Глава 5. Гранит науки

Будете жаловаться на тяжесть учения, не доживёте до практики.

(Из приветственного слова Армана Дафне первокурсникам)

―Так… Где наш саркофаг, Роджер? ― практически сразу решил расставить крестики над кладбищем Морион, так и не переступив порог.

Сердце Лорен тут же сладко обожгло волной приятной неги от осознания, что и потенциальные проблемы со сбежавшим трупом перешли для него в разряд совместных. Без сомнений, без вопросов. На одном лишь доверии и поддержке. Идеальный подельник. Казалось, что сильнее влюбиться в этого мужчину было уже невозможно, но ей удалось. И очень сложно было сосредоточиться на делах, когда он вот так стоял и хищно, внимательно смотрел на дворецкого с цепким холодным интересом.

Без указания слуги не посмели бы убрать позолоченный камень преткновения из гостиной, как бы тот ни мозолил глаза. Даже если Роджеру очень хотелось. Здесь имело значение только слово лорда Мориона. Но дворецкий не выглядел обеспокоенным.

А саркофага не было. Точно не было.

Так что произошло? Кража и чары забвения? Но дом защищён такими чарами, что соваться внутрь было страшновато даже по приглашению, а родовое имя над гербовыми дверями и вовсе отлично заменяло табличку «Не влезай. Убью. Страшный кровожадный маг».

Роджер с упрямым сдержанным достоинством выпрямился, от чего Лорейн послышался фантомный скрип позвонков в его тщедушном теле, и ответил почти с гордостью:

― Передал курьерам два часа назад. ― За едва уловимую паузу бровь Мориона дёрнулась, и дворецкий непреклонно добавил: ― Как вы и приказали.

Такого вероломства от Мориона не ожидала не только Лорейн, но, кажется, и он сам. Потому что когда она шокированно повернулась к злодею за пояснениями, тот выглядел тоже весьма о... обескураженным.

― Я? ― осторожно уточнил Даррен, скептически склонив голову набок. ― Лично?

Дворецкий оскорблённо поджал губы, что в его исполнении выглядело, будто он их втянул. В блёклых глазах старика читалось неприкрытое раздражение оказанным недоверием и вопрос, кто же тут не в своём уме.

― Вы прислали записку из дома Фрей, ― он не удержался от привычно неодобрительного взгляда в сторону Лорейн, ― и просили в восемь утра позволить курьерам забрать саркофаг.

― Ясно, ― коротко проронил Даррен, хотя ясно никому ничего не было, и зашёл наконец в дом. И Лорейн за собой потянул. ― Записка сохранилась? Почему ты был уверен, что её прислал я?

Он отпустил девушку и не раздеваясь прошёл к тёмным диванам, где ещё вчера стоял саркофаг. Бытовая магия не оставила ни следа его пребывания, даже отпечаток на ковре стёрла. Наклонившись, маг провёл пальцами по шелковистому короткому ворсу. В холле царил мягкий полумрак, но Лорейн заметила, как за пальцами скользят полупрозрачные тени, чутко нащупывая следы, вырывая их остатки у очищающих чар.

Начав что-то подозревать, Роджер закрыл дверь и нахмурился.

― На записке была ваша родовая печать, мой лорд. Кажется, я не успел её выбросить, ― Роджер принялся шарить подрагивающей рукой в кармане пиджака, и маска невозмутимости на его лице окончательно растрескалась. ― Вот.

Даррен поднял голову и забрал протянутый лист бумаги, несколько помятый и сложенный, чтобы выбросить. Как только он развернул записку, Лорейн любопытно заглянула ему через плечо. Острый размашистый почерк отдалённо напоминал руку Мориона, но был явной подделкой, такой же, как браслет, ― плохо слепленной бутафорией, взявшей лишь общие черты. Под строчками, которые сухо приказывали сопроводить курьеров и проследить, чтобы саркофаг забрали и вынесли, стоял чёрный оттиск кольца-печатки ― ворон, держащий в лапах стрелу-ключ. Даррен помолчал, рассматривая записку и вдруг провёл по печати пальцем. Чернила не размазались…

― Это подделка? ― почти утвердительно спросила Лорейн, и вдруг ощутила, как прохладный воздух холла дёрнулся, завибрировал от волны огромной тёмной Силы, которую Морион подавлял.

― Нет, ― с неожиданной жёсткостью в голосе ответил он и поднялся. Глаза стали темнее и мрачнее, скулы заострились, и весь он был напряжён, будто сдерживал лавину. Тёмная энергия, так поразившая её при знакомстве, нарастала и обволакивала. Даррен посмотрел ей в глаза и с холодно пояснил: ― Это печатка моего отца.

