Глава тринадцатая

Если разложить рассказанное им по порядку и по пунктам, выходило все довольно связно и логично. По крайней мере, сразу недоверия не вызывало. Первое и главное – Палач, вернее тогда еще просто рядовой господин инквизитор, отправленный негласно и под прикрытием присматривать за ситуацией в здешнем захолустье, достаточно быстро сумел выяснить расклад с непонятным нечто, заглатывающим обитаемые блины… Ну то бишь миры, конечно. Причем употребляло оно их не последовательно, один за другим, а в порядке, не слишком понятном человеческой логике. Хотя логика там все же была, пусть и выяснили это много позже…

В общем, здешний инквизитор, он же нынешний глава чистильщиков, если и не догадался точно, что именно происходит, то явно что-то почуял. Вообще неглупый был человек, и карьеру сумел себе организовать сразу по двум линиям – не только у местных, добравшись в итоге до самой верхушки иерархии, но и у инквизиторов. А вместе с ростом положения и доступом к новой информации – опять же сразу с двух сторон и из двух источников – быстро уверился еще в одном: шансов устоять у этих миров нет. Вообще.

– Тогда-то впервые и возникла дикая с виду идея устроить себе здесь что-то вроде личного убежища. Эдакого изолированного кармана, навсегда отгороженного и от «шахты», и от остальных слоев, неважно, обитаемых или уже нет. А в ее основу легли мутные слухи о неких давних хранителях, якобы способных в случае необходимости запечатать миры собственной кровью. Оставалось лишь найти ритуал, что позволял это делать. Поиски затянулись, поскольку требовали сохранения тайны – и здесь, и от нас прежде всего.

– То есть эту свою идею он вам даже не предложил? – уточнил магистр.

– А смысл? Мы бы на это в любом случае не пошли, да и ему делиться теплым местечком с перспективой абсолютной власти хотелось не сильно. Вот и осторожничал, стараясь действовать аккуратно и без спешки. Но в итоге он все же вышел…

– На твою мать, – подхватил за инквизитором Алек. – Ну да, чего-то такого я и ждал.

– Скорее на принадлежавшие ей старые книги, – поджал губы тот, кажется не слишком довольный, что его опять перебили. – Те, что остались от прежних хранителей.

– Но ведь она никогда не была… – захлопала глазами Аля.

– Не была, конечно. Здесь они… Скажем так – не удержали своего статуса. Как раз в этом и был секрет непонятной нам поначалу логики – захватывались сначала слои без хранителя. Или те, где тот был слаб, пусть даже внешне все выглядело благополучно. Вот как раз это внешнее благополучие, на самом деле ничем не подкрепленное, и не позволило прийти к не сложному, в общем-то, выводу сразу. И потому Палач не предложил твоей матери сотрудничество, хотя поначалу собирался сделать именно это.

– А предложил выкупить книги? – продолжил строить догадки магистр.

– Да.

– Так они же не у нее, а у… – Аля вдруг спохватилась, что едва не ляпнула про бабушку, но как выяснилось, тайны тут особой и не было уже.

– Нет, – быстро глянул на нее инквизитор. – Про здешнюю ведьму он так и не узнал. На тот момент мы уже кое-что заподозрили и сведения придерживали. Но насчет книг вы ошибаетесь – многое оставалось и у вашей матери.

– И он это заполучил?

– Да, – повторился тот. – После чего и организовал ее смерть.

– Ритуал с двенадцатью головами из этой… литературы?

– Ну, скажем так: его основа. Остальное он или нашел где-то еще, или просто додумал сам.

– И сегодня собирался все провернуть? – сдается, Алек понимал сейчас гораздо больше, чем она. Или просто оказался не так растерян. Не до полной потери соображалки – как это случилось с ней самой.

– Может и сегодня. Если бы нашел тот ключ, что должны были доставить ему вы, господин некромант. Поработав в роли почтового голубя.

– Так вот с какой стороны тут я!

– Именно. Не слишком важной на самом деле. Но вы даже тут умудрились напортачить.

– Напортачить? Это, в смысле, не сдох сразу? – поморщился Алек. – Так на вашем месте я бы лучше спасибо сказал.

