Глава 15

Некромант погасил свечи и покинул лабораторию. На этот раз информация оказалась полезной. С духами одна проблема, не всегда они рассказывают то, что нужно. Или просто не знают, и тогда приходится выяснять, кто еще мог знать то, что нужно ему. Но в этот раз удача благоволила лорду. Оставалось дело за малым — получить нужные документы. А это было возможно только одним способом — получив разрешение короля.

Мотнув головой, Кристоф Дарвен заставил себя не думать об этом. Хотя бы до утра. Сейчас его ждет чуть более важное дело. Он быстро переоделся в своих покоях и поспешил в комнату сына. После того, как Лорена оставила их, Винченцо словно подменили. Из радостного и общительного, малыш стал капризным и беспокойным. Новую няню он не то, чтобы не принял, скорее, мирился с необходимостью ее присутствия, часто устраивая истерики. А есть соглашался только когда его кормил отец. Да укладывался спать тоже только в его присутствии. А все то, чему научился с Лореной, словно позабыл.

Миссис Уиллидж постоянно повторяла, что ребенок должен уметь, но все было без толку. Малыш словно чувствовал и понимал происходящее и по-своему бастовал против той реальности, которая ему не нравилась.

— Ваша милость, это невозможно, — не успел он войти в комнату, как услышал возмущенный голос женщины. — Я вырастила восемь детей, и ваш сын мой девятый воспитанник, но я ума не приложу, что мне с ним делать.

— Не переживать, миссис Уиллидж, — отрезал мужчина, подходя к кроватке малыша. — Привет, бандит. Опять няню изводишь?

В ответ Винченцо широко улыбнулся и что-то прогулил. Няня покачала головой. Оставаясь с ней наедине, ребенок если и производил какие-то звуки, то только крик. При отце же его словно меняли.

Лорд ловко вытащил малыша, покрутил в воздухе, в ответ малыш Винс рассмеялся, потом прижал к себе.

— Ты тоже скучаешь без Лорены? Вижу, что скучаешь. Ничего, папа почти нашел то, что сделает нашу сбежавшую няню твоей мамой. И теперь ей не помогут никакие отговорки. Это было не просто, а некоторые духи вообще отказывались говорить, но я узнал почти все, что нужно. Осталось за малым. Завтра мы поедем в столицу, чтобы получить нужные бумаги, а потом отправимся делать предложение этой несносной девчонке.

Винченцо что-то заболтал на своем языке. Мужчина внимательно слушал его, изредка поглаживая крошечную ручку.

— Да, я тоже люблю ее. Наверное, надо было ей признаться, но мне казалось, что я и так сказал все. Да, твой папа идиот. Но все можно исправить. Я не думаю, что она успела выскочить замуж. В крайнем случае, придется убить ее мужа.

Стоявшая в стороне женщина икнула.

— О, миссис Уиллидж, я забыл, что вы здесь, — повернулся к ней лорд. — Передайте мне, пожалуйста, бутылочку.

Няня выполнила просьбу, старательно удерживая на лице маску спокойствия. Она работала в лучших домах страны. Одним из ее воспитанников был племянник короля. Но ни в одном доме с нею не обходились так, как в этом. Здесь она была вынужденной необходимостью, человеком, с присутствием которого мирятся и хозяин дома, и его сын. Наверное, стоило попросить расчет, но профессиональная гордость не позволяла покинуть место в столь короткий срок. Это негативно сказывалось на карьере.

— Простите, ваша милость, вы сказали, что завтра отправляетесь в столицу. Когда мне надо быть готовой?

— Вы останетесь здесь, миссис Уиллидж, — покачал головой лорд. — Нас не будет не больше недели. Предыдущая няня научила меня всему, что нужно. Так что покормить или переодеть ребенка не проблема.

— Хорошо, ваша милость. С вашего позволения я схожу на ужин?

— Да, конечно. Я сам уложу сына спать.

Лорд не стал уточнять, что все равно малыш не ляжет, если это будет кто-то другой. Он все-таки уснет, но перед этим утомиться от плача.

