Глава четвертая
Выходить из квартиры было страшно, как бы Аля при этом ни хорохорилась. Говорить или даже думать она могла все что угодно, но поджилки тряслись совершенно независимо ни от чего – ни от логики, ни от храбрости. А идти все же было надо. Мало того, что новости, выуженные от соседей, и впрямь могут оказаться важными, так еще и сидеть здесь, чувствуя как за ее дверью начинает собираться что-то вроде грозовой тучи – ничего конкретного, но явно опасное – было не слишком комфортно.
– Ладно, – собственный голос на пустой площадке между дверьми трех квартир прозвучал не успокаивающе, а скорее жалко. – Идти так идти.
И пошла. До первой ступени лестницы, на которую тут же и присела – подумать для начала. К кому бы она вообще могла сейчас постучать, сделать круглые глаза и попросить рассказать, что случилось? Без опасений, что ее добьют-таки? А?
Желтоватая под мрамор плитка на полу безмолвствовала. Молчали и выкрашенные в светлый серо-зеленый оттенок стены. Как и лаконичный, с едва намеченной лепниной ровный потолок – выше их этажа уже ничего не было, потому и лестница вела только вниз. Нет, в теории там конечно должен находиться еще и чердак, но где на него выход, узнать Аля так и не удосужилась и уверена была лишь в одном – точно не здесь. Да и не о нем сейчас речь, ей гораздо нужнее местные сплетни, а не местная география.
Вроде бы в квартире напротив жил очень подходящий для ее целей отставник-интендант, умудрявшийся собирать новости не менее ловко, чем в свое время амуницию на подведомственном складе. И хотя выдавал он их потом столь же прижимисто и неохотно, попробовать, может, и стоило. Вот только кто гарантирует, что за те почти полгода, что ее здесь не было, бывший вояка никуда не съехал? Освободив место, к примеру, все тому же несостоявшемуся душителю? И кто гарантирует, что тот караулил ее там в одиночестве?
Хотя нет, если бы их там была целая компания, ею бы они к ней и ввалились – наверняка. А поскольку заглянул к ней только этот бугай…
Аля вдруг представила, как тот, услышав сигнал, бросает, например, готовку ужина… ну или еще что-то, чем он мог там заниматься… быстро хватает заранее приготовленную удавку и выскакивает из квартиры в чем был – по времени получалось именно так, иначе в те пару минут, через которые он перед ней появился, не уложился бы ни за что. То есть мужик явно спешил. И явно рассчитывал закончить с ней быстро и чисто, потом так же быстро вернувшись к себе. А значит…
Свою дверь он наверняка оставил открытой!
Аля сглотнула, в очередной раз поежилась, но не проверить эту теорию просто не могла.
Дверь отставника не поддалась, зато соседняя, стоило только надавить на ручку, пошла ей навстречу охотно и очень тихо – петли там явно регулярно смазывали. Тишина стояла и внутри. Но принимать это молчаливое приглашение Аля не спешила, продолжая настороженно вслушиваться через порог и теребя колечко на указательном пальце. Позвать магистра? Прямо сейчас?
В принципе, если припечет, она всегда успеет это сделать, а пока лучше его не отвлекать. Словно соглашаясь с ее решением, ощущение скапливающейся в ее квартире грозы усилилось скачком и помогло определиться окончательно. Нет, пусть лучше Алек побыстрее заканчивает со своей странной ворожбой, а она пока и своими методами обойдется.
Выудив из выреза блузки бабушкин оберег, Аля тихонько пошептала над ним и слегка успокоилась, почувствовав вокруг себя уплотнившийся кокон защиты. А затем подумала чуток и пошептала еще, зацепив давным-давно поставленный полог тишины и растягивая его уже на две квартиры. Теперь, случись что, соседям будет нетрудно услышать, что у нее делается, но зато остальной дом при всем желании не услышит, что делается у них. Смысл в таком сейчас определенно был. Особенно если там все же найдется кто-то, способный помешать ее визиту…
– Бёг ваучок через мосток, – затянула она осторожно перенося ногу через порог. – Хвост льняный, конопляный…
Тишина внутри словно еще больше сгустилась, затаившись.
– Мост праламывыся, все кто здесь – праявымыся!
Очередной скачок магистровой силы за стеной, совпавший с ее последним словом, скорее всего и правда был совпадением, но результат это все равно дало ошеломительный – сгусток тьмы, вывалившись откуда-то сверху, оказался вдруг чем-то меховым и юрким и тут же попытался метнуться к двери. Но налетел на Алину защиту, взвизгнул и рванул теперь уже внутрь квартиры.
Сообразить она ничего не успела – инстинкты, вколоченные на тренировках чистильщиков, от страха сработали сами: петля силы захлестнула беглецу горло, свалила на пол и дернула прямо Але под ноги.
– Н-н-н-не убивай! – маленькие темные ручки вцепились в аркан, не давая затянуться окончательно. – Не убивай, ведьма!!!
Грохот кастрюли, вывалившейся из приоткрытой антресоли над дверью, стал достойной точкой для этого сюра.
Хотя нет, еще не точкой!
Точкой стал призрак, выскочивший из стены прямо с дохлой мышью в руке.
– Какого?.. Какого хрена, а?!!
Темная, почти осязаемо плотная сила, безразмерными крыльями развернувшаяся у него за спиной, заставила внезапного появленца обреченно пискнуть и мешком осесть на пол. Кажется, он был не против уже, чтобы его убила ведьма. Но только не вот этот вот… живодер!
(Источник вдохновения для этого стишка и всех последующих, опять-таки сборник «Полесские заговоры» под редакцией института славяноведения РАН)