– Спасибо, – покладисто согласились с ним. – И теперь мы подходим к вашей части сделки – я должен знать, как так случилось, что вы сумели выжить? И где ключ?

– Выжил я благодаря случайности, – теперь уже Алек подбирал слова так, будто шел по минному полю. – Ну и, конечно, жадности моих тамошних коллег, которые наверняка были в курсе хотя бы какой-то части интриги.

– И которым пообещали в обмен на помощь дать выжрать всю вашу силу, – охотно, чуть ли не с удовольствием подтвердили ему. – И ту, что была у вас раньше, и ту, пришла бы во время ритуала. Согласитесь, устоять перед такой морковкой мало кто может, особенно там у вас, среди ваших вечных малосилков. И уж точно случилось бы это не ради чьих-то прекрасных глаз. Вы ведь понимаете о чем я?

– Подождите, – опять влезла Аля, приходя на помощь магистру, которому явно требовалась хоть какая-то передышка – осмыслить и переварить услышанное. – Почему малосилки? И почему вообще все эти сложности с ключом? Они ведь не редкость, насколько я поняла, так почему бы просто не взять другой?

– Редкость. Огромная редкость на самом деле. Один мир – один ключ. Это сейчас их стало больше – за счет тех, что уже не существуют. Но этот конкретный вообще особенный – он от первого слоя. От основы. Иначе ритуал не сработал бы.

– Первого? – прищурился магистр.

– Да. Ваш, господин Свидловский мир. Это он и есть.

Аля сморгнула, вспомнив Алеково сравнение с блинами, и сообразила, наконец, что его мир был не просто первым в стопке. Он был тарелкой, на которой все и лежало! Что ж, тогда и про малосилков понятно – самый далекий от магии слой.

– Поднять ключ с того уровня мог только кто-то из местных и никак иначе. Вот нашему бывшему коллеге и понадобился такой… конверт. – Инквизитор по-хозяйски оглядел побледневшего и стиснувшего зубы некроманта. – Так где камень? Вы знаете?

– Вам нужен ритуал! – вдруг осенило Алю еще раз – Который тот отступник то ли нашел, то ли сам составил. У вас наверняка давно заготовлен собственный план поверх его плана, так? И что на этом фоне головы каких-то там ведьм…

– Которым туда и дорога. – В циничности господину Инкогнито было не отказать. Или он считал, что выполняет этим условия договора между ними – говорить только и исключительно правду, какой бы та ни была? – Так вы знаете что-нибудь про ключ?

– Что-нибудь, да… – даже Аля видела, как магистр опять подбирает слова, стараясь одновременно и не соврать, и не сказать всей правды. Задача сложная, их невольный гость пропустить настолько очевидных метаний не мог, но пока молчал. – То же самое, наверное, что и ваш бывший Палач – камень должен быть где-то здесь. Но где именно…

– Ну так пошли поищем? – предложил тот, резко меняя манеру разговора от официальной к чуть ли не панибратской. Видать надоели все же эти вальсы вокруг да около. – Есть у меня для этого один способ, полагаю, вполне подходящий. И господин Свидловский… Ну что вы за него так цепляетесь? Зачем он вам теперь, если подумать? Хорошенько подумать?

– Чтобы вернуться?

– Так об этом я и спросил. Зачем? – Но ответа дожидаться не стал, даже если на него вообще рассчитывал: – Ладно, идемте, не до бесконечности же нам тут сидеть? Хоть ноги разомнем.

Возразить по сути было нечего, и Аля встала первой. Инквизитор красноречиво покосился на пистолетный ствол возле своего бока и, убедившись, что стрелять в него не станут, поднялся следом. Алек чуть замешкался – то ли что-то обдумывая, то ли просто недовольный потерей инициативы, вот так и получилось, что именно гость вежливо протянул Але руку, помогая спрыгнуть на землю из винтолетного люка.

А в следующее мгновение расклад поменялся полностью.

