Глава 17

— А теперь! — голос диктора в динамиках сорвался на восторженный хрип, перекрывая гул трибун. — На третьем песке! Встречайте претендентов на выход из тени! Гильдия «Стальные Бивни»!

Слова ударили по нервам команды сильнее любого кнута.

Костя Смирнов побледнел до синевы, но первым шагнул к дверям, увлекая за собой булькающую Желешку. Лера Соколова сцепила зубы, её пальцы намертво впились в поводок напряженного Бублика, потащив его за собой. Анна Савельева глубоко вдохнула, поправляя легкий наруч и двинулась следом, с Матильдой на поводке. Денис Ветров, всё еще белый как мел, выпрямил спину и коротко свистнул, заставляя Неона встать рядом.

Они боялись до одури, но они поднялись. И пошли вперёд.

Я направился следом. Сверчанский заёрзал в кармане, Искорку я выпустил, и она заняла привычное место на моём плече. По пути саламандра выразила готовность. Угрожающе зашипела, выпустила из приоткрытой пасти струйку сизого дыма. Тем самым намекая, что сама всех порвёт за гильдию.

Когда моя рука легла на холодную дверную ручку, в сознании вспыхнул обжигающий импульс.

«Ну что, Метроном? Готов?» — рокот дракона мягко завибрировал в голове. — «Готовься. Вот сейчас будет жарко».

Внешне я не дрогнул ни единым мускулом. Лицо оставалось спокойным, призванным вселять уверенность в молодняк, который шёл со мной рядом. А внутренне слова Вэллора ударили по мне. Нервы натянулись словно струны.

«И не таких рвали», — коротко бросил я дракону ответный ментальный импульс.

Затем нажал на металлическую ручку. Тяжёлые железные створки с оглушительным лязгом разъехались в стороны.

Слепящий свет десятка прожекторов мгновенно ударил по глазам. Многотысячный рев толпы решил попробовать на прочность мои уши.

— И их противники! — громыхал диктор, пока мы делали первый шаг на серый, утрамбованный песок. — Гильдия «Огненные львы»!

Мы вышли на освещённый участок арены.

В двадцати метрах от нас, за красной стартовой линией, выстроились четыре вражеских тандема. Рядом с закованными в тяжелую броню бойцами тяжело дышали здоровенные, перекачанные мутанты — медведь, волк с шерстью цвета пепла, саблезубый тигр и тот самый уменьшенный мамонт, похожий на гору шерсти и мускулов. Похоже они слегка скорректировали свой состав.

Глаза фамильяров враждебной гильдии зловеще блестели. Живые машины для убийства, лишенные боли и страха.

А перед ними я заметил капитана команды.

Мужик с перебитым носом смотрел на нас кровожадным взглядом профессионального мясника, которому только что привели на убой новую партию скота.

Удар гонга разнёсся по арене, заставив толпу зрителей зашуметь ещё сильней, чем прежде.

Бетонка началась.

Я внимательно сканировал команду «Стальных Бивней».

Да, их звери были накачаны алхимией «НеоСинтеза». Но за спинами этих мутантов стояли не корпоративные мальчики-мажоры в вылизанной броне. На нас смотрели матёрые гладиаторы с рабочих окраин. Жилистые, переломанные, с потухшими взглядами людей, которым нечего терять и которые готовы были глотку перегрызть любому за победу.

Их экипировка была затёртой до матового блеска, покрытой сетью глубоких царапин, но сидела они на них как вторая кожа. Идеально подогнанная функциональная защита.

Я оглянулся на своих «Львов».

Костя был белее мела. Дэнни нервно сжимал и разжимал кулаки, гипнотизируя взглядом здоровенного мамонта. Лера напряжённо скалилась, шипела под нос. Анна стиснула челюсти, а её идеальная выправка дала едва заметную трещину. Страх сковывал их, грозя парализовать в первые же секунды боя.

