Глава 16

Я зашёл в кабинет Киры без стука, толкнув дверь чуть сильней, чем обычно.

Кира сидела за столом, обложенная накладными и счетами-фактурами, с телефоном, который прижимала плечом к уху. Увидев меня, она подобралась.

— Я перезвоню, — лишь бросила она в трубку, отправляя телефон на стол. Вопросительно взглянула на меня. — С каких это пор ты заходишь в мой кабинет без стука?

В глазах триумф, густо смешанный с настороженностью и удивлением.

— Что происходит в нашем тренировочном зале? — я не стал тратить время на приветствия. Сел напротив, в неудобное скрипнувшее кресло, напряжённо уставился на неё. — Чьи люди носят непонятные мешки? Чей корм они затаскивают? Мы же договорились вчера вечером: никаких сомнительных контактов!

Кира не отвела взгляд. Она решительно сцепила пальцы в замок, вздёрнула подбородок.

— Происходит спасение гильдии, Артур. И не смей на меня давить, — её голос зазвенел от напряжения. — Твои ребята из «Молнии» честные бронники, не спорю. Но они работают под заказ! Им нужно минимум две недели, чтобы отлить формы и собрать композит! И самое главное — она дорогая! А квалификация послезавтра! Понимаешь? Всего два дня до первого этапа.

Она резко выдвинула ящик стола и бросила передо мной разорванный курьерский конверт. Я разглядел выглядывающий из него фрагмент договора.

— С чем ты собирался выпускать их на песок? — продолжала Кира. — В тех старых, дешёвых лохмотьях? Они бесполезны. Их я закупала от безысходности в прошлом сезоне. И ты знаешь, что будет. Они рассыплются от одного удара! А сегодня в шесть утра курьер привёз этот пакет. Анонимный меценат.

— Анонимный, значит, — я не отводил от Киры тяжёлого взгляда. — Продолжай.

— Я заглядывала в пару ящиков. Новая композитная броня, довольно крепкая, партия премиального корма, — начала перечислять Кира. — И очень, очень солидная сумма, уже упавшая на наш транзитный счёт. У меня был выбор: гордо отказаться от подозрительного подарка и выпустить команду на убой в обносках, или принять помощь. Я выбрала второе.

Я медленно выпрямился. Да, в словах Киры была железобетонная логика отчаявшегося менеджера. Но мой внутренний цензор, набивший оскомину за долгие сорок лет, уже вовсю бил тревогу.

Дело было не в самом товаре. Тайминг. Вот что меня тревожило.

Сделать индивидуальный комплект композитной брони для трех абсолютно разных, нестандартных тандемов — гламурного барса, массивного варана, юркой пустынной лисы — за одну ночь физически невозможно. Я не говорю уже про слайма, которому требовалась специфическая защита. Для этого нужны пусть и не точные мерки, но матрицы к каждому виду питомцев.

А я точный состав своей команды только вчера узнал! И это было максимально странно.

Эти комплекты не собирали за ночь. Их сделали заранее, точно под наш состав. Кто-то знал, какие именно фамильяры выйдут на песок от «Огненных львов», ещё до того, как мы подали официальную заявку. И этот кто-то оплатил всю эту роскошь без малейших условий.

Но я то знал, что в мире арен бесплатный сыр бывает только в тех мышеловках, из которых не вырываются.

— Допустим, — мой голос стал обманчиво спокойным. — Броню мы берём. Но, Кира, я буду настаивать, чтобы весь привезённый корм закрыли под замок и немедленно. Ему место на отдельном складе.

— Что⁈ — Кира вскочила с кресла, шумно задышала от возмущения. — Артур, это безумие! Элитные смеси, они… они стоят целое состояние! Зверям нужны калории перед…

— Ни одной гранулы зверям, — жёстко, с нажимом перебил я её, пресекая на корню дальнейшие споры. — До тех пор, пока Полина не сделает полный химический анализ каждой партии в лаборатории. Если там найдут хоть микрограмм стимуляторов или нейроблокаторов, мы сжигаем всё это прямо на заднем дворе. Это не обсуждается.

Кира тяжело дышала, глядя на меня с нескрываемой злостью, но, столкнувшись с моим непроницаемым взглядом, сдалась. Она резко кивнула, признавая поражение в этом локальном споре. Затем вскочила из-за стола и добралась до графина с водой, потушив разгорающийся гнев стаканом воды.