Выйдя из комнаты, миссис Уиллидж только покачала головой. Если лорду так хочется, пусть сам нянчится с ребенком. Хотя это ее работа. А в идеале ему бы одному съездить в столицу. Времени на это уйдет не так много, зато его наследник быстрее адаптируется к изменениям. Несмотря на возраст, ребенок оказался сильно разбалован, хотя раньше женщина считала, что для грудничков такое невозможно. Видимо, у предыдущей няни совсем не было опыта. И на что только надеются люди, когда берут на работу молоденькую девушку без своих детей, опыта и приличных рекомендаций? Хотя, понятно на что, на иной опыт этих девушек. Примерно такие мысли и крутились в голове женщины весь остаток вечера. О том же, кто научил лорда обращаться с малышом, она не подумала. Равно как благоразумно не стала ничего обсуждать со слугами. Потерять место можно было очень легко. Об этом няня прекрасно знала, благо не на своем опыте.

Лорд Дарвен благополучно выкупал и уложил сына, после чего принялся собирать необходимые вещи. Много не надо, в столице он пробудет не больше трех дней, потом снова в путь. А если что-то понадобится, можно и купить. Пусть люди его сословия заказывают все у портных, есть понятие необходимости.

Когда миссис Уиллидж вернулась в детскую, Винченцо крепко спал, прижимая к себе тряпичного мишку, а рядом с кроваткой уже стояла сумка.

— Завтра я приду рано, — сообщил няне лорд Дарвен. — Нас не будет недели полторы, максимум две. Это время вам оплатят. Если что-то изменится, я напишу дворецкому, чтобы он рассчитал вас и выдал рекомендации.

— Как скажете, ваша милость, — женщина сделала книксен, но внутри у нее похолодело. Понятно, не ее вина, если придется снова искать новое место, но для карьеры это не лучший момент. И нельзя не упомянуть об этом — вся информация о местах работы передается в агентство и доступна для нанимателя.

Дорога до столицы не заняла много времени, как и надеялся некромант. Винченцо радостно что-то комментировал, лежа в своей дорожной люльке возле окна, в то время как мужчина думал, как отреагирует его величество на принесенные новости. Вот только лорд не учел одного — король вполне может покидать столицу и переезжать в одну из загородных резиденций. Так вышло и на этот раз. Не успел мужчина с ребенком на руках подняться по парадной лестнице дворца, как один из слуг остановил его.

— Ваша милость, прошу прощения, но, если вы хотите видеть его величество, то вам придется подождать несколько дней.

— Подождать? — лорд Дарвен несколько растерялся. — То есть как подождать? У меня есть право встречи с королем без просьб об аудиенции.

— Да, все верно, вот только его величества во дворце нет. Он с семьей отправился на отдых в Локридж. Вы можете дожидаться его в столице, а можете отправиться туда. Если его величество не на рыбалке, он с радостью примет вас.

— Благодарю, — чуть склоненная голова, с королевскими слугами стоит быть вежливым, иначе неизвестно, какие слухи могут дойти до правителя. Потом повернуться и быстро покинуть дворец.

Винченцо что-то залепетал, словно требуя остановиться и дать ему рассмотреть обстановку, а еще лучше позволить что-нибудь обмусолить, но лорд словно не заметил возмущения сына. Ему надо было отправляться дальше. Страсть короля к рыбной ловле давно была известна всем, и часто становилась большой помехой в решении важных дел. Иной раз даже государственных. Шутка ли, ждать, когда он соизволит покинуть озеро и направить лодочку к берегу. При этом его величество не терпел подсадную рыбалку, объясняя это тем, что больше удовольствия получает от процесса. Как подозревал некромант, скорее от того, что в это время его никто не дергает.

— Кристоф, — услышал он за спиной знакомый голос.

— Даниель? — некромант медленно повернулся. — Фон Ворсет, а ты что забыл здесь?

— Тебя, — усмехнулся мужчина. — Представь себе, тебя. И хорошо, что я сегодня верхом, а не в карете, в противном случае найти тебя было бы той еще проблемой. Я наведался к тебе домой, чтобы узнать у слуг, где ты можешь находиться, и, к своему удивлению, обнаружил, что ты сейчас в столице, и отправился во дворец. Ну и сразу же поспешил за тобой. Еще немного, и мы бы разминулись.

— Хватит болтать, говори, что случилось. Все равно нас никто не слышит.

— Лорену арестовали.

— Что?

— Лорену арестовали, — на этот раз медленнее повторил маркиз. — Я не послушал тебя и решил, что за ней и ее семьей стоит присмотреть. Во избежание, так сказать. Сегодня мой человек прислал весть о ее аресте.

— Но как? За что?

