Глава двенадцатая

Четверть часа спустя, когда вылетали за пределы не успевшего пока толком всполошиться города, Алек уже успел устроиться на пассажирском сиденье рядом и чувствовал себя, по его словам, вполне терпимо. Если не считать того, что был пуст – опять же по его словам – как выпотрошенная консервная банка. Два других пассажира продолжали валяться на полу и не мешать. Бывший шеф бывшего же Алиного управления вообще уже никогда и никому не помешает, выстрел из импульсника решил все его проблемы и чаяния раз и навсегда, а над спокойствием их внезапного «гостя» из нападавших поработал Либан, хоть и не настолько кардинально. Так и не дав тому очухаться после удара, нечисть деловито, со знанием дела покружил вокруг, нашептывая что-то не хуже ведьмы, и отчитался:

– Все. Еще пару часов теперь точно не шевельнется. Хотя знаю я способы и более надежные…

– Нет! – в пятый, кажется, раз ругнулся магистр на подобное предложение. – Он нам еще для беседы нужен, сколько можно повторять?

– Ну-ну… – взъерошился домовик, забился в какой-то угол и с тех пор его было не видно и не слышно.

– Куда мы сейчас? – это был первый вопрос Алека, после того, как нечисть угомонился. – На капище?

– Угу, – без особого азарта откликнулась она, перекидывая один из тумблеров и поднимаясь повыше. Ветер в дыре вокруг незакрытого люка завыл совсем уж отчаянно, выдувая из кабины остатки тепла, но впереди показались частые огни какого-то пригорода и сделать это все-таки стоило.

– Уверена?

– Вопрос поставлен неверно, – Аля покосилась на его снова заострившийся сверх меры профиль. – Я, как и почти все мы сегодня, тоже оказалась в ситуации, когда другого выбора просто нет. Ты пережег в машине контур управления, и что здесь можно исправить, я, по крайней мере, точно не знаю. Поэтому летим мы сейчас по последнему забитому в ее память маршруту. Без вариантов.

– Ну извини, – без особого покаяния откликнулся тот.

– Как ты вообще умудрился это сделать?

– Просто силой. Шарахнул уж как вышло.

– Силой?! Но ты же некромант, не боевик даже.

– Видишь ли в чем дело… – показалось, что сейчас он особенно тщательно подбирает слова, стараясь не пугать ее лишний раз. – Знаешь, почему нас боятся до судорог? Нас – я имею в виду тех, кого все же не удалось разделить до конца? Не только потому, что в результате такой… ну, скажем, операции, почти всегда теряется разум и способность к контролю. Но и потому, что взамен приходит мощь, границы которой даже представить себе невозможно. Сдается, одно с другим там напрямую связано. Как-то.

«Ну прекрасно! – невольно передернулась Аля, вспомнив, что Ирулан тоже о чем-то подобном говорил. – Вот только сумасшедшего с запредельным уровнем силы ей сейчас рядом для полного счастья и не хватало!»

Но озвучивать это все же не стала: буйным Алек как-то не выглядел – ни раньше, ни теперь. Опять же оговорка эта его про «почти всегда». Выходит, иногда все же не теряют? И это как раз его случай?

– А тебе как в голову пришла авантюра с этим угоном? – дождаться от нее хоть какой-то реакции на свои откровения магистр, похоже, отчаялся, а молчать надоело. – И где управлять всем этим научилась?

– Учил когда-то отец, он частным пилотом был, – начала она со второго вопроса, менее проблемного. – Знаешь, а ведь странно, что ты у меня никогда про него не спрашивал.

– Ждал, когда сама захочешь рассказать.

– Спасибо. Нет, правда спасибо. Но… В общем, не собиралась я ничего угонять.

