Глава 29. Сбежавшая невеста

Тяжелые двери моего дома распахиваются сами собой, стоит Нику подняться на крыльцо.

— Марьяна! — слышу тревожный крик Изольды Карловны, — Что они с тобой сделали?!

— Ничего такого, — вяло отвечаю я.

Фамильярочка так не думает. Под её возмущения о том, как «нашу умницу, нашу красавицу уморили во дворце» Ник заносит меня внутрь.

— Оставь меня здесь, — прошу его.

— Прямо на пол бросить? — усмехается мужчина, ногой распахивая дверь в лавку на первом этаже.

Несет меня по мягкому ковру и бережно опускает в кресло. С легким сожалением чувствую, что его сильные руки больше меня не обнимают.

— Спасибо тебе, — смотрю в его черные глаза.

Ник стоит надо мной нерушимой глыбой, молча изучает мое лицо, скользит ниже, на грудь, талию, до кончиков моих ботиночек.

— Чего встал! — верещит Изольда, прыгая мне на колени, — Уходи давай! — хомочка быстро залезает мне на плечо и с беспокойством ощупывает маленькими лапками мое лицо, перебирает растрепавшиеся волосы, зачем-то заглядывает в ухо.

— Уходить? — задумчиво говорит Ник, — Я не могу уйти. Королевский прика…

— Что значит, не можешь?! — возмущается Изольда, — А ну пошел вон!

На другое мое плечо бесшумно планирует Семен, тыкается мне в щеку холодным носиком.

— Марьяна, как ты? Все хорошо? — мышь говорит спокойно, но чувствую, как дрожит его тельце.

Беру его на руки, прижимаю к себе. Заждались меня мои малыши, распереживались.

— Ник, — мягко говорю мужчине, — думаю, тебе стоит уйти. Мне нужно отдохнуть. А до спальни, — чуть краснею, представляя картину, как начальник королевской стражи несет меня по лестнице наверх, — до спальни я доберусь сама.

Николас смотрит на меня своим фирменным темным взглядом, беззвучно вздыхает. Кажется, хочет что-то сказать, но нет. Молча кивает мне и выходит вон.

Фамильяры провожают его до двери. Когда она захлопывается, они бросаются ко мне.

— Марьяна! Марьяна! Ты почему такая бледная? Тебя там обижали? Тебя не отравили?

Обижали? О нет, меня всего лишь собирались пытать…

— Все хорошо, — успокаиваю фамильяров, взобравшихся ко мне на колени, — немного укачало по пути назад. Надо было выпить капли, которые мне дала королева.

— Королева?! — Изольда потешно прижимает лапки к меховой грудке, — Ты говорила с Королевой?! Она тебе дала капли?!

Сема озадачено вертит головой, привлеченный блеском кольца на моей руке.

— Да, еще вот это, — показываю Изольде перстень.

— О нет… — фамильярна закатывает глазки-бусинки, — она дала ей маяк!

— Марьяна, зачем же ты взяла это? — Сема с ужасом спрыгивает на пол.

— Будто у меня была возможность отказаться, — вздыхаю я со стойким ощущением, что по незнанию снова наломала дров, — Снять?

Пробую снять перстень, но он будто прилип и, кажется, уменьшился. Во дворце он едва ли не спадал, а сейчас сидит плотно, даже немного стягивает кожу.

— Даже не пробуй, — испугано шепчет Изольда, — теперь только королева сможет его снять. Когда захочу забрать обратно…

— Вот как. Значит, от её подарка и правда нельзя отказаться.

Шарю по карманам и достаю флакончик.

— Что это? — Сема сует свой любопытный носик.

— Капельки от укачивания. Мне все еще дурно, можешь принести воды?

— Нет! — Изольда прыгает и вырывает бутылочку из моих рук, — Это тебе дала королева?

— Да. А что не так?

— Что не так, что не так… — причитает Изольда, выкручивая плотно притертую крышку, — Это же Виктория. Кто знает, что она задумала?

Стоит бутылочке открыться, как Сема сует в нее свой любопытный носик.

— Приворотное, — авторитетно заявляет он, — на кого направлено, точно не скажу, но в составе немного сон-травы, бересклета и, хм, ромашка?

— Значит, это не от тряски? — с опаской отодвигаюсь от опасного сосуда.

— Ну, некоторые травы в составе могут унять дурноту, — задумчиво говорит мышь, — но это — побочный эффект. Основное назначение — привязка к… какому-то мужчине.

Этого только не хватало! Какой еще мужчина?!

— Может, служанка Виктории Степановны что-то напутала? — пытаюсь хоть как-то сгладить ситуацию.

— Служанка? — фыркает Изольда, — недогадливые и нерасторопные у нее не задерживаются. О нет, уверена, она подсунула его тебе намерено.

— Но зачем это ей? — недоуменно спрашиваю я.

— Кто знает, — флегматично отвечает Семен, возвращая крышечку на место, — Может, взялась за старое?

Вопросительно смотрю на фамиляров. Изольда вздыхает, садится на пушистый зад, складывает лапки на животике.

— Марьяночка, что ты рассказала королеве?