Лорейн от шока открыла рот, но в ей голове пронёсся такой вихрь мыслей, что вырвать из него хоть одну стоящую оказалось непосильной задачей. Поэтому она закрыла рот, кашлянула и спросила:

― Но он же…

Умер, убит, захоронен... Пусть она уже дважды некромант (теоретик и практик), но не могла заставить себя договорить хотя бы одно из этих слов. Впрочем, и не нужно было.

― Да, ― нисколько не теплее согласился Морион и кивнул. На записку, которую по-прежнему сжимал в ладони, он не смотрел, задумчиво обернувшись к лестнице на второй этаж.

Лорейн проследила за взглядом. Возможно, печатка осталась в доме, вместе с артефактами? Но как тогда её сумели заполучить?

― А его…

― Да, ― предугадал Даррен вопрос. ― Каждый лорд Морион получает собственную печать при рождении, она не является родовым артефактом, поэтому остаётся с владельцем навсегда. Кольцо содержит частичку его персональной магии и имеет незаметные для посторонних людей отличия. Здесь, например, на третьем маховом крыле ворона одна непрокрашенная чёрточка.

Он передал листок, чтобы Лорейн сама убедилась. На дорогой и гладкой белой бумаге с золотой кромкой герб Мориона выделялся очень ярко, черно. И на третьем пере птицы действительно не хватало штриха.

― Дефектом отпечатка это быть не может, как я понимаю, ― полувопросительно произнесла Лорейн и подняла листок перед собой, направляя к свету. Морион качнул головой. Ясно: магия, а не чернила. На просвет в полотне бумаги вырисовался цветок яблони с солнцем по центру. ― Это бумага из нашего дома.

Даррен обернулся к дворецкому, который молча страдал неподалёку от понимания, что лорд вовсе не просил избавиться от жуткого монумента, и его вполне устраивал склеп в холле. Как и некромантка в доме.

― Как доставили записку?

― Магпочтой, милорд. Из дома Фрей. Я нашёл её утром, вместе со свежими газетами.

Морион кивнул, подтверждая, что чего-то такого и ожидал.

― На курьерах были отличительные знаки? Форма, нашивки, документы? Сколько их пришло?

― Четверо. На них была форма «Летучего экспресса» с серебряной летучей мышью на плече, но сидела одежда ужасно. Впрочем, курьеры никогда не отличаются элегантностью. Они показали какие-то бумаги, но я ожидал их прихода, поэтому не придал значения.

Морион снова кивнул, принимая ответ, и указал Лорейн на лестницу.

― Не будем менять планы, просто добавим пару пунктов в маршрут, ― сказал он, направляясь ко второму этажу, но вдруг остановился. ― Как именно они забрали саркофаг?

― Милорд?

― Опиши весь процесс. Как они вынесли его из дома и куда дели?

Старик нахмурился, не очень понимая, зачем это молодому хозяину.

― Они опечатали саркофаг биркой и левитировали из дома. И как только вынесли, погрузили в повозку. Фирменную. Я не заметил ничего подозрительного.

― Спасибо, Роджер.

Позже, переодевшись и сидя уже в экипаже (Лорейн наотрез отказалась снова лезть в магомобиль, а Морион решил, что поддразнить взбудораженную газетами общественность гербом на дверях будет забавно), злодей всё же поделился некоторыми соображениями. Обсуждать в доме он ничего не стал, сославшись на то, что у них не так много времени сегодня, поэтому Лорейн никогда так быстро не переодевалась, чтобы поскорее запереться с ним в карете и вдоволь расспросить.

Картина вокруг них складывалась странная и ничего хорошего не сулившая. Если раньше и были какие-то сомнения, что посылка от Сильверины не связана с покушением на Париса, то теперь связь виделась явной. Даже не скрываемой.

― Записку передали из дома отца, и это явно сделал тот, кто знал, что мы остаёмся, ― сказала Лорейн, задумчиво рассматривая мятый листок.

Морион, меланхолично глядевший в окно на каменные резные дома Талвеллы, возразил:

― Не обязательно. Если записку отправили до покушения, расчёт мог быть на то, что полисмаги задержат меня на всю ночь. А тебя оставят дома родители.

― Но тебя не задержали.

― Я ведь лорд, ― без особого восторга пожал он плечами.

Лорейн прищурилась и подалась вперёд:

― Тогда с чего ты решил, что воры этого ожидали?

