Глава 15

Шаги отца Дэнни, разносившиеся по залу, стихли. Он остановился в нескольких метрах от нас.

Его ледяной взгляд скользнул по рваным краям синих матов в дальнем углу, задержался на облупившейся краске возле пульта управления, с откровенной брезгливостью мазнул по засохшим каплям зелёной слизи на паре зеркал и полуржавым цепям, на которых замерли чугунные гири. Затем оглядел всех, кто собрался в зале, вздохнул.

— Я надеялся, что это чья-то глупая шутка, Денис, — голос отца Дэнни звучал негромко, но, благодаря акустике зала, мы слышали каждое его слово. — Когда мне передали, что ты отклонил предложение «Золотых Грифонов», я поначалу подумал, что у тебя появилась стоящая альтернатива. Но ты… — он осёкся, справляясь с внутренним гневом, — … действительно променял элитную гильдию. И на что? На этот детский сад с зоопарком?

Денис Ветров, который еще недавно гордо выпячивал грудь перед Лерой и строил из себя альфа-самца, на глазах превращался в перепуганного подростка. Его идеальная, натренированная осанка окончательно сломалась, он втянул голову в плечи.

— Пап… я… я всё могу объяснить, — голос мажора дрогнул, сорвавшись на полушёпот. — Мы… Ты не понимаешь, у нас есть реальные шансы на Бетонке.

— Шансы? — отец слегка приподнял бровь, и от этого жеста Дэнни побледнел ещё сильней. — В компании с кем? С бродягами, которые не могут позволить себе даже нормальное освещение?

— Я попрошу выбирать выражения, — строго заметила Кира.

— Я лишь констатирую факты, — бросил в её сторону Ветров-старший, затем вновь уставился на своего сына. — Денис, я вложил в тебя колоссальные средства. С таким трудом достал хрустального барса, как ты и хотел. Неон исключительно инвестиция, но никак не игрушка для дворовых потасовок.

Отец Дэнни сделал паузу, поправил платиновую манжету безупречно белой рубашки.

— Значит так. Я забираю Неона, — холодно произнёс он, не отрывая взгляда от Дэнни. — По документам зверь принадлежит моей компании. А ты прямо сейчас собираешь вещи, разрываешь договор с этой гильдией неудачников и едешь со мной.

— Но пап, мы скоро выступаем на Бетонке, — тихо протянул Денис.

— Бетонка! Песочница для тех, кто достоин большего, — хмыкнул наш гость. — Забудь про неё. Завтра утром подписываешь контракт с «Золотыми грифонами». Они уже в Серебряной лиге.

Дэнни судорожно сглотнул, бросив затравленный взгляд на поскуливающего Неона, и не нашёл в себе сил, чтобы возразить отцу. Он просто смотрел в пол.

Я наблюдал со стороны, находясь в трёх шагах от Ветрова-старшего, небрежно прислонившись плечом к шведской стенке. Руки скрестил на груди и с непроницаемым лицом наблюдал за этим спектаклем.

Я не перебивал. Мозг, привыкший работать в режиме «Метронома», методично сканировал этого человека, точно так же, как я оценивал любого вражеского фамильяра на Арене перед ударом гонга.

Стойка отца Дэнни жёсткая, уверенная, центр тяжести смещён вперёд. Тембр голоса давящий и рассчитанный на безоговорочное подчинение. Паттерн поведения смахивает на классического альфу, который привык к тому, чтобы при его появлении все замолкали и вытягивались в струнку.

Знакомый типаж.

В своей прошлой жизни, а точнее в будущем, которое уже никогда не наступит, я видел сотни таких корпоративных «баронов». Они скупали перспективных бойцов пачками, ломали им психику, накачивали зверей химией, а затем выбрасывали тандемы на помойку при первой же серьёзной травме. Они считали, что деньги дают им право владеть чужими судьбами.

Именно такие люди и были основной причиной, по которой Вэллор отправил меня в прошлое.

Отец Дэнни направился к барсу, готовясь перехватить поводок у своего поникшего сына.

Пора.

Я оттолкнулся от стенки и прошёл вперёд, закрывая собой Дениса и хрустального барса. Искорка тихо и злобно шипела из переноски, сдерживаемая лишь моей командой. Как и я, она прекрасно считывала заносчивого гостя и уже готова была его испепелить, прямо здесь и сейчас. Таких кардинальных действий сейчас не нужно, я сам решу этот конфликт, более гуманным способом.

