Глава 26. Травница вернулась
Ланселот внимательно смотрит на Ника, Ник — на него. В глазах начальника королевской охраны тьма, а глазах принца — отблески безумия. Они разгораются и напряженные губы наследника растягиваются в злой улыбке. Принц заходится в приступе хохота.
— Как легко ввести тебя в заблуждение, Ник, — кашляет он словами сквозь смех, — другой мир… серьезно? Ты и сам знаешь, между мирами могут ходить только носители королевской крови и их избранницы! А эта… обманщица!
— Но я сам, своими глазами видел портал, — признается Николас, — Марго выпала из него…
— А ты уверен, что это был именно портал? — фыркает Ланселот, — По глазам вижу, что нет. Ты видел какие-то чары, не портал.. Магия, чтобы обвести нас вокруг пальца, да, Зельда?
Последний вопрос в мою сторону. Я снова ничего не понимаю. Какая Зельда? Где Зельда? Пробую обернуться и посмотреть, не прячется ли та самая Зельда за моим пыточным стулом, но высокая спинка перекрывает обзор. Вижу только ошарашенного Грегора, который от слов принца дернулся, как от удара хлыстом.
— Зельда? — шепчет маг, сканируя меня взглядом, — Не может быть…
Все ясно. Принц не только сам чокнулся, но и остальных начал заражать…
— Марьяна — не Марьяна? — спрашивает Ник у Ланселота.
— В этот раз я тебя обскакал, друг, — довольный Ланс достает из кармана небольшую книжечку, — эта чертовка не только отравила отца, но и втерлась к тебе в доверие. Но меня не обманешь. У меня есть улики.
Он быстро листает страницы и начинает зачитывать записи:
— Это отец написал двадцать пять лет назад. Итак, где это… вот «сегодня был у Зельды. Она наотрез отказалась помочь, угрожала отравить, если не отстану».
— При чем тут Зельда? — переспрашивает Грегор, взявший себя в руки.
— Да, как ты понял, что это — она? — с сомнением в голосе интересуется Николас, хмуро поглядывая в мою сторону.
— Очень просто, — усмехается он, — отец нарисовал портрет на этой странице.
Он передает книжечку Нику. Тот жадно всматривается в рисунок. Поднимает на меня тяжелый взгдяд. Лицо его ничего не выражает, отчего мне становится жутковато.
— Можно взглянуть? — просит Грегор.
Ланс кивает и Ник протягивает книжечку магу.
— И правда, сходство поразительное, — подтверждает он.
— Я сравнил записи о визитах отца. В тот день он был в доме городской травницы, — говорит ему Ланс, — двадцать пять лет назад ей была Зельда. После она в один день пропала. После нее была Марго, и теперь — снова появилась она. Под другим именем, но не потрудилась сменить внешность! Я увидел её и понял — лицо знакомо. Но не мог понять, где её видел.
— А видел ты её в записях отца, — то ли подсказывает ответ, то ли размышляет вслух Николас, — Двадцать пять лет назад она угрожала королю. Перед смертью он ходил к травнице и… встретил Зельду, коротая скрывалась все эти годы. Король нашел её и она его убила, как и обещала в прошлом.
Ужас какой. Меня не просто считают преступницей! Они под это еще и доказательства нашли!
Ланс и Николас пристально смотрят на меня. Но какие это разные взгляды! В глазах Ланселота — языки пламени, Николас же нахмурен и будто опечален произошедшим.
— Могу я взглянуть на портрет? — раздается в тишине вопрос мага.
Проклятая записная книжка перекочевывает в его руки. Он подносит хрусткие страницы в опасную близость к факелам на стене. К моим ногам надают длинные тени перелистываемых страниц.
— Я лично знал Зельду, — шепчет он, — И… довольно близко…
— Это она? — спрашивает Ник.
В его голосе то ли мольба, то ли надежда. Грегор продолжает крутить книжечку перед собой.
— Похожа на Зельду, — подтверждает он, — очень похожа.
— Это она! — рычит Ланс.
Грегор завершает осмотр, возвращает принцу книжку.
— Это не она, — уверено говорит он.
— Что?! — Ланселот вскакивает на ноги.
— Это не она, — усмехаясь, повторят Грегор, оборачиваясь ко мне, — на рисунке — возможно, но девушка перед нами не может быть Зельдой, мой принц.
— Она! Это она! Убийца моего отца! — исступленно кричит парень.
— Господин маг, — вмешивается в разговор Николас, — как по столь старому рисунку вы поняли, что это — не Зельда?
— Никак, — пожимает плечами маг, — и рисунок тут не при чем. Я изначально знал, что Зельды не может быть в этой или иной комнате.
— Почему?
Да, почему?! Мне тоже ужасно любопытно!
— Зельда, — маг на мгновение замолкает, прикрывая глаза, вдох-выдох и он продолжает, — травница Зельда… точнее, её тело… уже двадцать пять лет лежит в моем хранилище.
