Глава 14

В тренировочном зале повисла мёртвая тишина. Лишь где-то под высоким потолком монотонно гудели вентиляторы в вентиляционных коробах.

Все взгляды присутствующих врезались в крошечное зелёное насекомое у моих ног, которое между тем поднялось на задние лапки. Барон Сверчанский кряхтел, потирая ушибленный при падении бок, и мутным взглядом посматривал на обалдевшие тандемы.

Гнетущее затишье явно напрягало его, и усики насекомого нервно подрагивали.

— А ну смирно! Равняйсь! — рявкнул вдруг сверчок скрипучим голосом. — Хозяину — рассол, мне — хотя бы пива! Трубы горят, разрази меня дихлофос!

Костя Смирнов отмер первым. Из его ослабевших пальцев выскользнула пластиковая бутылка с водой, падая на пол. Желешка булькнула от испуга, пару раз хлопнула глазами-блюдцами. Несколько зелёных ошмётков слайма шлёпнулись на пол перед ней. Лицо Кости просветлело.

— Ого! Он говорящий! — воскликнул Костя, округлив глаза. — Прямо как в мультиках! Желешка, не бойся, он же такой крохотный.

Анна пристально всматривалась в барона, слегка склонив голову. На губах её заиграла тёплая улыбка.

— Какой миленький! Я никогда таких не встречала! Артур Викторович, откуда вы его взяли? — проворковала она, с искренним любопытством рассматривая барона. Матильда лишь принюхивалась и на всякий случай приготовилась к прыжку.

Лера между тем находилась в лёгком ступоре. Посматривала на барона растерянно, с оценивающим прищуром. Оно и понятно. Годами она выживала на самом дне, сражалась с превосходящими противниками, видела обезумевших от химии тварей. А тут крошечный сверчок, который требовал выпивку командным тоном.

Её Бублик напрягся. Считав через хрупкий канал Сопряжения растерянность хозяйки, варан угрожающе раздул зоб и еле слышно зашипел в сторону насекомого.

Денис же сориентировался моментально. Уже выхватил смартфон.

— Контент года! — выпалил Дэнни, торопливо наводя камеру на Сверчанского. — Да он просто порвёт все чарты! А ну, скажи ещё чё-нить, зелёный!

Так, это надо прекращать. Я шагнул вперёд. Моя ладонь жёстко сомкнулась на запястье Дениса. Пальцы сдавили сустав ровно настолько, чтобы смартфон не упал из рук мажора, но в то же время он сморщился от боли.

— Убери, — мой голос прозвучал ледяным тоном. — Этот сверчок — не забава для твоих подписчиков. Тем более перед турниром. Никто за пределами гильдии не должен знать о его существовании. Ясно?

Денис скрипнул зубами. На его скулах заходили желваки, но… перечить он не посмел.

— Ясно… тренер, — он насупился, но послушно спрятал свой гаджет в карман своих шорт.

Внутри я оставался абсолютно спокойным. План мягкого ввода сверчка в команду с треском провалился. Бывает. Недооценил проворность Сверчанского, не проверил в содержимое карманов вовремя. Это уже не имеет никакого значения.

Опыт сорока лет на Арене давно приучил меня к одной простой истине: идеальных тактик не бывает, реальность всегда вносит свои корректировки. Настоящий гладиатор не оплакивает сломанные схемы, он моментально адаптируется к новым реалиям. В любом деле следует быть гибким, как и сейчас.

Я наклонился, аккуратно подхватил на ладонь барона Сверчанского, возмущённо забившего надкрыльями.

— Артём Сергеевич, вы за старшего, — ровным тоном обратился я к Белову, который замер возле пульта управления с приоткрытым ртом. — «Светошумовую дезориентацию» отложим на время. Продолжаем вчерашнюю программу. Отработка стоп-сигналов до полного автоматизма. Я скоро вернусь.

— По-понял, — закивал Белов, провожая взглядом сверчка, который недовольно стрекотал и раздумывал над следующей фразой.

Я покинул зал, подхватив переноску с Искоркой и пряча недовольного гусара в нагрудный карман. Тренировка должна продолжаться при любых обстоятельствах, а нам кое с кем предстоял очень серьёзный разговор. Нужно было привести его в чувство, и дать понять, куда он попал, пусть и благодаря чрезмерному злоупотреблению алкоголем.

Плитка мужского санузла гильдии встретила нас гулким эхом и въедливым запахом дешёвого дезинфектора. Я подошёл к раковине, аккуратно вытряхнул барона Сверчанского из кармана прямо на холодный керамический край.