— Хорошо, — холодно отчеканила она, вернувшись в кресло. — Корм в карантин. Я передам Полине образцы.

— Всё здесь? Договор… сопроводительные бумаги от спонсора, — я протянул руку к конверту.

Девушка молча кивнула, хмурясь в мою сторону и продолжая тщательно обдумывать мои слова.

Я бегло осмотрел документы. Накладные на товар меня не интересовали. Можно написать всё, что угодно, ведь коробки не промаркированы. А вот договор изучить обязательно нужно.

Я схватил его, глаза заскользили по строчкам. Юридические формулировки, акты приёма-передачи в качестве приложений, гарантийные обязательства. Никаких скрытых условий, никаких обязательств по размещению логотипов, никаких квот на использование определённых добавок. Идеально чистый, безупречный меценатский договор, составленный блестящими юристами.

Сердце моё забилось чаще. Именно эта стерильная чистота казалась сейчас самой изощрённой ловушкой. Кто-то очень могущественный играл с нами в свою игру, правил которой мы пока ещё не знали. И этот кто-то уже сделал свой ход.

— Хорошо, я не увидел ничего странного, — я вернул бумаги Кире, и она блеснула глазами, торжествующе улыбнувшись.

— Вот видишь? — уже тише произнесла владелица гильдии. — И стоило из-за этого шум поднимать?

— Я ещё не договорил, — заметил я, взглянув на неё с укором. — Слишком всё стерильно. И про корм я говорю серьёзно. На кону жизни питомцев, живых существ.

— Я поняла тебя, услышала. Сейчас же позвоню Полине, — коротко кивнула Кира, хватаясь за телефон. — Что насчёт брони?

— Как раз сейчас пойдём её примерять и оценивать, — сообщил я, поднимаясь из-за стола. Смысла оставаться в кабинете не было. Всё, что надо было сказать, уже сказано. И терять времени впустую нельзя.

Вернувшись в зал, я не увидел ни одного из людей в серый спецовках, зато столкнулся лицом к лицу с пыхтящими Костей и Дэнни, которые тащили большой ящик, в котором что-то тихо позвякивало. Белов командовал парадом, будто заразившись от Киры вирусом торжества и эйфории. Он суетился вокруг парней, сообщая, чтобы они не дай боги не споткнулись.

Вот Белов увидел меня, расплылся в улыбке.

— Артур Викторович, эти засранцы покидали груз куда попало. Мы почти всё перенесли на склад, — довольно изрёк Белов. — Осталось лишь примерить.

— Где остальные? — оглядел я пустой зал, в котором по центру стоял одинокий ящик с ещё одним комплектом брони.

— Так это… — замялся Костя. — На складе. Уже распаковывают композит.

Я вздохнул. Нехорошо, что меня не поставили в известность. Белов решил проявить инициативу? Или показывает тем самым Кире свою работоспособность, не теряя надежды скинуть меня с кресла?

В голову я к этому балбесу не залезу, не знаю о его стремлениях и планах, но больше такого не повторится. А если повторится, значит буду жёстко пресекать. По-другому с ним никак. Помощник тренера, на то и помощник, чтобы ему помогать, а не делать всё втихую за его спиной.

Я прошёл на склад гильдии. Ещё вчера он представлял из себя печальное зрелище. Теперь же в воздухе пахло заводской эмалью и дорогим композитом. Лера уже напяливала на себя нагрудник, когда я кашлянул позади неё.

— Соколова, верни на место, — бросил я ей, затем повернулся к Анне, которая ухватилась за наручи. — И тебя это тоже касается.

— Я всего лишь примеряюсь, — буркнула Лера.

— И можешь в итоге перепутать элементы, — подчеркнул я. — Верни.

— Да пожалуйста, — хмыкнул Лера, кинув на ящик нагрудник. Тот с грохотом упал на пол.

— Мангуст, какого ты рожна позволяешь себе⁈ — рявкнул на неё Белов. — Расколишь броню — будешь платить за неё!

— Да ничего с ней не будет, она крепкая, — огрызнулась Лера.

И она была права. Я взял нагрудник в руки. Лёгкий и прочный. Качество среднее.