— Боюсь, у нас техническая накладка, господин Ветров, — мой голос прозвучал ровно, без вызова, но с той холодной интонацией, которая заставляет прислушиваться.

Отец Дэнни замер передо мной. Его брови едва заметно сошлись на переносице. Ледяной взгляд переместился с сына на меня.

— А вы, простите, кто такой? — Ветров-старший всмотрелся в меня, пытаясь подавить. — Местный завхоз?

— Я наставник этой гильдии. Артур Горай, — я спокойно выдержал его давящий взгляд. — И вынужден вас огорчить. Вы не заберёте Неона.

Отец Дэнни издал короткий, презрительный смешок. Он сунул руку в карман брюк, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен. Второй рукой он извлёк из своего внутреннего кармана телефон.

— Молодой человек, вы, видимо, не поняли. Я не спрашиваю разрешения, — подчеркнул он. — Зверь является моей собственностью по документам. Если вы попытаетесь меня остановить, через час здесь будет наряд полиции. А завтра утром мои юристы сотрут в порошок вашу контору.

Кира засопела громче, кое-как сдерживаясь, переводила взгляд то на меня, то на отца Дэнни. Такие слова для неё были окончательным приговором. Но это всего лишь слова.

— Ваши юристы могут стирать в порошок всё что угодно, но против регламента Лиги они бессильны, — я даже не моргнул, даже слегка ухмыльнулся. — Сегодня в полдень наша официальная заявка на региональный квалификационный турнир была одобрена Центральным комитетом. Состав заморожен до окончания турнира.

— Вряд ли, — отец Дэнни презрительно скривил губы. — Мои юристы отзовут эту заявку.

— Разумеется, отзовут, — легко согласился я, делая еще полшага вперёд. — Но пункт четыре двенадцать Дисциплинарного Кодекса Лиги говорит примерно следующее. Принудительное изъятие заявленного питомца до окончания любого турнира, независимо от уровня и места проведения, притом без медицинских показаний, влечёт за собой автоматическую отметку. «Отозван по вине владельца». Вот что будет стоять в карточке фамильяра. Вы знаете, что это значит?

Взгляд старшего Ветрова изменился, в нём появились нотки растерянности и недоумения. Он бизнесмен, а не фамтех. И, разумеется, он не знал этого.

— Я вам скажу, насколько это серьёзно. Автоматический карантин, на весь соревновательный сезон, — припечатал я, чеканя каждое слово. — В этот период ни один официальный клуб не имеет права выпустить Неона на песок. Арбитражные разбирательства с Лигой займут месяцы, а всё это время ваш барс будет сидеть в клетке. Он потеряет боевую форму. Растеряет мышечный тонус. Его рыночная стоимость упадёт в несколько раз, и ваша «инвестиция» улетит в трубу. Вы опоздали… — я бросил взгляд на свои наручные часы, — … ровно на пять часов и четырнадцать минут.

В зале стало настолько тихо, что я слышал сбитое, прерывистое дыхание Кости Смирнова. Желешка елозила на полу, нервничала. Неон перестал скулить, он вслушивался в интонации нашего напряжённого диалога. Бублика и Матильду было не слышно. Зато Белов сопел позади меня похлеще сиреневого опоссума в брачный период, будто прямо сейчас собирался набить морду богатому гостю.

Мне же было важно, что мои слова услышал отец Дениса. Он замер, а его идеальная корпоративная маска акулы бизнеса дала приличную трещину. Этот хищник умел считать деньги, и то, что я сказал, было ему как серпом по… точнее, как удар под дых.

— Вы блефуете, — процедил Ветров-старший, буквально прожигая во мне дыру, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Можете позвонить своим юристам прямо сейчас, — я вежливо указал на его телефон, который по-прежнему тот сжимал в руках. — Я подожду.

Ветров-старший не стал никому звонить. Наоборот, он спрятал телефон, зато сразу перешёл на другую фазу агрессивных переговоров, от угроз к унижению.

— Допустим. Регламент на вашей стороне. Но это не отменяет того факта, что ваша гильдия банкрот. У вас нет спонсоров, — отец Дэнни брезгливо махнул в сторону гирь, замерших на цепях. — Нет нормального оборудования. Денис не сможет развиваться в этой… дыре. Вы замените его тандем резервным, а я переведу его в другую гильдию. У «Золотых Грифонов» хотя бы есть деньги и элитные контракты.

Ждал я такой выпад. И поэтому выкинул ещё один козырь. База данных в моей голове собралась приличная. Знал я всю подноготную гильдейского движения, в том числе и понимал, что скоро произойдёт с той гильдией, которую ставил нам в пример Ветров-старший.

