Глава 25. Тюрьма образцового содержания
Ничего не понимаю! Куда нас ведет этот здоровяк? Когда Николас объявил, что задерживает нас, я даже не испугалась. Сразу было ясно, что это — ошибка. Наверняка кто-то оговорил оборотня, а мы с вампиром попали за компанию. Зря Боб общается с сомнительными личностями… Я была полностью уверена, что мы быстро со всем разберемся и разойдемся по домам.
В повозке Ник сел рядом, трогательно меня за руку, отчего я еще больше успокоилась и до дворца просто наслаждалась теплом его ладони.
Боба и Горана посадили отдельно, в окружении шести стражей, вооруженных мечами и блестящими кинжалами. Как я поняла из обрывков разговоров — оружие серебряное и может быть смертельно опасно для ребят.
После этого я почувствовала тревогу за них, но Ник тут же шепнул, то все будет хорошо и я снова успокоилась.
Знакомым путем доехали до дворца и вот тут началось странное. Из какого-то закоулка вылез белобрысый парень с надменным лицом. Он с минуту довольно брезгливо рассматривал меня, а потом начал командовать всеми вокруг так, будто он тут самый главный.
С виду парень — мой сверстник. Одежда светлая, прошита металлической нитью, но в отблесках магических шаров непонятно, какого она оттенка. То ли белая, то ли желтоватая. Он явно высокого положения при дворе. И он зачем-то захочет засунуть всех троих в… казематы! Насколько могу представить, это — средневековая тюрьма!
Пока я в шоке, Николас ожидаемо возмущается.
Мелькает мысль, что градус безумия поднят максимально, но тут белобрысый обвиняет меня в смерти отца. Я окончательно перестаю что либо понимать. Какой отец? Такой же белобрысый? Да я в жизни никого не тронула. Максимум, пару особо наглых тараканов забила тапком. И то, в детстве. Не может же этот надменный хлыщ быть сыном таракана из нашего мира? Впрочем, я уже ничему не удивлюсь.
Ник начинает пререкаться с потенциальным тараканьим сыном. Последний этим фактом остается недоволен и быстро оказывается в компании целой толпы здоровяков. Откуда они так ловко повылезали?
Почему я их не видела посреди огромного двора, щедро освещенного магическим сиянием. В голову снова полезли дурацкие мысли про тараканов-ниндзя.
Эти самые ниндзя оттирают меня подальше от Николаса и уводят в ближайшую неприметную дверь. Поглядываю на Боба с Гораном, покорно идущих впереди. Идеи по лестницам все время вниз. Ради интереса считаю пролеты и ступени.
— Долго еще? — спрашиваю у ближайшего ниндзя. По моим ощущениям мы углубились под землю на пять-есть привычных в моем мире этажей.
— Недолго, — зловеще отвечает мне голос белобрысого откуда-то скажи, — тебе осталось недолго, травница.
Какой грубый парень. Первый раз видимся, а так зло со мной говорит. Вроде бы я ему ничего не сделала…
Широкая спина Дора маячила спереди, над поникшими головами Боба и Горана. Этот парень с большими руками и добродушным лицом возглавлял наше шествие под подземелью. Когда его коротко стриженная голова пропала из виду, я немного забеспокоилась.
Боб и Горан, которых держали под руки стражники, тоже резко исчезли — свернули в боковой коридор. Я готова была шагнуть за ними, но меня грубо дернули в сторону.
— Тебе не сюда, травница, — прошипел белобрысый.
— А куда их уводят? — растеряно спрашиваю, оглядываясь в темноту.
— Спроси лучше, куда уводят тебя, — фыркает мой неприятный собеседник, — вампир и оборотень эту ночь отдохнут. А тебя ждет насыщенный вечер, — многообещающе проговорил он, подталкивая меня вперед.
Наш недолгий путь заканчивается у широкой двери, окованной толстой стальной лентой. Стражник откидывает со стены толстый засов и распахивает створки.