― Я так думаю, потому что они показывают удивительную неосведомлённость во всём, что касается меня, ― он улыбнулся одним уголком губ, явно скрывая больше, чем то, что Лорейн о нём знала. Поймав её чуть вопросительный взгляд, он перечислил: ― Обвинение, участие Париса, родовой артефакт, даже ты и поздравление твоего отца с юбилеем. Газеты. Это всё было в газетах. Доступная информация. Но детали об артефактах, магии и моём положении в иерархии аристократии ― этого в газетах не найти. Плюс, во всём, что мы видим, есть ещё один штрих, который можно считать почерком. Отсутствие магии. Это подводит меня к навязчивой мысли, что мы имеем дело не с жителями Талвеллы. Может, даже не с жителями Аркхента.

Она нахмурилась. Пока отсутствие магии девушка заметила лишь в браслете. О чём и сообщила, практически думая вслух.

― Нет, ― хищно улыбнулся Морион, как вампир, встретивший ночью в переулке глупую овечку. ― Они используют магию чужими руками. Печать, магпочта, доставки. Но на записке, на браслете и на месте преступления не было следа чар.

― А яд? Я уверена, что он воздействовал не только на тело, но и на душу. Я видела это.

Морион задумчиво опустил взгляд к записке, которая была у неё в руках. Под ресницами расплывалась темнота.

― Знаешь, я посвятил Тёмным искусствам всю свою жизнь. И когда-то давно читал про первые проклятия. Это не всегда была чистая магия и заклятия. Люди без дара и сейчас способны проклинать друг друга, вкладывая в слова или символы яростное желание. Которое могут исполнить силы извне.

Лорейн хлопнула глазами, переваривая информацию.

― Это ты сейчас про… богов? ― недоверчиво подняла она брови.

― Не все боги одинаково полезны, ― философски пошутил он и снова отвернулся к окну. ― Проблема в том, что мы вслепую оказались втянуты в игру, правил которой и смысла не понимаем, а соперников не знаем. Придётся разбираться по ходу, потому что сейчас у меня ощущение, что мы опоздали на несколько ходов.

Сказать на это ничего ободряющего не получилось, да и врать Лорейн не очень любила, поэтому просто отдала ему записку и задумалась. Аналогия Мориона с игрой как нельзя лучше подходила к происходящему. С момента доставки к ним в дом саркофага, Лорейн будто бы играла в жмурки ― ей завязали глаза, хорошенько раскрутили, хлопают в ладоши и дразнят, а ловит она всего лишь воздух, полностью потеряв ориентиры. Она покусала от напряжения губу, вспоминая вчерашний день, каждую деталь. Её невидящий взгляд касался тротуара, блестящего от воды, несмотря на ненастный день. Май плавно двигался к середине, и уже расцветали ранние аркхентские розы, бордовые и тяжёлые. Лето подходило к городу нехотя, медленно, не согревая даже ветра.

Она вздохнула.

― Жаль, мы не сделали магографии саркофага. Мне кажется, что он играет не последнюю роль. ― Лорейн сказала это чуть вопросительно и посмотрела на мага.

― Мы довольно детально осмотрели его вчера, ― изящно преуменьшил их с Датуром интерес, Морион. ― Думаю, вдвоём мы сможем восстановить большинство общих символов по памяти. Саркофаг точно относится к Ишхету и ему не меньше семи тысяч лет. Это сужает поиск.

― Хм… Ты что-то говорил про сожжённые музеи. Может, нам стоит начать с них? ― предположила Лорейн. ― Возможно, пожарами прикрывали ограбления, а не боролись с историей Равновесия?

― Саркофаг бы не сгорел, его пропажу заметили бы даже при пожаре. Это ясно даже людям без дара.

На это смелое заявление Лорейн фыркнула.

― Только если он не пылился где-нибудь в хранилищах. Ты просто недооцениваешь случайности и человеческую лень. У нас на втором курсе как-то после ремонта десяток упырей потеряли, приготовленных для практики. Тоже в гробах и с печатями, не иголка в стогу сена, знаешь ли. Обыскали всю Академию от подвалов до крыши, не нашли. А через три года они сами нашлись, когда печати ослабевать начали, заодно и мы практикум автоматом сдали. Оказалось, они три года за списанными шкафами стояли. Их на склад как мебель отправили при ремонте.

― Гробы? ― изогнул бровь Морион.

― Скажи ещё, что не мебель, ― непринуждённо рассмеялась Лорейн, всплеснув руками.

Он усмехнулся и покачал головой.