Пользуясь небольшой паузой, я решил действовать немедленно. Сделал два шага в центр группы, заставляя их переключить внимание с противников на меня.

— Все в центр! Сгруппировались вокруг меня. И внимательно слушаем, — мой голос прозвучал ровно, без крика, но с той вибрирующей тяжестью, которая отрезвляет моментально. — Вы увидели своих противников. Бетонка это не Абсолютная Лига, — я чеканил слова, забивая их в подкорку каждому, — Это отборочные для гильдий с самого дна рейтинга. Здесь нет непобедимых монстров и богов Арены. Здесь стоят точно такие же, как мы. Упавшие, израненные, голодные до побед.

Я сделал паузу, чтобы мои подопечные ещё раз взглянули в сторону разминающихся «Бивней».

— Да, сегодня мы выходим против подопытных крыс Синдиката, — продолжал я. — Эти твари под химией не чувствуют боли. Но разве это делает их бессмертными? Разве мы дадим им раскатать нас по этому песку ради их квартального отчёта⁈ Разве мы отдадим свою победу, ради которой проливали пот и падали без сил на тренировочных площадках⁈

— Нет! — хрипло выдохнула Лера, её пальцы впились в ошейник Бублика.

— Нет, Тренер! — пискнул Костя, выпрямляясь и уставившись на меня.

— Ни шагу назад! — я обвёл их горящим взглядом. — Запомните: перед нами крепкий, злобный середняк. Его можно и нужно бить. Мы ломали их тайминги на тренировках, мы сломаем их и здесь.

Я выдержал паузу, а затем резко сбросил градус, окатив их отрезвляющим взглядом:

— Но не вздумайте расслабляться, друзья. Недооценка убивает на песке быстрее любого когтя. Эти мясники нам не страшны, но если вы дадите слабину, если вы хоть на секунду потеряете концентрацию, они вас сожрут с потрохами и не подавятся. Работаем строго по схеме.

— Все услышали? — рявкнул Белов. — Рвите их на части, и не отступайте ни на шаг.

— Ветров, — я посмотрел в глаза мажору. — Не пытайся давить страх Неона. Ты не заставишь барса игнорировать громкие звуки. Перенаправь его панику. Используй его страх для уклонений. Он должен бежать не от них, а по твоей траектории.

Дэнни судорожно кивнул, его рука инстинктивно легла на холку переливающегося от волнения зверя.

— Смирнов, — я хлопнул щуплого паренька по плечу. — Перестань трястись за Желешку. Она выдержит гораздо больше, чем ты думаешь. Ты видел её плотность. Знаешь, что она умеет. Так дай ей возможность показать себя! Доверяй своей питомице, и она доверится тебе.

Костя перевёл дыхание, слайм у его ног одобрительно булькнул.

— Мангуст, — я остановился перед Лерой, чей Бублик уже рвался с поводка. — Умерь свое эго. Никакого слепого тарана. Слышишь меня? Твоя ярость ничего не стоит, если она бьёт мимо цели. Работай строго по моей схеме. Увидишь открытый фланг — бей. В остальном — держи позицию.

Лера сжала губы, но коротко кивнула, признавая приказ вожака.

— Савельева, — я встретился взглядом с ледяными глазами блондинки. — Точный расчёт. Точно так же, как мы делали на полосе с гирями. Не позволяй внешнему хаосу сбить твою систему.

Анна поудобнее перехватила поводок Матильды, наматывая его на руку. На её губах появилась хищная улыбка.

— Они даже не поймут, откуда прилетит удар, Тренер, — пообещала Анна.

— Раз всё понятно, значит по местам, — я отступил назад, давая им пространство для манёвров. — Покажите им, чья это территория.

Гудок сирены разорвал воздух над Ареной, возвещая о готовности к первому бою.

Начался обратный отсчёт до открытия стартовых шлюзов. Рёв трибун слился в сплошной оглушающий гул, который вибрировал в грудной клетке.