Команда стояла вокруг, затаив дыхание, пока я молча проверял первый элемент брони, впоследствии переключаясь на остальное.

Мои пальцы, помнящие возможные дефекты аренной брони, методично ощупывали каждый миллиметр экипировки. Я тестировал пластины на излом, с силой давил на сочленения, проверяя подвижность суставов, подцеплял ногтем кевларовые швы, искал халтуру или дешёвую проклейку.

Искорка, которую я выпустил до этого, изредка шипела, выказывая тем самым своё глубочайшее одобрение. А барон Сверчанский лишь цокал языком, сообщая, что надо было и для него сделать комплект.

— Ну как, тренер? — не выдержал Костя, нервно переминаясь с ноги на ногу. Желешка рядом с ним возбуждённо булькала, предчувствуя обновки.

— Сейчас узнаем, — передал я нагрудную пластину Смирнову. — Держи её обеими руками, только крепко.

Костя кивнул, ухватился за фрагмент брони так, что аж пальцы побелели. Мой взгляд поблуждал по куче старого наследия, куче импульсных дубинок с потёртыми рукоятями, которые давно работают не так как надо. Ухватил одну из них, взвешивая в руке.

— Держишь? Крепко? — обратился я к Смирнову, обращая на себя внимание всех остальных.

— Угу, — кивнул Костя, приготовившись.

— Бульк, — отозвалась Желешка, пристраиваясь рядом и любопытным взглядом посматривая то на мою дубинку, то на пластину в руках хозяина.

Я знал, как ударить. Большой замах не нужен. Я хлёстко впечатал дубинку прямо в центр нагрудной пластины.

— Бом-м-м-м! — глухой звук поглощённого кинетического импульса разнёсся по складу. Белов дёрнулся в сторону. Костя сделал два шага назад, чуть не падая на пятую точку. Желешка громко булькнула, шлёпнулась на пол, расплываясь в лужу.

— Хо-хо! Это ведь монолит! Мощь! — радостно воскликнул Костя, потрясая в воздухе нагрудником. — Даже против мамонта выстоит!

— Я бы так не сказала, — категорично сверкнула глазами Лера, хотя демонстрация её впечатлила.

— Не идеально, но довольно неплохо, — резюмировал я, откладывая деталь на большой стол. — Баланс углеволокна и титановых нитей хорош. Шарниры на магнитной подвеске компенсируют семьдесят процентов силы удара. Броня в три раза легче той, что у вас в наличии, а удар держит похлеще танковой.

— Это ведь элитная броня! — охнул Костя.

— Да какая она элитная? Что ты болтаешь? — скривился Дэнни.

— Нет, обычная, — заметил я. — Всё же есть и более достойные варианты, но лучше этого здесь ещё не было. В общем, так. Разбирайте свои комплекты. Подгоните ремни под себя и фамильяров. У нас мало времени на адаптацию, поэтому старайтесь находиться в комплектах всё время. Привыкайте к ним.

Костя хохотнул от восторга, бросился к столу. Лера, обычно скептичная ко всему новому, одобрительно хмыкнула, взвесила в руке прочный ошейник для варана. Анна примерила лёгкий эргономичный наплеч, и в её глазах мелькнуло неподдельное уважение к качеству работы.

Лишь Денис остался на месте, скрестив руки на груди в защитной позе.

— Я это надевать не буду, — заявил Ветров, вздёрнув подбородок. — И на Неона тоже не одену. У нас есть своя броня.

Я повернулся к нему, оглядел его с ног до головы.

— Твой «Спайк» — это красивая пластмасса, Денис. Очень красивая, — подчеркнул я. — В ней хорошо снимать ролики для соцсетей, но первый же серьёзный удар от саблезубого тигра или питомца его комплекции, и брони не будет. А вот эта новая броня, — постучал я ладонью по выпуклой поверхности, разделённой на сегменты, — эта броня вполне может спасти твоему барсу рёбра, а тебе — жизнь.

— Вы не понимаете… тренер, — упрямо выдавил мажор, отводя взгляд. — У меня эксклюзивный спонсорский контракт со «Спайком». Если я выйду на квалификацию без их логотипов и экипировки, условия будут нарушены. А это потеря серьёзного бонуса.

