Глава 12: Кара

Всю ночь меня терзало желание кого-нибудь грохнуть. В идеале Хороса, причём каким-нибудь изощрённым способом. Кажется, мне даже снилось нечто подобное. Уверена, если взять за основу мои фантазии, получился бы классный сценарий для ужастика.

Феям бы понравилось.

Открыв глаза и осознав, что это всего лишь сон и на меня снова всей своей тяжестью обрушивается дерьмовая явь, расстроенно вздыхаю. Всё лето быть на побегушках у монстра?

Нет, я так не играю.

Продолжая мысленно ругаться, иду в ванную приводить себя в порядок. Душ помогает взбодриться, как и огромная чашка брула, сейчас просто жизненно мне необходимая, если учесть, что уснула я только под утро. Несколько часов ушло на составление йоргового договора, потом долго выбирала обмундирование для спецоперации «Как быстро вылететь из Скайора». Ещё пару часов просто тихо проклинала Тёмного, ворочаясь с боку на бок. В конце концов всё-таки уснула, утонув в сладких мечтах о мучительной смерти мерзавца.

Жаль, что наступило утро и пришлось просыпаться.

— Джен! Дже-е-ен! — зову подругу, с опозданием отмечая, что в квартире как-то подозрительно тихо и пусто.

Джен ранняя пташка и даже в выходные встаёт не позже восьми, а в будни её уже в семь можно застать на кухне. И, кстати, я не видела в ванной её зубную щётку.

Что за ерунда?

Возвращаюсь в ванную, прихлёбывая из чашки бодрящий напиток, и начинаю открывать один за другим шкафчики над раковиной. Так, косметика тоже исчезла. И на крючке не видно пеньюара, который моя соседка вечно здесь забывает.

— Джен?

Неужели решила съехать? У нас, конечно, в последнее время отношения так себе, но я думала это временное. Рано или поздно Ли надоест обижаться, и мы снова станем подругами.

Что это вообще всё означает?

Спальня Джен ожидаемо пуста, а на антресолях в коридоре нет чемодана. Та-а-ак… Схватив сейт, звоню подруге и слышу в ответ механический голос, сообщающий, что до абонента в данный момент нет доступа.

Блин. Только этого не хватало.

Настроение уже не в области пола, оно стремительно падает в пропасть. Паршивое утро. Даже представить страшно, каким окажется день.

Но хватит ныть, де Ларра! Взяла себя в руки и марш воплощать в жизнь свой злодейский план. Надолго ты в секретаршах у Хороса не останешься, да ещё и улучшишь своё материальное положение. Так что выше нос, детка. Мы ещё повоюем с этим шантажистом.

Разлетевшийся по квартире сигнал вызова прерывает ход моих мыслей.

— А вот и обмундирование для спецоперации.

Забрав у курьера-синта коробку с заказом, злорадно улыбаясь, возвращаюсь в спальню. Надеюсь, всё подойдёт, потому что у меня в шкафу отродясь не водилось шмоток для офиса.

Примерив несколько блузок, останавливаю свой выбор на шёлковой с крошечными жемчужинами-пуговицами. Самые верхние мы, конечно же, застёгивать не будем. Юбку надеваю длины более чем приличной — ниже колена. А то что у неё разрез провокационный — так это чтобы не умереть от жары ни на улице, ни в офисе. Тонкие чулки с сексуальным кружевом, высокие шпильки — уверена, Тёмный оценит.

Собираю волосы, чтобы открыть шею. Наношу лёгкий макияж: подчёркиваю глаза и добавляю блеск на губы, чтобы казались ярче и полнее. Такими, в общем, которые захочется целовать. Был вариант обойтись без маскировочного крема, но… Но без него я чувствую себя не в своей тарелке, особенно рядом с этим пещерным человеком. Лучше оставим тяжёлую артиллерию для крайнего случая. А пока так повоюем.

Вызвав такси, бросаю в зеркало последний взгляд и выбегаю из квартиры. До центра добираюсь как на иголках. Хочу быть спокойной — не выходит. Наверное, мне вообще не стоит жить с Хоросом в одном городе. И уж тем более категорически противопоказано на него работать.