Искорка успела бросить вслед моим тандемам свою напутственную речь. Протяжно и грозно прошипела, явно приободряя каждого из них.

— Экие страхолюдины, — напряжённо прострекотал барон, выглядывая из кармана. Я кое-как его слышал из-за шума арены. — А хозяева их — ни капли офицерской чести, кровопийцы одним словом. С такими светские беседы не ведут — только рубить сплеча!

— Так и будем делать, — улыбнулся я, вновь заставляя сверчка залечь в своё укрытие.

Белов подошёл ко мне, посматривая на выстроившиеся впереди тандемы «Львов». Лицо бледно-серое, на лбу блестят крупные капли пота. Он нервно сглотнул, покосившись на противоположную сторону арены, где мрачные бойцы «Стальных Бивней» с лязгом проверяли крепления на своей избитой броне.

— Артур Викторович… — Белов заговорил сдавленно, стараясь, чтобы его не услышала команда. — Я знаю этих отморозков. Капитан их, Бугор… тот, что с перебитым носом. В прошлом сезоне на отборочных они покалечили трех чужих питомцев. Порвали связки, проломили панцири. Не ради победы. Они добивали лежачих просто из спортивной злости. Судьи Лиги ничего не доказали, списали на издержки боя, но все знают, что это было намеренно.

Мой взгляд вновь скользнул по фигурам противников, выхватывая детали.

Эти бойцы и правда не обладали филигранной техникой Абсолюта или молниеносной реакцией элиты Золотой Лиги. Их стойки были тяжёлыми, немного заваленными вперед. Классическая ошибка «грязных» уличных драчунов, привыкших полагаться на массу, а не на манёвр.

Я знаю таких, не раз встречал на своём долгом пути к Чемпионству. Белов был прав. Опасны они были грязными приёмами. Привычка калечить ради удовольствия, давить авторитетом, ломать чужую волю ещё до того, как прозвучит гонг. Они выходили на песок не побеждать по очкам. Они выходили запугивать и ломать.

Я медленно перевел взгляд на капитана «Бивней». Бугор, словно почувствовав на себе мой сканирующий взгляд, повернул голову с перебитым носом. Он плотоядно оскалился, проведя большим пальцем по горлу в универсальном жесте угрозы.

Я не ответил. Просто запомнил этот жест. В моей прошлой жизни такие «мясники» всегда заканчивали одинаково — лицом в песке, захлебываясь собственным пафосом.

— Внимание, арена! — голос диктора разнёсся по арене. — Формат первого раунда квалификации — классические тандемные дуэли! Четыре поединка. Победитель определяется по сумме баллов. Досрочная победа в первую минуту боя приносит экстра-баллы!

Я быстро оценил турнирную систему. Система экстра-баллов была шансом для техничных команд вырвать победу даже при равном счёте. Нам нужна была скорость и точность.

— Смирнов, ты первый, — я повернулся к бледному Косте, наблюдая, как из рядов противника выходит бородатый накачанный гладиатор, неспешно ведя за собой шерстяную рычащую глыбу. — Твой противник — Болотный Медведь. Он тяжёлый, вязкий, но у него огромная слепая зона при развороте через правое плечо. Не пытайся его бить. Заставь Желешку растечься и принять его удар на вязкость. Пусть захватит ему переднюю лапу и держит до конца отсчёта. Понял?

— П-понял, Тренер, — пискнул Костя, вытирая вспотевшие ладони о шорты.

Шансов у него не было никаких. Но мне нужно было обезвредить одного из самых сильных вражеских тандемов. Лучше всего это было сделать Желешкой.

Гонг ударил по нервам. Бой начался.

Первые сорок секунд мой план работал как швейцарские часы. Костя, таща за собой тяжёлую дубинку, и отчаянно топоча ногой по песку, всё же заставил Желешку превратиться в большую вязкую лужу.