― Чтобы доставить саркофаг в Талвеллу, им пришлось бы использовать доставку, как и в эти два раза. И большой вопрос ― зачем сюда? Я бы предположил, что его выкрали отсюда, а у тебя его ненадолго спрятали. ― Его взгляд вдруг обжигающе скользнул по её фигуре, маленькое пространство кареты дрогнуло от знакомой Силы. ― Но я не исключаю, что…

Даррен не договорил, переведя взгляд на высокие ворота Тёмной Академии, расчертившие городской пейзаж за окном. Высокие стальные пики с серебряными наконечниками грозно тянулись к небу, обещая, что с территории никто не вырвется ― ни нежить, ни студенты. А если и вырвется, то без штанов. Сразу за забором услаждало взгляд прохожих большое учебное кладбище, и стоящие за ним корпуса Академии, длинные и резные, навевали мысли о склепах и колумбариях. В общем, атмосфера была умиротворяющая.

― Кажется, мы на месте.

Лорейн выглянула из окна, с улыбкой узнала покосившиеся надгробия и подтянула к себе сумочку.

― Пожалуй, заодно спрошу у профессора Карби про ишхетские погребальные обряды. Он точно должен знать или подсказать материалы. Скажу, что выбираю тему исследования для диссертации. Но ты со мной не пойдёшь, ― предупредила она, поднимая повыше воротник пальто.

― Не хочешь появляться со мной на людях или боишься, что распугаю твоих некромантов? ― веки злодея слегка смежились, он рассматривал Лорейн с ироничным дразнящим интересом. Чуть ленивым и проницательным.

Поправляя пальто и натягивая перчатки, она хмыкнула:

― Вот ещё! Нет. Некроманты обожают всё опасное и тёмное, боюсь тебя показывать, утащат прямо из-под носа. ― Карета наконец остановилась, и Лорейн потянулась к изогнутой ручке и пообещала: ― Я быстро. Одна нога здесь, другая там.

― Чья?

Она очаровательно улыбнулась:

― А уж это как пойдёт!

В большую неглубокую лужу от края до края мощёной подъездной дорожки Академии Лорейн шагнула из экипажа почти ностальгически и весело. Лужа пережила не один ремонт и не один выводок студентов, не изменившись ни в размерах, ни в глубине ― воды в ней было ровно, чтобы хорошенько обрызгаться. Исчезала она только зимой, превращаясь в ледяной каток и внося в учебные будни немножко разнообразия и сломанных конечностей. Её засыпали, закладывали, зачаровывали... Не помогали ровным счётом ничего. Поэтому в стенах Академии гуляло поверье, что на злополучном куске дороги бьёт живой родник, ну или висит проклятие. Так или иначе, лужа считалась местной достопримечательностью, не пересыхая даже в лютую жару.

― Я дома, ― выдохнула Лорейн, подобрала юбку и пошла вброд к воротам.

Большое серое здание с острыми башенками и чугунными решётками, окаймлённое всё теми же бордовыми аркхентскими розами, монументально возвышалось над маленьким парком и учебным кладбищем. Лёгкий гомон, будто в огромный колокол загнали пчелиный рой или толпу зомби, слышался даже за стенами. Каждый раз, когда Лорейн сюда возвращалась, не могла отделаться от этого ощущения и машинально разминала пальцы, хотя прекрасно знала, что это всего лишь студенты разных факультетов и драться с ними не придётся. Ну если только опять где-то в хранилищах не потерялись упыри.

Последний раз она приезжала в Академию пару месяцев назад, когда помогала профессору Карби с расшифровками Шёпота мёртвых. Книга была захватывающая и косвенно доказывающая, что некромантия не только как гадание на мёртвой материи существовала уже тысячелетия назад. Сделав себе пометку не забыть забежать к старому профессору, если окажется на месте, Лорейн зашла в прохладный холл.

И сразу же поморщилась от шума. Если на улице он казался приглушённым, то здесь обрушился на неё, многократно отражённый от стен и высоких сводов лестниц. Они приехали как раз в большой обеденный перерыв.

― Леди Лорейн Фрей! ― вдруг послышался откуда-то восхищённый шёпот, а за ним ещё несколько.

Лорейн обернулась и увидела возле стрельчатого окна стайку молоденьких тёмных магесс, смотрящих на неё с благоговейным восторгом в глазах. Судя по белым прядям в волосах и серебряным значкам, только две из пяти были на некромантском курсе, остальные ― на общем тёмном. Одна, которая и шептала на весь холл, прижимала к груди утреннюю некромантскую газету, «Счастливый конец». Лорейн нахмурилась и попыталась примерно представить, что о вчерашнем переполохе могли насочинять некроманты из редакции, но обнаружила вдруг, что её берут в осторожное кольцо внезапные поклонники. Причём, стекаться к ним начали и другие студенты, с разных курсов, переговариваясь и поглядывая на неё с огромным интересом.