— Прошу, — ехидно бросает мой молодой провожатый и тут же придает мне ускорение сильным тычком в спину.
— Ой!
Падаю через порог на чисто вымытый каменный пол. Сейчас-то я разобью себе лоб и нос… Мелькает быстрая мысль, что впервые в этом мире меня не ловят сильные руки Ника. Он остался наверху, но… о чудо! В последний момент рывок и меня подхватывает за талию чья-то мощная ладонь.
— Не стоило, Грегор, — слышу недовольство в голове белобрысого.
— Простите, ваше высочество, — отвечает Грегор, поднимая меня на ноги.
В голосе темного мага ни нотки раскаяния. У меня внутри поднимается волна благодарности к нему. Да, это не похоже на спасение, но удовольствия щеголять с разбитым лицом он меня явно лишил.
Пока набившиеся в комнату стражники буравят испуганными взглядами Грегора и «высочество», осматриваюсь.
Комната большая и… ужасно неуютная! Вдоль стен пара лавок, в углу нечто, напоминающее узкую железную кровать, под которую, не иначе как с целью усиленного отопления, насыпаны тлеющие угли. На стенах — ножи, цепи, изогнутые кинжалы и здоровенные щипцы причудливых форм и конфигураций. По центру комнаты — большое кресло с высокой спинкой и подлокотниками, с которых свисают свеженькие, будто только купленные, веревки.
Не успеваю открыть рта, как в дверь просовывается улыбчивый Дор:
— Желаете пытать госпожу травницу собственноручно, ваше высочество? — радостно вопрошает он у белобрысого.
Пытать?! Меня?!
— Желаю, — повелительно отвечает величество.
Хватаю воздух ртом, пытаясь возмутиться, возразить и высказаться по поводу того, что я совершенно не желаю пытаться ни руками его высочества, ни чьими-то другими!
В моей голове быстро собирается длинная и красивая защитная речь со множеством логичных аргументов. Но стоит ближайшему стражнику снять со стены зловеще поблескивающие в свете факелов щипцы, как умные слова вылетают у меня из головы.
— Ой, может не надо? — лепечу я, — Я скажу, все что хотите!
— Все? — усмехается белобрысый.
У меня в горле дрожит здоровенный ком. Он мешает мне подтвердить, что я голова рассказать все. Взять на себя любые преступления, согласиться с любыми обвинениями… Что угодно! Только уберите от меня эту жуть! А лучше — уведите меня отсюда!
Я готова говорить что угодно здесь и сейчас, но светловолосый приказывает привязать меня к жуткому креслу. Грегор, единственный, от кого здесь не разит равнодушием, покорно отступает в сторону.
— Ваше величество, принц Ланселот, — обращается он к белобрысому, — вы уверены, что стоит обращаться к грубой силе? Я могу обеспечить искренность травницы и без…
Принц? Этот наглый хлыщ?
— Молчи! — рычит его высочество, — Я уважаю твой возраст и служение короне, но не забывай, кто здесь — будущий король! Она отравила моего отца и ответит за это!
— Никого я не травила, — жалобно пищу я, — я здесь всего-то несколько дней!
Ланселот резко оборачивается ко мне. В его глазах сверкает ненависть.
— Посмотрите, как ловко лжет, — шипит принц.
— Я не лгу! — выдыхаю, с ужасом глядя, как парень бросается к стене, богато украшенной пыточными инструментами, — клянусь, это правда!
— Сейчас проверим, — доносится до меня кровожадный голос Ланселота.
Его рука тянется к длинному изогнутому ножу. Крепко зажмуриваюсь, стараюсь не думать о неизбежном. А именно — у парня навязчивая идея отомстить мне за смерть своего отца. Почему мне — одному этому психу известно…
— Ланселот, нет! — голос Грегора звенит у меня над ухом.