Болотный Медведь прыгнул вперёд, выбросил вперёд когтистую лапу, и… увяз в зелёном слайме. Зверь «Бивней» зарычал от досады, попытался вырваться. Желешка держала мёртвой хваткой.

Но тут бородатый сделал то, к чему Костя не был готов. Он не стал вытаскивать своего пета. Шагнул вплотную к завязшей Желешке, наклонился и издал жуткий, нечеловеческий, клокочущий рёв прямо над колышущимся слаймом. Одновременно с этим Медведь угрожающе щёлкнул огромными желтыми клыками в сантиметре от зеленой поверхности.

Это был чистый прессинг. Запугивание.

Увидев оскаленную пасть над Желешкой, Костя запаниковал. Он испугался не за себя, за Желешку.

— Отступай! Назад! — в истерике завопил Смирнов, полностью забыв про якоря и про тайминги.

Слайму передалась паника хозяина.

— Бу-бульк! — она рванул назад, собираясь в дрожащий шар. Медведь, обретя свободу, тут же обрушил вторую лапу. Желешка едва успела выскочить за пределы арены.

Протяжно зазвучала сирена. Техническое поражение.

Костя брёл к бровке арены, низко опустив голову и не поднимая глаз, покрасневших от подступающих слёз. Желешка виновато булькала следом за ним, оставляя густой зелёный след. Сильно нервничала и, как следствие, теряла много влаги.

— Мангуст. Второй бой твой, — я не стал утешать Смирнова, сразу переключился на Леру, показывая в сторону нового тандема. — Твой противник работает от ловушки. У него шипованный щит, длинная глефа. Его пет, Пепельный Волк, он слишком агрессивен. Они будут провоцировать тебя на первую атаку, чтобы выждать и ударить на противоходе. Не лезь на рожон. Выматывай. Вскрывай их защиту только со второго захода. Слышишь меня?

Лера коротко, и как-то дёргано кивнула. Сжимая губы, она вышла на песок. Бублик угрожающе зашипел, топая следом и отбивая песок арены.

Гонг.

В ту же секунду все мои установки полетели ко всем чертям.

Лера, привыкшая выживать на инстинктах, сделала всё по-своему. «Бублик сам знает, когда бить», — читалось в её упрямой позе. Она не стала выжидать. Спустила варана с поводка. А тот бросился в лобовую атаку.

Это была фатальная ошибка. Массивный гладиатор «Бивней», ухмыляясь сквозь забрало шлема, только этого и ждал. Он виртуозно ушёл с линии броска, подставил свой шипованный щит под кислотный плевок Бублика. Облако едкого пара взметнулось в воздух, ослепляя варана. Бублик ударил хвостом наобум, увидел мелькнувшего впереди волка и, ослеплённый своей яростью, бросился вслед за ним.

— Куда-а-а⁈ — завизжала Лера. — Аш-ша-а!

Но этот звук пролетел мимо ушей варана. Он уже вошёл в раж, пытаясь достать волка.

Соколова прошипела под нос, замечая бросок в её сторону от хозяина волка. Но опоздала на доли секунды. Уронила дубинку с зарядом. Лезвие глефы противника со скрежетом скользнуло по боку Леры, застряло между элементами защиты.

— Оп-па! — воскликнул противник, дёргая глефу на себя, подрёберную пластину Леры вырвало вместе с оружием врага, от инерции её кинуло вперед, но та подставила ногу и удержалась. Часть брони сорвало вместе с подкладкой, оголяя кожу на боку. Повезло, без серьезных ран.

Сирена. На табло высветилось: «Поражение за минуту и тридцать две секунды!»

Счёт в данный момент 0:2.

Трибуны заревели, досрочно хороня «Огненных львов». Лера отправилась в бокс бледная от бешенства на саму себя. Она просто отвернулась от арены. Я взглянул на Киру, которая сидела на скамейке. Она закрыла лицо руками. Для неё это был приговор.