— Хорошо. Расскажи-ка нам о серьёзном бонусе, — прищурился я.

— Да, Денис, ты так до сих пор и не признался, — заметил Костя. — Уже который раз говоришь об этом бонусе. Что хоть обещали?

Дэнни замялся. На его щеках проступил лёгкий румянец.

— Ну… отец намекнул, что это будет что-то премиальное, — пробормотал он. — Я не вникал в детали. Но как я могу рисковать контрактом?

Я смотрел на избалованного парня, который отчаянно пытался казаться взрослым. Кажется, я рано перевёл его в эту категорию. Мыслил он как ребёнок. Не зная, за что рискует здоровьем своего единственного друга, жаждет непонятные бонусы, пусть даже и премиальные.

— Заставлять не буду, — отступил я на шаг. — Ты Проводник. Ответственность за жизнь зверя на тебе. Но помни: на песке спонсорский контракт от клыков не защитит. Ты главное не пожалей потом, рекламщик, когда Неону придётся расплачиваться за твои бонусы.

Денис судорожно сглотнул, но с места не сдвинулся, упрямо цепляясь за иллюзию своей мифической карьеры.

— И определись уже, наконец, — напоследок бросил я ему вопрос на засыпку. — Ты либо блогер, либо всё же гладиатор.

Я потерял к нему интерес, обвёл взглядом остальных бойцов, увлечённо примеряющих обновки. Всё это сделал специально. Если я буду каждый раз принимать за него решения, он никогда не научится ответственности.

Ладно. Подождем пока исправится.

Я ещё раз обдумывал сложившуюся ситуацию. Анонимный меценат вложил колоссальные деньги в никому не нужную гильдию. Бред какой-то. Не бывает так просто. Взял и слепо осыпал деньгами. В чём его выгода?

Подарки такого масштаба в мире корпораций всегда приходят с выставленным счётом. Просто этот счёт нам предъявят позже. Вполне вероятно в самый неожиданный момент. Если броня чиста, значит, дело не в ней. Интересно, что скажет Полина насчёт корма.

— Что делаем дальше, Артур Викторович? — энергично прогудел Белов у меня над ухом.

— Примерку заканчиваем и приступаем к тренировкам, Артём Сергеич. Работаем, — произнёс я, напряжённо посматривая в его сияющие глаза.

Неужели и он, боец со стажем, имеющий неплохой опыт тренерства, не понимает всех рисков? Или он настолько устал от безысходности, как и Кира, что тешит себя надеждами, что не аукнется?

Когда аукнется, я вспомню ему этот сияющий взгляд и полное отсутствие инстинкта самосохранения.

Мы готовимся к серьёзному испытанию на прочность. И через два дня нам надо доказать, что мы способны на многое.

Два дня спустя усердных тренировок, за час до начала квалификации утро встретило нас промозглой моросью.

Погрузка в побитый жизнью гильдейский микроавтобус прошла в молчаливом напряжении. Никто не шутил. Никто не обсуждал тактику. Команда, затянутая в новенькую броню, кроме упрямого Дэнни в его пластиковом «Спайке», рассаживалась по местам под натужный гул прогревающегося двигателя.

Зверей, за исключением Искорки и Желешки, расплывшейся под сиденьем Смирнова, загрузили в прицепной трейлер-вольер.

Мы тронулись с места, пару раз дёрнувшись. Я чувствовал адреналин, как и все, кто собрался в салоне. Пахло дорогим парфюмом от Дэнни, от которого хотелось чихнуть. Прослеживался запах холодного композита от светлой брони, в которую были упакованы тандемы.

Искорка мерно побулькивала в такт поскрипыванию старых рессор микроавтобуса, и Желешка то и дело выглядывала из сиденья, любопытно изучая саламандру.

Денис Ветров, занявший место у окна, впервые за всё время моего знакомства с ним не достал телефон. Мажор не пилил контент, не проверял охваты. Он выглядел сейчас бледным, и с маниакальным упорством полировал шёлковой тряпкой съёмный наколенник спонсорской брони.

— Не сотри до дыр, — негромко заметил я.

Дэнни даже не поднял головы. Его челюсти сжались.

— Если мы проиграем сегодня, отец заберет Неона, — процедил он сквозь зубы, бросив взгляд в окно, за которым мелькал серый пейзаж. — Мне плевать на рейтинги и спонсоров, Тренер. Честно. Я дерусь за единственное существо, которое… которое меня не презирает.