От неожиданности распахиваю глаза. В паре метров принц с перекошенным от ярости лицом и поблескивающим в свете факелов ножом в руке. Перед моим лицом — широкая ладонь Грегора с крошечным золотистым кристаллом.
— Камень правды, — объявляет маг, — Травница проглотит его и не сможет солгать. Убери нож, Ланс. Он тебе не пригодится.
Грегор подносит ладонь к моим губам. Намек вполне прозрачен — быстро хватаю кристалл и проглатываю его, пока Ланс еще чего не придумал. Смотрю на принца. Ярость в его взгляде медленно гаснет. Напряженная ладонь расслабляется, нож с тихим звоном падает на каменный пол.
— Ты наложил на меня чары? — ровным голосом спрашивает принц, обращаясь к Грегору, — без позволения? — оборачивается к побледневшим стражникам, — Это… измена.
— Это — забота и выполнение моего долга придворного мага, — Грегор пожимает плечами и делает шаг в сторону, — Я клялся защищать королевскую семью и служить во благо. Твое возбуждение сейчас — зло. Я убрал ненужные эмоции, чтобы ты мог спокойно… допросить пленницу. Чтобы ты не упустил важные детали, не забыл вопросы. Расследование смерти короля — дело серьезное, не так ли?
Белобрысый смущенно опускает взгляд.
— Смерть отца… — говорит он после короткой паузы, — тайна. Я лично расследую обстоятельства и все вы под страхом смерти не должны никому говорить, что узнали.
О, так этот принц настолько распсиховался, что орал направо и налево то, что хотел оставить в секрете? Он довольно громко говорил об этом во дворе замка, когда мы шли по переходам. Да и стражники не похожи на немых и глухих… Сомневаюсь, что к утру во дворце останутся неосведомленные в тайных делах принца.
Вижу, как за спиной Ланселота в прорезях шлемов бледнеют и без того перепуганные лица стражников. Думается, не одна я не рада, что оказалась в этом подземелье.
Принц недовольно морщится. Он тоже осознал ситуацию, но быстро забывает о своей беспечности, стоит взгляду белобрысой монаршьей особы упасть на мою непримечательную фигурку. Берет в углу небольшую табуреточку и усаживается в метре напротив.
— Камень уже работает? — недовольно интересуется он у Грегора, всматриваясь в мое лицо.
Маг склоняется ко мне.
— Чувствуешь тепло внутри? — тихо спрашивает он.
Прислушиваюсь к себе. Понимаю, что чувствую только легкое кручение в животе (то ли легкую тошноту, то ли намеки желудка на хоть какой-то ужин) и зуд в запястьях, которые слишком туго перетянули веревками. Ни тепла, ни жара, ни иных температурных отклонений не ощущается. Смотрю на собеседников — маг беспокойно хмурится, принц нетерпеливо прикусывает губы. Кто знает, что будет, если камень не сработал?..
— Чувствую! — отчаянно киваю головой, горячо подтверждая собственные слова, — внутри очень тепло!
Грегор с облегчением отступает в дальний угол.
— Отлично. Ваше величество, — говорит маг, расслабленно прислонившись к стене с жутковатым декором из поблескивающих серебром цепей и полированных деревянных кольев, — задавайте любые вопросы. Под воздействием камня правды травница не сможет соврать ни единым словом.
Какие они уверенные в себе, даже страшно… Что ж. Теперь главное — правильно ответить на вопросы. Кто знает этого принца? Наверняка, избалованный и капризный, как все богатенькие сынки. Такому слово против скажи — мигом взбесится. Собственно, свой вспыльчивый характер он уже продемонстрировал.
— Зачем ты убила моего отца, травница? — неспешно повторяет Ланселот уже знакомый мне вопрос.
— Я… не убивала, — с дрожью в голосе отвечаю и снова повторяю белобрысому, что никогда не знала его отца, да и его вижу впервые.
— Не может быть, — растеряно отвечает принц, — я почти уверен, что… кто же ты? — спрашивает он, пытливо всматриваясь в мое лицо.