— «Золотые Грифоны», — я медленно кивнул, словно пробуя название на вкус. — Отличный клуб. Солидная база. Так говорят рекламные ролики. Будущее чемпионов… Прекрасно. Но вот чемпионов ли? На прошлой неделе ваши хвалёные «Золотые грифоны» подписали эксклюзивный контракт с «Викторией-фарма», дочерней компанией «Нео-Синтеза». Я прав?

Ветров-старший нахмурился, не понимая, куда я клоню, лишь еле заметно кивнул.

— Тогда позвольте мне, как наставнику, ознакомить вас с цифрами, которые ваши аналитики упустили, — я воспользовался своим телефоном и начал выдавать цифры. — Сводная статистика по соседнему региону. Три топовые гильдии подписали аналогичный контракт. Через месяц двадцать процентов их стартового состава ушли на списание по причине необратимых микротрещин Ядра, а ещё двадцать отправились на бессрочный отпуск, чтобы восстановиться после применения чудо-таблеток. Остальные провалили прошлый сезон, показав результаты ниже среднего, и там тоже у питомцев замечены нарушения в росте Ядра. Препараты «Виктории-фарма» разгоняют зверей искусственно, выжигая эфирные каналы.

Я сделал небольшую паузу, глядя, как лицо Ветрова-старшего становится каменным, ни тени улыбки, ни малейшего намёка на превосходство.

— То есть вы хотите завести Дениса и хрустального барса в компанию, где через месяц их здоровье гарантированно обвалится, — добил я отца Дэнни. — Они станут пожизненными инвалидами на химических стимуляторах. Это не инвестиция, господин Ветров. Это вредительство. И теперь мне интересно понять: вы осмысленно собственного сына отправляете на убой, или всё же не знали о том, что я вам сообщил?

Отец Дэнни растерялся, нервно сглотнул, затем злобно взглянул на меня. Я больно ударил по его самолюбию, но такие люди, как он, не привыкли проигрывать.

— Хватит нести эту чушь! — Ветров-старший резко повысил голос, а лицо его пошло красными пятнами. — Я не собираюсь слушать лекции от какого-то сопляка в спортивном костюме! Решение уже принято. Я забираю сына и свою собственность прямо сейчас! Денис, марш в машину!

Дэнни вздрогнул, инстинктивно подался вперёд, но я не сдвинулся с места, всё так же закрывая его собой.

— Я сказал: отойди, — процедил Ветров-старший, делая шаг в мою сторону, а его рука потянулась к поводку Неона.

Вместо того, чтобы отступить, я сделал короткий шаг навстречу, сокращая дистанцию. Мы оказались лицом к лицу. Мой взгляд был абсолютно ледяным и неподвижным.

Я наклонился чуть вперёд.

— Я бы на вашем месте не делал резких движений, — произнёс я полушёпотом. Настолько тихо, чтобы услышал мои слова только Ветров-старший. — Если Денис с Неоном экстренно снимутся с квалификации, фамильяр обязан пройти полный независимый ветконтроль Лиги. Это стандартная процедура.

Я выдержал паузу, позволив ему обдумать информацию, и нанёс последний удар.

— Аппаратура Лиги фиксирует каждую мелочь. Когда приборы покажут травмы нервной системы и характерные следы от… специфического электрического воздействия, инспекторы начнут задавать вопросы. Очень неудобные. И спрашивать они будут не парня, который боялся ослушаться, а того, кто ему приобрёл хрустального барса. Того, в чьём доме Неон находился и на чьё имя он записан. А это уже уголовное дело, и пожизненный бан на любое выступление в Ассоциации.

Я увидел, как зрачки Ветрова-старшего сузились, как поджались его губы и кровь отхлынула от его лица. Я попал в яблочко. Моё утреннее предположение о природе страха Неона перед разрядами оказалось верным.

И самое главное, нужный мне эффект достигнут. Ветров-старший понял, что я не блефую.

Отходя на дистанцию, я позволил себе вежливую деловую улыбку, оставляя ему единственный выход, чтобы сохранить лицо перед сыном и всей командой. Уйти прямо сейчас.

— Денис остаётся в гильдии, господин Ветров, — громко произнёс я. — У него есть потенциал, а у Неона — перспективы на Бетонке. Мы обеспечим им правильное развитие, я гарантирую. А вы можете приехать и поддержать своего сына на первом этапе квалификации. Как заботливый отец и инвестор.

