Глава 27

Сон – лучшее лекарство, только вот он долго не шел. Вайолет забылась в тяжелой дреме лишь после того, как занавесила все зеркала и выпила стакан молока с парой капель макового сока.

Утро выдалось хмурым. Тучи низко нависли над землей, размышляя, стоит ли продолжать сыпать снегом или подарить людям короткую передышку.

Запахнув халат. Вайолет подошла к окну и осторожно выглянула. Тумана нет, или она просто не способна его видеть. Сколько раз ей напоминали об отсутствии магического дара – и не сосчитать! Скоро девушка сама уверится, что ни на что не годна, как беспомощный младенец. И если бы дело было только в тумане, ей не считали нужным ничего объяснять, банально выставили вон. Зачем тогда звали? Сказать о проклятии и не объяснить, каким образом оно улетучилось.

Нужно вызвать служанку, одеться и спуститься к завтраку, но есть не хотелось. Вчерашняя обида не забылась. Вдобавок придется встретиться с отцом. Вайолет твердо знала, в родительский дом она не вернется, но для битвы требовались силы, которых у нее пока нет.

Девушка бездумно провела ладонью по горлу и покосилась на зеркало. Придется как-то объяснить горничной, что отныне она не желает видеть собственного отражения. Только вот зеркала повсюду, и в каждом притаился враг.

Вайолет не понимала, за что ее ненавидели. Ладно бывший жених, у него хотя бы имелся повод, даже лишенный удовольствия Эдмон, но та страшная рожа из зеркала? Раньше Вайолет списала бы все на болезненную ревность, однако во время покушения Зеркальный лик проговорился. Он выполнял поручение хозяина, и это не Даур. Или все же он? Вайолет потерла виски. Любовь ослепляет. Она могла идеализировать магистра Тайной стражи, а ведь он не белый и пушистый. Навязчивая девица мешала, поэтому ильер приказал от нее избавиться. Это бы заодно объяснило, почему Даур равнодушно воспринял известие о покушении – еще бы, ведь он его подготовил!

Во рту стало горько. Спазм сковал горло. Тупая боль сжимала сердце, отдавалась под ребрами. Сгорбившись, Вайолет уткнулась лицом в ладони. Но она не плакала, просто не двигалась, свыкаясь с новой реальностью.

Не любит и никогда не любил. Предатель.

Вайолет сделала пару глубоких вздохов и выпрямилась. Вот так, нужно выбираться из серой хмари, подумать о себе и не торопиться с выводами. Хотя сколько бы Вайолет ни убеждала себя в обратном, наиболее вероятным заказчиком покушением виделся Даур.

– Он мог все подстроить! – горько усмехнулась девушка и, придерживая полы халата, закинула ноги на подоконник. – Изображал человека без сознания и так быстро, энергично очнулся. Вот тебе и разгадка проклятия – обычный фокус! Да и кто поручится, что Даур действительно не покидал спальни? Маги на то и маги, чтобы ловко обводить других вокруг пальца.

– Даур спасал тебя, – возразила другая Вайолет, которая верила ильеру. – Он пошел против хозяйки Старой башни. Такое не подстроишь! Если бы Даур хотел от тебя избавиться, бросил бы в храме Ма’И, отдал той полудемонице и руками развел: мол, она сильнее, ее воля – закон. Но он этого не сделал. А сон… Кларк же объяснил, на него повесили проклятие. Не превращайся в параноика, верь хоть кому-нибудь!

– Постараюсь, – неохотно пообещала первая Вайолет, – хотя Кларк легко мог соврать.

– Угу, – саркастически поддакнуло ее альтер-эго, – и Элен, и Хамид, и оба Лар’Несса. Только ты у нас вся в белом, остальные лгуны и предатели. Даже монахини в подобную ересь не верят. Поэтому хватит наматывать сопли на кулак. Ты леди Редж или кто? Разберись и накажи врагов, а не кисни в норе.