Но это ненадолго.

— Сонорина де Ларра, позвольте вашу руку, — лучезарно улыбаясь, просит девица за стойкой в холле. Та самая, которой я вчера чуть не продемонстрировала свои таланты.

Коротко улыбнувшись в ответ, протягиваю руку. Секретарша проводит над ней сканером, после чего нежным голосом объявляет:

— Теперь ваш личный код в нашей базе данных. Больше гостевые пропуски вам не понадобятся.

— Отлично.

Поблагодарив чудо-блондинку, поправляю рукав блузки и иду к лифтам. Мимолётное прикосновение ладони к экрану, и прозрачные дверцы этой потенциальной машины-убийцы бесшумно раскрываются.

Ну что ж, удачи мне.

И Хоросу, кстати, она тоже понадобится.

В приёмной Тёмного, как и в моей квартире, пусто и тихо. Жаль. Я надеялась, что он одумался и нашёл себе нормальную помощницу, а не студентку с факультета журналистики, которая его тихо ненавидит.

За то, что сделал с Джен, и боги знают ещё со сколькими девушками.

Тёмный ещё не пришёл, и это просто отлично. Я как раз успеваю поправить причёску и подготовиться к бою, когда снаружи доносится взволнованный девичий голос:

— Сонор Хорос, вам звонил сонор Баргас. Просил о срочной встрече и…

— С этим не ко мне, а к моей помощнице, — ровно отвечает Тёмный.

— Но сонора Наро…

— Мою новую помощницу зовут сонорина де Ларра, и если я в ней не ошибся, она уже должна быть на месте.

Йорги! Лучше бы опоздала.

Я успеваю сесть за стол в приёмной чудовища за мгновение до того, как в неё входит само чудовище вместе с миниатюрной девицей на острых шпильках.

Ксанор бросает на меня короткий взгляд:

— Ну, что я говорил? Сонорина де Ларра, познакомьтесь с сонориной Флорес — одним из наших секретарей. Она введёт вас в курс дела, но позже. А пока что вы нужны мне в кабинете для подписания договора.

— Договоров, — поправляю его и выразительно закусываю губу.

Ноль реакции. И безразличия в голосе столько, что, если бы не видела Тёмного своими глазами, решила бы, что передо мной старший Хорос.

— Ну ещё бы, — усмехается он, и двери в кабинет тихо смыкаются за его спиной.

— Рада знакомству, сонорина Флорес, — улыбаюсь секретарше — одной из тех, что встречают посетителей на ресепшен возле лифтов (видимо, мы с ней ещё не пересекались). — Я к вам позже подойду. А пока не хотелось бы заставлять шефа ждать.

Выпроводив девушку из приёмной, одёргиваю блузку, распрямляю невидимые складки на юбке, подхватываю сейт и иду в пасть к монстру, ну то есть к нему в кабинет.

— Вот она я.

— Проходи.

Тёмный уже успел повесить пиджак на спинку кресла, вальяжно в нём развалиться и теперь что-то старательно высматривает на экране сейта.

— Садись, — бросает очередной приказ, продолжая пялиться на экран.

Но я, вместо того чтобы устроиться в кресле напротив, подхожу к высшему. Опускаюсь на край стола прямо перед ним и замираю. Хорос тут же теряет интерес к гаджету, сосредотачивает его на мне. Заправив за ухо выбившуюся из причёски прядку, закидываю ногу на ногу, и разрез тут же делает своё чёрное дело: юбка распахивается, демонстрируя высшему такое интригующее кружево.

Секунда, и он машинально дёргает за узел галстука.

— Вот, сонор Хорос, ознакомьтесь с моими условиями, — протягиваю ему сейт с раскрытым договором и добавляю томно: — Надеюсь, мы сумеем друг друга удовлетворить.

— И под этим «удовлетворить» ты подразумеваешь… — начинает он после короткой паузы.

А я, поправляя кулон в ложбинке груди, с готовностью подхватываю:

— Что мне будет комфортно работать с вами, а вы останетесь довольны моими талантами. — Подавшись к нему, чтобы и вырез блузки не обошёл вниманием, чуть слышно шепчу: — Обещаю, я буду стараться. Поверьте, сонор Хорос, я очень способная фея. Такой у вас ещё не было.