Мужчина судорожно сглотнул, опустил руку, которая тянулась к поводку Неона, пряча её в кармане. Его ледяной взгляд метнулся на Дениса, затем снова на меня. В нём не было ни капли благодарности, лишь бессильная злоба загнанного в угол хищника. Следом он поправил галстук, прокашлялся.

— Это просто смешно. Вы можете прикрываться бумагами и строить из себя великого наставника, Горай. Но эта помойка, — презрительно обвёл он взглядом замершую команду, — не пройдёт и первого раунда квалификации. Вы даже медкомиссию не переживёте.

Я не стал отрицать, не стал и оправдываться. В мире Арены слова не сто́ят ничего. Работают только факты… и ставки.

— Заключим пари, — ровно и отчётливо произнёс я, не повышая голоса.

Отец Дэнни замер, слегка прищурившись. Он ждал условий.

— Если мы проходим первый раунд Бетонки, — продолжил я, не отводя взгляда, — вы не вмешиваетесь в тренировочный процесс до конца сезона и не приближаетесь к Неону. Вообще.

Я выдержал паузу, позволяя обдумать сказанное.

— А если вы не проходите? — ухмыльнулся Ветров-старший.

— Если мы не проходим, вы забираете барса без разговоров, — добавил я, отчего заметил как Ветров-старший заблестел хищным взглядом. — И я лично прослежу, чтобы документы об отзыве были оформлены без карантинных санкций.

Все в зале молчали. Даже Кира, порывавшаяся поначалу вставить своё слово, затихла и теперь лишь холодно посматривала на гостя. Ну а Дэнни смотрел на меня так, будто видел меня впервые в жизни. С искренним удивлением.

Ветров-старший лишь поскрипывал зубами. Он не дурак. Отказаться от пари сейчас, при свидетелях, означало публично признать поражение перед гильдией, которую он только что назвал «помойкой». Для человека его круга и статуса это равносильно самоубийству.

Он понимал, что я загнал его в угол, из которого был только один выход.

Отец Дэнни вновь скрипнул зубами. Его взгляд метал молнии, но он понимал правила игры.

— Ловлю на слове, Горай, — процедил он, прожигая во мне тысячную по счёту дыру. — Я буду наблюдать в первом ряду. Хочу своими глазами увидеть крах ваших иллюзий.

Ветров-старший развернулся, подошвы его остроносых туфель скрипнули. Не удостоив сына даже прощальным взглядом, он быстро зашагал к выходу. Тяжёлые створки дверей гулко захлопнулись за его спиной.

— Абсолютный моветон, — возмущённо и глухо донеслось из моего кармана. — Кого он пугать тут вздумал, ха. Эх, жаль сабля моя маловата, а то бы я живо пощекотал ему афедрон для профилактики.

— Ш-ш-ш-ш-ш, — одобрительно донеслось из переноски, вместе с дымком, от которого чихнула Желешка, забрызгав пол перед собой.

Я вернулся к команде. Встретился взглядом с Костей Смирновым. Он смотрел на меня так, будто у меня за спиной внезапно выросли крылья, а в руках появился пылающий меч правосудия. Для забитого жизнью Кости, привыкшего к тому, что сильные всегда вытирают ноги о слабых, я в эту секунду превратился в бога справедливости.

Лера Соколова холодно и оценивающе посматривала на меня. Но уже не как обычно, не исподлобья. Ведь я не просто отстоял территорию, закрыл собой самого слабого и уязвимого члена команды. Тем самым закрепил в её глазах позицию лидера.

Кира замерла в стороне, калькулируя в уме риски заключённого пари. Белов посапывал, всё ещё посматривая на входную дверь. Анна поглаживала Матильду, успокаивая своего фамильяра.

Но главным индикатором произошедшего являлся Денис. Он попытался что-то мне сказать, но губы его дрогнули, а горло перехватил спазм.

Денис сделал то, чего ещё никогда не делал на людях. Он молча сел на грязный мат и притянул к себе Неона, крепко обхватывая его руками и пряча лицо от команды. Хрустальный барс, почувствовав дрожь хозяина, тихо заворчал, затем ткнулся носом ему в грудь.

Дэнни сейчас не был гламурным блогером. Он был просто парнем, который до смерти боялся потерять своего единственного друга.

Я не стал нарушать этот момент пафосными речами. Дисциплина — это важно, но умение дать команде выдохнуть после битвы важно не меньше.

— Артём Сергеевич, — негромко обратился я к Белову, который до сих пор сжимал кулаки. — Перерыв пятнадцать минут. Пусть придут в себя. А затем переходим к отработке уклонений. У нас впереди первый раунд Бетонки. И мы его не должны проиграть.

