Глава 24. Николас Лим и его тяжелые мысли

Смотрю в удивительные голубые глаза, полуприкрытый тенью золотистых ресниц. Сердце перестает биться, стоит ей поймать мой взгляд. Заметила меня, чуть прикусила розовую губку.

— Ник, — шепчет она, лежа на руках у рыжего из рысей.

Рядом, на лестнице, затянуты в черное, Грегор. Секретарь его величества. Бывший секретарь. Все такой же надменный, холеный, расчетливый. Это он вел записи покойного короля. И он же бесследно исчез после смерти покровителя.

— Марьяна… — её имя срывается с губ.

Что она делает в этом сомнительном обществе? Зачем… Ведь я здесь с одной целью — увидеть её и показать Лансу, что она не имеет никакого отношения к преступлению против короны и царствующей семьи.

Ребра с силой впиваются в легкие, когда вижу испуг на её лице. Боится меня… почему? Неожиданно застал на руках у другого мужчины?

В груди поднимается волна гнева. Предпочла мне этого… двуликого. Почему я вообще думал, что она выбрала бы меня? Рядом с ней оборотень, вампир. А был ли у нее интерес ко мне? Нехорошее подозрение закрадывается в голову. Что, если неземное видение свалилось на меня не случайно? Специально? Соблазнить, очаровать, добраться до… король мертв, но остался наследник. Через меня рукой подать до Ланса.

Сжимаю челюсти до скрипа, до боли. Будто мне уже кто-то двинул по лицу. Ведь этот придурковатый принц последние месяцы постоянно твердил мне о тайном заговоре. Заговоре, в котором он подозревает травницу, вампира и оборотня.

И вот я нашел их, раскрыл. Отчего же так больно в груди? Почему хочется отступить, закрыть за собой дверь и уйти далеко. Так далеко, где никто не найдет меня. Особенно она. Голубоглазая, прекрасная, неземная. Не моя Марьяна… Не смогу задержать её. Бросить в застенок. О нет. Это выше моих сил.

Берусь за дверную ручку — выйти из особняка травницы и исчезнуть. Но тут слышу тяжелые шаги в темноте. По улице идет отряд королевской стражи во главе с Дором. Его поступь я отличу от сотен других. Только он, выходя в город, надевает огромные сапожищи со звонкими серебряными подковками.

Интересно, это я не заметил выставленную Лансом слежку или принц передумал и решил задержать травницу без моего ведома?

Что ж. Это в корне меняет дело. Если Марьяну задержит Дор, она безраздельно попадет в руки принца. Если её задержу я, то есть шанс вырвать её из пыточной для… допроса, дачи показаний, да мало ли у меня вопросов к задержанной.

Решительно дергаю несчастную дверь, вхожу внутрь.

— Ник, какое-то срочное дело? Зачем ты пришел? — спрашивает девушка.

— Да, — с трудом сдерживаю дрожь в голосе, — Именем королевы, вы все арестованы.

Голубые небеса в глазах Марьяны бледнеют. Рыжий бродяга из рысей дергает губой — верный признак начала трансформации. Но он уже услышал и распознал шаги Дора и лязг доспехов стражи. Как и бывший королевский секретарь. Дальнейшее сопротивление бесполезно. Слишком поздно они спохватились. Уйти не успеют. Вижу по лицам, что они прекрасно понимают это.

Они да. Но не Марьяна. Искреннее изумление на личике девушки режет мои напряженные нервы. Отвожу взгляд, когда в холл врывается отряд.

— Дор, вы вовремя, — бросаю палачу, — я уже задержал их.

— Да? — растеряно озирается здоровяк, — ну хорошо, меньше мороки. Ребята, вяжи и пакуй. У нас повозка за углом, — объясняет он мне и тут же переключается на подозрительное копошение под небольшим столиком, — кто это тут у нас лохматенький?

— Это наша кошечка! — прямо на него выпрыгивает маленькая пестра хомячиха.

— А еще пирожки, — пикирует на корзину сверху летучий фамильяр Марьяны, — может, попробуете.

Дор умиляется мелкой живности, которую в тайне обожает. Как и вкусно покушать. Пока он дегустирует свежую выпечку, королевские дуболомы вяжут оборотня и вампира.

— Горан, какая встреча, — Дор салютует надкушенным пирожком вампиру, связанному ворохом серебряных цепей.

За ним волочат посиневшего от боли оборотня, на которого ушло не меньше пяточного материала. Ланс хорошо подготовил палача. Знал, за кем они идут. Обычную пеньковую веревку взяли только для травницы.