— С этим сложно поспорить, — усмехается он, фокусируя взгляд на моих губах.

Плавным движением поднимается с кресла, упираясь ладонями в чёрный глянец столешницы, опасно близко к моим бёдрам, ко мне, и хрипло шепчет:

— Играешь с огнём, де Ларра. Уже забыла, что Тёмных нельзя дразнить, а тем более провоцировать? Это может привести к самым неожиданным последствиям и событиям.

Пальцы высшего сжимаются на моём колене, касаются, лаская, йоргового кружева, тянутся дальше, и меня так и подмывает выяснить, кто и кого здесь сейчас провоцирует.

— Вы понимаете, сонор Хорос, что только что нарушили все условия договора?

— Договора, который я ещё не подписал.

Я чувствую его дыхание на своих губах и невольно опускаю взгляд на его губы.

— А если всё-таки подпишешь…

— Ты на моём столе, Дерзкая, смотришься офигенно. — Пальцы, дразня, продолжают скользить по ноге, и я уже не рада выбору одежды. Проклятый разрез позволяет Тёмному легко добраться до белья, не прилагая усилий и не напрягаясь.

А я хочу, чтобы этот мерзавец помучился и понапрягался.

Упираюсь кулаком ему в грудь и шиплю:

— Не отклоняйся от темы!

— Уверена, что не хочешь, чтобы я… хм, отклонился? — Он легко поддевает кружево трусиков, проводит по коже костяшками пальцев, мешая сосредоточиться на… на…

Короче, я забыла, на чём собиралась сосредоточиться.

— Уверена, что, если ты сейчас же от меня не отвалишь, тебе придётся брать в помощницы сонорину Флорес.

Тяжёлый вздох, и Хорос отстраняется. Упав в кресло, хватает сейт, пробегается по экрану взглядом. Я же одёргиваю юбку и мысленно ругаю этого придурка. Ну вот какого в меня вцепился?!

Мёдом я ему, что ли, намазана…

Удивительно, но у Хороса не возникает ни возражений, ни вопросов. Он соглашается со всеми моими условиями и даже на неустойку в размере двух миллионов.

Настолько самоуверен? Или действительно сила воли железная. Мысленно усмехаюсь. Что ж, посмотрим, насколько в вас, сонор Хорос, крепкий стержень.

— Ты же понимаешь, де Ларра, что и себя тем самым лишаешь сладкого, — подписывая себе смертный приговор, заявляет Тёмный.

Елейно улыбаюсь ему в ответ:

— Не льстите себе, сонор Хорос. — Подумав (вернее, оставаясь верной себе и не думая), не сдержавшись, добавляю: — И, кстати, такая девушка, как я, никогда не остаётся без сладкого. Можете в этом не сомневаться.

Темного слегка перекашивает, но он быстро берёт себя в руки и, откинувшись на спинку кресла, с усмешкой спрашивает:

— Это ты про того хлюпика с дурью?

— Вы всегда лезете в личную жизнь своих сотрудников?

— Я должен знать всё о своей помощнице.

Ты и так знаешь больше чем надо.

К счастью, на ответе он не настаивает. Скидывает мне на сейт контракт, предлагая его прочитать.

— Теперь твоя очередь, де Ларра.

На этот раз я не тороплюсь. Устроившись на диванчике в зоне отдыха (даже не берусь предположить, сколько на нём побывало сотрудниц Скайора), начинаю вдумчиво изучать контракт. Всё как и обещал. Три месяца рабства, пусть и за очень приятную зарплату. Обозначенные в договоре цифры действительно радуют, не радует имя начальника. Поэтому заключая договор с монстром, я думаю только о том, что очень скоро мы его расторгнем.

Три месяца Хорос не продержится.

— Будут какие-нибудь распоряжения?

Его величество к тому времени уже успевает сосредоточиться на сейфоте, всем своим видом показывая, что уже забыл о моём существовании.