Кира посмотрела на телефон и молча удалилась. Белов лишь проводил её растерянным взглядом.

— Х-хорошо, Артур Викторович, — закивал он, махнув тандемам. — На скамейки! Пятнадцать минут перерыв! Готовимся к тренировке!

Не успел я присоединиться к команде, и услышать, что мне хотел сказать Дэнни, как двери в зал вновь открылись.

Кира снова зашла в зал, и она была не одна. За ней я увидел знакомую девушку.

— Так, всем внимание! — звонко объявила Кира, хлопая в ладоши. — Раз уж наша заявка одобрена и мы официально в квалификации, самое время познакомиться с нашим штатным фамтехом.

Полина двигалась почти кошачьим шагом, не производя ни малейшего шума. На ней был надет видавший виды алхимический фартук, усеянный подозрительными бурыми и зеленоватыми пятнами неясного происхождения.

Видно было, что она не успела переодеться. На лямках тяжело покачивалась сумка, из которой выглядывали рукоятки хирургических зажимов, металлические скребки и пугающих размеров щипцы.

Девушка остановилась перед замершей командой, оглядела команду.

— Доброго дня, — её голос прозвучал с лёгкой хрипотцой. — Меня зовут Полина. Для вас просто Док. И давайте сразу договоримся: если кто-то планирует ныть на моих кушетках лучше сразу идите в бухгалтерию за расчётом.

Костя нервно икнул, прижимаясь к Желешке. Лера недоверчиво прищурилась, оценивая новенькую. Дэнни и Анна просто замерли, опасливо посматривая на то, что выглядывало из сумки Дока.

— Рад знакомству. Хотя мы уже встречались, — я кивнул, слегка улыбнувшись. Эксцентричность врачей на Арене дело привычное. Главное, чтобы руки не дрожали. А судя по хватке, с которой она поправляла сумку, руки у Полины были сильными.

Я не стал тратить время на светские беседы.

— Раз уж штатный фамтех здесь, давайте не откладывать дела в долгий ящик, — я повернулся к Дэнни, который всё ещё сидел на матах рядом с Неоном. — Нам нужен плановый медицинский допуск для барса перед Бетонкой. Осмотр прямо сейчас.

Полина не стала спорить.

— И прямо здесь, — сообщила она, приближаясь к тандему, на ходу натягивая тонкие резиновые перчатки.

— К-как здесь? Может быть пойдём в ваш лазарет? — икнул Дэнни, побледнев.

— Зачем тратить время? И я не кусаюсь, парень. Расслабься, — еле заметно улыбнулась Полина. — Лучше держи своего барса, чтобы он меня не цапнул.

Она опустилась на одно колено рядом с Неоном. Барс инстинктивно дёрнулся, зарычал, но Дэнни успокаивающе положил руку ему на холку.

Вот это было правильным решением.

Я внимательно наблюдал за работой фамтеха. Полина действовала профессионально: быстрая пальпация шейного отдела, проверка реакции зрачков на свет, оценка тонуса паравертебральных мышц.

— У зверя гипертонус трапециевидной мышцы и явная асимметрия в работе левого плечевого пояса, — сухо констатировала Док, не глядя на меня. — Эфирные каналы работают с задержкой.

— Задержка проводимости по эфферентным путям? — я намеренно перешёл на профильную терминологию, проверяя её реакцию. — Или локальное повреждение миелиновых оболочек?

Пальцы Полины замерли на шее барса. Она медленно подняла голову и удивлённо взглянула на меня. Затем в её глазах мелькнуло раздражение. Ещё бы, какой-то «тренер в спортивках» лезет в её профессиональную епархию. Но затем она кисло улыбнулась.

— Локальное повреждение, — отрезала она, поднимаясь на ноги. — Нервные узлы в районе седьмого шейного позвонка травмированы. И это не механическая травма от когтей или клыков. Характер повреждений специфический. Термический или… скорее электрический ожог подкожных структур.

Дэнни побледнел и отвернулся. Он знал, о чём речь. Полина тоже понимала, что пришлось пережить Неону. Я прочёл это по её плотно сжатым губам. Разумеется, догадывалась она в общем. Использование шокеров встречалось часто, и зачастую по команде влиятельных спонсоров.

Главное, слова барона Сверчанского о «жалящих палках» только что получили неопровержимое медицинское подтверждение.

— Зафиксируйте это в официальном заключении, Док, — мой голос прозвучал как приказ. — Подробно опишите характер травм и их давность. Мне нужна копия этого документа до вечера.