Напоминание о родовой фамилии пришлось кстати. Подбородок Вайолет приподнялся, плечи расправились. Спрыгнув с окна, она потянулась к колокольчику и велела горничной:

– Ванну и одеваться!

И ни слова о зеркалах.

Девушка отмела малодушное желание позавтракать у себя и спустилась в столовую.

Большой стол пустовал, хотя стрелки часов приближались к девяти. Сначала Вайолет подумала, что опоздала, но потом убедилась: она явилась первой.

– Артур, – подозвала девушка дворецкого, – ильер дома?

Про отца она спросить побоялась, втайне надеялась, маркиз Сонкс растаял вместе с туманом.

– Скоро спустится, миледи, – заверил Артур, привычно руководя слугами, сноровисто накрывавшими на стол. – Вам письмо.

На скатерть лег немного потрепанный конверт. Не глянув на печать, Вайолет растерянно вскрыла его и убедилась, что в некоторых случаях почта работает с опозданием. В письме маркиз извещал дочь о скором прибытии, скупо, сухо, без нравоучений. Интересно, кто открыл ему портал – другим способом быстро попасть в Сайтрет невозможно. Наверное, дед: он ведь ректор. Правда, на памяти Вайолет лорд Гаур подобными вещами не занимался. Мерлина волновали административные вопросы, он давно не практиковался. Хотя что девушка о нем знала? Ничего не мешало деду тратить пару часов перед сном на поддержание формы.

– Что нового? – осторожно, опасаясь показать излишнюю осведомленность, поинтересовалась Вайолет и отодвинула конверт. – Как самочувствие ильера, тот странный туман?

Артур задумался, явно решая, стоит говорить или нет. Зыркнув на слуг, он приблизился вплотную и шепотом поведал:

– В Трие видели очертания храма. Они продержались до утра, ушли вместе с туманом.

– Храма? – не поняла Вайолет.

– Храма Ма’И.

Дворецкий замер и, внезапно резко выпрямившись, прошипел:

– Я вам ничего не говорил!

Девушка кивнула и обернулась к двери: Артура кто-то вспугнул. Так и есть, Даур. Судя по дорожному костюму, он провел ночь вне дома, успел только умыться. Ильер выглядел изможденным. Под глазами залегли глубокие тени. Он сильно исхудал, отчего скулы болезненно заострились, придав лицу сходство с черепом. Однако двигался ильер уверенно, не покачивался и не оставил без внимания странное шушуканье дворецкого с гостьей.

– Я справлялся о самочувствии миледи, – и бровью не повел Артур. – На нее вчера напали, она чудом осталась жива.

– Вашими стараниями я в курсе, – кивнул Даур. И без того хмурое лицо помрачнело еще больше. – Вы заслужили награду. Зайдете потом ко мне.

Дворецкий кивнул и отодвинул хозяину кресло. Когда Артур, покончив со своими обязанностями, удалился, Даур, не глядя на Вайолет, заметил:

– Он ведь говорил совсем о другом.

Девушка промолчала, старательно, чересчур тщательно расправляя салфетку на коленях.

– Простите, – горячая ладонь ильера на мгновение коснулась ее руки, заставив сердце подпрыгнуть в глотку, – вам могло показаться, что мне все равно. Это не так, Вайолет, совсем не так.

Больше он ничего не добавил, но по телу девушки растеклось тепло. Она уловила в его словах самое главное – заботу. Как раз вовремя: следующим в столовую вошел маркиз Сонкс. Взгляд его скользнул по столу, мельком остановился на дочери и обратился к хозяину замка.

– Доброго утра, ильер!

Сколько подобострастия! Вайолет могла поклясться, отец видел вместо Даура стоглавое чудовище. Да уж, некогда директриса лебезила перед Сайросом, теперь пришел черед маркиза расточать фальшивые улыбки и лить в уши елей.

– Доброго, – эхом отозвался Даур и вежливо поинтересовался: – Что привело вас в наши края? Прежде вы не жаловали столь дальние путешествия.