Не отрывая от экрана взгляд, отвечает:

— Свари мне брул, двойной, и отправляйся к Флорес. Она представит тебе кого надо и покажет что надо. Объяснит, что входит в твои обязанности.

— Вам с ядом или без?

Тёмный отрывает взгляд от прозрачного экрана, заламывает бровь, и я, вздохнув, терпеливо объясняю:

— Спрашиваю, что в брул добавлять?

— Без яда, Дерзкая. У меня и так скоро из-за тебя случится интоксикация.

— Сами виноваты, — пеняю ему и, сунув планшет под мышку, выхожу.

День пролетает незаметно. Рита Флорес оказывается девушкой приятной, знакомит меня с коллегами, вводит в курс дела. За всё время Хорос меня так ни разу к себе и не вызвал. Не просил ни подать ему брул, ни заказать обед. Он вообще не обедал и не показывался из своего кабинета. Зато к нему выстроилась чуть ли не очередь из тех, кому было назначено. Я даже подумывала проявить инициативу и самой заказать для него еду, но потом решила, что это провальная тактика для той, которая всеми правдами и неправдами надеется потерять работу.

Зря, наверное. Обед не заказала. Около восьми, когда уже собиралась отпрашиваться, высший сам ко мне вышел. Пиджак перекинут через предплечье, рукава рубашки закатаны, а галстук где-то в кабинете, видимо, потерялся.

— Сонор Хорос, я могу идти?

Я уже почти порадовалась, что этот пыточный день закончился, но Тёмный мастер всё портить.

— Можете, сонорина де Ларра. Со мной на ужин. Пока я кого-нибудь здесь не сожрал.

— Но мой рабочий день…

— Ненормированный, — напоминает высший. — Или ты невнимательно читала контракт?

— Внимательно, — цежу сквозь зубы.

Стянув со спинки кресла жакет, следую за Тёмным к лифтам.

— Это ведь обычный ужин… — начинаю.

Но Хорос меня перебивает:

— А какими ещё бывают ужины? В компании помощниц только обычными и скучными.

Я и сама не обедала и тоже кого-нибудь с удовольствием сейчас бы съела. Или сдержалась бы и до дома дотерпела. Но я действительно подписалась на ненормированные рабочие будни, а значит, придётся убивать вечер на этого оголодавшего трудоголика.

В лифте я невольно жмурюсь (йоргова привычка), что не укрывается от внимания Ксанора.

— Всё в порядке?

— Да. Просто не люблю высоту.

— И это говорит та, что собиралась заняться сексом в несущемся на полной скорости аэрокаре, — усмехается высший.

А у меня от его насмешки, от его слов всё лицо начинает гореть.

— Я была не в себе!

— По-моему, это твоё обычное состояние, де Ларра, — прислонившись к стеклу, за которым смазываются огни мегаполиса — настолько быстро мы несёмся, продолжает ёрничать Хорос.

Укусить его, что ли.

— Я стараюсь пользоваться аэроэкспрессами, потому что они летают на нижних магистралях. И таксистов тоже прошу высоко не подниматься.

— Детская фобия?

— Просто фобия.

Кабина лифта мягко замирает, и я первой из неё вытряхиваюсь. Первая выхожу на подземную парковку, оглядываясь в поисках аэрокара Тёмного.

— Сюда, Дерзкая, — зовёт Хорос, и мне хочешь не хочешь приходится за ним последовать.

Надеюсь, этот ужин будет таким же коротким, как и спуск в лифте-убийце. Уж точно таким же неприятным — в этом я даже не сомневаюсь.

— Где собрался ужинать? — спрашиваю, когда аэрокар, выскользнув из широкого рукава парковки, устремляется к небу, но не долетев даже до средней магистрали, мягко пристраивается в хвосте аэроэкспресса.

— Есть у меня пара любимых мест. Сегодня покажу первое. Будешь знать, откуда заказывать обед.

Кажется, меня только что ненавязчиво укололи. Может, поняв, какая у него неисполнительная и безразличная к шефу помощница, Хорос меня уволит? Хорошо бы! Но я девочка большая и прекрасно понимаю, что так просто точно не будет.