Я же так не думал.

— Ветров, — я повернулся к бледному как полотно Дэнни. — Назад дороги нет. Проиграешь, и всё будет напрасно.

— Я понял, да-да, понял, — растерянно закивал Денис, посматривая, как выходит ирокез с саблезубым тигром.

— Смотри на меня! — рявкнул я. — Оборона и контратаки на грани безумия. Выманивай саблезубого тигра. Вспомни, что я говорил. Используй страх Неона для скорости. Уходи на рефлексе и бей в открытый бок. Только по щелчку!

Дэнни сглотнул. Он посмотрел на ВИП-ложу, где находился его отец, ожидающий позора сына. И… пошел переодеваться. Мои слова дошли до него и уже через пять минут он стоял в нормальной композитной броне, вместо спонсорского «Спайка».

Мажор лишь заскрипел зубами, а затем вышел на песок, перехватывая дубинку с кинетическим зарядом и занимая боевую стойку.

Гонг.

Тигр «Бивней», накачанный алхимией, рванул с места, превратился в смазанное пятно. Дэнни, от страха потерять всё и груза ответственности, действовал на инстинктах. Вот теперь он не пытался позировать. Он выживал.

Первый заход саблезуб провёл по прямой. Неон ушёл перекатом, и когти пропахали борозду там, где долю секунды назад стояла хрустальная кошка. Барс контратаковал по учебнику — лапой под лопатку, в связку, которая открывается у любого зверя после промаха.

Удар вошёл точно. Тигр даже не покачнулся.

Я видел с бровки, как дёрнулся Дэнни. Его коронный приём, который на тренировках валил спарринг-партнёров, ушёл в накачанную тушу, как в мешок с опилками. Саблезуб развернулся, взрыв задними лапами арену, и сходу пошёл вперёд, будто пропущенного удара вообще не было. Химия выключила ему боль вместе с инстинктом самосохранения, и теперь по песку работала машина.

Следующие полминуты Неон только уходил. Уклон, отскок от барьера, проскальзывание под занесённой лапой — тигр давил серией, срезая барсу пространство, и с каждым заходом свободной арены за спиной Неона оставалось меньше. Очередная атака чиркнула когтями по наплечнику: композит выдержал, но судья на вышке подался вперёд, выцеливая касание. Трибуны взвыли.

— Неон!!! — сорванным голосом закричал Дэнни, и я услышал в этом крике всю цену поражения, которую мажор знал лучше любого человека на этой арене.

Паника проводника по Сопряжению течёт прямо в зверя. Ещё пара таких криков и барс задёргается.

— Ветров! Спокойно! — мой голос пробил рёв трибун. — Канал вздувается! Соберись и бей на вдохе!

Я считал это с первой атаки. Перекачанный эфирный канал на шее саблезуба пульсировал в рваном ритме разгона: два коротких такта, а на третьем он вздувался, выпирая под шкурой беззащитным жгутом. Окно длиной в один вдох.

Дэнни услышал. Задышал глубже, перестал дёргать плечами и начал ловить чужой ритм.

Тигр прыгнул, мощно отталкиваясь лапами и взметая за собой песчаный столб.

— Щёлк! — звонкий щелчок пальцев от Дэнни разрезал грохот арены.

Неон, спасаясь от летящей на него массы, на совершенно немыслимой для обычного зверя скорости скользнул вправо. Тигр поймал воздух, открыл незащищённый бок и ровно в этот такт, на вдохе, жгут на его шее вздулся.

Хрустальная лапа барса, усиленная инерцией уклонения, врезалась в шею саблезуба, ударяя по вздутому от стимуляторов эфирному каналу. Тигр обмяк и рухнул. Уже лёжа он попытался подняться: химия гнала тушу в бой даже из беспамятства, но передние лапы разъехались, и зверь затих.