Лорейн лихорадочно прикидывала варианты, что такого выдающегося она могла учудить, чтобы стать кумиром поколений. Вроде, никого не убила. В этом году ещё точно нет. Что бы там ни врали газеты.

― Леди Лорейн, ― дрожащим от чувств голосом выдохнула та самая предводительница с газетой, ― а можно ваш автограф?

Когда она почти без паузы протянула газету и самопишущее стеклянное перо, Лорейн представилась возможность лицезреть первую полосу... «Вырванный из лап Смерти», ― кричали огромные чёрные буквы, а под ними громоздилось пояснение: «Леди Лорейн Фрей, выпускница Талвелльской Академии Высшей Магии, блестяще провела один из самых долгих ритуалов Реанимации за последние тридцать лет». Статью украшала магография, сделанная кем-то исподтишка через толпу. Видимо, как раз перед тем, как гостей начали разгонять. На магографии, по краям которой в ужасе застыли леди и лорды, Лорейн в центре большого круга сидела на коленях перед телом, которое лежало почти за кадром. Её руки поднимались над грудью герцога, пальцы светились голубой магией, а глаза были закрыты. Морион в кадр тоже не попал, скрытый фигурами людей, но Лорейн заметила, что на её талии замерла рука. Его рука. Окутанная чернотой, с удлинившимися чёрными ногтями. Она сглотнула, схватила газету и поднесла ближе к глазам. Сомнений не было. Осознание пробило серебряным болтом и пригвоздило к полу. Это Морион вытащил её из Пустоты, это его она видела там, его руки. Но... Она сглотнула снова, пытаясь проглотить шокирующее открытие.

― Леди Лорейн! ― напомнила о своём существовании девушка и подняла повыше перо. ― Ваш автограф. Ну пожалуйста...

Лорейн взглянула ей в глаза и улыбнулась. Действительно, у неё ещё целый день впереди, чтобы прижать Мориона к стенке и нежно, без давления, поговорить по душам и пересчитать всех демонов.

― Конечно, ― очаровательно улыбнулась она, почти успокаиваясь, и взяла чужое перо и вывела изящный росчерк по уголку магографии.

― И мне тоже, пожалуйста!

― Ваша работа великолепна! А прошлогодняя история с поднятым кладбищем ― просто кома!

Она рассмеялась, и улыбка из натянутой стала вполне искренней, а рука уже выводила новые и новые автографы. Некоторое время её ещё держали у входа и подсовывали газеты, пока учебный колокол не разогнал наконец всех по коридорам и аудиториям.

Оставшись в одиночестве, Лорейн наконец подошла к большому Зачарованному стеклу с расписанием у одной из стен. Магические строчки показывали сразу все занятия, кабинеты и профессоров и мгновенно отображали замены или перестановки. Остановившись пальцем на колонке сегодняшнего дня, девушка пробежала глазами по ячейкам. Сильверины Шейн в расписании не оказалось. Не было её и на следующий день, и на следующий. А её аудиторию и лекцию занимала незнакомая фамилия. Растерянно полистав страницы расписания на несколько недель вперёд, Лорейн не нашла ни одного упоминания. Это было странно. Не могла же она уволиться перед самыми экзаменами? Нахмурившись, Лорейн полистала расписание в обратную сторону. По всему выходило, что Сильверина провела последнее занятие за два дня до злополучной посылки.

Холодное неприятное предчувствие, ещё не оформленное в ожидание какой-то конкретной гадости, и оттого ещё более тревожное, царапнуло изнутри. Посмотрев на лестницу, залитую цветным витражным светом, Лорейн поискала занятия профессора Карби, нашла ближайшую только через час и поднялась в деканат.

Где её встретила недвусмысленно запертая дверь и посеревшая табличка, намекавшая, что стучать бесполезно, никого на месте нет.

День явно не входил в число удачных. Лорейн развернулась на каблуках и призвала часовую сферу. До начала лекции Карби было...

― Забавный факт дня! ― истошно завопило Стекло из сумки, многократно усиленное эхом и акустикой, и Лорейн испуганно отбросила сумочку и отпрянула к стене. ― Удача любит смелых!

Она с секунду смотрела на сумку, потом расхохоталась и закрыла глаза. Какое счастье, что Морион этого не видел! И вообще никто не видел, потому что коридор опустел на время занятий.

Смирившись, что ничего хорошего им, трусам, ждать не стоит, Лорейн подняла сумку и пошла к учебным коридорам. Быстро и оглядываясь. Из часа до лекции осталось примерно бесконечность, и мысль, что где-то внизу её одной ноги ждёт Морион, только добавляла страданий. К счастью, Карби пришёл раньше.