Тёмный не сводит взгляда с дороги, а я продолжаю смотреть на него, пытаясь понять, что бы всё это значило. Ксанор Хорос умеет летать только высоко и быстро, так почему же мы продолжаем ползти за городским транспортом?

— Необязательно под меня подстраиваться.

— Даже не собирался, — невозмутимо отвечает высший. — Здесь недалеко. Нет смысла подниматься на верхнюю магистраль.

Остаток пути до ресторана летим молча и так же молча вытряхиваемся из машины. К моему удивлению, для ужина Тёмный выбрал не ресторан, а паб. Неплохое, но далёкое от пафосного заведение.

— Это твоё любимое место? — интересуюсь с сомнением, пробегаясь взглядом по просторному залу с массивными деревянными столами и бессчётными картинами на стенах, обрамляющих, как рамы, огромные экраны сейфотов — дань старине.

На них почти никто не обращает внимания. Те, кому интересны спортивные матчи, могут наблюдать за ними, не отрывая взгляда от своих столов.

Трёхмерные проекции спортсменов взметаются над столешницами, в которые встроена панель управления: в любой момент можно переключиться на другой канал, и тогда голограмма рассеется, а её место займёт другая трансляция.

Оказывается, здесь всегда, в любое время дня и ночи, для Хороса зарезервирован столик. В дальнем углу возле камина, над которым красуется чучело — рогатая голова северного вирра. Сейчас камин, само собой разумеется, не затоплен. Зато на полную мощность включены кондёры.

— Что будешь?

Я выбираю классический бургер и чипсы, Тёмный то же самое, только в двойном объёме, уточнив, чтобы не забыли добавить жгучего перца.

— Люблю, когда поострее и погорячее, — расплывается он в улыбке.

Я делаю вид, что намёк не поняла. Устроившись поудобнее на диванчике возле камина, начинаю смахивать одну за другой голограммы. Я не фанатка спорта, хоть часто ходила на матчи со старшим братом. Вот кто обожает болеть за любимые команды.

— Как прошёл первый рабочий день? — интересуется высший.

— Если бы я работала не в Скайоре или хотя бы не на тебя, то отлично. А так относительно терпимо.

— Уверен, Дерзкая, тебе понравится. Это ведь только начало.

О да, милый, это только начало.

— Не надоело так меня называть?

Ответить Тёмный не успевает. Вернее, ответ его перестаёт быть важным в то самое мгновение, когда я, смахнув очередную голограмму — игру в кроппер, переключаюсь на новостной канал.

— Стало известно о смерти популярной певицы Нины Мендес. Из достоверных источников мы узнали, что сонорина Мендес была жестоко убита в своей загородной вилле. Полицейские застали ужасающую картину — фею в разодранной одежде и со сломанными крыльями.

Фея со сломанными крыльями…

— Та же хрень, — скривившись, бросает высший.

А журналистка тем временем вдохновенно продолжает:

— У представителей власти появились вопросы к сонору Гарридо, которого не раз видели в компании певицы, но он отказался давать показания.

Да, Тёмные при желании могут и отказаться. Кого это удивляет? Уж точно не меня.

— Действительно хрень, — мрачно соглашаюсь я. — Значит, как трахать её, так это он с удовольствием. А как ответить на вопросы полиции и помочь расследованию — так пофиг.

— Видимо, ему нечего им сказать, — откидываясь на спинку кресла, безразлично пожимает плечами Хорос.

Такой же.

— А может, это он её и прикончил. Как и ту бедняжку в вашем йорговом клубе!

Меня захлёстывает такая злость, что хочется вскочить и убраться отсюда как можно дальше. Хорос это как будто понимает. Вырубив новости, хватает меня за руку, останавливая.

— Ты ненавидишь всех Тёмных без исключения и считаешь нас виновными во всех преступлениях этого мира без суда и следствия?

Вырвав руку, цежу сквозь зубы:

— Как минимум в половине.

— У тебя же брат Тёмный…

— Не впутывай сюда Рена! — рычу, продолжая заводиться, но вынужденно замолкаю, потому что в тот самый момент к нам так не вовремя подходит синтана с заказом.

Приходится заткнуться.