Сирена. Чистая победа!

Дэнни стоял посреди арены, тяжело дыша и не слыша трибун. Потом бросил дубинку и побежал к Неону.

Трибуны охнули. А я смотрел на Дэнни. После гонга мажор не стал искать глазами камеры смартфонов. Он, тяжело дыша, упал на колени прямо в песок и принялся судорожно гладить Неона по влажной холке.

Счёт стал 1:2.

— Савельева, — я повернулся к Анне, прикидывая весь расклад. — Наш выход в следующий этап только через досрочную победу с экстра-баллами. В противном случае мы проиграем по очкам. Слушай меня или проиграем!

Против Анны выходил сам капитан «Бивней», Бугор, со своим мамонтом-полукровкой. Массивный зверь неистово грёб перед собой бивнями песок, намекая, что лёгкой прогулки не получится.

Я встал у самой кромки арены, игнорируя предупреждающие крики судей. Да понимаю я, зачем орать? Заступлю за черту — нашу команду дисквалифицируют.

Сейчас я смотрел в сторону мамонта, читал его биомеханику, следил, как работают перекачанные химией мышцы и центр тяжести, на три хода вперёд.

Гонг.

Мамонт взревел, опуская бивни для тарана.

— Шаг влево! — воскликнул я, точно в такт шагам зверя.

Анна, с её безупречной дисциплиной, исполнила команду нота в ноту. Матильда скользнула в сторону.

— Подсечка! Прыжок! — мой голос звучал действительно как метроном, задающий ритм смертельного танца.

Блондинка и лиса работали как единый, совершенный механизм. Они уходили от ударов за миллисекунды до контакта, плетя вокруг неповоротливого, ослеплённого яростью мамонта паутину из быстрых и точных манёвров.

Это было похоже на то, как мы проходили полосу препятствий с гирями в пустом зале. Иначе как танцем это я не мог назвать. Очень красивым танцем.

— Удар! — выкрикнул я.

Матильда взвилась в воздух, оттолкнувшись от колена Анны, прошуршала под мамонтом, который попытался её раздавить, падая брюхом на песок.

Но он опоздал.

— Куда⁈ — выплюнул Бугор, вскидывая перед собой удлинённое кинетическое копьё.

Пока он совершал это движение, Матильда уже была рядом. Она врезалась в гладиатора четырьмя лапами, точно в нагрудный доспех Бугра, вырывая центральный элемент вместе с куском кожаной подкладки.

Сирена взвыла, и этот звук был для меня слаще мёда.

Пятьдесят восемь секунд! Чистая победа! Да ещё и с опережением по таймингу!

Многие на трибунах, ожидавшие лёгкого избиения аутсайдеров, на секунду онемели, остальные взорвались оглушительным рёвом.

Счет стал 2:2. Но по правилу экстра-баллов за досрочные победы «Огненные львы» получают ещё один балл в свой актив и проходят на следующий этап Бетонки. Итоговый счет теперь 2:3.

Мы победили.

— Спасибо, тренер! — широко улыбнулась мне Анна, уводя с арены Матильду.

Гигантское электронное табло под сводами промышленного цеха мигнуло, обновляя турнирную сетку. Напротив названия гильдии «Огненные львы» загорелась яркая зелёная плашка:

«ПЕРВЫЙ ЭТАП ПРОЙДЕН. ВЫХОД ВО ВТОРОЙ ЭТАП».

Трибуны продолжали гудеть, а наша команда, тяжело дыша, стягивалась к зоне отдыха. В глазах ребят читалась усталость от напряжения, смешанная с адреналиновым восторгом выживших. Мы сделали то, во что не верил никто из пары тысяч зрителей на трибунах.

Краем глаза я посмотрел на своих. Никто не бросился друг к другу обниматься. Все-таки до команды им еще далеко. Я посмотрел на Киру. Та лишь одобрительно кивнула. Но это была лишь маска. На людях ей нужно было себя так вести. Вот когда останемся вдвоем, там она покажет своё истинное лицо.