Я ничего не ответил. Не стал спрашивать, почему тогда он не плюнет на этот чёртов «Спайк»? Неон ему дорог, это было понятно по взгляду. А эта броня… Возможно он подписал такой договор, который подразумевал серьёзные последствия. Я точно не мог знать, это лишь догадки. Но сейчас мажор всё же говорил правду.

И время ее переосмыслить у него было. Пока.

Костя Смирнов излучал лихорадочный оптимизм, пытаясь тем самым скрыть нарастающую панику. Еще при посадке он умудрился прищемить палец автоматической дверью и теперь прижимал забинтованную фалангу к груди, тараторя без умолку.

— У мамонта «Бивней» слабая манёвренность на разворотах, — бормотал он в сторонке, обращаясь больше к Желешке, чем к кому-то из нас, — я в таблицах смотрел. У него слепая зона по правому флангу… А тигры лёгкие. Да, они лёгкие, но Ядра разогнаны до предела, надо это учитывать…

— Может хватит? — зыркнула на него Лера.

Костя замолк, затем зашарил рукой в поисках зазвонившего телефона, принял звонок.

— Сестрёнка, привет, я уже еду на турнир, — дрожащим голосом пробормотал Смирнов. — Да, привезу, как и обещал, да. Значок турнира… И премиальные будут хорошие, купим тебе новые зимние ботинки… О коммуналке я тоже не забыл. Там будет много денег… Ну всё, я отключаюсь.

— Ты победи сначала, — фыркнула Лера Соколова с заднего сиденья, максимально близко к стенке, за которой в трейлере шипел её Бублик.

— Тоже нервничаешь, да? — оскалился Дэнни, ухмыльнувшись.

— Тебе не с кем поговорить? Вон, поболтай со своим дружком, а то он сам с собой разговаривает, — огрызнулась Соколова, наглухо застегнув воротник куртки, и скрывая под ней броню. Затем прошипела Косте: — А ты убери свою лужу от моих ног.

— Желешка, ко мне, подвинься ко мне, — Костя приказал слайму, и тот нехотя сместился, уже к ногам своего хозяина.

Я читал поведение Леры безошибочно, как открытую книгу по зоопсихологии. Мангуст не была злой. Она панически боялась оступиться, боялась, что новая, только принявшая её, стая избавится от неё при первом же поражении, как, возможно, это сделала предыдущая гильдия.

Анна, наоборот сидела прямо, положив на колени распечатанный регламент Бетонки. В её руках безостановочно подрагивал простой карандаш. Мы на секунду пересеклись взглядами, и в её холодных глазах я заметил чистый азарт одиночки, которая хотела доказать всем что-то. Но вот что это было конкретно я пока не понимал.

Белов устроился на переднем сиденье рядом с водителем, находился на пике нервного срыва. Бывший наставник, не снимая потертой кожаной куртки, потной ладонью методично отсчитывал фисташки из пакетика.

— Восемь… девять… десять… одиннадцать… — бормотал себе под нос Белов, отсчитывая фисташки в руку из небольшого пакета. Закончив, он закинул их во внутренний карман, и похлопал столько же по самому карману, затем по столику перед собой.

Костя поймал мой удивлённый взгляд, тихо шепнул:

— Артём Сергеевич всегда так делает перед серьёзными соревнованиями. Это его ритуал, на удачу.

— Почему одиннадцать? — удивился я.

— Никто не знает, — пожал плечами Костя. — Артём Сергеевич не любит распространяться на эту тему.

— Судя по всему его ритуалы не работают, — иронично заметил я. — Иначе что мы делаем на Бетонке?

— Верно, — обречённо вздохнул Костя. — В прошлом сезоне не помогло. Но мы прошли первый этап. Хотя провалили второй…

Я хмыкнул, достал из кармана телефон. Полина осталась на базе. На турнире дежурили официальные врачи Лиги, а у Дока была задача поважнее. Проверить элитный корм от сомнительного мецената. Я набрал её номер, и после третьего гудка она приняла звонок.

— Какие у вас новости, Полина? — коротко спросил я. — Что-то уже нашли?

