*** 14 ***

Бран напрасно говорил, что я слишком стараюсь. Ничего не бывает слишком, когда речь идет о будущем счастье клиентов. Я должна сделать все, чтобы Кролл понравился Лирре, а она ему. Если кто-то из моих троллей, к которым я привязалась всей душой, получит отставку, я стану ужасно переживать. К тому же у меня на примете больше нет других серокожих гигантов. Поэтому я не жалела сил на приготовления.

Длинное шелковое платье до пола скрывало широкие ступни Лирры, отмытые до блеска и завитые локонами пепельные волосы больше не висели мышиными хвостиками. Только челку она не дала отрезать.

— Хотя бы не сдувай ее, — попросила я, осторожно убирая в сторону пряди, закрывшие глаза. — А вот так отодвигай.

Лирра, которая сидела передо мной на низкой скамеечке, с ужасом покивала.

— Боюся, что сморожу какую глупость и отпугну его, — призналась она.

Троллиха привыкла ко мне, и я теперь все чаще слышала ее голос. Но опасения были разумными.

— Тогда лучше молчи, отвечай, когда спросит, — посоветовала я.

Лирра почему-то вздохнула и опустила голову. И не поймешь, что ее расстроило на этот раз.

С Кроллом я виделась утром. Проверила, забрал ли он костюм, а заодно дала наставления. Тролль, пыхтя, застегивал непослушные пуговицы и обреченно моргал в ответ на все мои слова.

— Ты уж постарайся говорить правильно. И помни о том, что мясо брать руками не следует. Пить надо маленькими глотками, а не залпом. Ничего сложного! И не забудь, вы встречаетесь с Лиррой в «Лесном орешке» в восемь вечера.

Кролл сглотнул. Не заплати он мне задаток серебром, сбежал бы точно. Я в последний раз окинула взглядом своего подопечного перед тем, как уйти. Смочила ладонь в кадке с водой, стоящей у входа, пригладила жесткие, точно щетка, волосы тролля. Чисто жених!

В таверну я пришла первой, заранее. Ну и местечко посоветовал Бран! Дым коромыслом от жарящейся на вертеле туши. Столики стояли так плотно, что подавальщицы с трудом протискивались между ними, орошая головы посетителей пеной из пивных кружек. У очага тренькал на струнах и фальшиво пел приглашенный бард, надвинув на остроконечное ухо замызганный берет. Надо же, эльф, а так ужасно поет. Наверное, полукровка.

Я подыскала столик у окна, где было светлее и чище. Его я зарезервировала для моих троллей, а сама расположилась напротив, в небольшой угловой нише. Здесь Кролл и Лирра смогут меня видеть, но я не буду мозолить глаза.

Волновалась я не меньше них, даже ладони вспотели. Заказала воды с мятой и льдом, чтобы освежиться. Бежали минуты, а клиентов агентства все не было видно. Эх, надо было оставаться с Лиррой и передать трусишку Кроллу с рук на руки. Неужели спряталась от своего счастья и не хочет дать ему шанса?

— Привет!

На соседнее место опустился Бран. Он закатал рукава и расстегнул несколько верхних пуговиц, выставив на всеобщее обозрение мускулистую шею. Я с трудом отвела взгляд, когда пялиться дольше стало просто неприлично.

— Ну и жара, — высказался Бран как ни в чем не бывало.

— Ты что здесь делаешь? — опомнилась я.

Впрочем, Бран столько раз помог мне в этом деле, что имел право узнать, чем закончится свидание. Да и для статьи полезней, если он увидит все своими глазами. Он не успел ответить, потому что в полутемный душный зал боязливо протиснулись наши тролли.

Кролл шагал впереди, заслоняя собой спутницу, будто ей грозила опасность. Я указала подбородком на столик у окна. Кролл собирался было плюхнуться на место, но увидел мои судорожные подмигивания, опомнился и сначала отодвинул стул для Лирры.

Пока я нервно вытирала пот салфеткой — первый этап прошел успешно, клиенты добрались до места свидания! — Бран, этот невозможный человек, заказал баранину в горшочках, мясную нарезку, овощной салат, сырные шарики: заставил весь стол.

— Что это? — прошипела я, когда передо мной опустилась тарелка с салатом.

— Ужин, — невозмутимо ответил Бран.

— Я на работе!

— А я после работы и голоден! Не хочешь — не ешь! — парировал он.

Я поскрежетала зубами, положила сырный шарик на ломтик хлеба, чтобы не обижать Брана отказом, и сосредоточила внимание на клиентах.

Все шло плохо. Хуже некуда. Лирра застыла, будто пораженная взглядом василиска. Челка снова закрыла глаза. Кролл трясущейся рукой подлил сока в ее бокал и сел, с сомнением глядя на вилку.