Рядом положил переноску с Искоркой, которая рвалась наружу. Судя по сморщенной мордочке и шипению, она хотела взять на себя воспитание наглого сверчка. Этого я допустить не мог. Превращать такие ценные кадры в пепел было верхом безрассудства.

— Срамота-то какая! — возмущенно застрекотал сверчок, разъезжаясь лапками по скользкому фаянсу. — Куда ты меня приволок, ирод⁈ Я тебе кто, вошь нестроевая, чтоб меня вытряхивать, словно крошки из кармана⁈ Квасу мне дай! Или рассолу!

Я молча отвинтил пластиковую пробку от валявшейся на подоконнике пустой бутылки. Открыл кран, дождался, пока вода станет холодной, и наполнил импровизированную тару до краёв.

— Пей, — я придвинул пробку к насекомому.

— Ополоски! — сверчок брезгливо упёрся передними лапками в керамику, спасая усы от влаги. — Чтобы барон Сверчанский воду из-под крана хлебал⁈ От вашей хлорированной дряни у меня фасетки мутнеют!

Спорить с похмельным насекомым в мои планы не входило.

Я невозмутимо положил указательный палец на зелёный панцирь барона, чуть ниже его возмущённо дёргающихся усиков, а затем нажал, макая его усатую голову в пробку.

— Требую забродившую росу! Чтоб… буль-буль-буль! — захлебнулся гусар.

Я подержал его пару секунд, затем ослабил нажим. Сверчанский отпрыгнул в сторону, отчаянно замахал лапками, отряхивая воду с усиков.

— Утопить удумал⁈ — истошно завопил барон, бешено отплёвываясь. — Я элитная кавалерия, а не пескарь аквариумный! Шашки вон! В лапшу покрошу!

Сверчок встал в позу богомола, забавно помахивая передними лапками, будто это были шпаги. Я сдержался, чтоб не прыснуть со смеху.

Искорка ударила в клетку, пытаясь вырваться, выстрелила в его сторону струйкой дыма.

— Акх-ха-ха! — закашлялся Сверчанский, упал на все шесть лап. Всё же у крохи получилось сбить боевой пыл барона.

— Сначала трезвость, потом переговоры, дружище, — спокойно парировал я, затем вновь подхватил его и посадил у пробки, готовясь повторить процедуру.

— Стоять! Отставить экзекуцию! Я трезв! Абсолютно кристален! — поспешно заверещал гусар, отступая по краю раковины подальше от пробки. Он сердито потёр намокшие надкрылья и возмущенно проворчал себе под нос: — Изверг. И ящерице своей скажи, чтобы прекратила называть меня хрустиком! И вообще, у неё чешуя под левой лапой чешется от вашей хлорированной воды. Бесится, что сидит в коробке и не может почесаться.

Моя рука замерла на полпути.

Я медленно опустил ладонь на край раковины. А ведь барон прав! В голове мгновенно вспыхнула утренняя картина: Искорка со странным остервенением тёрлась левым боком об угол переноски, пока я жарил яичницу. Тогда я списал это на обычную утреннюю разминку, но зуд от хлорки. Тот самый физиологический дискомфорт, который я никак не мог считать через свой канал Сопряжения.

А этот зелёный алкаш смог.

Я быстро проанализировал информацию. Если всё так, как я думаю, потенциал этого болтливого существа возрастал многократно. Чем этот момент не ещё одно доказательство ценности сверчка?

Достал я из кармана универсальную мазь для питомцев, как раз от аллергии. Прикупил её сразу, как только покинул клинику Покровского, на всякий случай. Затем достал Искорку из переноски и обработал еле заметное пятно на её боку. Из-за чешуек раздражение было почти незаметно, если не присматриваться.

Вернув на место саламандру, которая благодарно потёрлась мордочкой о мою руку, я мысленно поставил галочку, зафиксировал помощь Сверчанского, но вслух об этом не проронил ни слова. А то скажу, ещё сильнее возгордится. Начнёт ещё выставлять более наглые требования. Пусть пока адаптируется.

— Раз ты абсолютно трезв, значит, готов к работе, — бросил я сверчку, смахнул капли воды с раковины. — Ну-ка, полезай в карман. И не высовывайся, пока не скажу.

Барон лишь тяжело вздохнул, прыгнул на куртку, а потом заполз в нагрудный карман…

— Это унизительно, — пробурчал он.