Поймали ее прямо в воздухе, и соображать, что происходит она начала уже зафиксированная в жесткий захват и прижатая спиной к инквизиторской груди. Да еще и с какой-то непонятной штукой возле горла… Не нож, нет. Вообще не оружие. Но отчего-то чувствовать эту плоскую словно большая монета бляху было еще страшнее. Как будто она ей что-то напоминала… Или о чем-то…

Дошло резко – Але словно черный платок с глаз сорвали. Вспомнились, наконец, минуты, вырванные из памяти перед тем, как она получила печать от Палача. И странной, неуместной мухой зазвенела вдруг назойливая мысль – интересно, а получив метку еще раз, она тоже потом не сможет вспомнить, как это произошло? И кто именно это с ней сделает? Хотя, глупости, конечно. Кому вспоминать? И когда? Если в ящике как раз пустует удобное местечко аккурат под ее голову.

– Не дергайся! – и тон, и облик инквизитора опять изменились до неузнаваемости, когда он рывком развернулся, поставив Алю лицом к свету из люка и к магистру. А артефакт так вдавил ей в шею, что она уже едва дышала. – Если сейчас выстрелишь – все, что ты получишь, это два трупа. Поверь, я успею убить ее даже с простреленной башкой. Опусти ствол! Ну!!!

Алек, тоже успевший соскочить на землю, замер, явно не зная, на что решиться. Секунду… Другую… А потом оружие, недвусмысленно смотревшее в лоб этому шустрому господину, медленно пошло вниз.

– Теперь бросай его на землю…

– А еще что мне для вас сделать? – терпение у некроманта бесконечным точно не было.

– Хорошо, что напомнил, – ласково улыбнулись ему в ответ. – Принести ящик… Ты знаешь какой! А потом ключ. Про него, уверен, ты знаешь тоже.

– А иначе?

– А иначе он найдет меня сам. Когда я пройдусь тут с ее меченой головой. Ты ведь уже догадался, что у меня в руках, правда? Так могу подтвердить – да, оно это и есть. Тот самый артефакт, которым ставится наша метка. Которая, в свою очередь, притянет сюда камень, окажись тот достаточно близко. Идеальное средство для поиска, лучше и придумать сложно. И опять-таки да – нужна мне для этого будет исключительно ее голова. Без всего остального.

Аля вспомнила вонючий капустный фонтан, рванувший в лицо Тоншелу, и тут же с собственной башкой попрощалась. Или наоборот, это ее голове придется попрощаться со всем остальным?..

– Ящик! – напомнил инквизитор, сбивая с дурацких мыслей. – Но сначала ствол на землю.

Алек, перехватив ее взгляд и посомневавшись еще пару долгих секунд, сделал-таки что сказали – оружие полетело в траву за пределами круга света, а сам магистр, развернувшись, полез обратно в винтолет. И пока он без лишнего энтузиазма выволакивал требуемое, явно пытаясь затянуть процесс и найти хоть какой-то выход из ситуации, инквизитор тоже успел кое-что обдумать:

– Господин Свидловский, – тон, которым Алека с ящиком встретили на выходе, снова кардинально изменился, став деловым и четким – от угроз и следа не осталось. – Ну зачем нам с вами сейчас ссориться? Если гораздо продуктивнее будет сотрудничать, как мы с самого начала и собирались. Вы немного поможете мне, я вам…

– Отпустите девушку!

– Не сейчас, – тонко улыбнулись в ответ. – И вообще, думаю, чуть позже вы сами решите, стоит ли это делать и как. А сначала просто выслушайте. Особенно если и вправду хотите вернуться туда, откуда вас так невежливо выставили.

Алек сжал зубы, промолчав, но господин Инкогнито решил счесть это за согласие:

– Господин Свидловский, я предлагаю вам прекрасные условия. Лучшие в сложившихся обстоятельствах, поверьте. Мне – ключ и головы, вам – возвращение к себе и очень сладкая месть. Для которой даже делать ничего особенно не придется. Достаточно будет просто попасть в свой мир – с чем я вам, разумеется, помогу, и захотеть развернуть силу. Просто развернуть, понимаете? Не вовне, как это обычно бывает, а внутрь. Если что, я готов подробно объяснить, как именно это делается, но тут и правда ничего сложного, стоит лишь понять принцип – не сиять аурой во все стороны, а наоборот, собрать всё, до чего дотянетесь в себя. И вы не просто вернете то, что у вас так опрометчиво отобрали, но вместе с этим вытащите из них их собственный дар. Навсегда. Без малейшего шанса вернуть обратно. Согласитесь, идеально же. Ваши враги не просто опять станут малосилками, они лишатся вообще всего. Навсегда. Зато вы сохраните всё! Всё, понимаете? И то, чем владели раньше, и то, что имеете сейчас. Как насчет абсолютной власти там у себя? При таких условиях это более чем реальный вариант. Считайте, я выдал вам аванс, поделившись этими сведениями.