Подавальщицы, негодницы, зная троллей, принесли каждому еще и ложку. А котлеты с гарниром положили в деревянные миски. Бесстыжие. Разве не видят, что перед ними воспитанные тролли с манерами?

— Солнце-то как нынче жарит! — пробасил Кролл.

Я советовала ему начать разговор с погоды: самая нейтральная тема. Но что за словечко — «жарит»? Я деликатно покашляла. Бран, прищурившись, посмотрел на меня. Он не знал о нашем уговоре с троллем, но догадался, что я подаю знаки.

— Ярко светит, — сипло поправился Кролл.

Умничка. А что там Лирра? Она быстро взглянула на меня и пробормотала:

— Да-да.

— А в моих Болотищах шо ни день, так потопище! — воодушевился ответом спутницы Кролл.

Я поперхнулась уже по-настоящему и возмущенно закашляла. Мои тролли потупились, глядя в тарелки. Оба пока не притронулись ни к еде, ни к питью.

Все разваливалось. Столько труда, столько усилий — и напрасно. Как только позволят приличия, оба бросятся бежать, куда глаза глядят. А ведь я видела, я точно знала, что Кролл и Лирра подходят друг другу. Как же они сами этого не замечают?

Я промокнула глаза кончиком носового платка. Злилась и на них, и на себя. Что я сделала не так? Я так старалась. Натолкнулась на ироничный взгляд Брана. Он наклонился вперед и подцепил кончиком вилки веточку петрушки, кстати, единственное, что осталось лежать на блюде с сырными шариками. Неужели я все съела? Это от нервов…

— Не вижу ничего смешного, — проворчала я. — Все очень грустно!

— Ты мне доверяешь? — неожиданно спросил он.

— Почти, — обтекаемо ответила я.

— Тогда оставь их в покое, позволь им самим разобраться.

— Но…

— Никаких но!

Я махнула рукой: свидание и так загублено, хуже не будет. Вздохнула и отвернулась. Через некоторое время до меня донеслось «отож», «ихние» и «ложить», я вздрогнула, хотела вмешаться, но Бран накрыл мою ладонь своей и качнул головой. Эх, будь что будет!

Каково же было мое удивление, когда я услышала густой хохот Кролла и хихиканье Лирры. Она и сама разговорилась, позабыв о моем совете.

— А я вот с Чудейки. Папа всю жизнь под мостом сидел, брат ишо. И меня хотели запихнуть под мост. Говорят: семейное дело. А я говорю: нету, в город поеду. И теперь я газеты продаю! Не то что некоторые!

— Газеты! — восхищенно выдохнул Кролл. — Какая ты образованная, Лирра. И улыбка у тебя такая… такая…

Я не выдержала и оглянулась. Ведь он не серьезно насчет улыбки? Но на лице Кролла светилось неподдельное восхищение. Лирра засмущалась и сдула челку вверх — снова забыла, о чем мы с ней договаривались. На Кролла посмотрели два чудесных карих глаза.

— Ах, — сказал тролль.

Схватил огромную руку Лирры, случайно сметя на пол всю посуду, — пожалуй, подавальщицы были не так уж не правы, когда принесли миски. Но Лирра и не заметила конфуза, она улыбалась и нисколько не смущалась своей улыбки.

И я улыбалась тоже. Но как же так получилось? Они все сделали неправильно и все-таки… правильно.

— Бран, ты думаешь, я глупая, да? Ты мне говорил, но я не слышала. Все эти манеры, красивые наряды — им они были ни к чему…

— Я думаю, что у тебя пока мало опыта, — усмехнулся он. — А еще я думаю, что нам нужно прогуляться и подышать свежим воздухом. Кролла и Лирру теперь можно оставить наедине друг с другом.

Мои тролли были заняты беседой и не заметили, как я ушла.

Бран подошел к стойке расплатиться за ужин, а я ждала у выхода. Рядом подавальщица сгружала с подноса грязную посуду.

— Ты подружка Брана? — спросила она меня.

Я удивилась такой бесцеремонности и ничего не ответила, но девушку это не остановило.

— Давно пора ему завести подружку. Все один да один, сколько я его знаю. Хороший ведь парень. И ничего, что шрам через все лицо, он совсем его не портит.

Шрам? Она точно о Бране? Но никого другого у стойки не было. И смотрела подавальщица на Брана. Мне отчего-то сделалось жутко. Непохоже на розыгрыш. Тогда что это?

Я попятилась к двери, не дожидаясь, пока он расплатится, вышла из таверны и отправилась куда глаза глядят по вечерним пустынным улицам. Хотелось побыть одной.

Я не вчера родилась и знаю, что в нашем мире существуют невероятные, загадочные вещи. Усыпляющий взгляд василиска. Ночники, где переливаются магические пылинки. Или вот взять это новомодное электричество — разве не чудо?