— Объявилась миссис Джонсон, та женщина, которую я нанял вам в качестве кормилицы для Винченцо. Видят боги, лучше бы ты сам с нею разобрался. Надо полагать, она случайно увидела Лорену и поняла, что та — никакая не леди Тан. Ну и решила отомстить. Моему человеку удалось выяснить не так много, там даже семье не рассказывают практически ничего. Лорену обвиняют в том, что она изображала аристократку.

Некромант выругался. Малыш у него на руках захныкал.

— Тихо, тихо мой маленький, — поспешил успокоить его отец.

— Что, опять в поисках няни? — не удержался фон Ворсет.

— Да нет, — поморщился Кристоф. — Эта миссис Уиллидж не плоха. Проблема в том, что Винсу нужна именно Лорена. Да и мне тоже. Поэтому моя задача как можно быстрее добраться в ее город. Думаю, у меня найдется достаточно информации, чтобы суд оправдал ее.

— Расскажешь?

— Кратко, — лорд Дарвен перевернул сына, так чтобы тот мог видеть, куда они идут, и они направились к выходу из королевского парка. На ходу он рассказывал приятелю, что удалось узнать по поводу Лорены, чтобы тот передал все его величеству. Сам он планировал поспешить на помощь девушке.

Камера была почти такой, как я ее представляла. Маленькой, всего шесть шагов в длину и четыре в ширину. Темной, поскольку ее освещала всего одна свеча в темное время суток, а в остальное скудный свет, пробивавшийся через махонькое оконце. И она не была сырой и холодной. Как ни странно, здесь было сухо и тепло. То ли меня поместили в максимально комфортные условия, то ли вся тюрьма была такой. С другой стороны, кому понравится, если заключенный на суде будет чихать, сморкаться и кашлять вместо того, чтобы отвечать на вопросы.

Следствие длилось уже вторую неделю. Ко мне никого не пускали, кроме плюгавенького мужичка, который назвался моим защитником. Через него я получала из дома передачи, книги, письма, писала ответы сама. Хотя чтение в подобных условиях было сродни пытки над глазами. Единственное, о чем мой защитник не говорил — ход расследования. Все, что он сообщил, ведется следствие. Если ко мне будут вопросы, мне их зададут. Но время шло, а дело так и не сдвинулось. Я начала думать, что на самом деле никакого следствия нет, я просто буду сидеть в камере, пока о моем существовании не забудут, а потом благополучно отравят. Ошибалась. Через полторы или две недели ко мне пришли двое: мой защитник и еще один мужчина в строгом костюме с золотым шитьем по вороту.

— Мисс Лорена Блау? — зачем-то уточнил второй.

— Да, — осторожно ответила, прикидывая, как лучше строить разговор, чтобы не признаться случайно в чем-то не том.

— Вы знаете, в чем вас обвиняют?

— В самых общих чертах, — даже почти не солгала. Ведь слышала, что та баба стражам кричала. Вот только подробностей бы хотелось.

Мужчины переглянулись. Тот, что в костюме, удивленно, защитник — растеряно. Я мысленно усмехнулась. Такими темпами в суде всех ждет то еще представление. Главное, чтобы до суда вообще дело дошло. Вздохнув, новый посетитель принялся просвещать.

— Мисс Лорена Блау, — торжественно начал он, понял, что его пафосом я не проникаюсь, после чего продолжил уже нормальным голосом, — в таких-то числах этого года вы, находясь за пределами королевства в сопровождении неустановленного мужчины, выдавали себя за аристократку, леди Лорену Тан, чем нанесли психическую травму другим лордам и леди. Следствие проверило вашу историю и убедилось, что ни лорда Тан, ни леди с таким именем не существует. Что вы можете сказать по этому поводу.

— Я находилась за границей в качестве няни у лорда Дарвена, — ответила я, как научили. — Сопровождала его в деловой поездке, находясь рядом с его сыном. Все прочие детали этого дела я не имею права сообщать никому, без письменного на то разрешения из личной канцелярии его величества.

Мужчина вздохнул, потом достал платок, вытер вспотевший лоб. Похоже, никому не улыбалось делать подобный запрос. Но в это время мой так называемый защитник приподнялся и что-то прошептал ему на ухо. Понятно, какой он защитник. Но на этом можно будет сыграть, чтобы затянуть дело. Попробую.