— Ну… — да ничего особенного, — немного о себе. О Марго ни слова! То есть, она знает, что мы сестры, и что я из другого мира. Пришлось сказать, — признаюсь я.

Фамильяры переглядываются.

— Это плохо, — резюмирует мышь.

— Королева с Марго — старые враги, — поясняет Изольда.

— Враги? Виктория говорила, что они давно знакомы и… королева показалась мне милой, — осторожно делюсь впечатлениями, но фамильяры не разделяют моей позиции.

— Виктория… милая? — Изольда фыркает и утирает усики, — Виктория?!

— Марьянушка, — Сема порхает на мое плечо, заглядывает в глаза, будто проверяя, не сошла ли я с ума, — а королева сказала, как они с Марго познакомились? Нет?

— Ну еще бы она рассказал ей, как изводила Маргошу на отборе! — бурчит хомочка.

— Марго была на отборе?!

Вот это поворот!

— Наша Маргоша была главной конкуренткой Виктории. Король выбрал Марго! — Изольда выпаливает это и тут же поправляется, — Ой, то есть, говорят, что он ее выбрал. Но в итоге наша Маргоша пропала в день финального бала и королевой выбрали Викторию.

— Пропала? Может, вернулась в наш мир? — в голове начинают складываться кусочки пазла. Злополучный бал, судя по всему, был двадцать пять лет назад. Как раз, когда я родилась. Тогда, насколько я помню по рассказам родителей, Марго поселилась на даче. Да, точно! У нас даже есть фото с выписки из роддома. Мама с кульком на руках, счастливый папа и стоящая чуть позади Марго. Значит, она нашла какой-то способ перемещаться между мирами.

— Она не говорила, — обижено отвечает Изольда, — Исчезла на несколько лет, а когда вернулась, уже была другой. Сменила прическу, начала скрывать лицо. И постоянно пропадала. На день, два, неделю. Ненадолго. Всегда возвращалась. Потом уже начала немного рассказывать о тебе.

— И после того раза она перестала ходить во дворец. Обходила его стороной. Избегала придворных. И особенно — королевы Виктории, — последние слова Сема произносит испуганным шепотом, — стоило Марго увидеть на улице королевский экипаж — сразу сворачивала в переулки или заходила в дома покупателей.

— Так бы и не подумала…

— Королева тогда завела во дворце свою травницу, — вспоминает хомочка, — До нее травница в городе была одна.

Вот, значит, кому мы обязаны таким количеством ромашкового чая…

— Ну, ко мне она расположена, — мне все еще не верится, что разлад между Викторией и Марго может отразиться и на моей судьбе, — предложила работу при дворе.

— Работу?! — Сема и Изольда Карловна синхронно хватаются лапками за пушистые грудки.

— Какую? — Изольда в ужасе таращит свои глазки-бусинки.

— Что-то связанное с торговлей, — уклончиво отвечаю я, — с хорошей зарп…

— Какаких дворцов! — категорично заявляет хомочка, потешно топорща крошечные круглые ушки, — Мы сами заработаем! Нет, нет, нет!

— Изольда права, — севшим голоском вторит ей Сема, — от придворных интриг и должностей лучше держаться подальше. Марго… Марго вот уже пострадала. Не можем мы рисковать и тобой…

Вижу по испуганным мордочкам, что момент для обсуждения нашего финансового благосостояния явно не лучший. Да, я все понимаю — история мутная, как лужа в трущобах Веллингера, но покровительство Виктории и новая должность сулят возможности. Возможности, которых нет у городской травницы. В первую очередь — собрать ту самую проклятую сумму для спасения сестры. Во дворце золотом покрыты даже цветочные горшки. И десять тысяч золотых дарик добыть в окружении богатства и роскоши добыть будет проще, чем в каменных домах моих клиентов. Он, не моих… клиентов Ланы.

А фамильяры… уж слишком они чувствительные, слишком боязливые. Как я поняла, на травах много не заработать. Если только не случится чудо и все запасы моей конкурентки уничтожит редкая заморская плесень или внезапный пожар. Оба варианта соблазнительны, но маловероятны.

— А давайте ужинать! — объявляю я, переводя тему, — Я ужасно проголодалась!

Пирожные и печенье давно провалились, будто не было никакого чаепития в обществе Виктории, желудок начал грустно урчать.

Фамильяры засуетились, поскакали маленькими меховыми шариками на второй этаж. Я — за ними.

— Вот, Марьянушка, супчик горячий, здесь — салатик с козьим сыром… — комментирует тарелки Сема, порхая над столом с белоснежной салфеткой в крошечных черных лапках.

— Редких горных коз с красивой шерстью? — подсказываю я.

— Да, а откуда ты…

— Просто угадала, — сквозь смех отвечаю я, — вы с этими козами столько носитесь, куда ни ткнешься, везде они. Кстати, — осматриваю стол, накрытый на одну персону, — какие вы молодцы, что покормили Танюшку.

— Покормили? — неуверенно переспрашивает Семен.

— Мы думали, она с тобой… — добавляет Изольда после небольшой паузы.