Лица присутствующих мужчин — от принца до последнего стражника, радуют широким ассортиментом отрытых ртов. Я, признаюсь, тоже в шоке. Маг хранит зачем-то тело старой травницы? Странный тип, но… мне повезло, что он такой странный.
Принц приходит в себя первым. Естественно, он не верит ни единому слову мага. Вбил в голову, что я — убийца и не готов отказываться от этой версии. Николас же быстро хватается за возможность доказать мою невиновность. Вместе с магом они уговаривают Ланселота отправиться в хранилище Грегора. Меня, для чистоты эксперимента, берут с собой.
Процессия двигается с королевским размахом — впереди и сзади стражники с факелами, в центре — его высочество, господин маг и начальник королевской стражи. Сразу за ними — четверо рыцарей пыхтят под тяжестью монументального пыточного кресла, отвязывать от которого меня не спешат.
— Пока её вина не доказана, — уклончиво бросает белобрысый наследник престола.
Пока меня тащи по дворцовым лестницам и галереям, освещенным магическим сиянием, думаю над его словами. Больше всего задевает то, что белобрысый уверен и собирается доказывать мою вину. А как же невиновность? Кто здесь мой адвокат? Есть ли он?
С надеждой смотрю на широкую спину в черном камзоле. Николас мне поможет или же встанет на сторону королевской семьи. Вроде как они — его работодатели…
Временами ловлю на себе задумчивый взгляд Ника. Интересно, о чем он думает? Ко мне парень не подходит, держится принца и Грегора.
Последний вообще не обращает внимание на окружающих. Только напоминает страже, где нужно свернуть.
Прислуга и редкие придворные в расшитых серебром костюмах спешно уступают нам дорогу. В спину мне летят шепотки:
— Это что, новая травница?
— Тащат на заклание…
— Думаете, нас пригласят на казнь?
— Не уверен. Кажется, несут в башню. Будут пытать или пустят на деккоты. Говорят, травницы магически сильны, вот Грегор в нее и вцепился. Наварит из нее зелий, накрутит артефактов.
— И за что принц её люто ненавидит. Такая хорошенькая…
— Хорошенькая, да. Но коварная. Вы знаете, что она…
Дальше слов не разобрать, но ясно — весь двор со смаком обсуждает мою печальную историю…
У резных дверей в покои мага процессия останавливается. Грегор ни в какую не позволяет тащить «это уродище» внутрь.
— Уродище?! — не могу скрыть возмущения.
— Я имею ввиду это, — маг с отвращением указывает на железный стул.
С минуту они припираются с принцем. Последний не желает оставлять меня в коридоре.
— Она хитра и коварна! Снова сбежит, как сбежала от моего отца, — заявляет полоумный.
— Так отвяжите и берите с собой, — флегматично предлагает маг.
Внешне он совершенно спокоен, выдают его лишь редкие встряхивания головой, отчего его густые черные волосы слегка разлетаются в стороны.
— Ланс, в самом деле, — вмешивается Николас, — ты собрал лучших дворцовых стражей. Совсем не уважаешь нас, если думаешь, что мы упустим юную хрупкую девушку?
Слова Ника приводят Ланселота в чувство. Поворчав для приличия он соглашается. Пара быстрых ударов кинжалом по веревкам и вот я уже потираю затекшие запястья.
«Спасибо» — мысленно говорю Нику. Он понимает и кивает мне в ответ.
В этот раз в кабинете магистра обошлось без черного тумана и прочих специфектов. Роскошная, но вполне реальная мебель, уже знакомый мне письменный стол, кресла, пушистый ковер. Дурацкая вешалка для одежды все также неудачно стоит у входа и за нее тут же запинается один из стражей.
— Где же она? — осматривается принц, — В лаборатории?
Он указывает на неприметную дверь в стене. Грегор покачивает головой.
— Зельда всегда у меня перед глазами, — отвечает он, делает пару взмахов руками.
Массивный письменной стол подрагивает, скрипит и отъезжает в сторону. Стоящие на нем реторты, склянки и стопки книг даже не дергаются, стоят, будто приклеены!
В полу на месте стола открывается ниша. Грегор делает шаг вперед.
— Вот она, — шепчет он, — моя Зельда.
В голосе магистра я впервые слышу неподдельную теплоту. Чувствуется, что Зельда для него — не просто травница. И маг не нашел сил это скрыть.
Ник и Ланс подходят к краю ниши. Вижу их спины. Они с минуту молча смотрят вниз. Наконец, Ланс оборачивается ко мне. Белесые брови принца приподняты в неподдельном изумлении. За ним разворачивается Николас с точно таким же выражением. Он хочет что-то сказать, но только открывает и закрывает рот без единого звука.