– Вам-то с того какая радость? – не удержался Алек, пока сама она судорожно пыталась сглотнуть и удержать лицо. Это ж прям-таки честь выходит, когда тобой расплачиваются за целый мир. Или надо брать еще выше – за надежду устоять для всех миров вообще? Ей, наверное, гордость сейчас надо испытывать вместо отчаяния. И удивляться, что магистр почему-то сомневается, а не бегом бежит хватать такой подарок. Его бывшая краля вон за гораздо меньшее продалась. И продала…

– Большая. Нам с того большая радость – на основном слое во главе всего окажется лояльный нам человек. А может и вообще наш – в перспективе.

– Хотите сказать, своих кандидатов во властелины у вас там нет?

– Нас там вообще почти нет, представьте. Посторонних этот слой не любит,  выдавливая достаточно быстро и летально. Местные же малосилки не интересны никому.

– А ключ? От моего, так сказать, нового старого мира?

– Разумеется, после ритуала он к вам вернется. Очень и очень быстро – мы даже близко не собираемся оставлять основу беззащитной. Что сделает вас еще и хранителем – плюс ко всему остальному.

– И голов вам за это я должен уступить двенадцать? Правильно понимаю? – покосился он на Алю… на ее голову.

– Конечно. Зачем нам лишние сложности? Да и вам тоже. Решаться так решаться, правда? Сразу и со всем – в том числе и с подтверждением вашей нам преданности.

– То есть за свою преданность я должен буду поручиться головой? – усмехнулся магистр, опять покосившись на Алю.

– Удивительно тонко подмечено, – с пониманием улыбнулись ему в ответ.

Аля очень надеялась, что ее невольное движение примут за дрожь – вполне естественную после такого вот неприкрытого издевательства прямо в глаза. Хотя на самом деле дернулась она от неожиданности, почувствовав вдруг почти неуловимое касание к своей ладони – там, где красовалось магистрово кольцо. Мягкое и серое по ощущению, чтобы оно там ни значило. И чувство было настолько четким, что сомневаться не приходилось – это Алек.

Пару секунд ушло на то, чтобы поверить – ей не показалось. А когда поверила, переход от отчаяния к надежде получился настолько резким, что она опять невольно вздрогнула.

– Тихо! – тут же рявкнули на нее, похоже, сбросив со счетов даже как способ давления на магистра.

И зря. Она, кажется, начала понимать – Алек вовсе не сдался! Он что-то задумал и теперь пытается привлечь ее внимание. А еще… Пока шла вся эта торговля, в том числе и за ее голову, некромант плавно и незаметно смещался чуть в сторону от освещенного входа в винтолет – так, чтобы инквизитор в итоге оказался точно между ним и той невидимой сейчас в темноте ямой, где докисала Вурина капуста. И вряд ли делал это случайно. Да и последние свои силы тянул к ней бледным, едва ощутимым щупальцем тоже не просто так. А значит…

Нет, что именно это значит она все-таки не поняла – чужие мысли не умеют читать даже ведьмы. А вот то, что они могут работать батарейками и для некромантов тоже, а не только для чистильщиков – факт уже проверенный.

Ну она и сработала.

Подхватила ту почти призрачную ниточку, что тянулась к ней от Алека, пошептала немного про себя, стараясь не шевелить при этом даже губами, и… Полыхнула силой! Так ярко, как только смогла.

Да, пусть под пальцами у нее сейчас не запястье, и уж тем более не два, но хоть что-то из этой мощи до адресата должно дойти? Наверняка должно! Иначе ничего уже не будет иметь смысла. Тем более, что и место тоже откликнулось, добавив свою долю к ее выплеску.