— Ник, — чувствую, как глаза теплеют от её надрывного голоса.

Смотреть, как её нежные тонкие запястья грубо стягивают путами, невозможно. В глазах девушки стоят слезы. Для меня это пытка.

— Снимите, — сквозь зубы рычу я, — сейчас же.

— Но приказ же… — растеряно выдает стражник, — доставить и все такое.

— Доставлю, — вырываю девушку из его лап, — лично.

Стражники с опаской смотрят на Дора, что меня злит. Палач ниже меня в табеле о рангах и формально подчиняется моему ведомству. Но сейчас, когда он выполняет приказ наследника, эти дубы запутались, что же главнее.

Палач смотрит с легким равнодушием и машет пирожком, мол, все нормально, всех забираем и уходим.

В другой раз я бы устроил ему выволочку, но сейчас меня больше беспокоят ссадины на руках травницы. Осторожно снимаю путы, откидываю в сторону.

— Что происходит, Николас? — шепчет она одними губами.

— Ничего не бойся, — отвечаю ей, протягивая свою руку, — все будет хорошо.

Она доверчиво хватается за мою ладонь, кивает своим зверькам. Выходим из дома вместе с Дором. Парень нагло прихватил у травницы корзинку, плетется за нами, не выпуская из виду, периодически доставая из нее новый пирожок или пирожное. Всю дорогу до повозки слышу его жадное чавкание и цокот подкованных каблуков.

Марьяна молчит. Только в повозке, глядя на перекошенное от боли лицо рыжего сжимает мои пальцы. Отворачиваюсь в сторону и незаметно поглаживаю её ладонь. Она вздрагивает, но ладонь не убирает.

Не бойся, я тебя не брошу.

Повозка едва плетется, но я этому даже рад. Успеваю несколько раз обдумать план по спасению травницы. Я лично её задержал, по закону, могу допрашивать подозреваемую в удобных мне условиях. Например, в моем кабинете. Допрос, опять же, может длиться сутками. Выйти наружу она не сможет, но и в камеру вернуться я ей не позволю.

От одной мысли, что нежная Марьяна может сидеть в грязной луже нечистот, в сыром холодном углу каменного закутка, меня передергивает, будто от удара хлыстом.

— Что с тобой? — обеспокоено спрашивает травница, вглядываясь в мое лицо.

Добрая, заботливая, внимательная… Сжимаю её пальчики, шепчу одними губами «Все будет хорошо».

Она сразу же успокаивается, кивает, отворачивается в сторону, разглядывает дома вокруг.

Доезжаем до дворца и сразу за воротами мой планы разбиваются о каменное лицо Ланса. Поздний час, но его высочество лично ожидает нас в тени главной башни.

— Травница, вампир и оборотень, — торжественно шипит он, — все сходится. В казематы их!

Стража грубо стягивает пленников с повозки. Двуликие не сопротивляются — знают, что в случае чего получат серебряным клинком между ребер. А вот Марьяна… Я не отдаю её. Грубо дергаю её в сторону, прикрываю собой.

— Я сам её допрошу, ваше высочество, — от ярости слова вылетают неподобающе резкие, Ланс хмурится, смотрит на растерянного Дора. Палач переминается с ноги на ногу, переводя взгляд то на меня, то на принца.

— Ник, она причастна к смерти отца, — рычит Ланс.

— Она не могла! — рычу ему в ответ.

— Я не могла, — пищит у меня за спиной Марьяна, — я вас даже не знаю!

Лучше бы она молчала… Мне принц еще мог простить вольность в обращении при посторонних, но незнакомке… Одно его движение и десяток воинов его личной гвардии неслышно шагнули из темноты. Я выхватил меч.

— Ник, не сходи с ума, — шепчет ближайший гвардеец и я узнаю старину Кирка — лучшего воина в королевстве, — ты не выстоишь и трех ударов. А девочке ты нужен живым.

— Да… ты прав, учитель… — склоняю голову и опускаю меч.

Глупо, очень глупо спорить с мудрым наставником. Он как всегда прав.

Дальше все производит очень быстро. Травницу, вампира и оборотня уводят. Через мгновение я стою в пустом дворе с обнаженным мечом в руках и ноющим сердцем в груди.

___

Дорогие читательницы! Иду на поправку, планирую дальше ежедневно обновлять книгу! ^^ Спасибо, что дождались!