— Мисс Блау, не стоит обманывать следствие. Всему королевству известно, что в это время лорд Дарвен находился в крепости Дафас, то есть, никак не мог путешествовать с вами. Только недавно его величество простил лорда, вернув его обратно. Так что вашего спутника мы еще будем устанавливать. А вот вам нет смысла отпираться. Вас опознала женщина, которую наняли быть кормилицей. Можно предположить, что вы не просто изображали леди, вы еще и украли чьего-то ребенка. Правда, потом вы поняли, что она догадалась о вашем происхождении, и вы отправили ее обратно в надежде, что больше никогда с нею не встретитесь. Не стоит усугублять свое положение.

— Все, что я могу вам сказать, до приезда в этот город я работала няней у лорда Дарвена, — повторила, понимая, что всем на это плевать. — Вы можете осведомиться об этом как в Н-ске, так и у маркиза фон Ворсета, который ни в какой крепости не находится и подтвердит все мои слова.

Еще одно известное имя заставило следователя, а я уже не сомневалась, что это был он, поморщиться.

— Мы все проверим, — сухо ответил он.

А я поняла, что надо написать маме. Пусть найдут лорда Дарвена. Кроме него мне больше никто не поможет. Да, я не хотела к нему обращаться, но иного выбора у нас не было. Потому что именно сейчас я ну очень-очень хочу жить. И, желательно, не в крепости Дафас, где женщин используют исключительно для удовлетворения определенных потребностей. И только потом в качестве стряпух

Одно меня смущало, мои письма, разумеется, читали. И как передать информацию родителям, чтобы они поняли ее верно, надо было подумать. Увы, в тот момент времени не было, поскольку следователь продолжил задавать вопросы, на этот раз вовсе странные. Где училась, у кого раньше работала, почему ушла. Морщился, когда я упоминала своего последнего работодателя, но про крепость больше не вспоминал. А я никак не могла понять, зачем ему все это надо. Разве что усыпляет мою бдительность.

Но иных вопросов больше не было. Ну и ладно. Отвечала я честно, пусть проверяют, если есть желание и время. Одно опасно, если пойдут к миссис Донат расспрашивать про коллегу, которая, якобы, лишила ее отличного места. Хотя, если до нее потом дошли слухи об аресте лорда, то она об этом жалеть не будет. Но по мне в любом случае пройдется. Хотя, какая уже разница. Главное, пока они опросят моих прежних нанимателей, я успею придумать, как связаться с лордом.

Единственное, что было хорошего, мои родные смогли выяснить про нашу бывшую кормилицу. Пусть немного, только где поселилась и чем сейчас занимается, но даже этого достаточно, чтобы потом можно было проследить, куда она уехала. А в том, что женщина покинет город, я не сомневалась. Сейчас она была главным свидетелем властей, поэтому ее бегство автоматически снимет с меня обвинения. А она явно хочет отомстить за то, что потеряла денежное место.

И тут я поняла, что нужно писать родным. Всего несколько слов, и власти заинтересуются заодно и личностью этой женщины. Ну и тем, почему она выдвинула против меня такие обвинения.

Когда допрашивавший меня следователь ушел, а так называемый защитник еще собирал свои бумаги, я быстро написала несколько строк домашним.

— У меня большая просьба. Не могли бы вы передать это письмо моим родителям?

— Да, конечно, — он забрал сложенный особым образом лист и убрал в папку с материалами по моему делу. — Лорена, скажите честно, вы не лгали сейчас?

— Я отвечала настолько откровенно, насколько вправе рассказывать о своем пребывании за пределами страны, — ответила, тяжело вздохнув. — Я уже не раз говорила, что подписала бумаги, согласно которым не имею права рассказывать ни о чем, что не касается сына лорда Дарвена, без разрешения его величества.

— Хорошо, — мой защитник тоже тяжело вздохнул, — я направлю запрос в королевскую канцелярию. Но милая Лорена, было бы намного проще, если бы вы утверждали, что эта женщина просто перепутала вас с кем-то другим. В таком случае шансов на ваше освобождение было бы куда больше. Но вы сразу стали в чем-то оправдываться, причем так странно. Поверье, я на самом деле хочу помочь вам. Но люди, о которых вы говорите, занимают слишком высокое положение, чтобы так просто прийти к ним и начать задавать вопросы.

— Но можно прийти и сказать, что нашлась женщина, которая чуть не погубила маленького Винченцо Дарвена. Думаю, это заставит лорда отреагировать куда быстрее, нежели информация о проблемах у прежней няни.