— Ничего, привыкнешь, — парировал я. — Можешь выбираться на плечо, когда нет посторонних.

Подхватив переноску с Искоркой, я выскочил в коридор, отправляясь в тренировочный зал.

Почти до полудня я наблюдал как тандемы отрабатывают стоп-команды. За это время барон Сверчанский успел раз десять напомнить, что он вообще-то всё ещё в кармане, и ждёт команды. А когда всё же высунулся, получил очередную струйку дыма от Искорки.

Я взглянул на свои наручные часы. Почти полдень, а это значит, что Кира уже должна была отправить заявку на квалификацию. Затем на телефон пришло сообщение от владелицы гильдии. Она просила зайти.

Добрался я до её кабинета, постучался и зашёл внутрь, замечая, насколько воздух в помещении плотный от скопившегося напряжения, несмотря на приоткрытое окно.

Кира натянуто улыбнулась, посматривая на экран ноутбука.

— Ну всё, Артур. Готово, — произнесла она, стараясь скрыть волнение в голосе. — Посмотри, всё ли верно?

Кира была уверена, что всё заполнила правильно. Но она волновалась, и хотела всего лишь перестраховаться. Момент был ответственным. А я готов был её поддержать.

Прошёл я к её креслу, встал позади него, всмотревшись в монитор. На экране официальная форма электронной заявки на региональный квалификационный турнир.

В блоке основного состава были заполнены все четыре обязательные строки.

Денис Ветров и барс Неон.

Константин Смирнов и слайм Желешка.

Валерия Соколова и варан Бублик.

Анна Савельева и пустынная лиса Матильда.

Я пробежал глазами по данным тандемов. Затем взял распечатки со стола владелицы гильдии, ещё раз сравнил паспортные данные гладиаторов, номера индивидуальной лицензии и медицинского допуска, подписанный Полиной, нашим штатным фамтехом.

— Всё верно, — сообщил я.

— Так, сейчас ещё раз проверим, — взгляд Киры лихорадочно замелькал по строчкам, перепроверяя каждую букву в именах, каждую цифру.

— До закрытия регистрации шесть минут, — тихо произнёс я, глядя на экран.

Кира шумно выдохнула, откидываясь на спинку кресла.

— Знаешь, Артур… — её голос прозвучал непривычно глухо. — Последние два года я только и делала, что затыкала финансовые дыры. Сдавала в аренду склады, экономила на экипировке, продавала оборудование, лишь бы удержать «Львов» на плаву и не обанкротиться окончательно. Это было похоже на отсрочку гибели. Несмотря на все мои старания, мы неумолимо приближались к пропасти.

Она подняла на меня глаза, в которых плескался коктейль страха и надежды.

— А сейчас… Сейчас я впервые чувствую, что мы не просто выживаем, — уголок губ Киры дрогнул. — Мы делаем реальный шаг вперёд. И я понимаю, что это наш единственный шанс выжить. Если провалимся на этой квалификации, гильдия не просто обанкротится. Она перестанет существовать.

— Мы не провалимся, — ровно ответил я, выдерживая её взгляд. — На этот счёт будь спокойна. Я сделаю всё, чтобы мы попали в Бронзовую лигу.

— Спасибо тебе, — произнесла Кира, и уголки губ её дрогнули вверх.

Внешне я оставался спокойным, как и подобает наставнику, но внутри нарастало напряжение. Это был не просто турнир местечковой гильдии. Это квалификация, шанс выбраться из болота, в которое угодили «Огненные львы».

«Запомни этот момент, Метроном. Ещё один камень в наше общее дело», — раздался в моей голове рокочущий голос золотого дракона. — «Отсюда начнётся наш крестовый поход против Синдикатов. Назад дороги нет».

«Я знаю, Вэллор», — коротко ответил я куда-то в ментальную пустоту.

— Пора, Кира. Отправляем, — произнёс я вслух.

Девушка глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную воду. Её палец лег на клавишу мыши.

Курсор на экране сместился к зеленой кнопке [ОТПРАВИТЬ].

Один короткий клик.

Система на секунду задумалась, прогружая данные, а затем выдала синюю плашку: «Заявка принята на рассмотрение. Жеребьевка турнирной сетки состоится через 5 часов».

Пять часов до жеребьёвки. Три дня до начала Бетонки.

Кира вновь откинулась на спинку кресла, потёрла переносицу. Рубикон был пройден. Теперь нам оставалось только ждать. А затем выйти на песок и доказать своё право на существование.

