Глава 22

Инстинкт самосохранения – важнейший для любого мага. Даур доверился ему и не спешил прикоснуться к находке, вдобавок придерживал Вайолет, рвавшуюся подойти ближе к храму. Ее можно понять, для девушки Перевернутый мир – всего лишь странное место, а не практически живой организм, который в любой момент может от них избавиться.

– Ни к чему не прикасайтесь! – посоветовал ильер и, поколебавшись, отпустил девушку. – Кто бы вас ни звал, каким бы милым он ни казался, ни шагу! Это не моя прихоть, Вайолет, это вопрос вашей жизни.

Вайолет… Глупо, наверное, но когда он так ее называл, девушка готова была беспрекословно слушаться.

Убедившись, что спутница не собирается чудить, ильер решил разобраться с книгой. Выставив перед собой руку, тщательно прощупывая пространство, сконцентрировав на кончиках пальцев пучок магических нитей, Даур подобрался к ступенькам и склонился над дневником покойного жреца. Сходство поразительное, но опытный взгляд сумел отличить иллюзию от оригинала.

– Не люблю мир живых! – посетовал знакомый женский голос. – Там слишком тепло и суетно, поэтому я взяла слепок из моей библиотеки. Ты ведь не против?

Вайолет завертела головой, пытаясь отыскать обладательницу приятного тембра. За колоннами ее нет, внутреннее пространство храма открыто всем ветрам, там банально негде спрятаться. А еще Вайолет хотелось понять, почему внезапно одеревенел, а затем низко поклонился Даур. Такого почтения не удостаивался даже император. Магистр вел себя с ним снисходительно, порой высокомерно, тут же едва ли не распластался на черных матовых камнях. Вопреки логике они не отражали, а поглощали свет.

Сообразив, что Вайолет до сих пор стоит с прямой спиной, ильер исхитрился дотянуться до нее и дернул за руку. Не удержав равновесия, девушка упала и возмущенно глянула на спутника.

– Еще поблагодарите! – шикнул он. – Если вы разгневаете хозяйку Старой башни, грифоны и прочее покажется детской шалостью. Ни в коем случае на нее не смотрите и молчите.

Вайолет засопела, потирая ушибленное колено. Она не привыкла вот так, словно последняя простолюдинка, подметать волосами землю. И что за Старая башня такая? По пути Вайолет не видела никаких замков. Словом, Асвейг ей заранее не понравилась.

Даур надеялся, потревоженная полудемоница вернется к себе, но легкое сияние на периферии зрения убедило, его желаниям не суждено сбыться. Тут же зачесались фантомные раны, нанесенные кинжалом Асвейг. Ильер наморщил переносицу и прогнал тени прошлого. Страх – это поражение. Асвейг непременно почувствует его, хотя, свидетель солнцеликий Инхос, хозяйку Старой башни не боялись только глупцы и неофиты вроде Вайолет. Ильер бросил быстрый взгляд на спутницу и убедился, она вняла его совету. Может, обойдется.

Портик храма заткал плотный фиолетовый туман. Он прохладным шелком касался кожи, осязаемый, до боли реальный.

– Моя госпожа, – поприветствовал Асвейг Даур.

Притворяться, будто ее нет, бессмысленно.

В ответ туман дрогнул, отхлынул и истончился. Легкая вспышка, и он пропал. Незнакомая с привычками Асвейг Вайолет решила, что та ушла, и подняла голову, чтобы, ойкнув, встретиться с самыми страшными глазами на свете. Они плавали под потолком, озера Бездны с кровавым зрачком посередине.

– Мамочка!

Плохо соображая, что делает, Вайолет вцепилась в ильера, дрожа, прижалась к его груди. Сердце звонким мячом скакало по грудной клетке.

– Не знала, что ты сменил пол, – рассмеялась Асвейг и струйкой северного сияния сползла на пол.

– Она не маг, – защитил спутницу ильер. – Простите ее, обычные люди как дети.

Он задвинул бледную Вайолет за спину и приготовился дать бой. Силы не равны, но причинить девушке боль ильер не позволит, пусть полудемоница ставит опыты на нем. Все – не поднимая головы, не провоцируя незваную гостью.

– Какая самоотверженность! – укоризненно покачала головой Асвейг и наконец приняла человеческий облик.

Вайолет казалось, ей явилась сама Смерть. Женщина точно мертва, потому что у живых не бывает лишенных малейшего пигмента волос и фиолетовых губ. Однако в остальном незнакомка восхитительна, Вайолет позавидовала ее фигуре.