После новостей и без того паршивое настроение становится хуже некуда. Вторая жертва. И это только те, о которых мне известно. Убийство безымянной феи в частном клубе полиции удалось замять, а вот с певицей не вышло.

Йорги! Как будто в этом мире было мало ублюдков. Ещё один больной извращенец, подсевший на Светлых.

— Может, тебе переехать? — неожиданно спрашивает Хорос, а я настолько глубоко успела погрузиться в мысли, что даже не сразу понимаю, что ему от меня надо.

— Что ты сказал?

— Что ты фея и живёшь в самом неблагополучном районе Кадриса. Я сниму для тебя квартиру.

— Помнишь, что я тебе говорила?

— Что именно, Дерзкая? За последнее время я услышал от тебя немало. — Тёмный с аппетитом вонзается зубами уже во второй бургер, а я к своему ещё даже не прикоснулась.

Сощурившись, напоминаю:

— Только не в этой жизни, Хорос. Это единственный ответ, который тебе стоит запомнить.

Высший морщится, даже не скрывая, что я его уже достала. Ну вот и славно. Или думал, что взял на работу клона своей Урсулы?

— Опять испытываешь на прочность моё терпение, Дерзкая?

— А ты опять меня доводишь. Или тебе напомнить, что я не просто фея?

— А я просто мазохист, раз решил с тобой связаться…

— Уволишь?

Хорос подаётся вперёд, ко мне… чтобы стащить с моей тарелки чипсину.

— Даже не надейся, де Ларра. На ближайшие три месяца я твой хозяин. Ну то есть шеф. — И как ни в чём не бывало возвращается к уничтожению бургера.

Хорошо, что у меня ничего во рту не было, иначе бы точно подавилась на заявлении про «хозяина».

Невыносимый мерзавец.

Вспомнив, что тоже голодна, сосредотачиваюсь на своём заказе. Мясо, приготовленное на гриле с травами, оказывается сочным и ароматным. Всё как я люблю. Наслаждаясь вкусной едой, я почти расслабляюсь и почти забываю, кому составляю компанию. Но звонок, прилетевший на сейт, заставляет вернуться в реальность.

Рен.

— Это брат, — непонятно зачем отчитываюсь перед Тёмном. — Мне нужно ответить.

— Передавай привет.

Хорос касается сенсорной панели, чтобы подозвать синтану, а я выскальзываю из-за стола и иду в туалет, чувствуя, как кончики пальцев, в которых сжимаю сейт, неприятно покалывает от плохого предчувствия. Неужели что-то случилось? Обычно мы обмениваемся сообщениями, ну или я звоню, когда мне что-нибудь нужно. Ренард слишком занят на службе, у него нет времени на беззаботный трёп с младшей сестрой.

Оказавшись в дамской комнате, активирую устройство, настороженно смотрю на голограмму брата, ожидая ещё какой-нибудь подлянки.

Сегодня просто день какой-то подлянский и закончиться он должен так же, как начался — по подлянски.

— Кар, ты там жива? — сканируя меня взглядом, спрашивает мой любимый братец.

— И тебе привет. Что за странный вопрос?

Черты лица Ренарда немного смягчаются, со лба исчезает глубокая складка, которая появляется всякий раз, когда он хмурится.

— Просто я за тебя переживаю. В Кадрисе произошло два убийства. Убили фей и…

— Уже слышала, — спешно перебиваю.

Наверное, слишком спешно. Рен испытывающе щурится. Терпеть не могу, когда так смотрит. Словно взглядом делает мне томографию мозга.

— Ты, кстати, была в тот вечер в «Эррере», когда убили первую фею.

— А причём здесь «Эррера»? — старательно пытаюсь придать себе удивлённый вид. — Я слышала только про Нину Мендес, мутившую с каким-то хмырём-высшим. Вот как раз буквально сегодня и слышала. А что, в «Эррере» тоже кого-то убили?

Ещё немного и начну как идиотка хлопать ресницами.

— Что ты там делала? — резко спрашивает Ренард, продолжая впиваться в меня взглядом.