Надо отдать должное Сверчанскому, который всё это время даже не пошевелился в кармане, а также Искорке. Но что касается саламандры, ей передавалось моё напряжение, оттого она лишь нервно ёрзала в переноске, и прислушивалась к моим ощущениям.

Пообедав в столовой и отведав на этот раз наваристого борща, весьма неплохо приготовленного, я заметил, что среди уставших бойцов и их питомцев воцарилось условное перемирие. Всё из-за усталости, которую испытывали и те, и другие.

Это меня больше настораживало, чем успокаивало. Прошло только полдня. А впереди самое сложное. И я вновь поставил себе ментальную галочку насчёт физической подготовки гладиаторов. Надо усилить утренние разминки и добавить больше кардио.

Вернувшись в тренировочный зал, я сразу же подошёл к реализации своего плана. Задал жёсткий и довольно бескомпромиссный ритм. Время прогулок и вальяжных перетоптываний закончилось, началась изнуряющая работа над ошибками.

Запустил я наконец-таки «Светошумовую дезориентацию». Шумовые эффекты из колонок делали своё дело, разрывали пространство так, что даже моя Искорка, которая обычно не реагирует на такое, вжалась в прутья переноски.

Хаотично мелькающие лучи стробоскопов старались внести свою посильную лепту в дезориентацию тандемов. Через полчаса они освоились, и пришлось повышать скорость чугунных гирь и прибавлять звуковых ловушек на полосе препятствий.

Артём Сергеевич, вооруженный секундомером и блокнотом, метался от пульта к наблюдательной позиции, бдительно фиксировал тайминги и черкал записи в своём блокноте.

Дэнни прошёл полосу лишь с третьего раза. Когда отточил свой стоп-сигнал, и Неон перестал метаться, а собрался и сделал что от него требовалось.

Костя неуклюже перепрыгивал через ловушки. Желешка, пытаясь угнаться за хозяином, опасно растягивалась, затем пыталась превратиться в кисель под очередным грохотом из колонок. Но топот Смирнова возвращал её в строй. Этот парень мне однозначно нравился. Схватывал он точно быстрее всех, и старался сделать всё идеально с первой попытки.

На соседних дорожках стартовали Анна с Матильдой и Лера с Бубликом. Дикарка и блондинка впервые проходили сложный участок параллельно.

Я отметил, что никакого рычания лисы и попыток со стороны Бублика откусить ей хвост, не последовало. Лера была полностью сконцентрирована на таймингах варана, Анна — на идеальной геометрии прыжков Матильды. Они не стали друзьями, но хотя бы начали работать как звенья одного механизма, не цепляясь между собой шестерёнками.

— Мать честная, ну кто ж так хвостом виляет⁈ — презрительно фыркнул над моим ухом тонкий голосок. — Выправка, как у контуженной гусеницы, разрази меня дихлофос!

Всё же он не выдержал, вылез из кармана, чтобы вставить своё бесценное мнение. Сверчанский удобно устроился на воротнике моей куртки, посматривая в сторону полосы препятствий. После утреннего опохмела холодной водой гусар пребывал в крайне ворчливом настроении.

— А тот ушастый⁈ — гундел сверчок, указывая усиком в сторону Неона, промахнувшегося мимо мишени. — Он вообще слепой? Кто так угол режет? В наше время за такой манёвр корнетов пороли, причём прилюдно! Галопом по навозу, а не тактика!

— Сбавь тон, дружок, — одёрнул я его вполголоса. — Барс учится.

— Барс? Это не барс, сударь, это недоразумение из стекла! Никакой выправки! — продолжал возмущаться Сверчанский. — И скажи этому коту крашеному, чтобы перестал ныть про какие-то жалящие палки! Надоело слушать его скулёж на моем эфирном канале!

Я взглянул на Сверчанского.

— Что? — уставился он на меня. — Я говорю — скажи, чтоб не скулил так, а то башка трещит.

— Жалящие палки? — удивился я. — Откуда он их взял?

— Откуда я знаю⁈ — фыркнул гусар. — Скулит и скулит: «опять палка», «искры кусаются». Тут гири чугунные висят, сударь, а не палки! Пусть глаза разует!

Мой взгляд мгновенно сфокусировался на Дэнни и Неоне. Хрустальный барс как раз проходил участок возле старых, скрипучих лебедок. В паузах между грохочущими звуками я различил резкий звук. Один из механизмов издал металлический скрежет, отдалённо напоминающий треск разрядов.