Всегда отличавшаяся экстравагантностью, для храма Ма’И Асвейг приберегла самый провокационный наряд. Свободно спадавшая ткань в некоторых ракурсах совсем не скрывала грудь, юбка с высокими разрезами при движении обнажала бедра. Чернильный цвет платья удивительно сочетался с необычной внешностью владелицы Старой башни.

Босая – Асвейг не жаловала обувь – полудемоница обошла храм, будто проверяя, все ли в порядке, и замерла перед Дауром. Острый ноготь приподнял подбородок, понуждая взглянуть на себя.

– Твоя кровь была вкусной. Остальное тоже. Я получила удовольствие и не отказалась бы повторить. – Голос Асвейг обволакивал, проникал в сознание. Чрезвычайно трудно противостоять ему, но нужно. – Я все же склонна сделать тебя любовником.

– Они долго не живут, – мрачно напомнил ильер.

Затаив дыхание, Вайолет прислушивалась к их разговору, и чем дальше, тем больше он ей не нравился. Этих двоих явно что-то связывало, тон и выражения странной женщины исключали двусмысленность. Девушка испытала жгучий укол ревности, когда Асвейг погладила Даура по щеке. Тому не понравилось, хоть какое-то облегчение, но он не воспротивился, стерпел. И когда-то провел ночь с хозяйкой Старой башни, может, даже не одну.

Девушка сжала кулаки, пытаясь абстрагироваться от происходящего, однако внутренний голос упорно шептал: парочка давно знакома, а отстраненность Даура – всего лишь следствие размолвки. Вряд ли сильнейшего темного мага империи заинтересовала бы обычная женщина, он и до Вайолет снизошел только из-за родинки. Раз так, почему бы ему не проводить ночи с жительницей иного мира?

Вайолет икоса, пристрастно разглядывала соперницу. Если бы все ограничивалось лицом, девушка бы торжествовала, но ниже она безнадежно проигрывала. Асвейг – ходячая чувственность, не желать ее невозможно.

«Он не твой», – попыталась успокоить себя Вайолет, однако гремучая смесь из злости и горечи ржавчиной въедалась в сердце. Кусая губы, с трудом держа спину полусогнутой, Вайолет пожирала глазами Асвейг. Пусть Даур запретил, пусть обладательница белоснежных волос уничтожит ее, девушка не собиралась изображать слепую. Хватит с нее сладкого яда слов полудемоницы!

Кровь Вайолет закипала от каждого мимолетного прикосновения Асвейг к ильеру. В них столько страсти! Почему Даур разрешал ей? Он не из тех, кем управляет страх, выходит, ему таки нравилось.

Магистр часто бывал здесь? Сколько раз они с Асвейг переспали? Кто она на самом деле? Вайолет изнывала от десятка вопросов.

Даур не догадывался, какие мысли теснились в белокурой головке. Он сосредоточился на словесной битве, с трудом балансируя на лезвии ножа. Пока Асвейг добродушна, флиртует, смеется, но нельзя расслабляться. Вряд ли хозяйка Старой башни явилась сюда, чтобы поздороваться. Опять-таки прихватила копию дневника жреца Ма’И, по иронии, того самого предмета, который он так жаждал увидеть. Вывод напрашивался один – Асвейг вновь решила помочь. Оставалось дождаться, когда полудемоница назовет плату, и решить, посильна ли она.

– Да, мои любовники долго не живут, – эхом повторила Асвейг и отступила на шаг, чтобы рассмотреть до поры не волновавшую ее Вайолет, – но и тебе отпущено немного. Опытный маг – и так глупо попался!

Ильер заскрежетал зубами. Хозяйка Старой башни била исключительно по больным местам.

– Все мы допускаем ошибки, – заметил он.

Его тоже терзали сомнения, но иного рода, нежели Вайолет. Даура волновало, не по воли ли Асвейг они очутились здесь. Стоило бы удивиться небывалой доброте великой мертвой, задуматься, не действует ли она заодно с врагом.

– Некоторые стоят жизни. – Полудемоница грациозно опустилась на ступеньку подле копии дневника жреца и любовно, словно по шерсти домашнего зверька, провела пальцами по обложке. – Тебе ли не знать! И я бы предпочла оказаться рядом, когда ты умрешь. Дать пропасть твоей крови, силе втуне – неслыханное расточительство!