Я оглядываюсь на кабинки. Тихо. Надеюсь, в туалете я одна и никто сейчас не слушает, как брат устраивает мне допрос с пристрастием. А Рен именно так звучит и так выглядит. Будто находится в одной из своих допросных, в которых вытрясает из подозреваемых душу, мозг и всё, что можно.

— Хотела увидеться с другом, но он не пришёл, и я быстро убралась из той дыры.

— Больше не суйся в ту дыру, — делая акцент на последнем слове, хмуро приказывает брат.

— Больше не буду, — заверяю его и пытаюсь перевести тему. Как оказывается, совершенно неудачно. — Как папа с мамой?

— Хотят, чтобы ты вернулась.

Да чтоб вас всех!

— У нас уговор! — восклицаю, борясь с желанием швырнуть сейт в зеркало, в котором отражается моё лицо, перекошенное от досады и злости.

Вот какого?!

Нервно оглядываюсь на дверь. Она бесшумно отползает в сторону, и в туалет на высоких шпильках входит красотка в мини.

Понизив голос до шипения-шёпота, на выдохе говорю:

— Они дали мне слово! Помнишь?! Дали! Я заканчиваю университет в Грассоре, наслаждаюсь свободной, пока ещё есть такая возможность!

Брат закатывает глаза:

— Ты так говоришь, будто в Делесе тебя посадят на цепь.

Хуже. Но Рену этого всё равно не понять.

— Когда ты им в последний раз звонила? Они тоже переживают, — продолжает наседать братец, напоминая, какая я хреновая дочь и сестра. — А Виктор? Ты о нём ещё не забыла?

Лучше бы забыла. Лучше бы у меня случилась долгоиграющая амнезия.

— Рен, — скашиваю взгляд на самую последнюю кабинку, в которой скрылась красотка в мини, — я сейчас не дома. Давай ты мне потом как-нибудь настроение испортишь.

Хотя казалось, испортить его ещё больше просто невозможно.

— Ты вообще где? — Брат снова хмурится.

— Ужинаю в пабе с подругой.

— С Джен?

— Ага, с ней, — натянуто улыбаюсь. — Отмечаем мой первый рабочий день.

— И куда тебя отправил университет?

Скорее, не отправил, а послал. Жёстко так нагнул и обломал.

— К Хоросам, — отвечаю обобщённо, надеясь, что брат не будет уточнять подробности.

— В корпорацию монстров? — усмехается он, вспоминая мои же слова.

— Именно туда.

Пауза.

— Ну, я пошла.

— Кар, будь осторожна. И помни, если тебе что-нибудь понадобится, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Что-то вроде пропуска в клуб для Тёмных?

А теперь он улыбается. Первый раз за время разговора.

— В пределах разумного, сестра. Та твоя просьба была неразумной, и я тоже поступил по-идиотски, когда свёл тебя с Тересой.

— Ты лучший Тёмный во вселенной, — улыбаюсь ему в ответ и спешу проститься, пока мне не задали очередной вопрос, не прочитали очередную нотацию и окончательно не испоганили настроение разговорами о возвращении домой и о трагедии всей моей дальнейшей жизни.

Викторе.

От одного только этого имени по позвоночнику пробегают ледяные мурашки. А стоит его представить, с собой рядом, как меня начинает лихорадить.

Да ну его в задницу!

Выставив Светлого из мыслей, зачем-то мою руки, тру их как ненормальная, пока меня за этим занятием не застаёт девица из кабинки.

— Всё в порядке? — Она бросает на меня короткий взгляд, а потом, подставив ладони под лучевой очиститель, сосредоточенно касается уголка пухлых губ.

— Тяжёлый день, — отвечаю устало.

— Бывает. — Красотка сочувственно улыбается.

Закончив поправлять свой идеальный макияж, уходит, а я, зажмурившись и досчитав до трёх, снова беру сейт в руки.

Это действительно был очень тяжёлый день.

Джен по-прежнему вне зоны доступа, и от этого на душе становится совсем скверно. Может, как-то узнала, где я прохожу практику, и окончательно на меня обиделась. Но к кому отправилась? В Кадрисе не так-то просто снять жильё. Если ты, конечно, не ворочаешь, как некоторые, миллионами. Ну ладно, хотя бы тысячами. Нам очень повезло с этой квартирой. Пусть и на окраине, но аренда вполне подъёмная. А Хорос предлагает съехать! И что я скажу Джен? Извини, подруга, но теперь сама плати за квадратные метры, а я перебираюсь в шикарные апартаменты, которые снял для меня твой насильник.