— Запустила центрифугу, загрузила образцы в анализатор, — прозвучал сухой голос Полины, перекрывая гул лабораторного оборудования на заднем фоне. — Полный химический анализ корма будет уже скоро. Постарайтесь в это время мне не звонить.

Она сбросила трубку, а я удивлённо взглянул на экран. В целом правильно, но можно было и помягче сказать.

Нас тряхнуло на кочке, затем ещё раз. Я успел подхватить переноску с икнувшей Искоркой, не давая ей упасть под ноги.

— Сударь, прикажите вашему кучеру сбавить ход, — возмущённо прокряхтел сверчок из кармана. — Трясёт, как в прогнившей колымаге по брусчатке, ну право. У меня от этой скачки скоро надкрылья отвалятся.

— Уже подъезжаем к Бетонке, — ухмыльнулся Белов, и я услышал тяжёлый вздох Киры.

— Приготовились, собрались, — донеслось от неё, и создавалось впечатление, судя по её тревожному голосу, что она говорила это себе самой.

Вот наконец-таки мы проехали через распахнутые ворота, попадая в промышленный комплекс циклопических размеров. Когда-то здесь производили бетон, а сейчас это Мекка для сотен региональных гильдий, жаждущих пробиться в Бронзовую лигу.

Большие пространства арен, разделённые бетонными перегородками с импровизированными арками-входами, у которых стояли охранники в блеклом камуфляже. Мощные прожектора по периметру, на случай, если бой затянется. И песок на аренах, огороженных бортиками. Много песка.

Мы повернули к отдельным воротам слева, которые были предназначены специально для участников турнира. Неподалёку толпились опоздавшие зрители. Они сбивались в группы, выстраивались в очередь к окошкам тотализаторов. Мимо прошли, торопясь попасть внутрь, двое организаторов в бело-синих форменных костюмах со значками на воротниках в виде когтистых лап.

Турнир уже стартовал, бои первого раунда шли полным ходом, судя по шуму за стеной. А выход «Огненных львов» должен быть через час с лишним.

После того как мы проехали первый контрольный пункт, остановились на забронированном парковочном месте, среди десятков автомобилей с прицепами. Белов суетливо побежал к кузову открывать вольеры с фамильярами.

Спустя несколько минут мы шли по необъятному цеху с уходящими во тьму перекрытиями. Они были наспех переоборудованы в предстартовые зоны. Тяжёлые погрузчики таскали мимо нас клетки с рычащими, пищащими, скребущимися мутантами. Десятки тандемов толпились в очередях на регистрацию и взвешивание, проклиная медлительность проверяющих бригад.

В воздухе висела плотная, почти осязаемая смесь запахов: озона от перегруженных защитных барьеров арены, цементной пыли, дешевых стимуляторов и резкого сборного амбре, которое исходило от множества питомцев.

Чем ближе мы к главному залу, скрытому за массивными воротами, тем ближе был первобытный рёв толпы. Он накатывал волнами, заставляя вибрировать стекла в старых рамах.

Молодёжь притихла. Костя, ещё в автобусе сыпавший статистикой, сейчас выглядел так, словно хотел раствориться в толпе. Желешка елозила на специальной платформе и нервно пульсировала мелкой зелёной рябью.

Дэнни нервно сжимал поводок Неона, озираясь по сторонам. Даже Лера и Анна, привыкшие держать лицо, заметно напряглись. Это была не Дикая Арена с сотней пьяных зевак. Здесь возрождаются из пепла гильдии и ломаются судьбы тех, кто пытается пробиться в Бронзу.

— Мать честная, ну и балаган! — раздалось приглушенное ворчание из моего нагрудного кармана. — Никакого кавалерийского изящества!

— Посиди спокойно, никто не спрашивает твоего ценного мнения, — подчеркнул я.

— Но это же невозможно, сударь Артур. От такой дикой акустики у меня сейчас усы в трубочку свернутся. А пылища такая, что фасетки режет. Сплошной моветон, — недовольно бубнил барон, высунув усы из кармана. — Галопом по навозу, честное слово!

Я лишь слегка прижал карман ладонью, заставляя болтливого переводчика замолчать. Сейчас было не до этого.

Мы подошли к мерцающему электронному табло, которое возвышалось над зоной регистрации. На экране с бешеной скоростью обновлялись результаты и турнирная сетка.

