Глава 46. Где спрятано завещание

— Изольда… — чувствую, как у меня на голове приподнимаются волосы, — ты…

Рефлекторно хватаю воздух в том месте, где только что теплым комочком сидела маленькая хомочка. Потешно дергала розовым носиком, шевелила усами, возмущенно прижимала ушки. Внутри все переворачивается, от мысли, что её больше нет!

Перебираю испачканными в пыли пальцами. Это все, что осталось от моей заботливой, доброй, безотказной фамилярочки… ?!

— Ник, как же так… — оборачиваюсь к Николасу, как к последней своей надежде, но господин сыщик растерян не меньше, — этого не может быть…

— Этого не может быть, — сипло вторит колдун, касаясь дрожащим пальцем грязного пятна на зеленой ткани, — это просто невозможно…

— Что это было? — изумленно спрашивает Ланселот, — почему говорящий хомяк вышел из дома?

Ужас сменяется возмущением. Его только это беспокоит?! Хотя какое ему дело до какой-то фамилярочки… до моей маленькой милой Изольды. Такой славной, такой пушистой… Глаза теплеют, вздрагиваю от тупой боли в уголках глаз.

Слезы быстрым потоком льются по щекам.

— Марьяна, Марьяна… — Николас прижимает меня к груди и я уже привычно прижимаюсь к этому большому и надежному мужчине, который такими простыми прикосновения успокаивает меня лучше всяких слов.

— Ник… она… я… — захлебываюсь в рыданиях, — стучит…

— Сердце, — выдыхает Ник, успокаивающе поглаживая меня по затылку и крепче прижимая к груди, — мое сердце стучит быстрее рядом с тобой…

— Да нет же… — дергаю головой, отмахиваясь от его ладони, замираю и прислушиваюсь к ощущениям, — ну точно, что-то стучит! Снизу!

Ник смотрит на меня и хмурится, пытаясь понять услышанное. Хватаюсь за мужчину и сползаю с… кстати, что это подо мной? Я думала, письменный стол Грегора. Но нет, стол метро, уставленный множеством занятных и загадочных вещиц, высится в отдалении. Меня же положили на… коснувшись пола тут же оборачиваюсь и срываю покрывало. И кто догадался положить меня на хрустальный гроб!

Правда, в прошлый раз содержимое прозрачного ящика казалось мне прекрасной неподвижной девой, а не разъяренной дамой с перекошенным от ярости лицом и выпученными глазами.

— Умумум! — дама открывает рот, не переставая стучать по внутренней стороне плотно запертой крышки.

— Не знал, что хрусталь так хорошо гасит звуки, — зачем-то прошептал шокированный, видимо, меньше всех, Ланселот.

Его фраза, брошенная совершенно неловко и не к месту, будто сняла с меня оцепенение.

— Что же вы стоите, — хватаю за рукав вставшего столбом колдуна, — Снимите крышку! Она же задохнется!

Грегор будто не слышит меня. Резко побледневший, безотрывной смотрит на беснующуюся в прозрачном плену девушку и шевелит губами, повторяя:

— Зельда, Зельда…

— Ланс, помоги! — Ник первым понимает, что Грегор нам не помощник.

Принц бросается к гробу. Ник хватается за вычурную золотую ручку с одной стороны, наследник — с другой. С натугой они тянут крышку на себя, но тщетно. С короткой заминкой к ним присоединяются стражники. Не знаю, сколько понадобилось крепких мужских рук, прежде чем они смогли отодрать утяжеленную магией хрустальную плиту. В какой-то момент широкие спины полностью скрыли от меня происходящее. Мужчины пыхтели недолго. То ли грубая мужская сила сделала свое дело, то ли отмерший Грегор вовремя махнул рукой, снимая защиту с гроба.

— Извращенец! — заверещал женский голос и мужики прыснули врассыпную от гроба, — Ты украл мое тело! Старый мерзкий извращенец!

Растрепанная и ужасно хорошенькая девушка уже перекинула через край гроба тонкую изящную ножку, продолжая поливать проклятьями бледного как бумага колдуна, когда я осознала, что её голос мне отлично знаком.

— Изольда? — неуверенно прошептала я.

Меня никто не услышал. Маг не стал дожидаться, пока ожившая девица вырвется на волю. Бросился к ней, схватил за первое, что попалось — за ту самую ножку.

