Глава 18

Вайолет внимательно рассматривала тело ильера и ощущала, как по капельке, медленно, но верно уходило желание, оставляя после себя нечто горькое, тягучее. Девушка боялась посмотреть в глаза случайному любовнику, прочитать в них правду. Он знал. Именно поэтому переспал с ней. Именно поэтому побрезговал уложить на постель. Вайолет – донор, не более, вещь вроде соломенной шляпки, яркой ленты. А она поверила, глупая!

Губы и пальцы тоже умели лгать. Но тогда… Тогда Вайолет все казалось правдой.

– Рада за вас, – надтреснуто пробормотала девушка и соскользнула с колен Даура, благо он больше ее не удерживал. – Втройне рада, ильер, – повернувшись к нему спиной, желчно добавила Вайолет, попутно ища взглядом, чем бы прикрыться. – Вы излечили свои раны, развлеклись и обезопасились от женитьбы. Поздравляю!

Она ощущала себя раздавленной, намного хуже, чем в день расторжения помолвки. Тогда у Вайолет оставалась надежда, сегодня рухнула ее вера в себя.

Первой под руку попалась рубашка ильера. Преодолев брезгливость, девушка накинула ее. Теперь она хотя бы не голая.

Даур молчал. Нечего сказать, Вайолет права? Конечно, права. Дура. Дура! Трижды дура.

Вайолет сжала кулаки и запрокинула голову. Она боролась с двумя противоположными чувствами: сдерживала слезы и ярость. Ничего, перед уходом девушка влепит ильеру звонкую пощечину, сотрет торжествующую улыбку с его лица – Вайолет не сомневалась, сейчас он улыбался.

– А еще врали, будто заниматься любовью не желаете! Цену себе набивали, в благородного играли? – Злость таки прорвалась наружу.

Ногти Вайолет до крови впились в ладони. Разорвать бы все в клочья, разнести спальню в щепки! Но она сама виновата, понимала, на что идет.

– Вы… вы такой же, как ваш двоюродный брат!

Вайолет закрыла лицо руками. Плечи поникли, грудь часто, тяжело вздымалась. Босые пальцы лизал сквозняк, но по сравнению с сердцем, разбитым на кусочки стеклом, все ерунда. Там, в груди, намного холоднее. Кажется, скоро застынет кровь.

– Закончили?

Равнодушие Даура комом застряло в горле. Вайолет сглотнула, пытаясь от него избавиться – тщетно.

– Вполне. – Она нашла в себе силы кивнуть и ответить спокойно.

Пора вспомнить о происхождении и надеть маску. Истерика для простолюдинок, аристократки молча плачут в подушку.

– Тогда скажу я. И верните рубашку, если не намерены остаться.

– Остаться?! – крутнувшись на пятках, прошипела Вайолет. Само предположение, что после случившегося она может задержаться в спальне ильера, оскорбляло. – Вы слишком высокого мнения о себе! Ничего, не обеднеете, если лишитесь рубашки. Разгуливать по коридорам голой я не собираюсь.

Она напоминала пантеру: разгоряченная, опасная, с блестящими глазами, – и Даур с удивлением ощутил ответную реакцию ниже пояса. Однако следовало объясниться, поэтому он усилием воли подавил желание и поднялся. Тело приятно ныло, дар сыто облизывался, радуясь щедрой подпитке.

– Хорошо, можете оставить ее себе. Сжечь, разорвать – как пожелаете.

Ильер стоял против Вайолет, поразительно спокойный. Руки сложены на груди, словно специально выставляя напоказ, обращая внимание на наготу. Вайолет стоило большого труда смотреть ему в глаза. Гнев испарился, вытесненный смущением и полынной обидой. Магистр Тайной стражи не проигрывал даже в мелочах, вот и сейчас взял вверх.

– Я не ваша любовница, наденьте брюки! – не выдержав, прикрикнула девушка.

Жар пятнами расцветил ее щеки. Его руки, губы, его… Если думать об этом, Вайолет потеряет остатки достоинства.

Даур не пошевелился, только брови насмешливо поползли вверх.

– Мне показалось или миледи понравилось наше развлечение?

– Показалось!

Если бы могла, Вайолет испепелила бы его на месте.