― А, наш новый некромант-практик, ― приветствовал он её, подходя к дверям аудитории и доставая ключ. На кожаных папках в его руках виднелась всё та же газета. ― Заходите, Лорейн, рад вас видеть.

― И я вас, профессор. У меня к вам важное дело. ― Лорейн вошла в гостеприимно распахнутую дверь. ― А где декан Адвер?

Профессор махнул рукой, практически приказывая следовать через аудиторию в его маленький кабинет. Там он сгрузил папки на рабочий стол, взмахом ладони открыл шторы на окнах и поправил треугольные очки на кончике носа. Кабинет Карби был уютным, пах бумагой и старой кожей, полки шкафов заполняли книги и артефакты, а пустое пространство стен между ними ― плакаты с рисунками нежити и силовые схемы. Здесь было тесно, но вполне уютно.

― Магистра Адвера вызвали в больницу к герцогу, ― просто ответил он, усаживаясь за рабочий стол. ― Вы наделали много шума вчера, леди.

Лорейн кашлянула и села на стул возле стола, сжимая сумочку.

― Признаться, не я его наделала. Я только...

― Реанимировали герцога, да, ― он кивнул, полуосознанно поворачиваясь в сторону сложенной газеты, и потянулся к рабочему большому Стеклу, активируя. ― Но ваш ритуал был проведён блестяще. И так долго! Просто удивительно, как у вас хватило сил не слиться с Пустотой и вернуться, причём с душой герцога. Признаться, мне даже немного тревожно, что вы с такими успехами забросите теоретическую некромантию в угоду практической.

Карби осуждающе посмотрел на неё, откинулся по-хозяйски в кожаном кресле и сложил на груди руки. Лорейн улыбнулась. Профессор был самым интересным некромантом, которого она пока встречала. Невысокий, пухленький, в неизменном длиннополом камзоле с двумя рядами серебряных пуговиц и старым, поцарапанным и потемневшим значком магистра Смерти на лацкане. Он был одним из лучших профессоров Теоретической некромантии, написал несколько важнейших научных трудов по происхождению видов и надеялся, что Лорейн станет одной из его последовательниц. Вместо того, чтобы скакать по упыриным гнёздам и кладбищам с лопатой наперевес. И она втайне ощущала, что разочаровала не только родителей, но и наставника.

― Нет, профессор, теоретическая наука мне всё же милее. И сил отнимает меньше, ― она слегка улыбнулась. ― Есть какие-нибудь новости о герцоге?

Старый некромант с хитрым весельем взглянул на неё сквозь очки.

― Новостей хоть отбавляй и на любой вкус, полные газеты, ― усмехнулся он.

― А правдивых?

Карби уклончиво покачал головой, рассматривая громоздкую люстру над столом.

― Магистр Адвер сказал, что герцог жив, но без сознания и не приходит в себя. Его вызвали, чтобы оценить ваши действия и состояние герцога. Но не переживайте, Лорейн, магистр сразу дал всем понять, что если уж после вашего вмешательства его вынесли живым, то вы сделали всё правильно. Спорить с ним никто не посмеет, не сомневайтесь.

В этом она как раз и не сомневалась. Декан их факультета был невероятно властным и жёстким магом-практиком. До того, как его позвали на должность преподавателя, он пятнадцать лет служил в Мёртвых Пустошах в Астоне, на защитном круге возле самого Разлома. Поговаривали, что звали его именно как ректора, но он сразу сказал, что бумажки и регалии ― не для него, и очень нехотя согласился на декана, выторговав себе право продолжить и практику. И под его чутким хмурым призором дрожал весь факультет некромантов. Забавно, что чувства юмора и жизнерадостности, которыми обычно отличались некроманты, как и белыми волосами, у него было примерно нисколько. Кто-то считал, что в этом виновато влияние Разлома, кто-то язвил, что Адвер сам оттуда вылез и каждый отпуск залезает обратно, в родную кипящую Бездну. Но факт оставался фактом: он был уважаемым и очень опытным некромантом, спорить и шутить с которым не станет даже Парламент. Даже если Парис снова подложит свинью и сбежит в Пустоту, роняя белые тапки.

Признаться, ей стало легче. Да, она точно сделала всё верно, но когда это признал настолько влиятельный маг, стало спокойнее.

― Спасибо, профессор, ― сказала она искренне.

― Не за что, Лорейн. ― Карби снова поправил очки и проницательно заметил: ― Но вы ведь не из-за герцога пришли?