— Подойди, Марьяна, — усмехается Грегор, — бояться нечего, твоя вина не может быть доказана. Хоть для этого мне и пришлось раскрыть свою тайну.
Значит, один адвокат у меня все же был!
После слов магистра стражники отступают от меня на пару шагов. Сразу чувствую себя свободнее и смелее. Присоединяюсь к Нику с Лансом. Они продолжают таращиться под ноги. И там есть на что посмотреть!
Ниша в полу накрыта толстым прозрачным стеклом. В отблесках магического света он переливается радугой, как бензиновое пятно в лужах моего родного мира. Хрусталь?
Под ним на черном атласном ложе — девушка в темно зеленом шелковом платье с открытым лифом. Поверх накинута длинная, до пола, жилетка с глубокими разрезами, из которых видно белые, тоненькие, почти детские, ручки.
— Платье Шуарель, — замечаю я.
— Зельда любила этот фасон, — подтверждает магистр грустным голосом.
Опускаюсь на пол, чтобы лучше рассмотреть ту самую Зельду.
По подушке бережно разложены аккуратно завитые золотистые локоны. Личико бледное, но со следами нежного румянца. Проходящий через хрустальные грани свет играет на её нежной коже, бросает на щеки тень от длинных темных ресниц. Скулы травницы тронуты румянцем, полные губы слегка приоткрыты.
— Она будто спит… — замечаю я.
— Увы, — из груди мага вырывается вздох сожаления, — Она мертва. Это лишь пустое тело, сосуд, корый я храню в память о… ней.
Радужные отблески мешают толком рассмотреть девушку и я не сразу замечаю две удивительные вещи. Кроме уже знакомого мне старинного фасона, её платье имеет и еще одну примечательную деталь — оно густо расшито резными листочками арранта и мелкими цветами с жемчужиной по центру.
А на ногах… Украдкой приподнимаю собственный подол. Так и есть! На мне точно такие же ботиночки светло-коричневой кожи!
Пока я с исключительно женским любопытством глазею на наряд Зельды, Николас приходит в себя и озвучивает другое, более важное сходство.
— Они с Марьяной — одно лицо!
— Д-да… — хрипло соглашается Ланс, — но как это возможно?
Лицо? Мы что, похожи? Спешно перемещаюсь к верху «хрустального гробика», нетерпеливо расталкиваю скучившихся там мужчин.
— Ну да, — неуверенно отвечаю им, — сходство есть. Волосы у нее того же оттенка, и черты… Но… — поднимаю глаза на Ника, — я её вижу впервые.
Тот незаметно кивает. Как и магистр Грегор.
— Теперь вы понимаете, ваше величество, — обращается он к посрамленному Ланселоту, — Марьяна не может быть Зельдой. Со своей стороны я заверяю вас. Все, что сказала наша городская травница под воздействием камня — чистая правда.
— Да! — активно киваю я, — Это так!
— Значит ты действительно пришла из другого мира? — спрашивает Ланс.
— Да, да и еще раз да! И все, что мне здесь нужно — это только деньги! Никаких отравлений, интриг и прочих преступлений я не планировала! Обещаю, я заработаю нужную сумму, решу все свои дела и уберусь из вашего королевства обратно, в свой мир! — сгоряча обещаю я.
— Кстати, камень все еще действует, ваше величество, — на всякий случай напоминает Грегор.
— Значит, только деньги, — усмехается Ник.
Ловлю на себе его темный взгляд. Понимаю, что ляпнула ужасную бестактность. Надо срочно исправлять ситуацию!
— Как интересно, — раздается вкрадчивый женский голос за нашими спинами, — девушка из другого мира. Городская травница.
Мужчины разом подскакивают, встают по струнке. Запоздало оборачиваюсь в сторону женщины, к которой сейчас приковано все внимание в комнате.
В дверях стоит высокая блондинка. На голове — сложная прическа, густо обвешанная золотыми цепочками и бриллиантовыми подвесками. На лице — идеальные макияж, ловко скрывающий увядающую, но все еще яркую красоту дамы.
Одета она в платье, так густо вышитое золотой нитью и каменьями, что у меня мелькает мысль о подставке с колесиками, которая пришита к подолу. Иначе как она таскает такую тяжесть? Еще и на ногах туфли на высоком тонком каблуке.
Фасон платья бесконечно далек от наряда Зельды и моего скромного платьишка. Пышно расшитый корсет уходит под горло и кончается стоячим воротничком, талия узкая, но груди, кажется, нет вообще. Руки и вовсе скрыты до запястий глухим рукавом. Юбка в меру пышная, похожа на перевернутый бокал для шампанского.
— Ваше величество, — склоняет голову магистр, приветствуя блондинку, — рад виждеть вас в полном здравии.
Королева? Эта стерва — мать капризного белобрысого?
Стерва будто не замечает приветствий и поклонов. Её цепкие зеленые глаза с пышными, явно не родными, ресницами, не сходят с моего лица.