– Шутишь?! – переход у нее получился настолько резким, что Алек аж взбодрился. Ну и она в долгу не осталась:

– Да какие к черту шутки?! У нас даже времени на перестройку контура не было! Не говоря уж, что водитель из меня тот еще. Нет, я всего лишь хотела оказаться здесь вместо груза. Надеялась, моя голова покажется бывшему шефу достаточно ценной и нужной, чтобы не выкинуть нас из винтолета прямо в ангаре. На тот момент главным было свалить из него подальше и побыстрее, а там – кто знает, как бы все повернулось? И нечего на меня так смотреть! Все равно другого шанса у нас просто не было. Инквизиция, попади мы им в руки, пришибла бы нас в первую же секунду! Думаешь, сильно нужны им такие свидетели внутренних разборок?

– Н-да… – ничего цензурнее тот, похоже, подобрать просто не сумел, настолько оказался поражен идеей.

– Ты поднимешь тело? – сменила она от греха тему – пока не очухался и не подобрал-таки. – Надо ведь его как-то расспросить?

– Думаю, для расспросов у нас найдется куда менее проблемный вариант, – Алек покосился за спинку кресла, где на полу мерно посапывал пока еще незнакомый… скорее всего инквизитор. Труп чистильщика, удостоверившись, что тот именно труп, они с Либаном уже успели оттащить в дальний закуток – в компанию к заклиненному там жуткому ящику.

– Уверен, что тебе скажут правду? – Аля тоже глянула себе за спину, даже не думая скрывать скепсиса. – Если вообще согласятся говорить?

– Ну вот тогда и начнем искать способы посложнее.

– Ты, ведьма, эт-та, – высунулся вдруг из своего укрытия нечисть. – Развернуть свою тарахтелку теперь не сможешь? Так? А если остановить? Или притормозить хотя бы, чтоб выскочить получилось? Сдается, чем быстрее мы из нее деру дадим, тем дольше нас потом не найдут.

– Кому искать-то? – обернулся к нему Алек. – Кто там вообще мог в живых остаться после такого светопреставления?

– А тем более, кому придет в голову, что оттуда можно было сбежать? – поддержала она магистра, тут же получив от него и свою долю поддержки:

– Вот именно. Так кого искать? И с чего бы?

– Ты, Либан, сразу уж говори, что просто не жаждешь появляться возле капища. Ну так заставлять тебя никто и не собирался – выскочишь, когда захочешь. Притормозить и снизиться я сумею. Только… – Алю вдруг осенила очередная идея, которую следовало немедленно воплотить в жизнь: – Ты погоди с этим чуток, ладно? Пока не окажемся возле деревни, где жила я, а теперь живет один мой знакомый катши. Хочу попросить тебя найти его и рассказать всё, что у нас случилось. Мало ли как оно теперь повернется, а у него там семья и ученик. Пусть лучше ко всему готов будет, на всякий случай.

«А еще там живет некая Вура, у которой пока нет домовика. И если я хоть что-то в этой жизни понимаю, лучшего чем ты кандидата на эту роль даже придумать невозможно. Уж вы вы-то с ней другу нервы мотать будете долго, затейливо и, главное, с полным взаимным удовольствием.»

Но этого Аля озвучивать не стала – Ирулан не дурак, сам всё сообразит, стоит ему только увидеть Либана. Так что всего-то и требуется, эту встречу им устроить.

Что она сейчас и сделает…

Нечистик десантировался из винтолета без всяких проблем – достаточно было сбросить скорость и высоту до минимума. Единственная сложность – маршрут, которым они вынужденно летели, оказался проложен от деревни дальше, чем хотелось бы, и доберется он до нее теперь лишь к рассвету – да и то дай боги. Но что доберется, сомнений не вызывало никаких – связываться с настолько старой и опытной нечистью дураков не найдется даже среди диких.

Ну а они с магистром тем временем свои проблемы порешают. И с трупом, и с пленником, и с головами, делать с которыми все равно что-то придется. Особенно с головами…

– Аля, ты сейчас о ящике думаешь? – почуял ее настроение магистр.