— Марьяна, травница, — твердо отвечаю я, на мгновение задумываюсь и продолжаю, — я прибыла из другого мира несколько дней назад и ранее здесь никогда не была. Так что убить тво… вашего отца, короля, никак не могла.
Лицо Ланселота медленно вытягивается.
— Как же ты попала в наш мир? — спрашивает он, глядя на меня совсем уже другими глазами.
— Через дверь. Я получила завещание и… — коротко пересказываю присутствующим странную историю моего наследства.
— Вот видите, ваше величество, — подхватывает разговор маг, — девушка не связана с преступлением.
Вот именно! Хоть один разумные человек в этой пыточной. То есть, маг.
— Это… возможно, — размышляет Ланселот, откидываясь назад и чуть не падая на пол, стоящие рядом стражники успевают похвалить высочество сзади и вернуть в сидячее положение, — но почему ты, травница, — продолжает он, снова приняв невозмутимый вид, — стоило тебе появиться, сразу сошлась с оборотнем и вампиром, которые… — он запнулся и продолжил уже совсем не то, что хотел сказать изначально, — которые весьма подозрительны.
— О, ну так это просто, — выдыхаю я, прислушиваясь к себе — неужели камень так и не сработал? — вампир и оборотень — мои клиенты, помогают мне наладить бизнес.
— Странный выбор, — усмехается принц, переглядываясь с магом, — неужели не нашлось иных… покупателей?
Одна предприимчивая ромашколюбивая травница хорошо постаралась, чтобы не нашлось! Уверена, что ябедничать принцу на его штатную травницу смысла нет. Она-то на него давно работает, а я в этом мире новенькая, да еще и подозреваемая.
— Дарики не пахнут, — отвечаю, спокойно глядя в глаза белобрысому, — мне срочно нужна крупная сумма. Так что работаю со всеми, кто при деньгах.
Принца такой ответ, кажется, устраивает.
— Какая же сумма? — любопытствует он.
Почему-бы не сказать?
— Десять тысяч, — бросаю небрежно, будто речь идет о сдаче с трехрублевого пирожка.
— Кхе-мм-кх, — от неожиданности принц закашливается.
Услужливый стражник постукивает его по спине, приводя в чувство.
— Куда ж тебе такая прорва денег? — хрипит он подсевшим голосом.
Пришло время снова испытать бездействие камня правды, потому как раскрывать истину мне совершенно не хочется. Как-то подозрительно дружелюбию идет беседа, да и интерьер пыточной к настоящей искренности не располагает. Уж что-что, а открывать этому избалованному принцу тайну Марго я не собираюсь!
Ланселот смотрит на меня пристально. Чувствую, что затянул с ответом. Но что ему сказать?
— А я… — поймала полный ожидания взгляд наследничка и: сама не знаю почему, брякнула:
— Чтобы вернуть мужа. Там, в другом мире остался. Мне надо к нему. И деньги… нужны, чтобы отбить его у конкурентки.
— Что? — удивленно переспрашивает Ланс.
Ну да, без подготовки версия звучит слабовато. Судорожно думаю, как сделать её более достоверной. Неожиданно мне на помощь приходит знакомый голос:
— Ты замужем? — вопрос звучит едва слышно, будто из-под земли.
— Ник? Не слышал, как ты вошел, — Ланс оборачивается на звук.
Слежу за взглядом принца и быстро нахожу темную фигуру в углу комнаты. Николас?!
— Тихо входить — моя работа, — тем же шелестящим голосом отвечает он, — кажется, я вовремя.
— Появляться вовремя — тоже твоя работа, — усмехается принц, — я как раз допрашиваю травницу.
— Да, вижу, ты продвинулся. Узнал много интересного, — в голосе Ника сквозит злая ирония, — с виду, городская травница, а на деле — замужняя дама из другого мира.
Он говорит и горько прикусывает губу. Почему мне вдруг стало неприятно, что он услышал мою ложь?..