– Так вот, вас тоже обуяли фантазии, не имеющие отношения к реальности. – Как есть, голый, ильер подошел к окну, подставил лицо лунному свету. – Вы превратили меня в чудовище, выставили коварным соблазнителем, жаждавшим добраться до заключенной в вас энергии. Увы, подобных целей я не преследовал. Лишать невинности тоже не планировал.

– Ой ли! – Вайолет плюхнулась на кровать и пальцами ног приподняла лиф платья. Жутко хотелось пить, но в спальне не нашлось даже графина с водой. – Вы раздели меня и поставили перед фактом.

– Раздел, признаю, но сугубо ради спасения вашей жизни. – Ложь, он сам себе не верил. – Вы упали в обморок, там могло оказаться что угодно: ранение, магический ожог, некая печать.

– В моих панталонах? – скептически усмехнулась девушка.

Однако занятно: ильер не желал поворачиваться к ней, предпочитал бросать реплики через плечо.

Даур не ответил, только тяжко вздохнул.

– Признайтесь, ильер, вы хотели меня изнасиловать.

– Да, хотел! – резко обернувшись к ней, зло подтвердил ильер. – В определенный момент захотел, радуйтесь! Вас так печалила моя черствость, но теперь-то вы довольны. И не лгите, будто не разыграли спектакль с одеялом.

Вайолет нахмурилась. О чем это он? Ах да, ей захотелось коснуться шрамов на его груди, она испугалась и запуталась в одеяле.

– Сзади вы чрезвычайно аппетитны, соблазнили бы даже праведника. Спереди тоже ничего. – Ему хотелось задеть ее, сделать больно, Даур намеренно выбирал грубые выражения. – А еще вы слишком активно двигались для невинной овечки. Хотя вынужден признать, вы достались мне девственницей.

Теперь пришел черед Вайолет молчать. Опустив голову, она изучала плетение шелковой ткани простыни.

Сбоку мелькнула тень – Даур удалился в ванную. Вернулся он быстро, даже не ополоснулся, и кинул на кровать чистый халат. Затем наклонился и подобрал свой, прикрыв наготу.

– Все произошло спонтанно, и у меня не было оснований рассчитывать на донора, как вы изволили выразиться. – Ильер успокоился, тон его потеплел. – Наоборот, я смирился с последствиями опустошения резерва. Безусловно, кузены помогли бы вернуть энергию обратно, но пару дней все равно пришлось бы побыть обычным человеком, мучимым страшной головной болью. Зато мы бы точно установили, суккуба вы или нет. Я ставил на первое. Хамид поведал одну занятную вещь: после вашего обморока паутина печати погасла. Связь между вами очевидна.

– Вы решили… Ну, что я передала нечто хозяину? – догадалась Вайолет.

Сжав ладонями виски, она пыталась уложить события в логическую цепочку. Выходило плохо.

– Совершенно верно.

Даур с облегчением выдохнул. Истерика закончилась, не придется гадать, как успокоить Вайолет. Привычные способы вряд ли подойдут: она не студентка и не преступница. Да и лучше говорить о деле, а не ступать на скользкую дорожку чувств. Вайолет загнала его в угол, это и злило: потеря контроля, ее правота. Невероятно, но факт: Вайолет будила в нем гораздо больше, чем умелые ласки Элен. Стоило ее коснуться, ощутить пульсацию пульса, как сразу захотелось большего, а потом… Потом он уже не мог остановиться. Однако Даур не собирался обсуждать случившееся даже под страхом смерти.

– Хозяином может стать любой?

– Любой, – подтвердил худшие опасения ильер. – Любой темный маг, который не побоится вашей родинки – знака суккубы. Как уже говорил, носителей подобных отметин сторонятся, но вы особый случай.

Губы Даура тронула странная улыбка: чуточку усталая, чуточку грустная. Вайолет показалось или он жалел ее? Вздор! Ильер до отвала напился энергией, ему бы радоваться столь удачному приобретению.

– Ваше счастье, – Даур взъерошил волосы на затылке, – что с источниками энергии негусто, даже в Сайтрете тяжело отыскать места силы. О магии других миров и вовсе молчу, практически нереально. Поэтому вам вряд ли снова придется падать в обморок.

– Так это не совпадение? – нахмурилась Вайолет и потерла переносицу.

Она хотела расспросить Даура о многом, например, понять, влекло ли ее к нему из взаимной симпатии или из-за сущности суккубы, но девушка не торопилась. У ильера вредный характер, если наседать, он заартачится и вообще ничего не скажет.