И она кивнула, даже не пытаясь что-то утаивать:

– Я должна посмотреть, что там.

– Боишься увидеть свою мать?

– Н-нет. – Но тут же поправилась, стараясь быть максимально честной. – Надеюсь, что нет. Она так погибла, что… В общем, ничего не осталось.

– Расскажи. – Алек придвинулся ближе, прикоснувшись плечом к плечу, и нервная дрожь медленно отступила. Та самая дрожь, что била ее уже несколько минут – с тех пор как ушел Либан, а в голове начали назойливо бродить мысли о чертовом ящике.

Вообще, давно бы следовало обдумать, почему Алек действует на нее так умиротворяюще? И только ли на нее? И только ли Алек, кстати, или это особенность всех некромантов – успокоить при необходимости кого угодно, одним присутствием своей серой ауры? Следовало бы, да, но все время оказывалось как-то не до того. Ну а сейчас тем более…

– Катастрофа винтолета, – начала она так, будто надеялась утопить застарелую боль в Алековой мягкой силе. – Сгорело все. От них с напарником ничего не нашли. И была версия, что устроили они это специально, подозревая, что с телами потом могут что-то сделать. Нет! – спохватилась она, сообразив, как могут быть восприняты ее слова. – Я не имею в виду, что они саму катастрофу устроили. Такого не было и быть не могло. Просто когда стало понятно: спастись все равно без шансов, они машину в землю бросили так, чтобы уж с гарантией ничего не осталось.

– Ясно, – придвинулся он еще ближе и аура спокойствия вокруг загустела чуть ли не физически. – Но убедиться все равно хочешь?

– Хочу, – опять кивнула она, понимая, что и правда способна уже это сделать, хотя поначалу тошноту вызывала даже мысль прикоснуться к той жути, не говоря уж открыть. – Ясно ведь, что он там головы ведьм собирал. Наверное, как раз тех, которых убил.

– Нет ее там. – Третий голос, внезапно раздавшийся сзади, чуть не заставил Алю в панике выпустить рычаги управления.

– Черт! – для магистра оно тоже оказалось неожиданностью. – И давно подслушивать изволите?

– Достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы. Я могу встать?

Сдается, их внезапный пленник прекрасно осознавал свое положение и благоразумно предпочел не дергаться. Причем и в переносном смысле, и в буквальном – проверять на прочность спеленавшие его путы тоже не стал.

– Знаешь, что это такое? – решил отказаться от выканья магистр. Что выглядело достаточно органично в комплекте с неизвестным Але громко хлопающим оружием, что он без колебаний снял с трупа чистильщика, а теперь сунул прямо под нос инквизитору, перевесившись через спинку кресла.

– Знаю, – кивнул тот с таким видом, будто его попросили всего лишь ложечку освидетельствовать. Чайную.

– Ну тогда вставай, – Алек сделал короткий затейливый жест, и на полу с явным облегчением зашевелились. – Просто учти, с пистолетом я обращаюсь профессионально.

Аля на всякий случай отложила в памяти незнакомое слово, а вот «гость» точно слышал его не впервые:

– Не слишком типичные умения для некроманта?

– Зато для криминального эксперта – вполне.

– Подождите! – сумела она вклиниться в эту бестолковщину, в упор глядя на пытающегося подняться и сесть инквизитора. – Что вы знаете о смерти моей матери? Если уверены, что ее нет среди… Нет там?

– Да почти все, – получив возможность двигаться, тот сначала размял запястья, и лишь потом встал, чтобы нарочито плавно, стараясь не делать резких движений перебраться на последнее пассажирское сиденье – рядом с Алеком. Который все с той же непринужденностью сунул ему ствол в бок, заставив поморщиться – скорее от досады, чем от боли или каких-то там опасений. По крайней мере, Але показалось именно так. – Кстати, именно выяснив это «всё», мы и заинтересовались здешней ситуацией. В целом.

– Начав расследование? – деловито уточнил магистр.