Даур прищурился и бросил короткий взгляд на Вайолет. В словах хозяйки Старой башни читался приговор, и он размышлял, как спасти девушку. По идее, храм Ма’И мог защитить ее. Если бы Вайолет успела добраться до его сердца, не испугалась бы прыгнуть в черную воронку… Что там, неизвестно, но все лучше, чем истечь кровью над чашей Асвейг. Он не допустит.

Ильер потянулся к дару. Тот отозвался мгновенно, готовый убивать и вытягивать силу. Благодаря Вайолет резерв полон, и при удачном стечении обстоятельств ильер мог бы… Он мысленно усмехнулся. Глупо! Победить Асвейг невозможно, тут нужно объединить усилия десятка магов. Задержать – да, но ценой собственной жизни.

«Готов ты пожертвовать всем ради нее? – спросил себя Даур Лар’Ирен. – Схлестнуться с той, которая веками питалась магической кровью, рискнуть даже посмертием? Вряд ли разъяренная Асвейг пощадит душу. А может, она превратит тебя в умертвие? В карманного лича, игрушку». От последней мысли холодок пробежал по коже. Этого нельзя допустить. Даур слишком хорошо понимал, сколько бед способен принести в виде высшей нежити, управляемый опытным кукловодом.

– Тревожишься о ней? – Асвейг улыбнулась Вайолет.

Девушке показалось, будто кожи коснулось ледяное дыхание февраля. Неведомая сила выпрямила ее тело, приподняла над полом. Ильер отреагировал мгновенно. Молния сорвалась с его пальцев, разрубая нити чужого колдовства.

Воздух прорезали скупые аплодисменты.

– Определенно, ты лучшее, что я видела за последнюю сотню лет! – От комплиментов Асвейг веяло кладбищем. – Однако ты быстро восстановился. Приятно иметь под рукой ценный эликсир?

Даур промолчал. Ему крайне не нравилась равно как осведомленность, так и выходка владычицы башни. Похоже, он угодил еще в одну ловушку.

– Что-то мы задержались в гостях. – Полудемоница смазанной тенью взлетела под полок, снова превратившись в бесформенный сгусток. Остались только ее голос и огромные глаза. – Я предпочитаю беседовать дома. Там удобнее, не находишь?

Она подчеркнуто обращалась исключительно к нему, но шестое чувство подсказывало ильеру – Вайолет нужна ей не меньше, чем он.

– Благодарю, госпожа, – Даур отвесил глубокий поклон и зыркнул на девушку, чтобы и она присела в реверансе, – но я не желаю злоупотреблять вашим гостеприимством. С вашего позволения, я бы полистал копию книги и вернул нас в мир людей.

– Нет. – Голос полудемоницы раскатом грома сотряс колонны. – Мне нужна девчонка, и я ее получу. А затем и тебя. В каком виде, решу позже.

Вот как!.. Ловушка действительно оказалась двойной.

– Послушайте! – вмешалась Вайолет.

Больше терпеть она не могла. Вайолет не кукла, имеет право сама творить свою судьбу.

– Послушайте, – чуть громче повторила девушка, – я никуда не пойду и уж точно вам не достанусь. И оставьте Даура в покое, иначе можете не досчитаться волос.

Опешившая от подобной наглости Асвейг молчала, и, воодушевленная, Вайолет продолжала, отчаянно отбиваясь от пытавшегося заткнуть ей рот ильера:

– Думаете, черные глазища в полстены – это страшно? Мной стрыга пыталась пообедать, а внешность у нее поэффектнее. Словом, я предупредила, нечего голой грудью перед чужими мужчинами трясти.

Беззвучно прошептав: «Идиотка!» – Даур призвал магию. Он успел на считаные мгновения раньше, опередил Асвейг. Выброшенный ильером щит прогнулся, но выдержал. Чужая магия жалящими искрами брызнула в разные стороны.

– К алтарю!

Даур оттолкнул Вайолет и припал на одно колено, с трудом сдерживая мощнейший поток чистой темной энергии. От напряжения у него носом пошла кровь, пот стекал за шиворот. Мизинец на правой руке раскалился добела и вибрировал. Ильер сознавал, долго это продолжаться не сможет, кость сломается, и тогда… Ильер сглотнул. Конец очевиден, им очень повезет, если разъяренная полудемоница убьет их быстро.

Бледная как полотно Вайолет замерла на четвереньках, не сводя взгляда с ильера. Каждая капля крови, стекавшая по его лицу, – как удар в сердце. Она могла бы сбежать, воспользоваться советом Даура, но тогда он погибнет. Этого Вайолет допустить не могла. Пригибаясь, сдерживая сковавшую горло панику, она ползла к книге. Полудемоница сосредоточилась на сильном враге и упустила из виду человека. Может, Вайолет и не умеет кидаться молниями, в ее распоряжении смекалкя. На вид книга материальна, если запустить ею в Асвейг, та на мгновение потеряет концентрацию. Один шанс из ста, но Даур не обычный маг, он им воспользуется.