Белов напрочь забыл про свой секундомер. Он лихорадочно водил пальцем по экрану планшета, изучая обновлённые результаты остальных групп. Бывший наставник мгновенно включился в аналитическую работу.

— Так, взгляните, Артур Викторович… — Белов нервно сглотнул, прикидывая расклады. — «Пантеры» вымотаны, у них два пета в лазарете, с ними можно бодаться. А вот «Ржавых клинков» лучше избегать. Там глухая оборона, завязнем. Если жеребьевка будет благосклонной, у нас есть шансы дойти до полуфинала…

Его палец скользнул ниже по сетке и внезапно замер. Голос Белова оборвался на полуслове.

Я проследил за его взглядом. Всмотрелся в экран.

Блок «В».

Напротив гильдии «Хищники» горели пугающие цифры статистики. Они раскатали свою противников по подгруппе со счетом 8:0. Ни одного проигранного раунда. Ни одного пропущенного удара.

Все четыре боя завершены досрочно и чистым нокаутом. Среднее время поединка — сорок две секунды. А локомотивом этого разрушения был Илья Муромцев, который поставил рекорд. Двадцать секунд.

Белов медленно опустил планшет. Его лицо стало серым.

— Щит буквально уничтожает соперников, — прошептал он, показывая мне записи боёв. — Они не дерутся, Артур. Они перемалывают тандемы в пыль. Если мы попадем на них в плей-офф…

— Значит, будем ломать их химию, — сухо отрезал я, хотя внутри прекрасно понимал, что означает накачанный алхимией каменный панголин, который не чувствует ни боли, ни усталости.

Это смертный приговор для любого лёгкого тандема, вроде наших. А если взять в расчёт, что в команде два бородавчатых носорога и сумеречная горилла, меня интересовал лишь один вопрос: на каком именно этапе мы с ними схлестнёмся?

Первый день был самым легким. Команд было много и два боя за день ни одна из них не могла провести. Элементарно не хватало мест.

Путь обратно на базу прошёл в атмосфере отходняка. Все пока молчали и смаковали про себя прохождение первого этапа. Напряжение постепенно отпускало, сменяясь скромными радостными улыбками.

Костя Смирнов сидел у окна, прижимая к уху телефон. Щуплый паренёк улыбался так широко, что, казалось, у него треснут щеки.

— Да, сестрёнка, мы прошли! — радостно тараторил он в трубку. — Второй этап! Желешка молодчина, она просто супер! Значок? Конечно, привезу, самый большой и блестящий!

Он тактично умолчал о том, что проиграл свой собственный поединок из-за паники. И я его понимаю. Раз он живёт гильдией, он искренне радуется победе, считает её общей. И для сестрёнки он был героем-победителем, это было главным.

Я промолчал. Не собирался рушить его триумф. Свой урок Костя уже усвоил, там, на песке.

На заднем сиденье Лера Соколова зашуршала фольгированным пакетом. Мангуст достала крупный кусок сушёного мясного лакомства, открыла заднее окошко и прицельно кинула угощение в прицеп. Оно упало как раз рядом с Бубликом, который тут же ухватил лакомство и, зажмурив глаза от удовольствия, захрустел угощением. Это был её личный, безмолвный способ извиниться перед зверем за то, что её упрямство чуть не привело к общему провалу. Она признала ошибку. Я видел её виноватый взгляд, который мелькнул в мою сторону. И это значило больше, чем любые слова.

Анна сидела с закрытыми глазами, откинув голову на подголовник. Её ледяная маска наконец-то дала трещину, уступив место обычной усталости.

— Как мы размотали этих кандибоберов мохнорылых! — раздался приглушенный, бодрый скрип из моего нагрудного кармана. — Гусары пьют шампанское!

Анна услышала его слова, прыснула со смеху.