Неон, секунду назад двигавшийся с идеальной грацией, вдруг сжался в комок, замер. Его уши плотно прижались к черепу, а по полупрозрачному телу прошла судорога первобытного ужаса. Хрустальный барс шарахнулся в сторону, на пару секунд забывая обо всех командах, якорях и прочем. Едва не угодил под летящую гирю, когда Дэнни вновь вернул его на полосу препятствий, оттащив за ошейник в безопасную зону.

Холодок пробежал по моей спине. Я стоял неподвижно, а в голове с бешеной скоростью крутились шестерёнки анализа ситуации.

Страх барса был не естественным. Он боялся не Арены, не гирь и не соперников. Звук, похожий на треск разряда, вызывал у него панику. «Жалящие палки». «Искры кусаются».

Напускная агрессия, срывы Неона — всё это имело искусственную природу. Источник его боли и страха находился вне этого зала. Я пока не знал всей правды, не знал, кто именно ломал психику породистого зверя, но теперь точно было понятно, где искать причину его провалов.

Вечер неумолимо надвигался на базу «Огненных львов», в тренировочном зале вспыхнули под потолком лампы дополнительного освещения.

Команда была выжата досуха.

Костя лежал звёздочкой на матах, раскинув руки и ноги в стороны, в то время как Желешка не спеша и довольно-таки умиротворённо ползала вокруг своего хозяина.

Дэнни сидел, прислонившись спиной к бетонной стене, и сосредоточенно обрабатывал антисептиком сбитые колени, морщась от боли.

Даже Лера, чьей выносливости мог бы позавидовать опытный марафонец, тяжело опиралась на чешуйчатый бок дремлющего Бублика, и жадно глотала воду из пластиковой бутылки.

Анна сидела на скамье с идеальной осанкой. Её состояние выдавали слегка дрожащие пальцы, подчёркивающие перенесённое напряжение прошедших часов.

Даже Белов устал бегать по залу, фиксируя показания. Он развалился в кресле у пульта управления и то и дело вытирал лицо большим платком, посматривая в свои записи.

Тяжёлые двери тихо открылись, и Сверчанский по моему приказу спрятался в кармане. На пороге появилась Кира.

Владелица гильдии сжимала в руках планшет, а лицо её лицо было слегка бледным. Горящим взглядом она осмотрела всех, кто находился в зале.

— Друзья… — Кира растянула улыбку, подняла электронный планшет над головой, поворачивая экраном в нашу стоорону. Я заметил большую зелёную галочку. — Нашу заявку одобрили. Официально. Мы в сетке квалификационного турнира! Ура!

Зал буквально взорвался от эмоций.

Костя, забыв про усталость, вскочил на ноги и издал невнятный, счастливый вопль. Желешка булькнула, окрашиваясь в яркий, радостный изумрудный цвет, подпрыгнула вверх, падая и растекаясь в лужу.

Дэнни оглушительно засвистел в два пальца, похлопав по плечу растерявшегося Неона. Анна позволила себе широкую улыбку, совершенно не свойственную её холодному и сосредоточенному образу. Даже на суровом лице Леры промелькнула кривая, но абсолютно искренняя, ухмылка.

— Ну слава те господи, — Артём Сергеевич, стоявший у пульта, облегчённо выдохнул и в очередной раз вытер пот со своего лба, скорее уже машинально.

Бывший тренер состроил кривую улыбку. Зато искреннюю. Он радовался вместе со всеми, несмотря на его разногласия со мной и зависть. Гильдия, которой он отдал много лет, получила шанс на существование. Хотя всё же я заметил, как где-то в глубине его взгляда проскакивала тень обиды от того, что этот триумф ковался чужими руками.

Я стоял в стороне, позволив им выплеснуть накопившееся напряжение. Пара минут незамутненного счастья — это роскошь, которую они заслужили.

Кира дождалась, пока шум немного стихнет. Она опустила планшет, и её лицо вновь стало серьёзным.

— Это первая новость. Вторая… Организаторы недавно опубликовали турнирную сетку, — произнесла она, и в её голосе зазвучала тревога. — Наш противник на первом этапе квалификации — гильдия «Стальные Бивни».

— «Бивни»⁈ Это те отморозки из промзоны? — воскликнул мажор. — Да они же на грани расформирования сидели! У них одни калеки.

— Были. Были калеки, — эхом отозвалась Кира. Она подошла к нам, показала экран планшета. — Взгляните на их профиль в сетке.