В подвале родового имения прямо из земли росли голубые кристаллы, по ночам они светились и пели. Но к ним я привыкла с детства, они меня не удивляли. Потом и Розали частенько наведывалась в подпол, чтобы проведать «блестяшки». Даже папа не знал, когда они у нас завелись, но кристаллы сопровождали нашу семью не одно поколение. Папа запрещал рассказывать посторонним, говорил, что это наказ дедушки. Никто и не знал. Разве что граф Ви’Ассар, но ведь он был близким другом отца.

Почему же невидимый шрам Брана заставил меня нервничать?

— Валерия!

А вот и Бран, легок на помине! Но вместо того, чтобы остановиться, я ускорила шаг. Бран без труда догнал меня и взял за локоть. Я вырвала руку.

— Что опять случилось, Вэл? В чем я провинился?

Впервые с момента знакомства мне было страшно повернуть голову и посмотреть на его лицо. Что если дефект зрения, или что бы там ни было, пропадет именно сейчас и я увижу жуткий шрам, обезобразивший лицо журналиста?

Серые глаза смотрели с тревогой. На щеках двухдневная щетина: вот не любит человек бриться. Обветренные губы. Но никакого шрама нет и в помине. Не веря своим глазам — кто же не знает о маскирующей магии, — я протянула ладонь и осторожно коснулась щеки Брана. Провела от висков к уголкам губ, по подбородку, пробежала кончиками пальцев по скулам. Пальцы покалывали волоски, но я не обнаружила ни следа шрама.

Бран не отстранялся, не возмущался. Он все сразу понял. Терпеливо ждал, пока я закончу «осмотр», и вдруг, когда моя ладонь скользнула по его губам, тихонько поцеловал ее.

— Ты что?!

Кожу будто кипятком обдало — не буквально, конечно. Я отдернула руку.

— Прости. Не удержался. Больше не повторится.

Я боролась с желанием подуть на пальцы и с ужасом смотрела на Брана, точно впервые его увидела.

— Может быть, ты объяснишь, о каком шраме толковала подавальщица в «Лесном орешке», — холодно спросила я и все-таки не удержалась от колкости: — Ты ведь мой друг, правда, Бран?

Годы, проведенные в одиночестве, не прошли зря. Душа Валерии Ви’Аро надежно упрятана в скорлупу. Мне стало больно оттого, что Бран утаил от меня нечто важное, но больно лишь на миг.

— Присядем? — Бран указал мне на скамейку, которая стояла под аркой, обвитой лианами.

Я качнула головой.

— И все же… позволь.

Он подвел меня к скамье, усадил и сел рядом.

— Шрама нет, — сказал он сразу. — То, что видят остальные, — иллюзия.

— Вот как? Почему же я не вижу этой иллюзии?

Бран пожал плечами и вслух добавил:

— Я был уверен, что видишь. Думал, именно поэтому ты сначала и смотреть на меня не хотела. Я часто сталкивался с неприятием со стороны женщин…

— Ничего не понимаю! — Я помассировала виски. — Если это иллюзия, то просто убери ее. Или… Как ты ее вообще сделал? Амулет? Заклятие? Или… проклятие?

— Это не проклятие. Это, скажем так, маскировка. В свое время я выложил кругленькую сумму магу в столице, чтобы он создал иллюзию.

— Но зачем?

Бран криво усмехнулся. «Ты точно не понимаешь?» — спрашивала эта горькая ухмылка.

— Ты прячешься! — ахнула я. — Ты не хочешь, чтобы тебя узнали! Что ты натворил? Убил кого-то?

И на всякий случай отодвинулась.

— Я похож на убийцу?

— Я не знаю! Мне пока не доводилось встречаться с убийцами! — крикнула я так, что проходящая мимо пара пожилых орков ускорила шаг.

— Нет, — негромко ответил Бран. — На моих руках нет крови, поверь.

— Я не знаю, чему верить!

— Я не могу рассказать тебе все. Здесь замешаны большие деньги и власть, и тебе лучше не знать лишнего. Если кратко — я не всегда был журналистом и не всегда жил в этом городе.

— А кем же ты был раньше, Бран?

— Вот этого я тебе сказать не могу… Пока не могу.

Я вздохнула. Похоже, Бран говорил искренне. У каждого свои скелеты в шкафу. Он не осудил меня, когда узнал тайну рождения Розали, и я судить не стану.

— Значит, по какому-то странному стечению обстоятельств я не вижу иллюзии, — подытожила я. — Может быть, у меня невосприимчивость к некоторым видам магии? Я слышала о таком. Рози никогда не упоминала о шраме, думаю, она тоже видит дядю Брана таким, какой он есть.

Бран улыбнулся.

— Не сердишься? Мы по-прежнему друзья?

— Только друзья, — строго напомнила я. — Без глупых поцелуев! У меня на первом месте работа и дочь!

— Я запомню.

Мне снова слышалась ирония в его голосе! И ведь не спорит, не сопротивляется, и нет повода отругать, а так хочется!