– Нет. Вы захлебнулись энергией, не оттащи вас Хамид, и вовсе могли бы погибнуть.

Даур поймал себя на мысли, что не хотел бы видеть ее хладный труп. А еще он точно знал, что не поступил бы с Вайолет так, как с Элен. Дочь маркиза Сонкса похоронили бы с почестями, а ее гибель пополнила бы список претензий к неведомому преступнику.

– Понимаете, – ильер вертел в голове слова, гадая, как доходчиво донести свою мысль до человека, далекого от магии, – вы неправильная суккуба. Вы не приспособлены для хранения энергии. И очень хорошо, что вы от нее быстро избавились.

– Хорошо, – эхом отозвалась девушка.

Выходит, все ложь. А она едва не приняла влечение к Дауру за чистую монету.

Вайолет усмехнулась. Ну вот и свершилось. Она так хотела остаться наедине с мужчиной. Вышло… Если бы не разговоры после, то вышло волшебно, но за любое наслаждение нужно платить. Сказка лопается поутру, словно мыльный пузырь.

Девушка задумалась. Хотела ли она повторения? Пожалуй. Только его не будет. С другой стороны, если у нее до сих пор дрожат колени и бухает сердце при виде Даура Лар’Ирена, дело не только в родинке. Суккуба внутри Вайолет помогла перебороть сомнения, толкнула в объятия ильера, и только. Даже когда девушка сгорала от обиды, она жаждала близости, просто другой, уважительной. Сокрушительное фиаско! Не Вайолет покорила мужчину, а он ее.

– Вы упоминали печать… Полагаю, я имею право знать, что это, ведь я заплатила за ответ девственностью, – усмехнулась Вайолет и перевела взгляд на свои руки.

Меньше всего девушка ожидала, что Даур коснется ее, накроет ладонь своей. Подняв голову, Вайолет натолкнулась на бесконечное зеленое море глаз. И не разберешь, какие бури бушуют на дне.

– Выходит, вы ею дорожили.

– Выходит, – переведя взгляд с лица Даура на его руку, подтвердила девушка.

Ну вот, снова пустота – он убрал ладонь.

Ильер нависал над Вайолет. Она ерзала, ощущая себя крайне неуютно, будто на допросе. Вдобавок оттуда, сверху, лучше видно скрытое под одеждой, девушка едва не порвала завязки, пытаясь затянуть их потуже.

Да что с ней такое? Почему она стесняется, не знает, куда себя деть? Вайолет Редж всегда и везде подчиняла, а не подчинялась.

Ну вот, сел наконец-то. Но слишком близко. Вайолет старалась не замечать жара чужого тела, невидимыми язычками пламени лизавшего ее бок и спину. Гордость не пустой звук, а леди не собачонка, готовая простить все за один одобрительный взгляд.

– Подобными паутинками запечатывают заклинания, чтобы при необходимости потом снова ими воспользоваться, – терпеливо объяснил Даур. Он тоже остро ощущал присутствие девушки, ее терпкий, чуть солоноватый от пота запах. – Заклинания определенного порядка, практикующиеся в Перевернутом мире. Проще говоря, они направлены на использование его возможностей, коммуникацию с ее обитателями.

– То есть в вашем парке чужак?

«А девочка не глупа, – подумалось Дауру, – сразу ухватила суть».

– Эдмонд и Леннард уже все прочесали: никого, кроме вышедшего из-под контроля умертвия. Но кто-то там был, вы правы, и он успел сбежать. Именно поэтому вы должны мне помочь. Ради Легии. Покажите, где вы впервые встретили стрыгу. Ну, помните, ту самую зубастую женщину.

Ильер с удивлением поймал себя на том, что говорит с Вайолет ласково, медленно, как с ребенком. Чувство вины? Несомненно. Он проделал все слишком грубо, перестарался в желании доказать, что между ними ничего нет и не будет. Ильером руководил страх. Пора признаться, он боялся близости с Вайолет больше, чем она, и одновременно жаждал ее. Почему? Ответ крылся в самом слове – близость. Дочка маркиза Сонкса подобралась к сердцу, чего Даур допустить не мог. Пока не любовь, но все равно опасно. И как же хочется снова уткнуться в ее волосы, овладеть, чтобы забыться, сбросить с плеч груз прошедшей недели. Когда он с ней, когда их тела переплетены, время будто останавливается.