Я подошёл ближе, всмотрелся. На яркой странице профиля гильдии противника, прямо под их эмблемой висела кричащая плашка Генерального Спонсора. С неё на нас смотрел мультяшный котёнок с большими и блистающими глазами. Он держал в лапках баночку с витаминами. Логотип был мне до боли знаком.

«Нео-Синтез». Какая чудовищно циничная картинка.

В тренировочном зале повисла тяжёлая тишина. Радость испарилась так же быстро, как и появилась ранее.

В моей голове с пугающей чёткостью всплывали графики смертности, которые я показывал Кире еще утром.

Контракт «Бивней» подписан буквально на днях. Это означало, что прямо сейчас питомцы наших будущих противников уже накачаны передовой алхимией. Их Ядра разогнаны до предела искусственными стимуляторами.

Впереди у них ровно две недели абсолютного пика — ни боли, ни страха и ни малейшей усталости. Сопротивление в первом же раунде будет не просто тяжёлым. Оно будет смертоносным.

И тайминг этого спонсорства был далеко не совпадением. «Огненные львы» попали в эту выборку не случайно.

Я поднял взгляд на Киру. Она тоже всё прекрасно понимала. Мой утренний отказ от их «щедрого» предложения вовсе не закрыл вопрос с корпоратами. Наоборот, он его открыл, переведя в новую плоскость.

Для аналитиков «НеоСинтеза» наша гильдия по-прежнему оставалась подопытным кроликом. Просто теперь мы находились по другую сторону баррикад — в качестве «чистой», контрольной группы, на которой они будут тестировать накачанных химией монстров из «Стальных бивней».

Это был уже не просто спортивный вызов. Война на выживание, к которой я их готовил, даже не подозревая, насколько близко подобрался враг.

Озадаченность, вызванная усилением наших соперников, ещё не улетучилась, когда Белов попытался вернуть команду к реальности.

— «Стальные Бивни»… — Белов нервно почесал подбородок, глядя на экран планшета. — Это серьёзно, Артур Викторович. Я помню их состав. Кабаны, парочка саблезубых тигров. Даже мамонт есть.

— Про мамонта я тоже слышала, — кивнула Лера. — Но он же карликовый.

— Да, в уменьшенном варианте, не такой, какие в музеях стоят, — раздражённо произнёс Белов, нахмурив брови. — Но дури в нём столько, что он любого нашего питомца в бетон вкатает и не заметит.

— А если они ещё и на стимуляторах… — мрачно произнесла Кира. — Сами понимаете, что нас ждёт.

— Тогда нам нужна особая тактика, — произнёс Белов. — Так ведь, Артур Викторович?

Я не ответил, просчитывая варианты. Тяжёлая броня, да ещё накачанная алхимией, очень серьёзный фактор риска. Прямое столкновение наших тандемов с такими противниками равносильно броситься под каток. Но способ нивелировать этот фактор точно есть.

Входная дверь скрипнула, распахнулась. Звук был негромким, но сейчас он прозвучал словно выстрел.

Я обернулся.

На пороге стоял человек мужчина лет пятидесяти. Дорогой костюм-тройка явно сшитый под заказ, галстук, завязанный безупречным узлом. На запястье гостя тускло блеснули платиновые часы, стоимость которых могла бы покрыть бюджет «Огненных львов» на пару лет вперёд.

Он оглядел нас высокомерным взглядом, скользнул поверх наших голов, словно мы были для него пустым местом.

— А это ещё кто такой? — нахмурился Белов, делая шаг вперёд. — Уважаемый, у нас закрытая тренировка. Посторонним сюда вход воспрещён!

Незнакомец никак не отреагировал на него, продолжая высматривать среди нас того, кто ему и был нужен.

Я лишь услышал сбоку сдавленный вздох Дэнни, посмотрел на него. С лица мажора мгновенно сошла вся кровь. Он не был таким бледным, даже когда на него нёсся бронированный секач. Руки Ветрова судорожно сжались, костяшки побелели. Дэнни инстинктивно сделал шаг назад, пытаясь спрятать растерянного Неона за свою спину.

Незнакомец заметил его. Чеканя каждый шаг поблёскивающими остроносыми туфлями, он двинулся вглубь зала, прямиком к Ветрову.

— Дэнни? — негромко спросил я, оценивая расстановку сил. — Ты его знаешь?

Ветров судорожно сглотнул. Его глаза были расширены от первобытного страха.

— Это… — Дэнни с огромным трудом выдавил из себя, а его голос дрожал. — Это мой отец. И кажется… у меня серьёзные проблемы.