— То есть, чуть не погубила? — судя по тому, как заблестели глаза у защитника, я поняла, вот мой шанс.

— Хорошо, я расскажу, — после короткого размышления решилась я. — Все-таки это не относится ни к каким секретным делам лорда. Ну, разве что к личным, которые он привык решать сам.

И я кратко пересказала, как кормилица поступала с сыном лорда, и как я распорядилась выгнать ее.

Арест Лорены стал для всех взрослых членов семьи шоком. Тройняшкам сказали, что сестре пришлось срочно уехать по делам, а самые младшие и не заметили перемен. При детях старались делать вид, что ничего не происходит, но вечерами, уложив тройняшек спать, или отправив их в гости к друзьям, обсуждали, что можно сделать.

— Да написать этому лорду, с которым она уезжала, — настаивали братья. — Пусть он ее вытаскивает. Его же идея была.

— Да? — хмурилась мать. — А что, если это он сам и подстроил. Лишнего свидетеля решил убрать, а дальше никто не докажет, что это он что-то там придумал.

— Мы же не знаем, в чем конкретно обвиняют нашу дочь, — качал головой отец. — То, что сказали при задержании, на деле может оказаться чем-то другим. И никому ничего не говорят. Все, что удалось узнать — дело связано с какой-то секретностью. Хорошо бы нас на само заседание пустили.

— Родню должны пустить, — предположил Саймон.

— Хотя бы на часть слушаний, — добавил Карл.

— Пусть только попробуют не пустить меня, — мать решительно кивнула какой-то своей мысли. — Пусть только попробуют. Сразу узнают, что с миссис Блау надо быть осторожными. Я им тогда устрою.

— Не кипятись, дорогая, — попытался успокоить ее муж. — Лучше побереги силы, они нам еще пригодятся.

— А я все равно написал лорду, — когда родителей не было рядом, сообщил младший брат старшему. — Хуже не будет. Ну что он может сделать? Не приехать на заседание? Так никто его особо и не ждет. Сделает вид, что не получил письмо, и все.

— А тому, второму, маркизу? — напомнил Карл.

— Да, надо еще и ему. Забыл. Но ничего, завтра после уроков напишу. Родители собрались на очередную встречу с защитником. Будет время спокойно все обдумать и отправить.

— Я с тобой.

Маленький заговор состоялся. Дело оставалось за малым, найти нужный адрес. Если с лордом Дарвеном все оказалось не так сложно — нужный листок обнаружился в одной из книг Лорены, то бумажек с адресами маркиза сестра не держала. И без того предстоит извиняться, что они без разрешения лазили по ее вещам, так теперь придется и в отцовский стол забраться. Во всяком случае, они надеялись, что у них будет такая возможность. И что лорд Дарвен поможет их сестре.

— Не понимаю маму, — пнув попавший под ногу камень, вздохнул Саймон, — она ведет себя так, словно не произошло ничего особенного, и Лорену скоро выпустят. Мол, простите, ошибочка вышла, перепутали. Да еще в ножки кланяться будут, чтобы простила. Или она знает что-то такое, чего мы не знаем, или у них с папой есть какие-то связи, деньги, что там еще, или она просто не понимает всей серьезности.

— Или понимает, но кроме сестры есть еще много нас, о которых тоже необходимо позаботиться. Мелюзга та же, к примеру, которой ничего не сказали, — возразил Карл. — А самые младшие постоянно вытягивают все силы. Сначала зубы, теперь вот простыли.

— Нас много, проблемы у каждого свои, а мама одна, — Саймон пнул ногой еще один камень. — Можешь считать меня идиотом, но мне кажется, что та тетка за что-то мстит нашей сестре. Узнать бы за что, можно было бы надавить на нее, заставить забрать заявление. Да еще намекнуть, если не сделает этого, сама отправится на принудительные работы.

— К ней не подберешься, я уже думал об этом. Ну и кое-что разузнал, — признался ему брат. — Вроде как тетка эта правду говорит, Лорена что-то такое сделала, и это доказали. Так что надо думать, как ее вытаскивать.

На этом разговор закончился, пришли родители.

Ночами дома было неспокойно. После того, как старшие дети ложились спать, а младших еще ждало последнее кормление, родители в очередной раз обсуждали, что можно сделать для спасения дочери.