За такое я сама себя к маньяку отправлю.

Короче, и его с Хоросом тоже в задницу.

Послав Тёмных следом за Светлым, скрепя сердце возвращаюсь к столику и застаю Ксанора за поглощением добавки.

— И куда в тебя столько лезет?

— А нечего было оставлять шефа без обеда, — снова ненавязчиво меня упрекает и хлопает ладонью по сиденью диванчика. — Заказать тебе десерт?

— Лучше закажи мне такси. А точнее, я сама закажу. Или тебе ещё что-то от меня сегодня нужно?

Наверное, вид у меня жалкий, потому что Хорос, вместо того чтобы выдать что-нибудь зловредное, напомнив о ненормированном графике, возвращает недоеденный бургер на тарелку, вытирает о салфетку руки и поднимается.

— Зачем такси? Я сам в состоянии подбросить свою помощницу.

— Это необязательно.

— Приказ начальства.

Как же ты мне дорого, начальство.

За время, что провели в пабе, уже стемнело, и теперь центр Кадриса напоминает сменяющие друг друга картинки старинного калейдоскопа. Небо, высотные здания — всё забрызгано огнями. После трудового дня они кажутся ослепляющими. Утонув в кресле аэрокара, прикрываю глаза, надеясь провести в таком состоянии ближайшие полчаса.

Но Тёмный лететь молча и оставлять меня в покое не собирается.

— Уже созрела для признания?

— О чём это ты? — спрашиваю, не открывая глаз.

— О моих интересных фотографиях.

— Я же тебе уже объяснила.

— А я тебе не поверил.

— Твои проблемы.

— Теперь понимаю, почему родители тебя так назвали.

Не сдержавшись, невольно улыбаюсь. Хорос оставляет меня в покое, но ненадолго. Уже на подлёте к моему дому заявляет:

— Ты опять не пахнешь.

— Видимо, духи уже успели выветриться.

— Хотя лучше и дальше маскируй свой запах, — задумчиво продолжает мой мучитель. — Так мне будет легче придерживаться нашего договора.

Не искушай меня, Хорос.

Видя, что я никак не реагирую на его провокационное заявление, Ксанор меняет тему:

— В субботу состоится помолвка одной моей хорошей знакомой. Мне нужна спутница, с которой будет не стыдно выйти в люди.

— Удачи в поисках, — пожав плечами, желаю вконец обнаглевшему начальству.

— Вообще-то, Дерзкая, это входит в твои обязанности.

— Убивать на тебя выходные?

— Подбирать мне подходящую для таких вечеров пару. Жду от тебя список завтра. С краткой информацией по каждой.

Подбирать подходящую пару… Даже ладони закололо от желания вышвырнуть Хороса из аэрокара. Но я сдержалась. Наверное, потому что мы уже успели приземлиться, и я рассудила, что смотреть, как Тёмный просто падает на асфальт, а не разбивается о него насмерть, совершенно неинтересно.

— Слушаюсь и повинуюсь, — отвечаю с елейной улыбкой. — Будут ещё распоряжения, сонор Хорос, или можно считать мой рабочий день оконченным?

— На сегодня всё, де Ларра. Увидимся завтра.

Стараясь не обращать внимания на высшего, взглядом попрощавшегося с моими коленями, предательски виднеющимися в разрезе юбки, выхожу из машины. Жаль, не подумала включить в договор пункт про раздевающие взгляды, спрятаться от которых, боюсь, не поможет даже скафандр.

Хотя, может, если продолжу в том же духе, быстрее верну себе свободу?

Квартира, несмотря на все мои надежды, встречает меня тьмой и тишиной. Ни Джен, ни её вещей, а значит, подруга домой не возвращалась.

Прислонившись к двери, прикрываю глаза и встревоженно шепчу:

— Йорги, Джен. Ну где ты?