Полина прищурилась, пытаясь понять мою игру, но спорить не стала. Она стянула перчатки, сунула их в карман фартука и коротко кивнула.

— Сделаю. Но учтите, Горай. С таким диагнозом я могу выписать барсу только условный допуск к боям. Если на Бетонке он получит удар в шею, именно в эту зону… его может парализовать.

— Наша задача сделать так, чтобы он этого удара не получил, — я повернулся к затихшей команде. — Документ будет у меня на столе. А теперь возвращаемся к работе. У нас осталось меньше трёх дней.

Я получил то, что хотел. Моя интуитивная догадка, озвученная шёпотом Ветрову-старшему, только что превратилась в официальную бумагу с подписью лицензированного фамтеха. Компромат был задокументирован. Когда именно он будет использован, и будет ли вообще — я пока не знал. Но в мире Синдикатов это точно будет не лишним.

Тренировка прошла штатно. Все тандемы измотаны донельзя, но всё же сдвиги были. Желешка стал легче принимать различные формы, а Костя лучше её контролировал. Матильда повысила точность, и Анна впервые отпустила поводок. Неон с Костей прошли полосу испытаний со второго раза, что было успехом, а Лера расшевелила неуклюжего Бублика, и он уже не был слоном в посудной лавке, движения его стали более точными и продуманными.

Глубоким вечером, когда уставшая команда разъехалась по домам, тренировочный зал погрузился в тишину. Мы с Артёмом Сергеевичем закрылись в небольшой, пропахшей старыми кроссовками и пылью тренерской каморке.

Мой бывший оппонент, окончательно принявший роль помощника, с непривычным рвением возился со старым ноутбуком. На мерцающий экран выводились фрагменты последних поединков «Стальных Бивней», наших противников по первому раунду квалификации.

За окном шумел питерский дождь, барабаня по крышам, а мы раз за разом прокручивали пиратские записи с подпольных арен и закрытых просмотровых боёв. Всё, что удалось найти в Сетке.

Во время очередного видео Белов оживился, ткнул пухлым пальцем в экран ноутбука.

— Вот, смотрите, Артур Викторович. Это их тяжёлый танк, мамонт-полукровка, — произнёс Белов.

Несмотря на то, что мамонт был не в натуральную величину, всё же такое существо с мощными бивнями представляло серьёзную угрозу.

Затем мы перешли к следующему бою. Громадная, заросшая жёсткой шерстью туша разносила в щепки хлипкий барьер.

— А это их кабан, — прокомментировал Белов. — Он месяц назад хромал на заднюю лапу, я точно помню. А сейчас носится как умалишенный.

Я вглядывался в экран, и по моей спине полз неприятный холодок.

Дело здесь было не в их скорости, и даже не в массе. Поведение зверей, вот что меня смущало.

На самых свежих видеозаписях питомцы «Бивней» двигались иначе. Движения рваные, дёрганные. Глаза, сверкающие в полумраке арен, выглядели неестественно ярко, будто подсвеченные изнутри неоном, как рекламные вывески.

Но самым пугающим было полное отсутствие базовых инстинктов выживания.

На одном из фрагментов саблезубый тигр «Бивней» получил мощнейший удар от бронтоящера шипованным хвостом, прямо под рёбра. В нормальных условиях зверь должен был взвыть, отскочить, сгруппироваться для защиты повреждённого бока.

Этот же хищник даже глазом не моргнул. Он просто принял чудовищный удар на себя, проигнорировал собственную боль, а затем молча вцепился в горло оппонента.

Так что мои опасения оказались не напрасными. Дрались питомцы «Бивней» вопреки инстинктам, словно биомашины, которым отключили болевые датчики.

Я безошибочно узнал этот почерк.

В не наступившем будущем я через несколько лет начну сражаться против таких мутантов. Это была ранняя и очень агрессивная алхимия корпоратов. Синдикаты вроде «НеоСинтеза» заливали в кровеносную систему зверей коктейль из нейроблокаторов и стимуляторов Ядра. Они отключали болевые рецепторы и чувство страха, превращая питомцев в идеальных берсерков.

Обычная тактика против них не работала. Их нельзя было взять измором или напугать.

Но у этой «химии» было одно слепое пятно. То самое уязвимое место, о котором корпоративные ученые в стерильных лабораториях предпочитали не думать, а гладиаторы, привыкшие полагаться только на грубую силу, просто не знали.

Я знал. И я помнил, как бить в это уязвимое место.