— Я решила. Я все-таки напишу ему, — Элера Блау прошла по комнате, поправила одеялко одной дочери, погладила по щечке вторую и посмотрела на мужа. — Я надеялась, что произошла ошибка, или что дочь будет все отрицать, или еще на что-то, но все оказалось намного серьезнее. Ты же видел последнее письмо Лорены. Эта женщина готова на все, чтобы отомстить.

— Да, видел, — мужчина сложил газету, в которую больше смотрел, чем что-то читал, и отложил ее в сторону. — Я давно говорил тебе, чтобы ты написала им. У тебя сохранились все адреса, ты знаешь, что надо сказать, а о чем лучше умолчать. Но ты же решила, что мы сможем справиться сами, как справлялись до этого. Увы, настал тот день, когда следует признать, мы не всесильны. Да, мы любим друг друга, у нас дружная семья, но есть вещи, в которых даже нам нужна помощь. И нам надо забыть про гордость, чтобы помочь нашей дочери.

— Да, — женщина вздохнула, потом подошла к мужу, поцеловала его, — ты прав. Мне стоит забыть о моей гордости и написать это треклятое письмо. В любом случае, я могу успокаивать себя тем, что пыталась решить проблему сама. Мы пытались.

— Иди и пиши, — улыбнулся мужчина. — Когда девочки проснуться, я позову тебя.

Его жена кивнула, еще раз проверила, крепко ли спят дочери, после чего вышла из комнаты.

Время тянулось. Еще несколько раз в сопровождении защитника приходили следователи, всегда разные, задавали одни и те же вопросы, потом исчезали на несколько дней. Ко мне по-прежнему никого не пускали. Защитник говорил, что надо набраться терпения, по моему делу был направлен запрос в столицу, И как только придет ответ, будет вынесено то или иное решение. Я ждала. Единственное, что изменилось, в мою камеру принесли светильник. То ли следователи пришли к выводу, что при свече работать неудобно, то ли помогло обращение к руководству, но читать и писать мне стало много проще. И я пользовалась этим, перечитывая все, что передавали мне из дома или находилось в тюремной библиотеке.

Я успела понять, что мой защитник в принципе нормальный мужчина, просто не любит подобные заведомо провальные дела. Вообще, работал он больше не с заключенными, а по финансовой части, но в моем случае никто не хотел браться за дело добровольно, и жребий пал на него. Что мне нравилось в этом человеке больше всего — он ничего не обещал. Ни того, что меня ждет каторга или чего хуже, ни того, что я обязательно выйду на свободу. Просто был честен — все зависит от бумаг из столицы и того, что именно я решу сказать на суде. И я думала. Расскажи я, что лорд Дарвен делал за границей, и пойду под трибунал за разглашение государственной тайны. Закрытый. По итогам которого меня однозначно ждала виселица. А молчание гарантировало путешествие в Дафас или на каторгу, в зависимости от настроения судьи.

Но бесконечно мое заключение продолжаться не могло. В один не слишком прекрасный день мой защитник сообщил:

— Заседание суда состоится через три дня. На запрос из столицы пришел ответ, что без личного одобрения его величества они не могут предоставить нужную нам информацию, а король в отъезде. Подробнее не говорят, это касается только судьи. С твоим лордом и его заклятым приятелем тоже не удалось связаться. Их нигде нет. Хотя подтвердили, что лорд Дарвен совсем недавно был в столице. Прости, я тянул время сколько мог, но судья хочет разобраться во всем до зимнего карнавала.

Я вздохнула. Потом встала, прошла по камере. Несколько шагов в одну сторону, несколько в другую. Остановилась напротив оконца и подняла голову. Небо было синее-синее, какое бывает только осенью, в те дни, когда ночью уже подмораживает, а днем еще припекает. И ни одного облачка.

— Хорошо, — как только голос не дрогнул. — Я подумаю, что можно будет рассказать, чтобы хотя бы избежать казни. А потом родители и братья найдут и лорда Дарвена и маркиза фон Ворсета, даже если придется доставать их из-под земли.

— Держись, дорогая, — мужчина подошел и потрепал меня по плечу. — Мы еще попробуем повоевать за тебя.

Я кивнула. Да, я еще повоюю за свою жизнь. Рассказать, при каких обстоятельствах я познакомилась, а затем распрощалась с заявившей на меня миссис Джонсон, я смогу. А жестокое обращение с детьми у нас тоже подсудное дело. Свидетели найдутся.