— Зельда! Зельда! Моя Зельда! — повторял он, покрывая поцелуями крошечные ладошки, которыми девушка начала от него активно отбиваться, обнажившееся из-под задравшейся юбки колено, край туфельки…

— Фу! — девушка в ответ лишь морщила хорошенький носик, — Всегда знала, что ты ку-ку, но хранить труп?! Грэг, ты старейший и мерзейший из всех известных мне извращуг!

Стрейший из извращуг в ответ лишь прижимаемся лицом к её ножке и блаженно улыбался, пока юная (подозреваю, что вряд ли) дева костерила его самыми последними словами.

— Идиот, — почти беззлобно закончила она и с удивлением посмотрела на собственную ладонь, которую уже пару минут как запустила в длинные черные волосы колдуна. ДЕвушка мгновенно отвернула руку. Колдун печально вздохнул, — Ты хранил мое тело все эти годы, Грэг?

— А что я должен был делать? — пробормотал он, преданно заглядывая в глаза ожившей, — Бросила меня… даже вещи не взяла. Оставила амулеты, яды свои любимые. Столько лет тебя искал. Приехал на край мира без всякой надежды. Мне пообещали информацию о тебе в обмен на… чертов яд и пару твоих проклятий. Дурак, продал… И через пару дней засек активацию. Думал — это ты. Пока настроил портал, пока перенесся… Нашел твое тело. Забрал. Провел ритуал в надежде поймать душу. Не поймал! Но тело… не мог же я сжечь нетленнее тело моей любимой!

Он закрывает глаза, вспоминая болезненные события давних дней. Зельда корчит недовольную рожицу. Кажется, или она мне подмигнула?

— Ты болван, Грэг!

— Болван, — соглашается маг таким тоном, что всем в комнате ясно — он сейчас согласиться с чем угодно.

Почему он — болван, мне совершенно не очевидно. Очевидно, что Изольда… неужели Изольда и Зельда — две части одной….

— Ведьма, моя ведьма… — шепчет маг.

— Теперь я травница! — фыркает она.

— А я везде искал ведьму, — с обожанием во взгляде говорит маг, невзначай касаясь губами ее руки и прикрывая глаза от наслаждения, — Когда нашел, ты была… Зельда, зачем ты сбежала? Ведь мы любили друг друга, — с болью в голосе спрашивает он, — Я… до сих пор люблю тебя…

— Любишь?! — девушка вырывает ладошку из его пальцев, — Да ты день и ночь торчал в лаборатории! А в день, когда я… — она чуть не задохнулась от ярости, но все же выпалила, — когда я шла тебе сказать, что беременна, ты вообще уехал на полгода в Мертвую Пустошь!

— Беременна…

Думаю, если вампир надумает принять человеческое обличье прямо сейчас, то на фоне Грегора будет смотреться розовощеким молодцем… Как бы колдуна удар не хватил от таких новостей!

— Да! — наседает на мага Зельда, — И терпение мое лопнуло! Бросила все, уехала подальше и спокойно воспитывала мою Маргошу!

— Марго… моя дочь? — шепчет маг, — столько лет я встречал её в городе, в лавке. И… она казалась мне похожей на тебя, но подумать, что это — моя…

— Какое счастье, что лицом девочка пошла в мою родню! — не без ехидства бросает ему Зельда, — Вот и Марьянушка такая же, — тон Зельды меняется с раздраженного на нежный, когда она смотрит в мою сторону, — и умница, и красавица!

— Что-то я запуталась… если Марго — твоя дочь, а ты…

— Изольда! — восклицает девушки, отпихивая от себя колдуна, — Изольда Карловна! Из-за одного дурня, — кивает она на Грегора, — который бездумно разбрасывается моей коллекцией ядов и проклятий, попала в эту дурацкую ситуацию. Маргоша тогда была при дворе, хотела стать королевской травницей. Услышала, кто-то вошел. Аура была схожа с моей. Защита не сработала. Решила, что Марго вернулась. Выхожу и как мешком по голове. Очнулась в кладовке в теле хомяка, вокруг Сема скачет. Говорит, душа моя отлетела и попала в живое существо, из которого было проще текущую душу вытеснить. Побежали с ним наверх — а тела моего нет.

— Вот почему я столько лет не мог призвать душу из астрала… Она была во временном теле, — будто громом пораженный Грегор как стоял, так и сел на пол.

— Догадался! — презрительно задирает носик Изольда, — Маргоша в итоге от карьеры во дворце отказалась, хотя имела все шансы. Старалась больше дома время проводить — ко мне поближе. Всем сказала, что я — её новый фамильяр. Все надеялась мое тело найти.