Со стороны поединок смотрелся жутко. Две противоборствующие магии, алая и фиолетовая, схлестнулись в воздухе. Под сводами храма Ма’И гулял ветер. С каждой минутой он усиливался, забивал волосы в глаза, рот, уши. Вайолет с ужасом констатировала, что ильер проигрывал. Он храбро держался, но поток его магии стремительно истончался. Кожа посерела, приобрела нездоровый голубоватый оттенок. Свозь нее проступили чернильные вены.

– Хватит!

Асвейг подарила Дауру короткую передышку. Вайолет порадовалась, что хозяйка Старой башни по-прежнему не принимала ее в расчет. Всего лишь сосуд, так ведь? Ей следовало бы знать, как чувствительна девушка к оскорблениям.

Тяжело дыша, ильер опустился на колени. Почти пуст. Он усмехнулся. Продержаться пару минут против Асвейг – уже подвиг.

– Хватит! – спустившись ниже, повторила полудемоница. – Глупо погибать из-за девчонки.

– Может, и так. – Даур сплюнул сгусток крови, – но я ее не отдам. Полагаю, – он усмехнулся, – мертвый темный маг тоже на что-нибудь сгодится.

– Я предпочла бы живого.

Так близко!

Подтянувшись, Вайолет ухватила книгу. Она оказалась странной – слишком гладкой, как стекло. Может, Вайолет повезет и на матовые камни брызнет кровь Асвейг? Интересно, она тоже фиолетовая?

Полудемоница не спешила нападать снова. Вайолет понимала почему. Даур слаб, добить его легко. Только вот как раз «легко» в планы Асвейг не хватило. Она уготовила ильеру долгую мучительную смерть, и Вайолет заодно.

– Добро пожаловать в мой дом!

Владычица Старой башни крутнула кистью, и гулявший по храму ветер сформировал черную воронку. Она подхватила ильера со спутницей и выбросила возле камина в гостиной с черными свечами. Мгновением позже на кожаном диване возникла Асвейг. Сложив руки на груди, она с хищной улыбкой наблюдала за жертвами. Вайолет недоуменно озиралась, прижимая к себе копию дневника жреца, а Даур с упорством смертника вплетал остатки силы в защитное заклинание.

– Неужели ты влюбился? – Вопрос Асвейг казался неуместным в удушливой атмосфере смерти, пропитавшей башню. – Или просто не хочешь делиться редким артефактом?

– Вайолет живой человек, а не кулон, – отрезал ильер и выпрямился во весь рост.

Его чуть пошатывало, но выглядел Даур столь грозно, что даже хозяйка прониклась уважением.

– Таки любовь… – задумчиво протянула она и со смешком, от которого стыла кровь, добавила: – Тем лучше. Из парочки всегда можно выжать больше.

Обернувшись к Вайолет, ильер положил руку ей на плечо и пообещал:

– Я постараюсь убить вас до того, как Асвейг приступит к пытке. Она проделает все здесь, у камина, вряд ли потащит дальше.

Девушка попыталась отыскать в его глазах хотя бы лучик надежды, но его не было. Неужели действительно все? Тогда, наверное, можно сказать…

– Я, кажется, в вас влюбилась, – прошептала Вайолет и, выпустив книгу, несмело обняла ильера.

Губы коснулись пропитавшейся потом и кровью кожи, робко, будто не существовало ни учителя рисования, ни императора – ничего. Ничего до и ничего после. Чужое рваное дыхание стало ее дыханием. Вайолет бережно, словно Даур превратился в хрустальную вазу, смахнула спутанные липкие пряди с его лба и стиснула лицо в ладонях. Так больно. И так глупо! Хотелось истерично рассмеяться, но ильер не поймет. Лучше смотреть на него, впитывая зелень глаз, пока еще можно. Какая же она дура и как мало понимала, когда с важным видом мысленно примеряла титул герцогини Берил.

– Я, кажется, тоже… начал.

Даур слабо улыбнулся и провел пальцем по ее губе. Жутко хотелось поцеловать Вайолет напоследок, но ильер сознавал, время их сочтено, и через силу отстранил девушку, обратив немигающий взгляд на Асвейг. Он готов.