Прозрачный намек повис в воздухе: гостю здесь не рады.

– Увы, – развел руками маркиз и зыркнул на дочь, – обстоятельства заставили.

– Полагаю, чрезвычайно весомые. Я не радушный хозяин и не собираюсь изображать такового ради ваших светских правил.

Даур выделил голосом слово «ваших», демонстративно дистанцируясь от прочего общества. Сайроса его поведение не удивило: тесть подробно проинструктировал, как надлежит общаться с ильером. Хотя, по мнению маркиза, проще протолкнуть в Совете любой закон, чем выдержать четверть часа в обществе темного мага. Прежде они лишь формально знали друг друга, едва ли обмолвились парой слов за долгие годы.

– Я понимаю, ильер, вы исповедуете иную мораль, – осторожно подобрался к сути маркиз, – однако моя дочь…

– Помнится, – невежливо оборвал его Даур и взмахом руки остановил слугу, собиравшегося налить ему кофе, – вы собирались насильно постричь ее в монахини. В Сайтрете в подобных случаях считают родственную связь ничтожной. Считайте, леди уже в обители. Дочери у вас нет, вы сами так решили, маркиз.

От резкого движения Сайроса звякнула ложка. Гордость боролись со страхом. Он член Верховного совета, но в его жилах текла алая кровь – весомый минус. Однако маркиз не собирался молчать. Пусть Даур Лар’Ирен хоть трижды самый сильный темный маг Легии, он ходит под императором и обязан подчиняться его законам.

– При всем уважении, ильер, я требую вернуть Вайолет и не порочить ее честь.

– Поздно! – усмехнулся Даур и кивнул: вот теперь можно налить кофе. – Ваша дочь и ее честь принадлежат мне.

Сайрос покраснел, а затем побледнел. Спина его напряглась, окаменела.

– Правильно ли я понял?..

Не закончив, маркиз метнул грозный взгляд на Вайолет:

– Императора тебе было мало, ты решила окончательно втоптать наше имя в грязь?

– Никакой грязи, отец, – с достоинством ответила девушка. Теперь, когда Даур сжал ее руку, сомнения ушли. – Я собиралась выйти замуж за ильера, и я выйду.

Рискованно! Ильер легко мог рассмеяться, напомнить, что не планировал связывать себя узами брака, но Даур промолчал. На бесстрастном лице не читалось ни «да», ни «нет». Только вот маркизу требовалась определенность:

– На каком положении с вами проживает моя дочь?

– Гостьи, возможно, любовницы. Дальше посмотрим. В любом случае это наше с ней дело. А теперь, – тяжелый взгляд Даура пригвоздил Сайроса к стулу, заставил подавиться возмущением, – закроем тему. Я не желаю больше ничего слышать. Совсем ничего. Можете жаловаться на меня императору, распускать слухи за спиной, повторюсь, ваша мораль и мнение света мне безразличны.

Появление Леннарда собравшиеся встретили тягостным молчанием. Он выглядел непривычно серьезным, мрачным, будто постаревшим на десяток лет. Кинув мокрый, грязный по низу плащ на пол, Леннард шагнул к столу и, не смущаясь присутствием постороннего, доложил:

– Эдмон пропал.

– Как? Когда?

Даур с шумом отодвинул стул, встал, опершись кулаками о стол.

– Точно не скажу, – развел руками лорд и, остановив слугу, потребовал виски.

– Не слишком ли рано? – насупил брови владелец дома. – Пить с утра!

– В самый раз, – мотнул головой Леннард и ухмыльнулся: – Я могу еще много чудесного рассказать, братец, только присутствие обычных людей смущает. Столько замечательных совпадений! Нас с тобой водили за нос.

Обычных людей! Никогда еще маркиза Сонкса не причисляли к второму сорту. Прокашлявшись, он промокнул губы салфеткой.

– Напоминаю, я действующий член Верховного совета.

– И что? – безразлично глянул на него Леннард и залпом выпил принесенный виски.