Я нашёл нашу ветку. Крайняя справа.

Ошибки быть не могло. Жеребьёвка осталась неизменной. «Огненные львы». А напротив, переливаясь ядовитым неоном, горела эмблема наших соперников — «Стальные Бивни». Прямо под их названием ярко мигала та самая плашка: мультяшный котёнок, логотип «Нео-Синтеза».

— Наш бой почти через час, — я сверился со временем, повернулся к команде. Мой голос звучал ровно и холодно, отсекая их панику. — Сейчас получим пропуски и займём бокс.

— Да, и нужно экипировать зверей, — заметил Белов, вклиниваясь в мой монолог.

— Разумеется, Артём Сергеич, — натянуто ухмыльнулся я в ответ. — Звери не пойдут без брони.

Почти миновав бокс, проходя по коридору мимо множества клеток в три яруса, я чуть не натолкнулся на Леру, шедшую впереди с Бубликом. Она остановилась как вкопанная. Варан угрожающе зашипел.

Я шагнул вперёд, чтобы понять причину заминки, и замер.

У открытых дверей хорошо освещённого бокса я заметил знакомую гору мышц. Илья Муромцев. Только теперь он был облачен не в нашу потрепанную клубную форму, а в новенькую, блестящую броню с эмблемой «Хищников» и ненавистным логотипом «Нео-Синтеза» на плече.

Рядом с ним тяжело переступал каменный панголин. Щит.

Я инстинктивно активировал сканер браслета, но цифры мне были не нужны. Я и так уже считал физиологию зверя. У Щита не было тех безумных, горящих изнутри глаз, какие я видел на видеозаписях выступления «Хищников». Но то, что я заметил напрягало не меньше.

Глубокие трещины в мощном панцире панголина, которые раньше причиняли ему невыносимую боль, теперь заросли и на стыках поблескивали глянцевые швы, будто полимерной смолой обработали.

Зверь двигался резко, дергано, и при этом без малейшего привычного скрипа или признаков дискомфорта. Мой диагноз был однозначным: агрессивное воздействие на центральную нервную систему.

Не знаю, что это была за химия, но она выжгла ему болевые рецепторы. Щит не исцелился. Его просто превратили в куклу, которая не чувствует, как её собственное тело разваливается на куски. Зверя убивали прямо сейчас, выжимая из него последние резервы Ядра.

Я заскрипел зубами, встречаясь с безразличным взглядом Щита. Довели зверя до ручки, что называется.

Артём Сергеевич протиснулся мимо меня. Бывший наставник, увидев своего многолетнего подопечного в стане врага, неуклюже шагнул вперёд. На его лице отразилась смесь растерянности и неловкости. Всё же сколько времени тот был его подопечным.

— Илюх… — Белов нервно поправил воротник куртки, пытаясь выдавить из себя подобие дружелюбной улыбки. — Ты это… Щит-то у тебя как? Смотрю, подлатали его знатно…

Муромцев усмехнулся, врезаясь в Белова тяжёлым взглядом, в котором сквозило презрение.

— А тебе-то что, Артём Сергеич? — прогудел он. — Ты за десять лет, что я тянул на себе твою нищую гильдию, хоть раз спросил, как мой Щит поживает? Хоть раз поинтересовался, сколько обезболивающих я ему вкалываю, чтобы он мог на песок выйти?

Белов открыл рот, но Илья не дал ему ответить.

— Нет, ты не спрашивал. Тебе было плевать, — здоровяк ухмыльнулся, похлопав панголина по блестящему панцирю. — А эти ребята — спросили. Они осмотрели его в первый же день. Дали ему лучшие препараты. Щиту больше не больно, слышишь? Они сделали то, чего ты не смог сделать за десять лет. Вот это, я понимаю, настоящая команда. И здесь я не «старик», которого нужно списывать. Здесь я — главная ударная сила.

Артём Сергеевич побледнел, но ему нечем было крыть этот выпад. Каждое слово Ильи было жестокой, но правдой. Хотя с двойным дном была эта правда, и об этом знал пока что только я. Еще два, максимум три серъёзных боя, и панголин рассыплется навсегда, превратившись в кучу мертвого камня.