– Хорошо, – немного подумав, согласилась девушка, – я покажу. А теперь…

Она не договорила, когда палец Даура коснулся ее губы и чуть надавил.

– Ильер? – недоуменно пробормотала Вайолет.

– Я тут подумал и решил вернуть свою рубашку, – хрипло пояснил ильер и опрокинул ее на постель.

К чему бессмысленная жестокость? Вот она, Вайолет Редж, этой ночью она принадлежит ему.

– Но я… Энергии ведь уже нет! – пролепетала обескураженная девушка.

– Знаю. – Даур коснулся мочки ее уха, сорвав с губ краткий вздох. – Мне просто хочется, как и вам. Ну же, признайтесь, леди Редж, – лукаво добавил он, проведя языком по ее виску, – с некоторых пор вы жаждете моего внимания. И никакого отношения к суккубам это не имеет. Пока ваш резервуар пуст, вы обычный человек, и это ваши чувства, ваши желания и сомнения.

– Я не… я вовсе не… Как вы могли подумать?!

Возмущение Вайолет потонуло в поцелуе.

Энергия внутри ильера бурлила, требовала выхода. Вайолет слишком соблазнительна, провоцировала его рубашкой, надетой на голое, совсем недавно принадлежавшее ему же тело. Да и сопротивлялась она для порядка, вскоре широко распахнула глаза и обмякла. Потом и вовсе изогнулась, тесно прильнула, обхватила ногами. Все по-честному, никакого обмана.

Еще пару минут назад Вайолет ощущала вес чужого тела, обжигавшее дыхание на шее, и вот теперь она одна. Даур в ванной комнате – слышно, как льется вода. А девушка лежит здесь. Можно прикрыться, но зачем, ильер уже все изучил.

Второй раз было чуточку иначе, глубже, порывистее, но вместе с тем без боли. Вайолет ждала ее, а потом утонула, полностью растворилась в ильере. Она касалась полосок заживших шрамов, впивалась пальцами в спину, целовала и не только. Девушка лениво потянулась и вспомнила преподавательниц Ульмарской благородной школы. Вряд ли они осмелились бы лизнуть мужчине живот. «Шлюха» стало бы самым мягким определением. Женщина в постели обязана лежать пластом и изображать вселенскую муку.

Подумать только – Даур Лар’Ирен! И вовсе он не холодный.

Однако Вайолет сознавала, повторная близость – своеобразные извинения. Что ж, она их приняла и сохранила в сердце.

Потом пришел ее черед скрыться в ванной комнате. Прохладная вода смыла остатки желания, девушка вернулась к полностью одетому магу прежней и тоже сменила халат на платье. Мазнув по ней взглядом, Даур кивнул своим мыслям.

– Не беспокойтесь, ильер, – легко разгадала их Вайолет, – я ничего не требую и позабочусь о возможных последствиях, если они возникнут. На простынях нет крови, вам не о чем тревожиться.

– Не до такой степени! – поморщился Даур. – Я с удовольствием взял бы назад некоторые свои слова. Хотя детей я действительно не хочу, простите.

Обоим стало неловко, следовало быстрее попрощаться. Трудную миссию взяла на себя Вайолет.

– Приятно было провести с вами время, – тут она запнулась и, стушевавшись, скороговоркой закончила: – Покойной вам ночи!

– Я провожу вас, – настоял ильер. – Вы тоже не беспокойтесь, я сохраню в тайне вашу сущность. Советую и вам не распространяться о ней. Найдутся охотники вас использовать, не погнушаются использовать живое существо вместо артефакта. Им не важно, выживете вы или нет, главное, их собственный дар.

Девушка благодарно улыбнулась: ильер заботился о ней, переживал. Может, не все так плохо и у нее есть крошечный шанс? Нехорошо, конечно, когда женщина первой проявляет симпатию, зато Даур больше не напоминал соляной столб. После он наденет маску, только Вайолет не забудет его жаркого тела. Тогда, во второй раз, ему требовалась вовсе не энергия. Когда его пальцы… Стоп! Только сейчас она вспомнила о страшном костяном мизинце и опасливо покосилась на правую руку Даура. Она расслабленно лежала на бедре: четыре обычных пальца и один уродливый. Проследив за ее взглядом, ильер усмехнулся:

– В постели вы о нем забыли. Это еще раз доказывает, что порой фантазия правит разумом. Коснитесь его.