― Нет. Я вчера писала в деканат, хотела попросить магпочту профессора Сильверины Дей, ― Лорейн решила начать с правды, а потом уже лавировать среди лжи и недомолвок. ― Но потом подумала, что будет проще заехать и повидаться.

Карби понимающе кивнул, подхватывая сам её рассказ:

― Но не нашли её в расписании.

― Да. ― Изображать взволнованность даже не пришлось. Лорейн действительно волновалась, куда вдруг пропала Сильверина. Не в отпуск же. В Мёртвые Пустоши. ― Хотела узнать, всё ли в порядке.

Профессор стянул очки небрежным движением и протёр их платком. Если бы Лорейн знала его чуть хуже, решила бы, что так он уклоняется от вопроса. Или оттягиваем момент ответа.

― Боюсь, профессор Шейн нас покинула.

Сердце Лорейн упало в гулкую пустоту внутри. И кажется, провалилось до самого желудка, потому что там едва слышно заурчало.

― Что?

― Я имею в виду, покинула Академию. В прошлую среду она сообщила, что снова выходит замуж, поэтому ей срочно нужно уволиться. Даже нашла себе замену.

Брови Лорейн поползли вверх, будто желая получше рассмотреть профессора, не подшучивает ли он над ней. Почётная вдова Сильверина Шейн поймала в паутину страсти новую жертву?

― Выходит замуж? ― Тон у Лорейн даже близко не получился вежливым. ― Но когда?

Карби равнодушно развёл руками.

― Мы не приглашены.

Лорейн судорожно думала, что же теперь делать. На задворках сознания проскочила мыслишка, а уж не новый ли муж был в подарочном саркофаге. Выходка вполне в духе Сильверины.

― Что же делать? ― невольно озвучила она свои мысли. ― Профессор, не могли бы вы дать мне её личный адрес магпочты? Или просто адрес? Мне очень нужно посоветоваться с ней в одном вопросе по Тёмным искусствам.

Настала очередь Карби удивляться и дёргать бровями.

― В Тёмных искусствах? Но насколько я знаю, лорд Морион более чем экспертен в этой области.

― Это так, ― улыбнулась Лорейн, чувствуя, что фантомный хвост слегка прищемили. Но и на этот случай у неё имелась вполне универсальная уловка, перед которой отступал любой мужчина, не задавая вопросов. Особенно ― умный. ― Но он не женщина. А вопрос хоть и из области магии, но деликатный.

― Что ж... Давайте посмотрим, чем я могу помочь... ― Видеть смущённо-извиняющееся лицо старого профессора было так приятно, что она даже не испытала мук совести. Особенно, когда в её руках почти оказался ускользающий след Сильверины. Только тёмные боги знали, что мог подумать Карби, но её это даже не волновало. Карби подслеповато прищурился и уставился в рабочее Стекло. Через пару минут скинул пальцем на листок бумаги несколько чёрных струящихся строк со светящегося артефакта и протянул ей. ― Здесь её контакты. Это всё, что вы хотели уточнить?

Убрав в сумочку листок бумаги, который профессор ей отдал, Лорейн рассмеялась.

― Боюсь, нет, профессор, у меня к вам ещё более корыстный интерес. Я знаю, что у вас лекция скоро и надолго не задержу. ― Она на мгновение остановилась и неожиданно для себя самой задала не тот вопрос, который планировала изначально: ― Скажите, а вы… а вы случайно ничего не знаете о секте Разрушителей Равновесия?

― Разрушителей Равновесия? ― задумчиво нахмурился Карби, покачиваясь в кресле. ― Кажется, вас ко мне привела сама судьба. Да, что-то такое слышал. Очень давно.

― Давно? Насколько?

Она растерянно помяла ремень сумочки. Морион говорил, что нападения на музеи произошли недавно. Если культ старый, то почему о нём не было слышно раньше?

― Да, да... Моя супруга раньше преподавала Историю магии, как понимаете, наши науки довольно близки, и в некоторых исследованиях мы до сих пор помогаем друг другу. Лет двадцать назад она как раз ездила в экспедиции, защищала диссертацию и занималась изучением истории Равновесия. И эти фанатики периодически возникали из ниоткуда. Сейчас я почти не помню деталей, ― он вдруг неловко сбился и заискивающе улыбнулся, как бы извиняясь, ― только, как очевидно, что они пытались уничтожить Равновесие Сил. А без Равновесия не будет ни Света, ни Тьмы, как понимаете. ― Он вдруг сбился и посмотрел на неё как-то отстранённо. ― Но думаю, профессор Тимерли может помочь вам с более подробной информацией.