Барон Сверчанский, который благоразумно просидел весь турнир в кармане, решил напомнить о себе.

— Сударь, я немедля требую премиальных! — ворчал сверчок, щекоча мне шею длинным усом. — Свежий укроп, а ещё каплю забродившего нектара!

— Все получишь, когда приедем, — тихо сказал я, чтобы не услышали кому не надо. — Помалкивай пока.

Искорка, довольная победой, нашла игрушку, постреливая тонкими струйками дыма в сторону Белова.

— К-ха, Кх-ха-а! Ну правда, Артур… Викторрвич, дышать нечем, а тут ещё дым этот, — выдавил Белов.

Я взял Искорку на руки, помассировал вокруг терморегуляционных узлов, затем перешёл к трём точкам на животике, где происходило формирование дымной секреции. Саламандра успокоилась, потеряла интерес ко всему, что происходит вокруг. Тепло взглянула на меня и замерла у меня на коленях.

— Прям как обычный кот, — хихикнула Анна. — Правда ещё умеющий огнём стрелять.

— Я бы не хотел себе такого кота, — опасливо взглянул на Искорку Дэнни. — Не понимаю, как Тренер с ней управляется.

— Знание сила, Денис. Ты уже убедился в этом сегодня, — подчеркнул я.

Дэнни кивнул, растягиваю широкую улыбку.

Я даже немного задремал, а затем микроавтобус дёрнулся, остановился у ворот базы «Огненных львов».

Мы заехали на задний двор, начиная выгружать вольеры. И в этот момент мой телефон завибрировал.

Я достал его, взглянул на входящее сообщение от Полины.

«Анализы завершены. Корм абсолютно чистый. Перепроверила дважды на масс-спектрометре. Все партии. Состав идеальный, ни следа алхимии или стимуляторов. Можете кормить зверей».

Я ещё раз перечитал, нахмурился, убирая телефон обратно в карман.

Вместо облегчения пришла давящая тревога. Идеально составленный меценатский контракт без подводных камней. Элитная броня без скрытых трекеров. Идеально чистый корм.

Пазл не складывался.

Моё второе я, уже привыкшее к грязным интригам арен, буквально кричало о том, что ЭТО НЕНОРМАЛЬНО. Если приманка чиста, а капкана не видно, значит, он зарыт гораздо глубже.

Ответ ждал меня на втором этаже.

Мы с Кирой поднялись в административный блок, чтобы обсудить выход гильдии в следующий этап. Владелица гильдии распахнула дверь своего кабинета и замерла на пороге.

Я взглянул через её плечо. В кресле для посетителей, закинув ногу на ногу, сидел незнакомец. Мужчина лет сорока, в абсолютно неприметном сером костюмчике и с таким же неприметным лишённым особых примет лицом. Выглядел словно классический клерк средней руки, каких тысячи в любом корпоративном офисе.

Повернувшись к нам в кресле, он вежливо поднялся.

— Добрый вечер. Кира Андреевна, — его голос звучал мягко, профессионально и слегка отстранённо. — Меня зовут Пичугин Николай Евграфович. Я представляю интересы вашего анонимного спонсора. Хотел лично убедиться, что композитная броня подошла вашим питомцам, и заодно поздравить с блестящим прохождением первого этапа квалификации. Вы показали впечатляющий результат.

Кира, мгновенно сбросив усталость, включила режим жёсткого переговорщика. Она ведь понимала, к чему всё идёт.

— Вы ворвались в мой кабинет без приглашения, чтобы поздравить нас? — холодно осведомилась она. — Передайте вашему руководству нашу благодарность. А теперь, если вы закончили…

— О, я только начал, Кира Андреевна, — Пичугин вежливо улыбнулся, не обращая внимания на тон хозяйки кабинета. Он достал из внутреннего кармана пиджака безупречно белый носовой платок, аккуратно промокнул лоб.