Девушка замотала головой. Ни за что!

– Вайолет, – что-то внутри ее сжималось и замирало, когда он называл ее по имени, – вы уже делали это, просто не акцентировали внимания.

– Сомневаюсь, будто вы просто так носите перчатки, – покачала головой девушка.

Она колебалась. С одной стороны, ильер прав, вряд ли во время любовной игры Вайолет избежала прикосновений костяного мизинца. Но с другой…

– И вы еще собирались стать моей женой! – укоризненно напомнил Даур. – Графине Скаур, если я надумаю ее завести, пришлось бы принять меня целиком.

– Но вы никогда… – попыталась оправдаться девушка. – Вы прячете правую руку, всегда приветствуете людей левой.

– Обычная предосторожность. Не всем понравится столь тесное соседство с Бездной.

Вайолет широко распахнула глаза. Пусть у нее нет магического образования, но она слышала о пристанище низверженной Ма’И.

– Все имеет свою цену, – флегматично заметил Даур.

Хорошо, что он ей сказал, теперь девчонка оставит его в покое, станет бояться, как прочие, и случившееся этой ночью не повторится. Магистр Тайной стражи дорожил своим покоем, а Вайолет Редж удалось его нарушить, более того, пробудила чуждые прежде эмоции. Наедине с зеленоглазой блондинкой по жилам разбегался жар, даже теперь он ощущал его отголоски. Ильер ловил себя на том, что хотел под любым предлогом задержать девушку, побыть с ней еще немного.

– Все имеет свою цену, – повторил Даур и поднял руку к лицу, рассматривая уродливый палец. – Мне дано многое, взамен я пожертвовал частью плоти.

– Добровольно? – ужаснулась Вайолет.

Он мог бы соврать, но не стал. Девушка имела право на правду.

– Я родился таким. Почти таким, – поправился Даур. – Большая удача, когда Ма’И целует младенца в утробе. Я постепенно развивал дар, вместе с ростом силы отмирали кожа и мышцы. Перчатка – необходимость. Людям неприятно смотреть на такое. Вдобавок я оградил себя от случайностей. Тут, – он дотронулся до кончика костяного мизинца, – заключено больше магии, чем во всех студентах академии вашего деда. Я контролирую ее, но иногда случаются форс-мажоры.

Интересно, как она поступит? Ильер ставил на то, что Вайолет опрометью ринется вон из спальни.

На лице девушки отражалась упорная работа мысли. Она покусывала нижнюю губу, отчего та наливалась кровью, становилась соблазнительно пухлой. Как хочется снова коснуться ее, заставить приоткрыться ротик плутовки, которая, как бы ни хорохорилась, целоваться не умела. Однако ильер упрямо смотрел ей в глаза, избегая опускаться взглядом ниже.

– Хорошо, – тряхнула головой Вайолет, – я потрогаю.

Она осторожно приблизилась к Дауру. Прямая спина, побледневшая кожа – и алые губы. Рука дрогнула, Вайолет подняла ее только со второй попытки. Девушка нерешительно прикоснулась к костяному мизинцу и тут же отпрянула, словно обожглась. В ответ ильер провел правой ладонью по щеке Вайолет. Ничего не случилось, обычные теплые пальцы, и только мизинец иной. Такой гладкий – и острый на кончике.

– Вот видите, я умею быть безопасным.

Даур отстранился, давая девушке прийти в себя. Она достойно выдержала испытание.

Ильер смежил веки. Теперь Вайолет снова будет бояться. Это хорошо, это правильно.

– Он останется таким всегда? – Вопрос застал его врасплох.

Даур открыл глаза и обернулся на голос. Вайолет сидела в кресле, том самом кресле, и натягивала чулки. Обе подвязки лежали у нее на коленях. Заметив, что ильер смотрит, девушка резким движением одернула юбки. Чулок остался болтаться уродливыми складками на лодыжке.

– Да. Темные маги – своеобразные существа, миледи. Мы ценим подобные вещи. И, – Даур не удержался от короткого смешка, – можете не прятать ножки. Я видел гораздо больше.

«Как и ты», – хотелось добавить ему. Речь шла вовсе не о наготе.