– Как это – что? – взвился не на шутку задетый маркиз. – Вы обязаны отчитываться передо мной!

Леннард коротко рассмеялся и, словно ребенку, напомнил:

– Моя кровь фиолетовая, ваша – нет. Кем бы я ни родился, я все равно выше обычного аристократа. А теперь, – попросил он, но с тем же успехом мог облечь свои слова в форму приказа, – окажите любезность, помолчите. Так и быть, раз вы член Совета, останьтесь. А вот миледи…

– Миледи остается, – отрезал Даур. – Говори!

Леннард неодобрительно цокнул языком и глазами указал на противоположный угол комнаты. Ильер неохотно последовал за ним, не сочтя нужным извиниться перед гостем. Пока кузены шептались, маркиз, воспользовавшись моментом, попытался вразумить дочь.

– Вайолет, – Сайросу пришлось обойти стол, чтобы оказаться подле девушки, – хватит! Твоя мать целый месяц не выезжает, заперлась у себя и глотает капли.

– Разве я тому виной? – Вайолет намазала тост джемом и заставила себя откусить, проглотить кусочек. – И разве матушка не играет на публику? Наверняка ей сочувствуют, даже императрица-мать. Не удивлюсь, если вскоре матушка снова станет пропадать в ее будуаре.

– Как ты можешь?! – возмутился маркиз.

– А ты? – парировала Вайолет и в сердцах бросила салфетку на стол. – Допустим, я послушаю тебя, поверю в дочерний долг, в страдания матушки, вернусь. Ради чего? Ты подложишь мне очередной монастырский устав.

– Я нашел тебе жениха. Не герцога, – судя по мимолетной гримасе, далеко не герцога, – но он согласен взять тебя.

– Только я не согласна.

Сайрос опешил. Он ведь ослышался? Однако Вайолет раз за разом повторяла: никакой ошибки, замужество само по себе ее больше не волнует.

– Я счастлива, отец, и мне все равно, сделает ли ильер предложение. В столицу я не собираюсь, а здесь на отношения смотрят проще.

Бросив взгляд на шушукающихся магов, маркиз предпринял очередную попытку:

– Тебе вернут фрейлинский шифр. Императрица сменила гнев на милость.

Вайолет равнодушно пожала плечами:

– Не интересует.

– Вайолет, не время для капризов! – прикрикнул рассерженный отец. – Такими шансами не разбрасываются, второго никто не предоставит. Я уже подписал брачный контракт.

– Так порви его. – Девушка снова расправила салфетку на коленях. Она немного успокоилась, обрела уверенность. – Я останусь в Сайтрете, не оскорблю чувств жениха своим развязным прошлым. Ильер ведь ясно выразился: я больше не девушка.

Маркизу захотелось хорошенько встряхнуть проклятую девчонку. Чем она только думала?! Однако, когда первоначальная злость улеглась, Сайрос задумался. Прежде за ильером не замечали любви к женщинам, да и сейчас он вел себя холодно, Вайолет могла соврать про их связь.

– Потом обсудим, – заметив, что мужчины закончили разговор, торопливо добавил маркиз и оставил последнее слово за собой: – Собирай вещи!

Даур покосился на упорхнувшего при его приближении гостя. Выражение лица Вайолет красноречивей любых слов передавало суть недавнего разговора. Но маркиз Сонкс не учел главного – Даура. Свое он не отдавал.

– Успокойтесь, ваш отец уедет один, – заверил ильер.

Он наблюдал за Сайросом. Пусть сообщенные Леннардом новости требовали немедленного вмешательства, Даура не покидала мысль, что все связано, и маркиз появился в замке именно сейчас не случайно. Отложив вопрос с собственным проклятием, истончившимся после отъезда Эдмона, ильер занялся гостем:

– Как вы добрались сюда? Если мне не изменяет память, обычная дорога отняла бы не меньше трех недель.

Опершись подбородком о тыльную сторону ладони, Даур сверлил взглядом четвертого лишнего.