– Разумеется. И узнав в итоге много интересного. Так что гибель ваших родителей, госпожа Алита… Да-да, с отцом там тоже не случайность, именно это я и хотел сказать, вы правы... В общем, все это оказалось нам весьма полезно. Как бы цинично оно ни звучало.

Звучало и впрямь не очень, но зато помогло ей взять себя в руки:

– То есть мне, получается, можно уже не представляться? Кто я, вы уже в курсе?

– Конечно, – судя по барскому кивку, мужик начал осваиваться и проверять границы дозволенного. Оружие, упертое стволом в бок, не сильно ему в этом мешало. А еще – судя все по тому же кивку – рыбка им попалась начальственная и явно не мелкая. – И вы, господин Свидловский, можете этого не делать. Два и два я сложить умею, кто вы уже понял. Не понял только, каким образом вы все еще пребываете на этом свете?

Вопрос Алек демонстративно проигнорировал, охотно втягиваясь в типичную мужскую игру с выяснением размера авторитетов:

– Тогда сами представьтесь. – В итоге он все же решил перейти с тыканья на более официальный тон. И правильно сделал – свободы в общении это, как ни странно, давало гораздо больше. – Я-то вашей информированностью пока не отличаюсь.

– Уверены, что оно вам надо? – чуть приподнял тот брови. – Осложнять такой информацией свою дальнейшую жизнь?

– То есть она у нас будет? – сделал неожиданный вывод Алек, вместо того, чтобы дожать собеседника. – И госпожа Алита ошиблась, решив, что любого, даже случайного свидетеля сегодняшних событий вы предпочтете попросту прибить – быстро и без затей?

– Ошиблась. Да.

Винтолет вдруг дернулся и сам пошел на посадку, снижаясь по широкому кругу над лесными верхушками и явно целясь в поляну между ними – прилетели, похоже. А когда через лобовое стекло мелькнул отблеск луны на воде знакомой речки, зажатой темной каймой камыша, стало окончательно понятно – в самом деле прибыли.

И эта секундная заминка дала им с Алеком возможность обменяться взглядами и едва заметными кивками. Словно подтвердив друг другу – врет. Инквизитор им сейчас соврал, не особо даже и стесняясь.

– В общем, господа, – то ли и правда не заметил он этого, то ли опять же сделал вид, – предлагаю вам единственный сейчас честный и взаимовыгодный вариант – попросту отпустить друг друга на свободу. А перед тем обменяться сведениями.

– Обменяться? – Алек тоже поиграл бровями, явно копируя собеседника. – Так ведь все равно ж соврете.

– А смысл? Если главное и без того уже известно и вам, и мне. И прояснить осталось лишь детали? Впрочем, могу и поклясться. На амулете, скажем. Если у вас найдется подходящий.

– У нас найдется подходящая госпожа ведьма, – мстительно улыбнулся Алек. – Которая вполне обойдется и без цацек. Сейчас пошепчет чуток, и у вас потом что-нибудь непременно отсохнет.

– Легко, – кивнула Аля, наоборот, стараясь сохранять полную серьезность. – На что наговор делать будем? Чего предпочитаете лишиться?

– Ничего! – вдруг резко сменил он тон, лишний раз подтверждая, что насчет крупной рыбы они не ошиблись. – Я не собираюсь вам врать! Слишком многое поставлено на карту.

– Как думаешь? – некромант обернулся к Але так, словно это не на него пытались сейчас рявкнуть, – А он у нас тоже магистр? Или у господ инквизиторов иерархия как-то по-другому устроена? И вместо магистров там… Кто у вас вместо магистров, а? Какие-нибудь канцлеры, возможно? Или, скажем, регенты? Но вы, господин хороший, наверняка как раз из них и будете. Если судить по неискоренимой привычке орать и распоряжаться везде и всюду.