— Смотрите не вылетайте в первом туре, — бросил Илья напоследок. — Я лично хочу вас выкинуть из сетки, когда мы встретимся. Пошли, Щит. Нам пора на взвешивание.

Тяжелая поступь панголина стихла вдали коридора. Белов стоял неподвижно, глядя в пол. Я же молча пихнул его в плечо, приводя в чувство, и мы отправились дальше.

Бокс ожидания оказался душной бетонной коробкой, насквозь пропахшей дешёвым антисептиком. Сквозь мутное обзорное стекло было видно залитую безжалостным галогеновым светом арену, где прямо сейчас два тяжеловесных тандема ожесточённо добивали друг друга.

Под потолком, в хрипящих динамиках, надрывался голос диктора. Ситуация была пугающе похожей на ту, с которой начался мой путь в подвале Шепелева. Только ставки здесь значительно выше. И наш выход был следующим.

И чем дольше мы ждали, тем более нервозной становилась обстановка.

Костя Смирнов беспрерывно мерил шагами небольшое пространство бокса. Щуплый паренёк бормотал под нос тактические схемы, вычитанные из таблиц, и даже не заметил, как выронил из дрожащих пальцев свой блокнот. Желешка, подрагивая зелёной поверхностью, послушно перетекала за ним следом.

Денис Ветров сидел на узкой деревянной скамье, с маниакальным упорством затягивая и без того тугие ремни своей спонсорской брони «Спайк». Неон нервно бил хвостом, считывая панику хозяина.

Лера Соколова игнорировала скамейки. Она сидела на корточках в самом тёмном углу, плотно обхватив шею Бублика обеими руками и прижавшись лбом к его чешуе. Она физически пыталась закрыть варана от нарастающего гула трибун, передавая ему крохи своего сомнительного спокойствия.

Анна стояла у самой двери. Блондинка закрыла глаза и беззвучно шевелила губами, в сотый раз мысленно проговаривая с Матильдой связки индивидуальных атак.

И тут я заметил деталь, которая выбивалась из привычного паттерна.

Кира Воронцова находилась здесь же. Владелица гильдии не ушла в звукоизолированную VIP-ложу директоров, где обычно потягивали дорогой коньяк спонсоры и управленцы Лиги. Она осталась в боксе, бок о бок со своей командой.

Сейчас её офисной выправки как не бывало. Кира нервно сжимала в руках планшет с финансовыми сметами, но её взгляд блуждал не по строчкам цифр. Кира с нескрываемой, болезненной тревогой смотрела на ребят, которых когда-то сама собирала по нитке, чтобы сохранить клуб отца.

— Так, слушайте сюда, — попыталась она разрядить обстановку, но её голос предательски дрогнул. — Главное — не лезьте на рожон. Отработайте на сцене… то есть на арене, аккуратно. Не ломайте инвентарь!

Внезапно из хрипящих динамиков над головой донесся громоподобный голос диктора:

— А теперь! На центральном песке! Гильдия «Хищники» выпускает своего нового тяжеловеса! Встречайте… Илья Муромцев и его несокрушимый каменный панголин!

Команда в боксе синхронно вздрогнула. Я шагнул к обзорному стеклу. Белов прилип к нему с другой стороны.

Боя мы не видели — центральная арена была скрыта за бетонными перекрытиями. Но всё было прекрасно слышно.

И рёв трибун. И звук стартового гонга. И чудовищный скрежет, который был ударом. И последующий за ним отчаянный визг другого фамильяра. Судя по тембру, скальной черепахи. И… мертвая тишина.

Тишина продлилась ровно пару секунд, не более того. После чего постранство разорвалось рёвом и торжествующими криками трибун. Они ревели так, будто панголин только что в одиночку разорвал дракона.

Бой закончился. Он закончился быстрее, чем должен был заканчиваться любой тактический поединок на Арене такого уровня.

Артём Сергеевич медленно, с трудом сглотнул, не отрывая взгляда от мутного стекла.

— Это же… — бывший наставник посмотрел на свои наручные часы, и его лицо побледнело. — Это невозможно. Полминуты даже не прошло. Щит никогда так не разгонялся. Что с ним сделали?

Я знал ответ. И от этого знания мне становилось только хуже.

— Приготовиться, — предупредил я команду, возвращая её к реальности. — Следующими будем мы.