Артём Сергеевич тяжело сглотнул, затем схватился за голову, причёсывая ладонями несколько волос на залысине. В тусклом свете монитора его лицо выглядело постаревшим ещё лет на десять.

Он был опытным бойцом и прекрасно понимал, что обычными методами таких тварей не остановить.

— Артур… — голос Белова дрогнул. Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня с плохо скрываемой тревогой. — Это же просто мясорубка. Наши тандемы не выдержат прямого столкновения. Ты… вы понимаете, как с этим работать? Есть план?

Я молча протянул руку и захлопнул крышку ноутбука. На сегодня хватит. Мерцающий свет погас, погружая тренерскую комнату в полумрак.

— Есть, — коротко ответил я, отправляясь на выход. — Расскажу завтра.

— Почему не сейчас? — Белов догнал меня уже в коридоре. — Вы мне не доверяете?

— Доверяю. Но лучше завтра, — сухо бросил я Белову, и он тяжело вздохнул, отправляясь в раздевалку.

Я же сразу отправился на выход. В голове кружились неприятные мысли, а в животе тихо и продолжительно урчало.

Добравшись до чебуречной, я запихнул в себя не жуя три чебурека, затем заскочил в магазин недалеко от подъезда, прикупив пачку самых дешёвых сосисок, пару яблок и геркулес за тридцать рублей пакет, для сверчка.

Через пять минут я уже был на съёмной квартире. Сразу выпустил Искорку, подтянул её к кормушке, насыпал сублимат. Саламандра энергично заработала челюстями, перемалывая ужин и довольно урча.

Не забыл я и про барона Сверчанского. Насыпал ему в пластиковую крышку овсяных хлопьев, порезал яблоко на несколько мелких кусочков.

Сверчок накинулся на еду. Пихая её за обе щёки, начал рассказывал о своих впечатлениях за день, в основном это были пустые наблюдения, и слушал я его вполуха, к тому же половину было не разобрать.

Искорка как-то странно скрипела, и я машинально активировал смарт-браслет. Не хватало ещё, чтобы недавний перегрев отразился на её состоянии.

Синий луч скользнул по чешуе Искорки. Голограмма мигнула, выдавая сухую сводку, из которой я выцепил главные для меня данные:

[Ядро: Уровень 3.

Состояние: Стабильное.

Температурный фон в пределах нормы].

Я с облегчением выдохнул. После вчерашнего перегрева кроху надо будет контролировать. К тому же вновь я прихожу к тому, что аппетиты растущей саламандры растут, а мой скудный бюджет тает на глазах. До первых призовых на Бетонке придётся затянуть пояса.

Три дня плюс ещё один. Итого четыре. Арифметика проста, но от этого не становится легче. Завтра надо будет покупать ещё пакет корма, на этот раз в два раза больше.

Налил я себе стакан холодной воды, опустился на табурет, посматривая сквозь стену. День выдался насыщенным.

Бунт Дэнни, стычка Леры, визит Ветрова-старшего, приход Полины и пугающая статистика «Стальных Бивней». Голова гудела от переизбытка информации и необходимости постоянно контролировать ситуацию.

«То ли ещё будет, Артур», — прошелестел в моём сознании Вэллор.

— Что это значит? Ты хоть раз можешь не говорить загадками? — возмутился я в сторону окна.

«Главное, что ты со всем справишься. Я в тебя верю», — добавил золотой дракон, который изредка начинал меня раздражать. — «И ты тоже верь мне».

— Я верю, — кивнул я. — Только ещё бы побольше информации ты давал.

В ответ тишина. Обнадёжил, внёс интригу и исчез. Впрочем, как и всегда.

— Эх, гитара моя шестиструнная, душа моя шестилапая… — раздался под ухом голос Сверчанского. — Хорошо-то как! Щас бы на сеновал и бессовестно задрыхнуть до утра. Так спать охота, что фасетки скукоживаются.

— Кстати, насчёт сеновала, — вспомнил я. — Я тебе спальное место сейчас организую.

Ещё вчера я присмотрел старую коробку от обуви, под ванной. А сейчас накидал в неё ватных дисков из аптечки, что нашёл в старом трюмо. Впрочем, кроме ватных дисков ничего в ней не было. Поставил её на подоконнике.

Барон Сверчанский прыгнул в неё, начал деловито перебирать лапками, взбивая свой импровизированный матрас.