Что и как при этом почувствовал инквизитор, она так и не поняла – но что-то почувствовал точно. И того мгновения, когда от растерянности рука у него дрогнула, едва не выронив чертов кругляш, магистру хватило. Как хватило и Алиной силы, брошенной по тонкому мостику их связи.

На этот раз аура некроманта развернулась и рванула вперед не крыльями, а стеной – сминающей и сметающей все, что оказалось на пути. Аля зажмурилась, готовая не просто принять этот удар, но и сделать все, чтобы схватившая ее сволочь тоже его не избежала. И теперь трудно было сказать, кто кого держит – она вцепилась в чертова инквизитора даже крепче, чем тот в нее.

Вот только у магистра на этот счет оказались другие соображения. И когда их обоих, приложив этой стеной, уже волокло к яме, Аля вдруг почувствовала, как ее будто за шкирку ухватили, встряхнув хорошенько и оттолкнув в сторону. Вспомнился почему-то мышиный трупик в руках у некроманта – когда Алек влетел в соседскую квартиру ловить Либана. Вот и она сейчас ощущала себя таким же точно мелким грызуном, пойманным за хвост и зажатым в его руке.

А вот что и как ощущал сейчас инквизитор никого не интересовало. Любопытство шевельнулось разве что при мысли, в какой именно ад тот отправился – когда ухнул-таки в чертову яму, пробив вонючий капустный слой и дно портальной шахты под ним. Может потом она даже спросит об этом у некроманта, но точно не сейчас. Сейчас, почувствовав, как ее подхватили теплые руки, она уткнулась носом в несвежую Алекову рубашку и поняла, что счастлива как никогда. До слез.

Вот так стояла бы и стояла… Хоть всю жизнь.

Еще две недели назад она о нем просто не знала. Вообще. Неделю назад боялась до дрожи и прикидывала, как бы половчее прибить. А сегодня… Сегодня готова была для него если на все, то уж точно на многое. И что самое удивительное – он, оказывается, тоже. Их внезапный поцелуй на чердаке волшебным образом расставил все по местам, а случившееся позже лишь подтвердило, что ни ей, ни ему не показалось. Мало кому столь буквально кидали под ноги целый мир.

– Ты плачь, если хочешь, – он словно мысли ее прочитал, привычным уже жестом гладя по спине и прижимая к себе еще крепче. До боли. – Это нормально сейчас. Понимаешь же, да, что эта сволочь с самого начала нас провоцировал, надеясь выбить из равновесия? Причем провоцировал сознательно и умело. Умный – этого у него не отнять. Точно знал, что и зачем делает…

– Алек, – подняла она на секунду глаза и тут же снова уткнулась носом ему в рубашку. – А насчет ритуала с головами… он тоже знал, что делает?

– Знал. – Как-то понятно вдруг стало, что стоит за этим коротким словом и принятое уже решение.

– Думаешь, его все-таки надо провести? – И не дожидаясь очевидного, в общем-то, ответа, спросила главное: – Хочешь сделать это сам?

– Попытаюсь, – ей все-таки ответили. – Кажется, есть догадки, что именно на его основе собирались намутить инквизиторы – кое-кто сейчас оказался неожиданно щедр на подсказки. И… Понимаешь ведь, что я должен хотя бы попробовать? Слишком многое стоит на кону.

Аля собралась было спросить, где и как он собирается разжиться подробностями ритуала, которые даже инквизиция так и не сумела заполучить у своего отступника, но спохватилась и промолчала. Понятно же, что при наличии рядышком свежего трупа, умелому некроманту труда это не составит. Настоящая проблема была в другом – пустующее двенадцатое гнездо в чертовом ящике. И она решилась:

– Алек… Знаешь, я тут подумала… – слова давались тяжело, хотя сомнений и не осталось уже. – В общем, когда понадобится последняя голова – я готова. Но… Ты ведь сможешь сделать это не слишком больно? Ну, голову мою… того…

– Сдурела?! – чуть приподняли ее за подборок, чтобы развернуть к падавшему из винтолета свету и все-таки заглянуть в глаза, которые она старательно прятала. – Совсем, да? Запомни, девочка, и не забывай больше никогда – за твою голову и за то, чтобы с нее даже волос не упал, я лично кого угодно… того. Причем с такими концами, что и за гранью потом не найдут. Неужели еще не поняла?