— Ни разу… ни разу за эти годы я не был в доме городской травницы… — шепчет колдун, — встречал Марго в городе, в полях. Я даже не догадывался, что ты все это время была здесь, рядом… моя Зельда…

— Да уж. Знала бы, что «великий и ужасны мастер Грегор» — это ты, переехала бы подальше!

Маг обиженно моргает и морщит лоб, пытаясь понять, шутит бывшая ведьма или нет. А я… кажется, совсем запуталась в происходящем.

— Марьянушка, девочка моя, — щебечет Изольда, замечая мою растерянность, — только не переживай, но… нам нужно срочно домой. Кристалл Марго прочти погас. Нам нужно срочно провести ритуал.

Так вот почему она впервые за эти годы вышла из дома… а Сема, настоящий фамиляр, остался, удерживаемый защитной магией.

— Да, конечно, — оборачиваюсь к Нику, — мне пора. Мастер Грегор, у меня для вас есть… — вытягиваю из кармана увесистый мешочек.

— Марьянушка, ну что ты, убери! — машет на меня Изольда, — Ты всерьез думаешь, я не смогу снять собственноручно созданное проклятье?

— Что? Деньги уже не нужны?! — спрашиваю, продолжая протягивать колдуну с таким трудом собранные дарики.

— Деньги? — переспрашивает Грегор и переводи взгляд на Зельду, — на Марго, на нашей дочери такое же проклятье, что было на тебе?

— Да! — фыркает ведьма, недовольно потряхивая золотистой шевелюрой, — Один дурень продал одной дурехе не только яды, но и целых два проклятья фиолетовой смерти! В первое вляпалась я. Да так быстро, что не успела понять, что заклятье — мое. А второе… второе прислали после смерти короля. Сунули под дверь. Маргоша развернула конверт и упала. Хорошо — на пороге. Успели её спрятать.

— Где ее душа? — не сразу спохватился колдун.

— Все в порядке, — отмахнулась от него Зельда, напрягаясь к выходу, — я заставила ее смастерить кулон хранитель и носить с собой. Она в порядке, но стоит… поспешить. Марьянушка?

Срываюсь с места и спешу к застывшей в дверях хрупкой фигурке, от которой с ужасом шарахаются стражники.

— Марьяна! — вырывается у Ника.

— У нас много дел, — тихо говорит Ланселот, — ты нужен мне здесь.

— Например? — недовольно отвечает ему Ник, не отводя взгляд от моих глаз и я замираю, не решаясь разорвать эту незримую связь. Так и стоим, пока принц не напоминает своему сыскарю:

— Ник, я не удержу власть. Без тебя. К утру все узнают, что матушка… сошла с ума, а я — остался один. Без жены, без наследника, — Ланселот говорит тише и тише, но я все еще могу разобрать слова, — Уже к вечеру мне попытаются подсунуть одну из известных тебе герцогинь. А дальше, сам знаешь. Женюсь на ней — останусь со слабым наследником и потеряю власть. Уйду в другой мир за невестами — еще лучше. Трон останется пустым на несколько лет. Но… Минимум два из тринадцати кланов не станут ждать, пока я решусь. Ник. Без тебя я не доживу до следующего вечера.

Николас с каменным лицом смотрит на меня. Вижу, как внутри у него борется два желания. Первое — остаться и следовать долгу, второе — бросить все и сбежать со мной. Горжусь, что он склоняется к первому, но как же хочется, чтобы выбрал второе…

— Мы должны упрочить твою власть, — ровным, спокойным тоном говорит Николас, переводя взгляд на наследника, — Начнем с завещания. Нужно убедиться, что оно не отменяет первую версию, в которой ты наследуешь трон. И главное — нельзя допустить, чтобы другие нашли его первыми. Его могут подделать, переписать… Надо собрать оставшиеся копилки. Уверен, королева что-то пропустила.

— Это надолго, — кривится блондин в ответ, — учитывая, что матушка уже искала и не нашла.

Ник пожимает плечами. Делает знак ближайшему стражнику. Тут мгновенно испаряется. Николас, кажется, готов выйти вслед за ним.

— Не нужно… далеко искать, — выпаливаю я, в углу беспокойно сверкают две пары кошачьих глаз, раздается тревожный мяв, — я знаю, в какой копилке завещание.