Сердце пропустило удар, а тело словно прожгло ощущением, что она нащупала нечто такое, что отпускать нельзя. Внутренне Лорейн подобралась. Профессор Тимерли, преподаватель истории магии, возможно, и мог помочь. Но обращаться к нему не хотелось. Что-то останавливало, подсказывало, что лучше пока держать в секрете её поиски. Пока они не разберутся, кому стоит доверять, а кому нет. Пока она доверяла только Карби. Ну и Мориону. Поэтому Лорейн снова включила всё своё обаяние и доверительно подвинулась к столу, стараясь выглядеть как можно искреннее и простодушнее.

― Профессор Карби, знаете, мне не хотелось бы отвлекать магистра Тимерли от экзаменов, но я сейчас ищу темы для диссертации, как мы с вами и планировали. И как раз влияние Равновесия на развитие видов нежити мне кажется очень интересным и перспективным для теоретической некромантии. Понимаю, вопрос довольно изученный, но мне кажется здесь есть о чём порассуждать и что исследовать. Поэтому я и собиралась зайти именно к вам. Ваше исследование «Шёпота мёртвых» ― просто кома, как говорят сейчас студенты.

Карби расхохотался, и очки снова чуть съехали с носа.

― Спасибо, Лорейн, но без вас я бы не справился, ― щедро польстил в свою очередь Карби. ― Что ж. Значит, всё же судьба. Тогда приезжайте к нам в воскресенье к полудню. Обсудим все ваши вопросы и посмотрим вместе материалы. Эллинор будет очень рада познакомиться. И с удовольствием покажет свои исследования, возможно, даже чуточку увлечётся. Заранее прошу простить.

Лорейн рассмеялась, пообещав, что будет только рада узнать нечто новое и повторить историю. Он протянул ей ещё одну записку, на сей раз с адресом своего дома, и Лорейн поняла, что на этом аудиенция закончена. Но вопрос про руны и саркофаг так и жёг язык. Кто мог знать об этом больше, чем некромант, посвятивший себя преподаванию? Она ещё раз поблагодарила профессора и задержалась, замешкалась, накидывая на плечо ремешок сумки.

― Ах, да, ― сделала она вид, что вспомнила нечто незначительное. ― Простите, забыла ещё кое-что уточнить. Нет ли у вас книг по ишхетским погребальным обрядам?

― Ишхетским? ― удивлённо и почти испуганно переспросил он, а потом хитро и довольно улыбнулся. ― А-а! Точно! Приятно видеть, что вы настроены решительно и уже сами ищете информацию. У нас в домашней библиотеке есть несколько изданий. С практической точки зрения они, конечно, бесполезны, за тысячелетия магия шагнула далеко вперёд. Их верования были довольно примитивны, а сила грубой. Но они ведь косвенно связаны с этими Разрушителями, так? ― Он нахмурился, явно тяжко копаясь в памяти. ― Да... да... Они верили, что Равновесие можно сломать, воскресив кого-то... То ли бога, то ли принца, то ли жреца, то ли божество... ― Он рассмеялся. ― Какие наивные сказки, да, Лорейн? Уж мы-то знаем, что бывает, когда поднимаешь мёртвое. И вывели достаточно заклинаний, чтобы это исправить.

Он светло и иронично рассмеялся и погрозил пальцем, позабавленный воспоминаниями, которым не придавал будто бы ни малейшего значения, а Лорейн прислушивалась к тишине внутри себя. Почему-то ей смеяться не хотелось, а приклеенная к губам улыбка стала вымученной.

Выходя во двор, где уже начинало проглядывать солнце из-за тяжёлых облаков, Лорейн с тоской думала, что Академия опять сполна нагрузила её багажом знаний и гранитом науки. Который осел камнем на душе и тянул если не утопиться в луже, то хотя бы лечь и отдохнуть под ним денёк-другой на учебном кладбище. Чтобы не поддаваться искушению, она ускорила шаг и быстро пошла к карете, ожидавшей за воротами, чуть не бежала, уже не обращая внимания на студентов, всё с тем же восторгом провожающих её взглядами.

Зачарованное стекло в сумке мелодично зазвенело, уведомляя, что пришло новое письмо. Лорейн на ходу вытащила артефакт и чуть не уронила опять.

«Лорейн! Нужно встретиться с глазу на глаз, это важно. Птичья гавань, 16:00, у маяка. Сильверина Шейн»

Кто-то уже доложил Сильверине, что её искали? Или это случайное совпадение?

Запихивая Стекло обратно в карман сумки, Лорейн думала, что так или иначе Морион прав ― они опаздывают на несколько ходов. А те, что делают, возможно, запланированы кем-то другим.