Глава 51

Отбив всё, что только можно, я докатилась до цветущей поляны внизу. Резко пахнуло сладостью. Если наверх лишь раскрылись первые листочки, да едва появились бабочки, внизу жужжали пчёлы, а цветы покрывали собой всё столь плотно, словно являлись одеялом местной земли.

Юки грудой покоился среди ярких фиолетовых, оранжевых и белоснежных цветов, над которыми кружили пёстрые бабочки. В овраге, вроде, тоже была ночь, но невероятно светлая. Ярко блестели звёзды в дымке тумана над головой, а лунный свет расходился прохладой. Насекомые тускло светились в ночи, а некоторые из цветов сияли ярче свечей.

Пожар не затронул магического лесного уголка.

Из последних сил я потащила Юки в пещеру, в озеро. Рядом с холодной водой и воздух веял прохладой. Я подкатила Юки к воде, подтолкнула его с суши. Почти без плюханья и прочего шума он съехал в кристально чистое озеро. Свечение местных грибов придало Юки зеленоватый оттенок. Так, должно быть, выглядят русалки.

В воде юноша вздохнул. Потянулся к чему-то руками. Я поспешно вручила ему лисью шкурку. Не раскрывая глаз, он прижал её к себе и затих.

— Ты же поправишься? — я поглаживала белоснежные волосы с лёгким рыжеватым оттенком. — Как я могу помочь тебе?

— Никак, — шепнул он, открывая глаза с золотистыми искорками. — Человек мне не поможет.

— А кто?

— Воды достаточно, — вяло улыбнулся Юки, — но это будет долго для тебя.

— А быстрее? — я пододвинулась к Юки так близко, что мы чуть не ударились лбами.

Я видела, он не хотел отвечать. Лишь болезненно дышал, лёжа по плечи в озере.

— Какой-нибудь маг?

— Дух, — выдохнул Юки.

— Такой же, как ты? Такие есть? Где?

В пещере повисло молчание. Лишь вода пронзительно, но медленно капала на верхушку кристалла. От морозного воздуха кожа озябла, я задрожала.

— Я знаю только одного, — признался Юки, закрывая глаза.

Я никак не понимала, о ком он говорил, а потому донимала расспросами. Юки выглядел уставшим. Синяки под глазами стали ярче, но на щеках каким-то чудом появился лёгкий румянец. Неужто жар одолел в ледяной воде? Я хотела вытащить юношу обратно на берег, но он остановил меня.

— Надо так, — сказал твёрдо.

И я продолжила вызнавать про других духов.

Поджав губы, нахмурившись и явно желая отвернуться, Юки рассказал мне про Нацу — духа-оленя, от которого его как-то спасла моя бабушка. Они, Юки и Нацу, явно недолюбливали друг друга, но разве у нас был выбор?

— Я найду его, — пообещала Юки.

— Нет нужды.

— Есть!

— Не надо искать, — поморщился от моего крика юноша. — Я знаю, где он живёт, и расскажу тебе.

Кто бы мог подумать, что предстоит выслушать историю о Сизом Олене, правящем в далёких Синих горах?

Чем больше Юки рассказывал мне о Нацу, тем выше поднимались волоски на моём теле.

— Не говори, что все сказки существуют!

Юки хрипло рассмеялся, но тут же скривился как от резкой боли.

— Ая, всех сказок я не знаю, а потому и говорить такого не могу.

Внимательно выслушав Юки и понаблюдав за ним, я убедилась, что, даже если ему не станет сильно лучше, в воде его состояние хотя бы не ухудшится. Это успокаивало. Вселяло надежду, что можно без опасений оставить Юки в овраге, а самой отправиться на поиски Сизого Оленя. Уж если с ним когда-то сладила бабушка, то и я сумею.

— Юки, а почему бабушке пришлось спасать тебя от Нацу?

— Долгая история, — отвёл он взгляд.

Я уж и так и сяк расспрашивала. Чуть в щеку юношу пальцем не тыкала, но он никак не соглашался отвечать. При этом у меня складывалось впечатление, что тут ничего страшного и опасного не скрывалось. Щёки и уши Юки наливались краской, а глаза старательно глядели мимо меня, словно хозяин их испытывал стыд.

— Надеюсь, бабушка ушла в долги не из-за тебя, — рассмеялась я.

— Не только, — Юки спрятался под водой до кончика носа.

Испытав вдруг сильное желание поцеловать его, я наклонилась к торчащей из-под водной глади макушки и мягко прикоснулась к ней губами.

— Я вернусь так скоро, как сумею, — пообещала твёрдо, прежде чем покинула пещеру и окруживший её овраг.

В путь я собиралась так быстро, как только могла, боясь передумать, боясь слишком сильно задуматься над дальностью дороги, которая мне предстояла.

Бывала ли я когда-нибудь по-настоящему вдали от дома, от деревни? Пожалуй, я никогда не покидала земель вокруг леса. Росла в деревне, время от времени накидывая красный плащ с капюшончиком и гуляя через лес к домику бабушки. Мама порой пугала волками, которых в наших краях отродясь не видали. Потому-то я частенько ходила в гости к бабушке, а она, в свою очередь, водила меня в город. Ханиград мне казался огромным, наполненным жизнью и яркими красками, но я никогда по-настоящему не задумывалась о том, что находилось за ним. Что происходило ещё дальше?

Сегодня я собиралась отправиться в путь такой далёкий, о каком и не мечтала.

Собрав в сумку мази и чаи, еду и свечи, сменную одежду и деньги я налила для Весенны и её котят столько воды, сколько вмещал широкий тазик. Обычной глубокой тарелки, казалось, слишком мало.

Мне бы выйти на улицу и отправиться в путь, но осознавшая, наконец, всё произошедшее ночью, я ощутила, как силы покинули тело. Оно обмякло, а в голове поселилась тягучая пустота.