— Отличный бивуак, — бубнил сверчок, старательно укладывая длинные усы. — Всяко лучше окопной сырости. Вот бы ещё штаб выделил каплю нектара за мои переводческие манёвры…

— Отставить нектар. По уставу не положено, — подыграл я сверчку, и в ответ услышл тяжёлый вздох.

Сверчанский пошуршал в коробке, устраиваясь поудобнее, затем затих.

— Кстати, сударь, — задумчиво потёр лапки барон. — Тот расфуфыренный щёголь, что заходил к вашему плаксивому юнкеру… Так вот, от него разило один в один как от тех глянцевых картонок, что мадемуазель Кира в урну бросила. Амбре настолько жуткое, аж усы сводит! Чистая химия. Уж поверьте моему опыту, запах идентичный.

Я перестал дышать. Стакан с водой замер на полпути ко рту.

Цветастые журналы, выброшенные Кирой, — это рекламные буклеты «НеоСинтеза».

Специфический запах отца Дэнни.

Контракт наших соперников по первому раунду с тем же самым биотехнологическим холдингом.

Пазлы сошлись, и от этого у меня холодок пробежал по спине. Вот так ситуация.

Отец Дэнни был не просто богатым родителем, который решил забрать сына из «помойки». Он напрямую связан со спонсором, чьей тестовой выборкой стала гильдия-противник.

Я поставил стакан на стол. Теперь всё обретало смысл. И угроза стала осязаемой.

Это уже не просто спортивное соревнование региональных команд. Бетонка превращалась в настоящую корпоративную войну, где ставками были жизни наших питомцев, судьба гильдии и будущее самих Арен.

А мы оказались на линии огня.

Я щёлкнул выключателем, погружая кухню в спасительную темноту. Отнёс Искорку в подготовленную ванну, перенёс короб со Сверчанским на подоконник спальни. Под мерное сопение сытой Искорки и поскрипывание устроившегося на ночлег гусара я закрыл глаза.

Синдикаты хотели полигон? Они его получат. Но правила на этом полигоне буду устанавливать я.

Утро встретило меня густым питерским туманом и холодным ветром. Я шёл к базе «Огненных львов» бодрым шагом. Мысли ясные, а план тренировок уже выстроен в голове и разложен по полочкам.

Вновь я прошёл мимо подрёмывающего седого охранника, который вскочил, слыша мои шаги, махнул рукой, приветствуя. Не заходя в раздевалку, я прямиком направился в тренировочный зал. Искорка тихо побулькивала пузырями, в такт моим шагам.

Я ожидал увидеть привычную картину: пустые синие маты в стороне, ворчащего у пульта Белова и, возможно, Леру, пришедшую пораньше для разминки с Бубликом.

Но стоило мне распахнуть двустворчатые двери, как я замер на пороге.

Тренировочный зал гудел, как встревоженный улей.

Деловито переговариваясь мимо меня сновал десяток незнакомых людей в серых рабочих комбинезонах. Несколько грузчиков тащили через зал тяжёлые запечатанные в черный пластик коробки. Вдоль дальней стены уже высилась ровная баррикада из блестящих мешков с кормом.

На коробках и комбинезонах ни одного опознавательного знака или логотипа. Никаких умилительных котят «Нео-Синтеза», никаких молний, которые были эмблемой тех спонсоров, которых я рекомендовал Кире.

Просто безымянная упаковка.

Я шагнул вперёд, перекрывая дорогу грузному мужику с планшетом. Он явно руководил этим процессом, посматривая на экран.

— Кто вы такие? — мой голос прозвучал довольно жёстко. Настолько, что ближайшие рабочие невольно замерли.

Бригадир оторвался от экрана планшета, смерил меня оценивающим взглядом.

— Мы на подряде новых спонсоров гильдии. Договор с руководством подписан вчера вечером, у нас полный карт-бланш.

— И что это за спонсор без логотипа? — хмыкнул я.

— Все вопросы в кабинет директора, — сообщил бригадир, затем дёрнул меня за рукав. — Поберегись.

— Парень, не стой на линии разгрузки! — гаркнул один из рабочих, которые тащили очередную партию чёрных коробок.

Я отошёл в сторону, дождался, когда груз пронесут через двери, и выскочил в коридор.

Безымянная упаковка. За сорок лет я усвоил простую истину: честный поставщик лепит свой логотип на всё, до чего дотянется. Прячет имя только тот, кому светиться нельзя. Или пока нельзя.

За приоткрытой дверью уже раздавался радостный голос Киры. Она с кем-то разговаривала по телефону. Судя по интонациям, её распирало от гордости.

Ну, Кира… Сейчас я тебе устрою.