– Говорил ведь, есть вещи, которые вам лучше не знать, – не повел тот и бровью, – для вашей же собственной пользы. И может хватит уже юродствовать?

– Может и хватит, – Алек резко сменил тон. – Если вам так хочется пооткровенничать, готовы начать первым?

– Да. – Ни в тоне, ни на лице у собеседника не мелькнуло и тени сомнения. – Разумеется, с условием, что и вы потом ответите на все мои вопросы.

– Тогда сначала я хочу услышать все про смерть моей матери, – вклинилась Аля.

– А иначе? – не то, чтобы инквизитор отказывался это обсуждать, скорее уж просто выяснял границы своей нынешней свободы. И Алек не стал его разочаровывать – обозначил все четко и недвусмысленно:

– Дорогой наш господин Инкогнито, – преувеличенно ласково начал он, еще крепче впечатывая пистолетный ствол ему в ребра. – Вы ведь не зря были таким паинькой, пока болтались вместе с нами в этой летучке от города и аж досюда? Вам ведь как раз на капище и нужно было попасть? К портальной шахте? Так вот, я готов позволить вам через нее уйти. И даже помочь в этом готов. Но учтите, если кто-то слишком ушлый – не будем показывать пальцами, да? – даст мне хоть малейший повод заподозрить его в неискренности… Или, скажем, попытке что-то утаить… В общем, тогда, господин хороший, вас просто не найдут. Ведь против примитивного словно кувалда огнестрела ваши специфические приемчики не работают, правда? Точно так же, как не найдут и вашего Палача. Сгинете вместе и, подозреваю, виновника этого неприятного инцидента даже искать не станут. Все ведь и так довольно очевидно – не сумели выбраться из взрыва, мир вашему общему праху, так сказать…

– Если бы не ваше идиотское вмешательство, – поиграл тот желваками, – никакого взрыва не случилось бы. И никаких жертв тоже!

– Да их и так не случилось, – тонко улыбнулся магистр. – Уж я-то знаю – в силу профессии, как вы уже изволили метко заметить. О том, чтобы убрать оттуда всех свидетелей, позаботились заранее и весьма кстати, а ваши люди попрыгали в те же порталы, откуда и вылезли. Не считать же за жертву Палача, уж простите за каламбур? Который сам все это устроил и которому туда и дорога? Кстати, я правильно понял, что подготовлено это милое светопреставление со взрывом было глубоко заранее? И так же заранее завязано на его собственную смерть – в качестве спускового крючка?

Отвечать на очевидные вещи собеседник не стал, что не помешало Алеку кивнуть самому себе:

– Так что это вы, господин хороший, где-то прокололись, дав ему почуять свой настойчивый и недвусмысленный интерес. Оттого у него и спешка эта дурацкая случилась. А раз так – не нужно теперь пытаться повесить ваши собственные косяки на нас. Заодно с неким гипотетическим чувством вины.

– Так, говорите, – ушел от скользкой темы собеседник, – сначала вы хотели бы узнать про ту самую катастрофу, когда погибла мать госпожи Алиты?

– И вообще, про те события, с которых здесь все началось. Пятнадцать лет назад? Правильно?

– Правильно.

– Погодите, – вдруг встрепенулась Аля, кое-что сообразив. – То есть о том, кто такой Палач вы знали уже целых пятнадцать лет?!

– Лучше сказать догадывались. Но исчерпывающие доказательства должны были получить именно сегодня. Раньше он ловко путал карты, маскируя убийства тех, кто был ему действительно нужен, – покосился тот в сторону ящика с головами, – убийством и других ведьм.

– Знали и позволяли ему продолжать убивать? Исключительно ради доказательств? – у Али это просто в голове не укладывалось. – Что-то мне уже кажется, кличка Палач прилипла не к тому, к кому следовало!

Алек успокаивающе накрыл ладонью ее нервно вцепившиеся в подлокотник пальцы:

– Говорите уже, мы слушаем.

И полчаса спустя они знали почти все. Почти.