– Совершенно верно, – кивнул Сайрос, – поэтому мне предложили другой путь.

Он вспотел и замерз одновременно, мечтал скорее покинуть столовую вершителя судеб. Маркиз не считал себя трусом, но Даур Лар’Ирен – нечто особенное, недаром сам император первым подавал ему руку. Не глаза – а целая Бездна! Еще эти неизменные перчатки, почему он их не снимает?

– Какой же?

Сайрос ерзал на стуле, ощущая себя школьником, не выучившим урока.

– Портал, наверное, – лениво отозвался Леннард.

Он несколько успокоился и с аппетитом, словно не ел целую вечность, поглощал завтрак. Единственный из всех.

– Совершенно верно, – активно закивал маркиз. – Тот же человек, который доставил письмо, любезно помог с перемещением. К сожалению, я не знаю его имени, он подловил меня в дворцовой галерее и старательно прятал лицо.

– Занятно! – многозначительно протянул Даур и на время оставил собеседника в покое. – Письмо отправил Эдмон? – обернулся он к Вайолет.

– Так он сказал.

Девушка понимала, на что намекал ильер. Эдмон озаботился тем, чтобы маркиз Сонкс не только узнал о судьбе дочери, но и гарантированно и как можно скорее забрал ее из замка.

– Отец, – постукивая пальцем по столу, поинтересовалась девушка, – а как зовут моего жениха?

– Лорд Бран, – промокнув лоб, растерянно, пытаясь понять, что происходит, ответил Сайрос. – Он написал мне, и я согласился.

– То есть ты с ним даже не виделся? – изумилась Вайолет. Краем глаза она уловила странную гримасу Даура, но не придала ей значения. – Первый попавшийся человек написал, может, выдумал свою фамилию, титул, а ты поверил?!

– Напрасно вы так, миледи! – укорил Леннард и отодвинул тарелку. – Может, маркиз меня и не знает, зато мы с вами прекрасно знакомы. Я лорд Бран. Лорд Леннард Лар’Несс и Бран, если уж точно, по документам. Сами понимаете, я не стал пугать вашего отца темной фамилией, назвал вторую, которую получил после смерти отца. В довесок полагалась лачуга, которую только по недоразумению назвали имением.

– Но зачем? – только и смогла вымолвить Вайолет. – Зачем вы посватались ко мне?

Остальные хранили тягостное молчание. Даур поднялся и вперил взгляд в столовый нож, словно гадая, не стоит ли воспользоваться им не по назначению. Маркиз внимательно изучал будущего зятя. Ну а Вайолет… Она окончательно запуталась. И только Леннард сохранял полное спокойствие духа.

– Пожалел. Кузен, – он кивнул на Даура, – не из тех, кто женится, а вы хорошая девушка, симпатичная. После истории с прогулкой, – маг тактично умолчал о попытке изнасилования, – сразу занялся сватовством.

– Из жалости? – скептически усмехнулся владелец замка. – Спасибо, не соврал про любовь с первого взгляда!

– Хорошо, – поморщился Леннард, – из корыстных побуждений. Мне баронских титулов не полагалось, приходится самому крутиться. Я не брезгливый и не высокомерный, как Эдмон, Вайолет бы мне подошла.

– А меня вы спросить не удосужились? – начинала закипать девушка.

Так вот в чем крылась причина предупредительности Леннарда! Он наметил ее в качестве брачной жертвы и старался добиться расположения.

– По-моему, вы согласны. Наши отношения достаточно теплы, идеальны для брака. Или вы рассчитывали на любовь?

Вайолет шумно вздохнула. Своих мыслей она озвучивать не собиралась.

– Не хочешь еще что-нибудь рассказать? – язвительно поинтересовался Даур. Настроение его окончательно испортилось, глаза метали молнии. – О портале, например.

– Но-но, – Леннард поднялся и вытянул руки, словно защищаясь, – никаких порталов я не открывал! Могу поминутно расписать, где был и что делал. Ищи другого доброхота.