторонам от меня возвышались дома в два, а то и в три этажа. Каменные, на деревянных конструкциях, где каждый верхний этаж шире нижнего, а скошенные крыши сплошь покрыты черепицей.

В сердце города, позади базарной площади, расположилась яркая городская ратуша. Благодаря задумке местных властей покрасить её стены в жёлтый, ратуша и без своей часовой башни привлекала много внимания.

В тот момент, когда я вышла на площадь, залитую солнечным светом, постепенно заполнявшуюся лавочниками и лоточниками, витиеватые стрелки на круглых башенных часах показали восемь. В этот же миг сразу под ними распахнулись деревянные ставни, и вперёд на доске выехала металлическая птица. Она развела переливающиеся всеми цветами крылья в стороны, раскрыла длинный клюв и восемь раз издала мелодичный крик. Помнится, бабушка говорила, её собрал тот же конструктор, который создал агрегат для эфирных масел. Сразу видно работу мастера!

Я прошла мимо просыпающихся лавочек, стараясь не заглядываться на товары. Прежде документы, после покупки.

Табличка возле входа в ратушу возвещала о том, что приём посетителей начинается с девяти утра и продлится до трёх часов после полудня.

— Сначала покупки, затем документы, — сменила я курс.

В то время как базар начинал работу, жители медленными ручьями стекались на главную площадь. Одни шли в одиночку, другие с супругами или детьми. Я остановилась, не спеша отправиться за покупками. Вместо этого смотрела поверх множества покрытых голов, ища одну-единственную. Белокурую, с лёгкой рыжиной. Юки сказал, что он из Ханиграда. Почему бы нам не повстречаться сегодня?

От одной этой мысли щёки обдавало теплом.

Время от времени мне попадались люди без капюшонов или платков, порой взгляд фокусировался на светлых прядках, но все они оказывались незнакомыми.

Я двинулась между продовольственных рядов, останавливаясь то там, то тут. Сверяла цены и пробовала торговаться, а время от времени прохаживалась взглядом по людям на площади, надеясь повстречать Юки. В сторону ратуши я даже не глядела. Зачем, если главные городские часы не позволят пропустить время открытия.

Ох, и сглупила же я, полагая, что разбираюсь в принципе работы приёмного отделения.